Одиночки вместе

После того как они вернулись обратно в деревню, Наруто не отходил от Какаши ни на шаг. Он боялся, что стоит ему на секунду отвлечься, сенсей исчезнет навсегда. Хатаке всё понимал, позволяя мальчишке быть рядом. На протяжении почти трёх дней они не покидали дом Какаши. Парни много разговаривали и ещё больше обнимались. В этот раз, не переставая, говорил Копирующий, Узумаки же в основном слушал, иногда задавая уточняющие вопросы или развивая тему. Какаши пытался сделать всё, чтобы его ученик вернулся в привычное всем состояние, чтобы тот снова светил, заставляя всех вокруг улыбаться. Своими рассказами он хотел, чтобы Наруто увидел, что с Хатаке всё в порядке, что он здесь живой и невредимый. Самому же Копирующему было не в тяжесть делиться порой самыми страшными историями из своей жизни. Наоборот, рассказывая Наруто о работе в АНБУ и о своей старой команде: Обито, Рин и Минато-сенсее, Хатаке чувствовал, будто освобождается от тяжкого груза. Он первый раз рассказывал кому-то, что лежало на душе все эти годы. Дышать словно становилось легче. Наруто не пропускал ни единого слова, внимательно следя за эмоциями учителя и запоминая каждую деталь истории. Какаши был до безумия интересным рассказчиком, заставляя Наруто буквально переносится в свои воспоминания и проживать их заново вместе с ним. Узумаки поражался тому, сколько боли вынес его учитель, ужасался тому, что тот искал смерти много лет, радовался, что у того всё-таки был и до сих пор есть верный друг, восхищался, что его наставник был учеником самого Четвёртого Хокаге. Хатаке рассказывал всё подряд от смерти, что каждый раз отбирала у него самое дорогое, до нелепых соревнований с Гаем. Наруто действительно ценит то, что Какаши-сенсей доверился ему. Для парня это многое значит. На самом деле Узумаки вполне устраивает всё, что сейчас есть между ними. Они как-то просто перешли черту учитель-ученик. Сейчас их можно было больше назвать приятелями, друзьями. И это правда здорово, но есть одно «но». Наруто весь последний день ловит себя на мысли, что постоянно залипает на Хатаке. Даже сейчас, лёжа на вытянутой руке на обеденном столе, парень не может отвести взгляд от рук своего учителя, что сейчас рядом с ним мастерски режет овощи, рассказывая очередную историю. – Какаши-сенсей, давайте встречаться? – совершенно невпопад предлагает парень, перебивая Копирующего на полуслове, последний от неожиданности выпускает из рук нож, что с громким звуком ударяется о столешницу. Для Наруто это тоже было неожиданностью. Он просто сказал то, что было у него на уме и на сердце, даже не подумав, что это может всё разрушить. Но парень от своих слов отказываться не собирался и на шутку списывать тоже. Нужно было уже разобраться поскорее со всем этим. – Что? – нервно смеётся Хатаке, надеясь, что ему послышалось, но приподнятая бровь Наруто говорит об обратном, – Нет! Я не могу с тобой встречаться! Слишком громко, быстро. На лице Наруто искреннее изумление от несостыковки образа холодного спокойного сенсея и его пылкостью сейчас. Интересно. Узумаки встаёт, начиная медленно приближаться к сенсею, из-за чего Какаши также медленно начинает пятиться назад. – Это ещё почему? – Ты же ещё совсем ребёнок! – Этот ребёнок спас Вас на днях, как и, кстати, весь мир. – Я тебя намного старше! – Любви все возрасты покорны. – Я твой учитель! – Джирайя хотел обучить меня новой технике. – У меня куча собак! – Обожаю животных! – Пепельные волосы! – Потрясающий цвет! – Совершенно скверное прошлое! – Изменим вместе будущее? – У нас никогда не родятся дети! – Возьмём сиротку. – Я же мужчина! – У каждого свои недостатки, – отражает последний аргумент Наруто, ставя по обе стороны от прижимающегося к буфетному столу Какаши свои руки. Всё. Бежать больше некуда. Хатаке растерян. Он совсем этого не ожидал. Он старательно пытается смотреть куда угодно, лишь бы не на своего ученика. Парень же не напирает физически, оставляя между ними свободное пространство, однако не сводит своего пронзительного взгляда с Какаши. Копирующий тяжело вздыхает, понимая, что ведёт себя совсем не по-взрослому. Да и разве он не хотел этого? Пусть не так скоро, но всё же. Сейчас или никогда. Хатаке наконец опускает свою голову вниз, всем своим видом показывая, что