Заткнись, Малфой

— Как это случилось? — волнуясь за друга, задал вопрос Рон. Гермиона поддерживающе смотрела на Гарри и тоже ждала ответа. — Я не знаю, — вздохнул Поттер, — Я просто вышел из кабинета Снейпа. Он там был совершенно один. Потом я увидел Малфоя. — Что он там делал? — удивился Рон. — Рон, так то в подземелье находится гостиная Слизерина, да и Снейп его декан, — спокойно ответила Грейнджер, — Совсем не удивительно, что он был там. — Удивительно то, как там появился его отец, хотя я отчетливо помню, что его не было, пока я занимался с Снейпом. — Трансгрессия, Гарри, — Гермиону удивляла недогадливость ее друзей. — Да, но разве ты не знаешь, что в Хогвартсе не работают трансгрессионные чары? — вдруг возмутился Поттер, зная, что Гермиона сейчас считала его не совсем умным. — Точно! — воскликнула девушка, — Извини… — А может у него в кабинете есть потайная дверь? Или Малфой старший сидел в шкафу, — серьезно предположил Уизли. Гермиона и Гарри усмехнулись. — Вечно вы смеетесь надо мной, — обиделся Рон. — Совсем не важно, что делал там Люциус Малфой, — вдруг сказала гриффиндорка, — Важно, какое право Малфой имел ударить тебя? — Наверное, я сам виноват, — вздохнул Гарри. Он сказал это без особой злости, без ненависти, будто принял удар Драко как должное. Гермиона и Рон не верили своим ушам. Никогда Гарри не мог так просто отпустить конфликты со слизеринцами, а тут вдруг говорит о том, что виновен сам. — О чем ты говоришь, Гарри? — возмутился Уизли, — Неужели ты хочешь все так и оставить? — Нет, — резко ответил Поттер и сжал палочку в своей руке, — Но я должен сам с этим разобраться. — Ты меня конечно прости, но если один на один сегодня ты с ним не справился, то как ты думаешь с ним разобраться? — задал вопрос Рон, сомневаясь в силе друга. — Я не пытался ответить на его агрессию, — ответил Гарри, — В следующий раз все будет по-другому, но сейчас не нужно об этом думать. — Ты прав, Гарри, — вдруг встряла Гермиона, Может, просто забыть это? К чему тебе нужно отвечать этому мерзавцу. Если ты что-то сделаешь против него, то ваша вражда только продолжится, и он точно не отстанет от тебя. Тем более на носу СОВ. Может пора задуматься об этом? — Простите, — сказал Поттер и поднялся с дивана, голова его сильно болела, то ли от допроса друзей, то ли от удара Малфоя, — Пожалуй, лягу сегодня раньше. — Нельзя вот так просто уходить от разговора! — возразила гриффиндорка. — Когда ты начинаешь говорить об экзаменах, то можно, — уставшим голосом ответи Гарри и, зевнув, отправился в спальную комнату. Гермиона обиженно ахнула. Рон посмотрел на нее и улыбнулся. — Прости, Гермиона, — вдруг сказал он, — Но иногда Гарри бывает в чем-то прав! — Еще одно слово, — вдруг с угрожающим видом начала говорить девушка, — То замолчишь на всю неделю. Внезапно Гермиона достала палочку и навела ее на Уизли. Тот, испугавшись, ускорил шаг и, наконец, догнал Гарри. — Рон, я правда нуждаюсь в отдыхе, — сказал Гарри, держась за свою голову. Улыбка с лица Уизли пропала, и он отстал от Гарри. Азарт сменился пониманием. — Я тогда к Гермионе вернусь, — вдруг сказал рыжеволосый парень, — А то она наверное обижается на нас. — Хорошо, передай ей, чтобы не злилась. Уизли кивнул и наконец сбежал от Поттера.

