Невозможный

             Просыпаться, ощущая под боком приятное мягкое тепло, было потрясающим чувством. Рэйес, лёжа на боку, плотно прижимался к Скотту, который уткнулся в его макушку носом, так как тот положил голову на его плечо. Немного странная поза, — ноги Скотта были положены на согнутую ногу Рэйеса. Но никто не жаловался.       Просыпающийся Скотт казался Рэйесу невозможно милым и забавным. Этакий лохматый воробушек. Но если судить по количеству отметин на его коже, то можно было смело называть его коровкой. Ну, или бычком. Особенности этому добавляли и опухшие груди — за время сна они лишь ненамного вернулись к своему изначальному оттенку и не более. Рэйесу захотелось их потрогать. Остановило понимание, что если так сделает, Скотт его точно где-нибудь закопает. Наверняка прикосновения к ним будут болезненными. Или же наоборот — слишком чувствительными, а от того и возбуждающими. Пока Скотт усердно тёр лицо, чтобы немного проснуться, Рэйес голодным взглядом пожирал его груди. Припасть бы к ним…       Рэйес так засмотрелся на прелести парнишки, что не сразу вынырнул из грёз, когда тот, развернувшись, поставил ноги на пол. Скотт, подняв руки над головой, сцепил их в замок и, потянувшись, покачался из стороны в сторону. При этом он издавал смешливые мурчащие звуки. Пятнистый котёнок. Очень даже подходит. Рэйес, не сдержавшись, быстро сел и широко раздвинув ноги, придвинулся вплотную к спине парня, нежно поцеловав в поднятое предплечье.       — Доброе утро! — Рэйес обворожительно улыбнулся, когда Скотт глянул на него через плечо. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — его пальцы пробежали от бёдер наверх, замерев возле начала холмика грудей.       — Болит и ещё как! — хриплым голосом возмутился Скотт. Попытки откашляться ни к чему не привели. — Я что, так сильно орал, что голос сорвал? — с недоумением он потрогал шею. — А всё ты! — он легко ткнул Рэйеса локтем.       — Ты меня нисколько не отталкивал, — Рэйес хитро подмигнул и всё же поглаживающими движениями продвинулся к соскам.       Прикусив губу, Скотт издал тихий стон, пальцы опустившихся рук судорожно сжались на ногах Рэйеса. Лёгкие прикосновения заставляли всё тело дрожать. А стоило пальцам схватиться сильнее, как возбуждение растеклось по всему телу.       Вот только…       Парни замерли от урчания в животе Скотта. Пискнув с испугу, что ему надо в туалет, он так поспешно и потешно умчался в уборную, что Рэйеса это повеселило. А чего стоили эти смешливые шлепки босых ног о голый пол!       — Такой милый, — рассмеялся Рэйес.       Скотту было не до смеха. Проснувшийся организм решил вытолкнуть из задницы всё лишнее. И не лишнее тоже. В животе бурлило так, точно его через другое место переполнили. Почти так и есть. Сколько раз Рэйес в него кончил? Два? Три? Какая разница сколько? От этого знания нисколько легче не становилось. Тихо рыча сквозь плотно сжатые зубы, Скотт боролся со спазмами. Пока не перестал и не дал всему и вся вытечь в унитаз, легче не стало. И то, потом ещё сидел и пытался отдышаться. Странное ощущение!       Больше этих странностей он чувствовал в груди. Они опухли настолько, что виделись Скотту как минимум первым размером. Он, как мог, прятал это… уродство под пластыри и специально подобранную одежду. А тут Рэйес так их изнежил, что они увеличились.       С тяжким вздохом Скотт поднялся, смыл за собой и утопал в душевую. Сейчас бы наполнить ванну и лечь полежать, отмокнуть. Нагло стырить у Сары вкусно пахнущие бомбочки, чтобы ванная наполнилась приятным ароматом, а вода приобрела какой-нибудь интересный цвет. Но тут ни Сары, ни ванной, ни бомбочек. Зато контрабандист-извращенец за стенкой. Скотт даже и подумать не мог, что Рэйесу так нравится лапать парней за сиськи.       Выкрутив вентили, Скотт встал под потоки тёплой воды. От ночной «грязи» нужно было помыться, а то как-то липко. Рэйесом воняло так, точно находился рядом. Это не противно, но слишком сильно отвлекало. И без того путаные мысли раз за разом обращались к произошедшему. От которого тело так болело, точно Джон заставил его тягать тяжести наравне с собой. Там такой качок, что никто из братьев с ним не сравнится.       Стоило Скотту развернуться, чтобы взять с полки гель, как мышцы отозвались болезненным спазмом. Тихо застонав, Скотт опустил руку, упёрся обеими в стену и просто замер, чуть наклонившись вперёд, давая воде стекать по телу. Сменить бы воду на прохладную, чтобы она помогла прийти в себя, но тёплая так приятно гладила. Потоки сбегали по шее, к груди, лаская истерзанные страстью соски, принося невероятно приятные ощущения.       Скотт даже не заметил, как возбудился. Закрыв глаза, он точно наяву видел, как Рэйес к нему прикасается, гладит, нежно целует. Рука сама потянулась к затвердевшей плоти, осторожно касаясь.       — Может, тебе помочь? — в самое ухо раздался голос Рэйеса, отчего Скотт вздрогнул.       