Невозможный

             Когда Скотт просыпался, он походил на забавную помесь воробушка с хомяком. Лохматые волосы. Чуть опухшие после сна щёчки, да и лицо в целом. Сидя и покачиваясь, он грозился брякнуться обратно. Спрятаться под одеяло. Свернуться клубочком. Прижать кулачки к лицу. И, конечно же, уснуть. Тиберий ещё иногда умничал, говоря: предаться Морфею. Скотт, как не понимал всего вот этого, так и не понимал. В принципе, старшему брату как-то было по барабану, интересно это младшему или нет.       Морфей, не Морфей, а вставать всё же надо было. Потянувшись, Скотт издал мурчащий звук, зевая до хруста в челюсти. Чтобы хоть немного проснуться, он неистово потёр лицо руками. Хотя от этого спать ему захотелось больше. Горячо так. Тепло. Уютно. Ложись, да отдыхай. Но, нет, долг звал.       Поставив ноги на пол с подогревом, Скотт червячком скатился на него и вытянулся. Кто зайдёт ещё, подумает, что ему плохо. А он всего-то грелся. Тепло. Уютно. Всё такое. С пола подниматься было лень. В принципе делать хоть что-то было лень. Скотт бы не отказался погонять на «Кочевнике» по пескам Элаадена. Дюны. Барханы. Яркое солнце. Рай для такого любителя остринки, как Скотт. Братья с сестрой не оценят, но это пофигу.       Поднявшись с великим нежеланием, Скотт огляделся по сторонам. Небольшая комната на заставе Дитаеон ничем необычным не выделялась. Если только отведена для кого-либо из Райдеров. Но так как ответственный за Кадару стал Скотт, то и комната принадлежала ему. Мебели минимум: широкая кровать, пара шкафов, стол и стул для работы. Практически возле самого входа, за небольшой перегородкой столик, диван и кресло. Совмещённые душ и санузел. Если хотелось есть, приходилось идти до специального отсека со столовой.       Развёртывание аванпоста прошло стремительно. Не успел Скотт толком доложить старшему брату, что всё готово, как грузовые шатлы опустились на отмеченное им место. Ещё пара часов и техника уже выкладывала жилые блоки, лаборатории и всё остальное. Месяц спустя комплекс был завершён полностью, включая не только жилища, но и оборонительные системы. Нехотя Тиберий вылез с «Бури», посетовал на то, что у него температура, — простыл после очередного посещения на Воелд, — но помог с установкой турелей и снова спрятался в своей каюте, сделав вид, что он кокон. Кокон с торчащими глазами и кружкой горячего чая. Вспоминать о братьях всегда весело.       Ушлёпав в душ, Скотт выставил нужную температуру воды и встал под потоки. Запоздало опомнился, что на нём футболка с трусами и принялся их стягивать. Намокшая ткань с трудом слезла, постоянно прилипая. Поворчав на самого себя, Скотт принялся перебирать длинные волосы. Они свисали ниже ягодиц. При условии, если не заделаны в высокий хвост. Расчёсывать их сложно, длины рук не хватало.       Тихо насвистывая, Скотт затянул вентили и, подхватив полотенце, вернулся обратно в комнату, оставляя за собой след из мокрых ступней. Лохматя себя ещё больше, он вытер волосы, насколько большое полотенце позволяло это сделать. Замерев возле зеркала в полный рост Скотт со страдальческим выражением лица уставился на грудь. Так некстати перед глазами возник образ Рэйеса. Друг друга они стоили. Флиртовали, не задумываясь ни о чём, а когда всё пришло к закономерному финалу, Скотт откровенно струхнул. И нет, секса с мужчиной он не боялся. Но вот была одна причина, из-за которой он уже как-то влип. Потом Джон ходил, разбирался с обидчиком. Выругавшись, Скотт взялся за широкие пластыри в тон своей кожи.       Рабочие — ранние пташки. И тут имелись в виду все подряд. Учёные. Военные. Простые помощники. Несмотря на раннее утро, жизнь на Дитаеоне кипела вовсю. Райдера приветствовали, поглядывая, кто с интересом, кто со смешком, кто с осуждением, кто с явным желанием. А всё потому, что тот вырядился в свободную серую футболку и короткие чёрные шорты. А должен был быть в броне и с тонной оружия, которого бы хватило на маленький отряд. Но Скотт ходил в том, в чём удобно ему. Хотя и уверенности это не вселяло. Некоторые частенько упоминали Джона. Ещё бы. Под два метра ростом, широкоплечий. В броне и при оружии он внушал страх и уважение.       