***

Эта ночь была одной из самых мучительных для избранного. Он постоянно ворочился и не мог уснуть. Мысли о случившемся в подземелье не выходили у него из головы. Почему чета Малфоев вдруг так его взволновала? Гарри поскорее хотел забыть об этом, но чем сильнее он хотел этого, тем больше думал об этом. Избранный вдруг начал восстанавливать в своей голове всю цепочку событий. Он вспомнил странный взгляд Драко. Он был каким-то излишне взволнованным, будто Малфой беспокоился о чем-то, что-то случилось в его жизни, что так сильно задело его. Оказывается, Малфоя может что-то задеть. Это удивляло Гарри. Но почему тот сразу не бросил его, почему тот позволил Гарри дотронуться до его щеки, почему тот позволил так долго и проникновенно смотреть ему в глаза. Неужели он хотел поддержки от того, кого так страстно ненавидит? Но как же его слизеринские друзья? Забини, Крэбб, Гойл, девчонка, что постоянно трется рядом с ним и Блейзом — Панси Паркинсон. Неужели они не способны дать ему должную поддержку. Что довело Малфоя до того, что в последнее время он позволяет Поттеру проникать в его душу. Говорит, как ненавидит Гарри, а сам никак не подтверждает свои слова. Но неужели чувствам нужны какие-то подтверждения. Почему Поттер не верил в его слова, или почему Поттер искренне не хотел им верить? Почему ему просто не отпустить все эти мысли и игнорировать персону Малфоя? Почему вдруг ненависть превратилась во что-то непонятное? Или это просто очередная ее мутация, возможно, скоро все это пройдет, и Поттер снова искренне не захочет видеть слизеринца. Но если это очередной этап ненависти, то почему Поттеру хотелось видеть Драко, ему хотелось говорить с ним, хоть и обзывать друг друга, хоть и говорить, как они ненавидят друг друга, но ему просто хотелось слышать его голос, видеть его безумные глаза, его белые, всегда ухоженные и чистые волосы. Будто вид слизеринца доставлял Поттеру некое эстетическое удовольствие, заставляло его наслаждаться персоной оппонента. «Это безумие, — подумал Поттер и лицом зарылся в подушку, — Я просто устал. Мне просто нужно забыть обо всем»

***

Несколько дней спустя. Обычный будний день. Уроки уже окончены и все слизеринцы вернулись в свой «ареал обитания». Особенно Драко, который не любил гулять по замку в светлое время, потому что не хотел видеть счастливые лица учеников с других факультетов и грустить из-за того, что всякая причина радости в его жизни иссякла, или ее вовсе не было. Ему оставалось только коротать время в непубличных местах или в зоне Слизерина и ждать вечера, чтобы наконец выйти из привычной обстановки и подумать о чем-то своем, прогуливаясь по Хогвартсу в одиночестве, избегая взоров учителей. На следующий день Драко было мало задано, поэтому он спокойно сидел на центральном черном диванчике в гостиной и общался с однокурсницей. — В последнее время ты какой-то задумчивый, — заметила Панси, удивленно смотря на Драко, — Что-то с учебой? — Не напоминай, Панси, — воскликнул Драко, — Нам слизернцам всегда есть, о чем подумать, особенно когда на носу СОВ. Хотя… Все равно. — Есть, о чем подумать, когда на Гриффиндоре учится такой мальчишка, как Поттер, — вдруг, усмехнувшись, прошептала Паркинсон. Драко аккуратно закрыл ей рот своей ладонью и прижал к стене. Взгляд у него стал немного бешенным и испуганным. — Ты чего такое несешь? — разозлился парень. Девушка освободилась от слизеринца и ударила его в плечо. — Осторожней, а то заиграешься, — с улыбкой сказала Панси, — Пока только я одна заметила, как ты постоянно пялишься на Поттера. Девчонки говорят, что я что-то себе надумала, поэтому мне даже не с кем обсудить это. Понимаешь? — Вы меня обсуждаете? — возмутился Малфой. — Да, — вздохнула слизеринка, — Только корону