Чужие руки более уверенно сжались на бёдрах, соскользнули: одна наверх, вторая вниз. Пальцы сомкнулись на члене и соске. Скотт не смог сдержать стона от такой напористости. Он не до конца понимал, больно ему в груди или нет. Но чем активнее становились прикосновения, тем сильнее и чаще вздрагивало тело, а задница утыкалась в пах Рэйеса, точно упрашивая его уделить внимания и ей.       Уверенней взявшись за бёдра Скотта, Рэйес сделал широкий шаг назад, вынуждая его нагнуться, продолжая упираться в стену. Поглаживая и успокаивая, Рэйес ладонями провёл по спине, к плечам, от них к лопаткам, а после, не пытаясь себя сдержать, к соскам. Пальцы предельно осторожно мяли припухшие области, отчего Скотт дышал активнее. Он же сам и, сцапав член Рэйеса, пристроил возле ануса. Вот только из-за дрожи Рэйесу пришлось всё делать самому.       Заскребя ноготками по стене, Скотт от ощутимого резко толчка с силой прогнулся в спине, издавая громкий стон. Кожа покрылась мурашками. Казалось, от каждого движения члена в заднице покалыванием отдавалось везде, да и груди заметно дёргались. А каково же стало, когда Рэйес схватился за соски, потянув их вниз, крутя между пальцами. Скотт думал, у него сердце не выдержит. Даже как-то перед глазами поплыло. Мышцы снова напряглись. Одновременно хотелось и не хотелось, чтобы Рэйес оставил его груди в покое.       — Помедленнее! — прохныкал Скотт, стоило Рэйесу взять быстрый темп, из-за чего ровно стоять было сложно. Стоять невозможно ещё и потому, что ноги так и норовили подняться, согнувшись в коленях. А всё потому, что соски ныли, а их продолжали терроризировать.       Не то, чтобы Рэйес к Скотту и не думал прислушиваться. Просто он видел, что тому хорошо, — на лице отображался весь спектр подобных эмоций. Только вот это «хорошо» его пугало, вот и напрягался.       Рэйесу пришлось приложить чуть больше настойчивости, чтобы поставить стонущего Скотта на четвереньки. Сначала, чтобы сбить его с мысли, он сделал несколько сильных толчков. Затем ущипнул за соски и, когда парень подогнул обе ноги, просто толкнул его, придерживая за талию, не давая грохнуться.       Сжимать округлые ягодицы одно удовольствие. Рэйесу всё же нравились такие формы. Он, то и дело, раздвигал их в стороны, любуясь, как анус пропускал сквозь себя член, красиво вытягиваясь и втягиваясь в такт. А как ягодицы красиво сотрясались и приплющивались, что просто глаз не отвести.       На самом деле Рэйес бы не отказался уделить больше своего внимания груди. Впиться в них пылкими поцелуями, вновь оставить десятки следов. Провести языком по увеличившимся горошинам. Открыть пошире рот и вобрать эти сладкие холмики в себя, немного прикусить и проиграться языком.       — Помедленней! — захлёбываясь слюной, простонал Скотт, сжимая кулаки, пытаясь устоять и не удариться лицом об что-либо.       Рэйес так увлёкся мечтаниями и грудями Скотта, что не сразу понял, что увеличил темп, вдалбливаясь в несчастного парнишку так, точно пытался его в пол вбить. При этом его пальцы активно с напором мяли бёдра, задницу, периодами хватаясь за член Скотта.       — Не… м-м… а-а-а!!! — сначала запинаясь, Скотт так и не смог выдавить слово целиком, он так прогнулся в спине, что кости захрустели, анус так сжался на члене Рэйеса, что тот, зашипев от боли, излился прямо в попку.       — Это было безумно, невозможно, невообразимо, потрясающе! — устало рассмеялся Рэйес. — Скотт, ты как?       — Тебя… убить… мало… — у Скотта от перенапряжения заложило уши, в голове стоял туман, что казалось, вот-вот сознания лишится.       — Скотт? — Рэйес на парня посмотрел с беспокойством. Перевернув на спину, он подхватил его на руки и унёс обратно на кровать, где закутал в одеяло и завалился рядом.       Приоткрыв один глаз, Скотт с подозрением покосился на обворожительно улыбающегося Рэйеса и сделал недовольную моську, забавно надувшись.       — Да брось, ничего плохого не случилось! — наклонившись, Рэйес поцеловал его в щёку.       — Я чуть ласты не склеил! — еле слышно возмутился Скотт. — Блин, в ушах шумит.       — Ты что, старый дед, который выглядит настолько молодо? — Рэйес скептически приподнял брови.       — Ну охренеть! — слабо воскликнул Скотт. — Сначала довёл меня так, а теперь ещё и я виноватым остался.       — Ты невозможный! Знаешь, первый раз в жизни встречаю такого, как ты, — посмеиваясь, Рэйес забрался под одеяло и завалился на парня, с удовольствием подмечая, как тот обхватывает его ногами.       — Не там ищешь, — фыркнул Скотт, в голосе которого читалась ревность.       Приподняв левую бровь, Рэйес растянул губы. Скотт на него из-за этого глянул с большим подозрением и тут же застонал, когда его член легко вскользнул в уже растянутую дырочку.       — Рэйес! — от сладкого стона Скотта, названный мелко задрожал. Рэйес двигался нарочито медленно, жарко целуя парня и наслаждаясь его не менее пылким и голодным ответом. Что-что, а целоваться Скотт и любил, и умел.       В тот день из комнаты они так и не вышли…