После разборок с «Отверженными» во главе со Слоан и установки заставы Рэйес стал реже появляться на горизонте. Скотта это коробило. Червячок сомнений прогрызал в нём дыру. Наверняка этот вечно несерьёзный парень уже вовсю празднует победу. Вернее праздновал. Теперь ведь он управлял портом. Из тени. Но всё же. А раз он получил желаемое, то в Скотте нужда пропала. Это злило. Скотт был упрямцем. Раз Рэйес не шёл на контакт, то он решил к нему вообще не соваться и сделать вид, что не знаком. За два месяца они обменялись парой писем и не более. Как же это злило…       За работой день проходил всегда незаметно. Тут принёс. Там подал. Здесь поднял ящики биотикой. Сходил разобрался с бандитами. Поймал динозавра, приволок его на заставу. Учёные рады, Скотт в грязи в поту, в крови, как в своей, так и животинки. Отобрал фильтры у тех. Поговорил с теми. Вот и день закончился. Написал сообщение брату, чем он занимался весь день. Дождался развёрнутого ответа от Тиберия, ибо Джону не дано писать развёрнуто, и он обходился несколькими скупыми общими фразами. Пока читал, чем занимались остальные Райдеры, пришёл ужин. Поел и вот он опять — душ собственной персоной. А там и вот она — кроватка с одеялком. Немного тоскливо, но делать нечего. С Кадары Скотт не мог уйти. По крайней мене не сейчас, когда стычки то с одними, то с другими, то со всеми сразу, имели место быть.       Выходя из душа во второй раз, Скотт издал тяжкий вздох. Устал. Натягивая полы другой футболки на голый член, он на носочках ускакал к шкафу, чтобы взять забытые трусики и прикрыть ими свой объёмный попец. Нахмурившись, он отошёл к зеркалу и, повернувшись задницей принялся её рассматривать. Попка казалась Скотту какой-то слишком женственно-пухлой. Вроде красивая, но он же всё-таки парень. Зачем ему такая ровненькая и выпирающая? Сжав ягодицы Скотт несильно их помял. Обиженно надувшись, он нагнулся вперёд и повёл бёдрами из стороны в сторону.       — Вау, — раздался от дверей задорный голос Рэйеса (помяни чёрта). — А мне потрогать можно?       — Рэйес?! — испуганно воскликнул Скотт, с испугу подпрыгнув на месте. Он попытался сигануть в ванную, чтобы спрятаться, но поскользнувшись на оставленной после себя же воде, брякнулся многострадальной задницей к верху и зашипел от боли.       Рэйес от открывшегося его взору вида, — шикарной голой попки, о которой грезил не одну ночь, — даже не сразу сообразил помочь парню. А опомнившись, вмиг оказался подле, помогая подняться. Скотт при этом раскраснелся, как спелая помидорка. Ещё и щёчки смешно надул.       — За каким же интересным занятием я застал командира аванпоста! — весело протянул Рэйес с удовольствием приобнимая парня за талию, чем лишал его пути к отступлению.       — Вообще-то, — кашлянул Скотт, предпринимая скромные попытки вырваться из крепкой хватки, — командир тут не я.       — Ну да, — задумчиво отозвался Рэйес, — по умолчанию везде командир твой старший брат. Как-никак он же Первопроходец.       — Так-то, он разведчик, а не командир, если уж говорить понятным языком, — Скотт упёрся ладонями в торс Рэйес и попытался оттолкнуть его.       — Давай, оставим весь этот бред главным, — взгляд Рэйеса стал хитрым. — Лучше расскажи, чем это таким ты тут занимался?       — Ничем! — Скотт со стыда не знал, куда себя деть. Особенно, если учесть что он был полуголый, а обворожительный контрабандист отступать не собирался.       Подозрительно прищурившись, Рэйес перехватил пальцами подбородок парня, заставляя его повернуться к себе. Блеск в глазах Скотта был красноречивым — и хочется, и страшно. Взвесив всё в своей голове, Рэйес от души схватился за ягодицы Скотта, отчего у того по телу прошла дрожь, а дыхание перехватило. И вроде бы нужно оттолкнуть, чтобы себя не раскрыть, но стоило Рэйесу жадно впиться в пухлые губы, как опасение ушло на второй план. Крепкая хватка на ягодицах заставляла сердце сбиваться с ритма. Обжигающе горячие поцелуи точно сводили с ума.       Скотт с испугу чуть поперхнулся воздухом, когда Рэйес приподняв его, опрокинул на кровать, покрывая жаркими поцелуями скулы и шею, опускаясь ниже. Он даже не сразу сообразил, когда сильные руки буквально сдёрнули с него футболку. Рэйес замер лишь на секунду, мельком глянув на пластыри. В голове возникла мысль, что всё-таки он отгадал правильно, и вся соль в сосках. Не в буквальном смысле. Иначе чего бы такому красивому парню их прятать?       