подними. Ты же знаешь, как многие с нашего курса сохнут по тебе. — Да, и что? — Так почему же ты не хочешь ни с кем начать отношения? — Например, с тобой? — посмеялся Малфой, но вскоре снова стал серьезным, — Нет, просто сейчас у меня нет времени на всякие глупости вроде отношений. Да и вообще много других причин. — Например, Поттер, — снова усмехнулась девушка. Драко посмотрел на нее яростным взглядом, после чего та, улыбнувшись, извинилась. — Не придумывай того, чего нет, — успокоившись холодно сказал Малфой, — И не стоит выносить на ваши женские собрания мою персону. Я просто живу, дышу, учусь. Неужели это так вам интересно? Да и Поттер. С чего ты взяла, что он может интересовать меня? Я каждую минуту думаю над тем, как бы ему в очередной раз врезать, да посильнее, чем в прошлые разы. — Ты вступил в отряд Амбридж, — шепотом сказала девушка, — Теперь у тебя будет много возможности для этого. Учитывая, что Поттер состоит в отряде Дамблдора, который так не любит наша розовая леди. Впрочем, как и мы. — Ты права. Вдруг Драко услышал знакомый голос позади себя. Он обернулся и увидел, как Забини выходил из спальной комнаты. Они встретились взглядами. Взгляд Блейза был полон холода и серьезности. Они быстро отвернулись друг от друга. На самом деле слизеринец скучал по общению с новоиспеченным другом, хоть это общение и не долго продлилось. Но он не хотел подходить и извиняться, считая, что это сделает его слабым. — Блейз говорил, что снова хочет общаться, — заметив переглядки парней сказала Панси, — Мы разговаривали с ним вчера. Если честно, то ваша холодная война уже мне надоела. Приходиться разрываться на части и бегать между вами. — Твои проблемы, — равнодушно сказал Драко и взял яблоко, лежащее на столе перед диваном. — Как раз твои, — вздохнула девушка. — Ты всем рассказываешь о секретах людей? Я думаю, Забини не хотел бы, чтобы я знал это, — возмущенно отрезал Малфой и откусил сладкий кусочек от яблока. — Как раз таки Забини и попросил меня сказать тебе это, — улыбнувшись, сказала Панси. В ее голосе чувствовался некий азарт, будто ей нравилось возмущение Драко. Тот ничего не ответил на ее слова. Но то, что сказала слизеринка смогло немного улучшить его настроение. Но идти извиняться он все еще не собирался. Потому что был слишком горд, да и вовсе не умел этого делать. Хотя в последнее время он был сильно одинок, он нуждался в друге. Крэбб и Гойл не могли должно поддержать разговор, а Панси постоянно куда-то уходила, да и говорила она чаще всего на всякие женские темы, о которых не хотелось знать Малфою. Вдруг в гостиную слизерина забежал член инспекционной дружины, однокурсник Малфоя — Грейн Монтегю. Растрепанный вид парня дал понять, что он куда-то отчаянно торопился. — Скорее, Малфой, — прокричал он и скрылся из гостиной. Недолго думая, помотав головой по сторонам, Драко резко встал с места и побежал за слизеринцем, уронив недоеденное яблоко на пол и сдвинув столик на пару сантиметров. — Куда мы? — задал вопрос Драко, у него уже началась появляться отдышка от внезапности вызова. — В кабинет Амбридж, — ответил однокурсник скользким и звонким голосом, — Она поймала Поттера и его дружков. Наконец, они получат по заслугам! — Что они сделали? — поинтересовался Драко. На удивление его сильно волновал этот вопрос, но со своим любопытством он ничего сделать не мог. — Разучивали Патронус на перемене. — Но они же не такие дебилы, чтобы делать это открыто? — В том то и дело, что Амбридж не знает, где они делали это. Когда она шла в кабинет к Макгонагалл, она увидела патронусы в стороне гостиной гриффиндора. Но в самой гостинной почти никого не было, поэтому мы сразу начали искать их. "Они умеют делать патронусы? - удивился Малфой, - Черт! Несправедливо!" Вдруг