не собирается больше убегать. Наруто аккуратно перемещает свою руку ему на щёку, продолжая гипнотизировать своими голубыми глазами. Пальцами он слегка подцепляет край маски, без слов спрашивая разрешения. Какаши тонет в глазах напротив и просто не может отказать. Этому взгляду, этому мальчишке хочется довериться. Хатаке жмётся к ладони, наклоняется ниже, компенсируя разницу в росте, и прикрывает видимый глаз. Он сделал свой выбор, дальше дело за Наруто. Наруто счастливо улыбается. До жути медленно стягивает маску. Слишком долго он об этом мечтал. Как Наруто и ожидал, Какаши был безумно красивый. Всё-таки хорошо, что он носит маску, а то поклонники бы проходу не давали. Щёки Какаши покрывает лёгкий румянец, ресницы подрагивают из-за напряжения, язык то и дело скользит по губам, и Наруто не в силах больше бездействовать. Он привстаёт на цыпочки, зажмуривает глаза, подаётся вперёд, впечатываясь в губы напротив своими. Для каждого из парней это первый «настоящий» поцелуй. И пусть в теории, спасибо, Джирайя, они знают, что делать, на практике же всё в тысячу раз чувственнее, ярче: сердце бьётся гораздо быстрее, дыхание сбивается ещё до поцелуя, желание быть ближе, желание коснуться – жизненно необходимы. Поэтому Какаши хватает Наруто за талию и усаживает его на край стола, не разрывая поцелуй. Так гораздо удобнее. Невинные касания губ перерастают в некий страстный танец, в котором партнёры так и не определились, кто же ведёт. Ноги Наруто, оплетающие талию Хатаке и притягивающие того в плотную, его руки, путающиеся в пепельных волосах, руки Какаши, блуждающие по натренированной спине юноши под его майкой – всё это сейчас так необходимо, так правильно. В какой-то момент, когда Какаши чуть шире открывает рот, дабы ухватить хоть крупицу воздуха, Наруто проталкивает свой язык внутрь. Их языки сталкиваются, пуская по телу электрический заряд, срывая оставшиеся тормоза. Какаши опоминается только тогда, когда Наруто из-за того, что Хатаке слишком сильно сжимает его бока, раззадоривая сильнее, громко стонет прямо ему в рот, кажется, уже в третий раз, стараясь потереться о живот Какаши. Последний незамедлительно разрывает поцелуй. – Наруто, нам нужно остановиться, – еле выговаривает он, отстраняясь немного. Затуманенные взгляд парня вмиг становится осознанным, а ещё чересчур умоляющим. – П-пожалуйста, Какаши-сенсей? Мне… мне нужно. Я хочу… почувствовать… надо, – Наруто просит, путаясь в словах. Он до сих пор не верит в происходящее, если честно. Но он знает, что говорит. Ему необходимо убедиться, что это не сон, что они здесь, что Какаши рядом, что это не плод его воображения. И Какаши понимает его. Понимает без слов. Опять. – Тогда сперва нужно принять душ, – сообщает Хатаке, и Наруто благодарно улыбается, целуя вновь. Какаши осторожно тянет его на себя, помогая слезть и удерживая Наруто, ведь ноги подгибаются от переизбытка чувств. Хатаке сам еле удерживает равновесие. Он сам на пределе. Когда Наруто скрывается в ванной, он плетётся в комнату, осматривая кровать. Совсем скоро они… Копирующий краснеет, судорожно пытаясь вспомнить всё то, что он прочитал в последней книжке Джирайи. Надолго остаться в своих мыслях не получается. Наруто спустя каких-то пять минут ураганом залетает в комнату. Узумаки сильно спешил, боясь, что всё окажется неправдой, исчезнет. Поэтому на левом плече осталась пена от геля для душа, вокруг бёдер неаккуратно обмотано полотенце, которым даже не думали вытираться – крупные капли скатываются вниз по стройному телу, оставляя на полу небольшие лужицы. Хатаке сглатывает, скользя взглядом с ног до головы. Его мальчик такой красивый. Румянец на его щеках только подогревает желание. – Теперь я, – говорит Какаши внезапно севшим голосом, проскальзывая в коридор. Копирующий запирает дверь, сразу же окатывая своё лицо ледяной водой, тяжело опирается на раковину, смотря на своё отражения и не понимая – как этому мальчишке удалось довести его до такого состояния, заставить столько почувствовать за раз. Он трясёт головой, сгоняя наваждение. Он подумает об этом позже, сейчас его ждут. Хатаке моется дольше Наруто, ни на секунду не переставая думать о том. К концу купания он удивлённо смотрит на свой возбуждённый член. Прямо как у подростка. Какаши