Отвлекая Скотта пылкими прикосновениями губ, которые оставляли на его коже заметные пятна, Рэйес сорвал оба пластыря и тут же перехватил руки Скотта, чтобы он по инерции не смог спрятать открывшееся. Рэйес ничего такого не видел. Возможно, из-за гормонов, а может и биотики, а может и ещё чего, но ореол вокруг соска, как и он сам, был выпуклым. Смотрелось интересно. Сосок крупный, насыщенного цвета. Неудивительно, что он прятал их за мешковатыми одеждами и пластырями. Будь одежда обтягивающей, их бы стало хорошо видно.       — Рэйес, не смотри на них так! — тихо взмолился Скотт, чувствуя себя отвратительно.       Хмыкнув, Рэйес опустился ниже, вбирая в себя правый сосочек, активно всасывая и поглаживая его внутри языком. Заставляя Скотта громко застонать, — это дало понять, что эти местечки чувствительны, — Рэйес осторожно сжал зубы, прикусывая сам ореол. Мягкая плоть податливо сминалась, отчего сосок всё больше выпячивался из своеобразного укрытия. Любовников у Рэйеса когда-то было в достатке, но никто из них не мог похвастаться такой уникальной грудью, которую сам Скотт ненавидел всей душой и даже серьёзно настраивался сделать её нормальной. С помощью хирургического вмешательства. Даже с Лекси советовался по этому поводу.       Знай Рэйес о его планах, насчёт такой прелести, точно бы отговорил. Грудь ложилась в ладони так же хорошо, как и задница, несмотря на более мелкие объёмы. Но чувствовалось это несколько иначе. Рэйесу нравилось по-особому играть с любовниками, хотя многие предпочитали без этого. Но Скотт не как все. Он особенный. А его тихие постанывания возбуждали пуще всяческих лекарств. Рэйес даже предположить не мог, что голос Скотта может быть настолько прекрасным.       Зубы на ореоле сомкнулись сильнее, вынуждая Скотта застонать громче, тот обхватил Рэйеса ногами, упираясь в его плечи ладонями. Но соскользнув, зубы ощутимо прикусили крупный сосок. Вскрикнув, Скотт резко выгнулся, выпячивая грудь, точно моля уделить ей больше внимания. Рэйес был нисколько не против. Он то давил, то водил вокруг, то по самому соску, даря полюбившемуся мальчишке приятные ласки. Открыв рот пошире, Рэйес вновь засосал область в себя, стараясь сделать это сильнее. Активно скапливающаяся слюна, так же активно размазывалась по соску и ореолу. Язык щекотал горошинку, доводя её обладателя до точки.       Давая Скотту недолгий отдых, Рэйес выпустил грудь из плена своего рта. Улыбка на губах стала шире, когда он увидел разницу между нетронутым соском и тем, который он так усердно обсасывал. Один оставался маленьким и скромным, когда как другой опух и налился, став более развратным. А ещё от Рэйеса не скрылся вставший член Скотта. Уже было не понятно, сопротивляется ли он или принял всё, как есть. Определённо происходящее ему нравилось.       Накинувшись на второй сосок со всей несдержанностью, Рэйес, наслаждаясь стонами, принялся раздеваться сам. А то как-то неправильно: парень уже готов, а он ещё и не разделся даже.       Скотту казалось, что он плавится. Рэйес так активно игрался с его отвратительной на вид грудью, что это пробуждало в нём желание. Тело жаждало внимания. Пульсация в заднице нарастала, а в самих сосках точно било током. Как Скотт не пытался, стоны удержать не получалось. Рэйес был умелым, это видно. Так старался, что не хотелось его отталкивать. Да и зачем? Судя по тому, как он языком по горошинке водит, они были ему приятны. Хотя перестал бы, а то ореолы, опухнув, стали выпирать ещё сильнее. От этого рос градус стыда.       — Скотт, — избавившись от одежды, Рэйес навис над ним, — а смазка у тебя есть?       — В столе, в нижнем ящике, — хрипло отозвался тот, старательно избегая смотреть мужчине в глаза.       