Малфой вспомнил, как отчаянно пытался научиться этому заклинанию на третьем курсе, когда узнал о том, что Хогвартс будут охранять Дементоры. Он сам себе признавал, что немного побаивался их, поэтому меры пресечения ему были необходимы. — А меня почему не позвали? — возмутился Мафлой, — Ты же знаешь, как я желаю в очередной раз показать этим недоумкам их место! — Я только сейчас вспомнил о тебе. Амбридж дала указание найти тебя. Так бы я не пошел. Когда оба слизеринца добежали до точки назначения, оба остановились перед закрытой дверью и пытались избавиться от отдышки, облокотившись на колени. — Хватит! — отрезал Малфой и постучал, а затем резко открыл дверь. Перед Драко уже не в первый раз открылся вид на прекрасный иконостас, состоящий из портретов котят. С каждым посещением кабинета розовой леди, Драко все больше не любил звуки, которые издают кошки. Амбридж даже не обратила внимание на то, что кто-то появился в ее кабинете. Она с ехидной улыбкой пристально смотрела на «пленных» и уже в голове прокручивала виды всевозможных наказаний. Кроме кошачьего алтаря слизеринец увидел сидящих на стульях у стены — Гарри, Гермиону, Джинни, Рона, Нэвилла и нескольких других гриффиндорцев. Но взгляд его в первую очередь упал на Поттера, который тоже не отказался от того, чтобы не посмотреть на Малфоя. Их взгляды снова сцепились, снова они видели негодование в глазах обоих. Но сейчас Драко почувствовал некое сочувствие к Гарри, потому что знал жестокие методы наказания Амбридж, так как не раз присутствовал, когда та исполняла их. Они смотрели друг другу в глаза секунд десять и не могли понять, что с ними происходит. Почему им так хочется делать это. Может они просто искали спасения друг в друге? Малфой от вечного одиночества, а Гарри от простоты его дней и некоторого непонимания друзей. Наконец, Малфой скорчил недовольное лицо и, помотав головой, отвел взгляд от Гарри, хотя не отказался бы от того, чтобы еще несколько секунд уделить тому внимание. — Что это у тебя, Поттер? — мерзким голоском спросила Амбридж, небрежно схватившись за подбородок Поттера и указав на синяк на его щеке. Рон и Гермиона в ту же секунду посмотрели на Малфоя разъяренными взглядами и увидели испуг в его глазах. Он понимал, что из-за него гриффиндорца могли наказать жестче, чем ему было должно. — Вот к чему приводят эти ваши тайные собрания, — вдруг сказала очень громко Амбридж и оглядела всех сидящих, — Тренируетесь на учениках и сами же калечите себя. С кем ты дрался, Поттер? Кого ты покалечил своими заклинаниями? Гарри очень хотелось плюнуть Долорес в лицо, но он понимал, к чему это могло привести, поэтому он просто сомкнул челюсть, показав Амбридж, что не собирается ей ничего говорить. Рон и Гермиона внимательно следили за Драко. Они видели его взволнованный вид и думали, что тот напуган из-за того, что Поттер вот-вот произнесет его имя, и тогда Амбридж накажет и Драко. Слизеринец был удивлен тому, что Гарри тянул время и не называл его имени. Он был уверен, что это случится, он был готов к наказанию. Но Гарри молчал. Это молчание говорило о многом. Драко смотрел на Гарри и их взгляды снова соединились, но в этот раз Гарри улыбнулся, будучи в лапах Амбридж он мимолетно улыбнулся своему оппоненту. Глаза Малфоя забегали, смутившись от увиденного. Ему хотелось одновременно помочь и одновременно сбежать оттуда, забыть обо всем, потому что он прекрасно знал, что Амбридж осведомлена об их с Поттером вражде, поэтому могла назначить его, как исполняющего наказание. Пока Драко не знал, что ему делать, Гермиона и Рон непонимающе смотрели на Гарри. Они не догадывались, почему Поттер не называет имени Малфоя, но очень хотели этого. — Малфой! –вдруг прокричала Долорес, — Живо сюда!