Безмятежность в хаосе

      Шансов выстоять против армии Аларика было мало, но мятежники продолжали отчаянно рубить врагов, чтобы доказать самим себе и Красной Королеве, что их свобода не пустой звук. Звенели скрещенные клинки, рёв раненных разносился над лесом, но в этом торжестве безумия была своя особенная красота.       Дункан удовлетворённо улыбался, даже когда его выволокли из города и бросили на колени перед архиепископом. Он весело щёлкнул языком и поднял лукавый взгляд на «хозяев положения». Даже в такой момент сохранялась его привычная дурашливость и несерьёзность.       Девушка, которую Дункан увидел, на секунду заставила потерять дар речи. Лучи солнца обрамляли её лицо, будто сам Эльрат постарался.  — …А это кто? Я смотрю, ты, как и прочие инквизиторы, питаешь нездоровую привязанность к железным девам, — герцог оскалил острые зубы в подобии учтивой улыбки, а девушка неприязненно впилась в него суровым взглядом воительницы, повидавшей ни одну смерть. Краска возмущения облепила девичьи щёки. Его бровь взметнулась в удивлении.  — Я Фрида, герцогиня Единорог и главнокомандующая королевской армией…       «Дочь Годрика?!» — улыбка сползла с лица, и теперь Дункан рассматривал её с особым пристрастием. Она что-то говорила, продолжая сверлить его широко раскрытыми глазами, и Олень невольно отыскал множество сходства с Годриком. Разве что язык у неё был такой же острый, как и у Быков.       В Фриде было что-то особенное, обличительно-правильное, совсем как в её отце. Заострённые гневом черты лица будто нарочно притягивали к себе, не отпускали, обещая являться миражом в моменты отчаяния и тёплым воспоминанием, возвращающим азарт.       Впрочем, вероятнее всего, она была лишь снаружи такой воинственной и смелой. Все женщины были падки на лестные слова.       «Острый язык — признак не менее острого ума» — мысль мурашками прошлась по всему телу, когда Фрида вдруг позволила сохранить ему жизнь, до последнего держась за образ верной слуги королевы. Дункан не упустил шанса сделать комплимент и наткнулся на удивительный отпор, не свойственный дамам высшего общества.       Желание завоевать неприступную крепость в лице заносчивой герцогини придало сил на новые свершения. И лишь следящий за ними капитан, которому было велено доставить его в темницу, не позволил Дункану убедить Фриду в необходимости… отбросить политические дрязги на некоторое время.       «Ты будешь моей, Фрида Единорог».