Рэйес медленно поднялся, давая всё же обратившему на него внимание Скотту собой полюбоваться. Есть на что. Шикарное накаченное тело. Высокий рост. Волевой вид. Красавчик, ничего не сказать. Хитро подмигнув, Рэйес отошёл к столу, забрал из него нужную плоскую круглую баночку и вернулся, с удовольствием подметив, что Скотт пересел полубоком вдоль кровати, а не поперёк. То, как он соблазнительно вытянул одну ногу, вторую согнув. Становилось видно его шикарные формы. И снова он пытался прикрыться. Пряча только грудь.       — Не беспокойся об этом, — шепнул Рэйес, ставя банку на подушку и заваливаясь на парня. — Они очень соблазнительные, — точно в подтверждение своих слов он опять впился в сосок, грубовато его мусоля.       Скотт от ощущения, как зубы «жуют» его нежный сосочек, чуть не описался. Дрожь от этого разливалась по всему телу накрывающей волной. Он даже не сразу почувствовал, как Рэйес сунул в его задницу вымазанные в смазке пальцы. Два сразу. Он так отвлёк его на ощущения в груди, что отвлёк от проникновения. Скотт это ощутил только, когда пальцы ткнулись в простату, вынудив его резко выгнуться и громко застонать.       То ли от нервов, то ли от переживаний, то ли страха, то ли от всего сразу Скотт кончил. Рэйеса это нисколько не смутило, не сбило с толку. Он выдержал с десяток секунд, а после взялся за своё. Переключившись на второй сосок, Рэйес продолжил растягивать тугое колечко. Стало любопытно: когда у Скотта последний раз был секс. Сомнительно, что после пробуждения он у него был хоть раз. Но это неизвестно. И был ли он у него вообще? Не мог же сексуальный двадцатилетний парень быть девственником. С такими внешними данными можно соблазнить кого угодно. Хотя если взять во внимание его неуверенность из-за груди, то вопрос становился спорным.       — Постарайся не напрягаться, — в самое ухо выдохнул Рэйес, практически полностью ложась на Скотта. Не говоря ни слова, тот кивнул.       Скотт опасался, что голос надломится, и он будет лепетать несусветную ахинею. Когда широкая головка уткнулась в анус, Скотт всё же напрягся с нервов, но настойчивость Рэйеса возымела успех: пощипывая соски свободной рукой, он переключил внимание парня с ощущений в попке на грудь. И как только Скотт мелко задрожал от покалываний в сосках, Рэйес толкнулся вперёд, и под громкий стон головка вскользнула в разгорячённое желанием тело. Рэйес и сам не смог сдержать стона, когда кольцо обхватило его настолько туго, что казалось, оно не пропустит его глубже. Но, нет, мелко дрожа, колечко дало Рэйесу войти в попку полностью.       Задавать вопросы типа «тебе хорошо?», «не больно?», «мне остановиться или вынуть?» Рэйес не стал. Он полностью осознавал, что в такой ситуации они будут нелепыми и неуместными. Он прекрасно видел лицо Скотта. Сомкнутые веки. Капельки слёз. Широко распахнутый рот. Вид такой, точно сейчас расплачется. Его пальцы судорожно цеплялись за плечи. Было забавно понимать, что он старается не поцарапать, вдавливая подушечки тонких пальцев. Такой милый…       Дав Скотту немного времени, чтобы привыкнуть к ощущениям, Рэйес лёг удобнее, заводя его руки над головой, — подушки пришлось скинуть, — и сцепляя его пальцы со своими. От лёгких движений Скотт начал стонать. Но стоило Рэйесу стать напористее, как стоны усилились, а между ними стали слышны вскрики. И чем больше Скотт привыкал к движению члена в своей заднице, тем сильнее Рэйес ускорялся. Он и не думал быть с ним жёстким, да и откровенно не любил это дело. На каждое движение Скотт реагировал громкими стонами, сжимая пальцы на руках Рэйеса.       Выпустив одну руку, Рэйес, не без удовольствия, схватился ею за ляжку Скотта. Толчки стали более резкими, а ритм сбился на рваный. Скотт и сам чувствовал, как Рэйес его постепенно заполняет. Такое странное и волнительное чувство, от которого почему-то становилось немного страшно.       — Прости, — выдохнул Рэйес, заваливаясь на Скотта полностью. — Сделал это в тебя. Нужно было спросить.       — Ничего, — еле слышно пробормотал Скотт, не в силах пошевелиться. Ему казалось, что если кончит ещё хоть раз, то разум отключится. Или он отключится не поэтому? Например, потому что Скотт занимался сексом с мужчиной, в которого давным-давно влюбился. Или потому, что этого у него не было. Или ещё по какой-то причине. Но то, что сейчас хорошо, поспорить нельзя.       — Скотт, — покрывая лицо парня лёгкими поцелуями, произнёс Рэйес, — у тебя силы ещё остались?       — Почти нет, — Скотт тяжело вздохнул. Тело дрожало. Разум плыл. В заднице растекалась сперма. Соски кололо от прикосновений. Хотелось лечь под бок Рэйеса и уснуть.       Задумчиво нахмурившись, Рэйес мотнул головой: полностью удовлетворённым он не был, а юнец уже практически трупик. Однако нельзя же было оставлять себя в таком состоянии, а идти в душ желания нет. Абсолютно никакого. Да и зачем он нужен, когда тут лежит такой красавчик.       Мысленно надеясь, что Скотт его за это потом не прибьёт, Рэйес вынул всё ещё стоящий колом член. Привстав на коленях, он перевернул парня задницей кверху, а потом рывком на колени. Скотт озадачено приподнял брови, но сопротивляться не стал. Для своей большей устойчивости он припал на плечи, сжимая пальцами простыню. Он только понадеялся, что Рэйес будет таким же сдержанным, а то сил не хватит и скинет его с кровати ещё.       А Рэйес любовался красивыми ягодицами и чуть растянутой блестящей от влаги дырочкой. Это выглядело так мило, что хотелось припасть к ней и вылизать. Вот только Рэйеса не прельщала идея слизывать свою же сперму. Надо было вначале это сделать, а сейчас уже поздно. Однако, это забылось почти сразу, стоило ему сжать попку. Рэйес сам не до конца понимал, что такого, чтобы её вот так пожамкать. Это Скотту приятно, ибо от каждой такой хватки он мелко вздрагивал и начинал пыхтеть активнее. Но для трогающего немного сомнительное удовольствие. Но Рэйесу нравилось. Упругие половинки идеально ложились в большие руки. От вида, как они немного сминались, как образовывались бугорочки, от ощущения мягкой кожи член отзывался лёгким покалыванием. Терпеть становилось практически невозможным.       Навалившись на Скотта, Рэйес ткнулся носом между его лопаток, полной грудью вдыхая его запах. Самого Скотта поведение Рэйеса немного пугало, но он даже и не думал сопротивляться. Предположения, что тот будет так же сдержан, оказались верны. Член плавно вскользнул в уже готовую дырочку, а руки продолжали от души мять попку.       Рэйес никак не мог оторвать взгляда от ануса. Его вид будоражил сознание. Всё естество приходило ввосторг от её растянутого вида. Её и того, как сама попка приплющивалась, стоило ему плотно прижаться. А если Рэйес начинал двигаться активнее, по ней пробегала характерная волна. Но как бы Рэйесу не нравилась эта шикарная задница, его руки, скользя с неё по бокам, потянулись к опухшим соскам. И когда пальцы ощутимо сжали ореол, с него соскользнув на сами соски, Скотт тихо взвыл и сжался с такой силой, что следом взвыл и Рэйес, — такого он никак не ожидал. И это ему дико понравилось.       — Рэйес, прекрати!.. — запинаясь на каждой букве, сквозь стоны и всхлипы, взмолился Скотт. Он попытался сам оттолкнуть руки мужчины от своих сисек, но тот упрямо, раз за разом, хватался за них, ощутимо щипая и сжимая.       — Не-а, — выдохнул Рэйес, почти полностью ложась на его спину и прикусывая кончик уха. — Ты так потрясающе меня зажимаешь, стоит к ним легко прикоснуться.       Скотт держался из последних сил. Однако очередной щипок за, и без того истерзанные и доведенные до максимальной чувствительности соски, заставили в его мозгу взорваться фейерверку. Издав жалобный скулёж, Скотт излился, с такой силой сжав член Рэйеса, что тот зашипел от боли. И не смог вовремя вынуть член, так как головка застряла. И вторая порция кончи заполнила шикарную попку парня.       — Скотт, ты невозможный! — Рэйес завалился сверху на обмякшего парня, не спеша вынимать член.       — Пошёл ты, — куда-то в подушку буркнул Скотт. — Думал, сдохну…       — А мне понравилось, — привстав, Рэйес улыбнулся на хлюпающий звук, когда член выскользнул.       — Ну, ты и зверь, — прохныкал Скотт.       — Эй, я был сама скромность!       — Особенно, когда мою грудь мучил? Она и так вон какая! А теперь ещё больше стала!       — Если ты поплачешь и тебе станет легче, то можешь плакать, — рассмеялся Рэйес, укладываясь удобнее и притягивая парня к себе поближе.       Пробубнив что-то нечленораздельное, Скотт еле как переложил все конечности на мужчину и тяжко-тяжко вздохнув, расслабился.       Он невозможный? Скорее, это Рэйес такой. Окрутил. Соблазнил. Развратил…