тщательно вытирается. Он решает всё-таки накинуть лёгкие домашние штаны на себя, перед выходом доставая из шкафчика под раковиной тюбик со смазкой. Она с давних пор помогала Хатаке справиться с напряжением, усиливая ощущения. Когда Хатаке тихо заходит в спальню, Наруто, сидевший на краю кровати, скрестив ноги, облегчённо выдыхает. Всё это время он не сводил глаз с дверного проёма, прислушиваясь к шуму воды. Он так и не удосужился надеть на себя хоть что-то. Разве, что высох, пока ждал. Теперь очередь Узумаки пожирать старшего глазами: отчётливые кубики пресса, виднеющиеся рёбра, жгуты мышц, перекатывающиеся от неловкого переступания Хатаке с ноги на ногу – всё это завораживает. Наконец Наруто поднимает голову вверх, сталкиваясь взглядом с Какаши. Глаза мальчишки сейчас темнее почти на три тона, подмечает про себя Копирующий, а ещё они определённо приобрели свойства магнита. Иного объяснения почему тело начинает бесстрашно двигаться прямо в раскрывающиеся объятия Наруто нет. Парень времени не теряет. Стоит Какаши подойти вплотную к нему и немного наклониться, руки Наруто тут же оплетаются вокруг шеи Копирующего. Узумаки тянет вниз, заставляя Какаши нависнуть сверху. Прежде чем Наруто затягивает его в очередной поцелуй, Хатаке успевает отложить смазку в сторону, а свои руки расставить по обе стороны от блондинистой головы. Узумаки целует с напором, сильно прогибается в спине, стараясь соприкасаться как можно большей частью оголённой кожи. Его руки, не переставая, скользят вверх-вниз по сильной спине. И хоть Какаши и отвечает со всей страстью, его руки всё ещё бездействует, чем совершенно недоволен мальчишка. Он в момент меняет их местами, теперь вжимая тело Какаши всем своим весом в кровать, оседлав его бёдра. Полотенце еле-еле удерживается на месте. Парень настойчиво тянет за запястья Копирующего, укладывая его ладони себе на бока. И только когда Какаши сжимает их, улыбаясь, Наруто склоняется, возобновляя поцелуй. Наруто громкий. Если Какаши кое-как старается сдержать какие-либо звуки, когда Наруто водит своим языком у него где-то в районе шеи, зализывая только что оставленные метки. То парень, видимо, хочет, чтобы их слышала вся улица, стоная во всё горло, когда Какаши в очередной раз сжимает его поясницу или оглаживает ягодицы. Даже ставя очередной засос, Наруто мычит слишком громко. Какаши, несомненно, нравится слышать все эти звуки, однако он ещё совсем не готов объясняться с соседями. Поэтому он вновь меняет позиции, затыкая Наруто своим ртом, а затем заменяя его на свою руку. – Наруто, будь, пожалуйста, потише, – жарко шепчет Хатаке тому на ухо и, не убирая руки, захватывает нежную кожицу ключицы зубами, оставляя свою метку. Наруто мечется из стороны в сторону, всё также громко мычит, покусывает руку Какаши, пока тот выцеловывает каждый миллиметр его тела. Шея, грудь, рёбра, бока, живот – всё это не остаётся без внимания. И вот когда Какаши уже готов перейти к самому главному, Наруто резко останавливает его. – Всё в порядке? Ты передумал? – тут же обеспокоенно спрашивает Хатаке, убирая руку и прекращая все действия. – Нет, дело не в этом. Давай..те это в другой раз, а сейчас, – Наруто шарит рукой за своей головой, победно ухмыляясь, нащупав нужный тюбик, а затем протягивает его Какаши, – Пожалуйста, Какаши-сенсей! – Ты уверен? – недоверчиво смотрит на него Хатаке. – Не сомневайтесь во мне, даттебайо! – тут же возмущённо вскрикивает парень, в подтверждении своих слов раздвигая шире ноги и скидывая на пол, давно сползшее полотенце. Какаши по-доброму усмехается. Он определённо знает, что делает. В отличие от Какаши. – Может быть больно, – предупреждает он, осознавая, что совсем не имеет опыта. – Я доверяю Вам, Какаши-сенсей, – произносит Наруто и смотрит с такой преданностью, что Хатаке приободряется и мысленно клянётся самому себе, что никогда не сделает плохо своему солнцу. Какаши под пронзительным взглядом Наруто выдавливает немного геля себе на пальцы, немного растирает, чтобы согреть, а затем, получив одобрительный кивок парня, раздвигает его ноги шире, начиная потирать указательным пальцем вход, распределяя смазку. Хатаке выглядит до одури сосредоточенным, а ещё Наруто бесит, что Хатаке так и не вводит палец внутрь. Парень тянет Какаши на себя, вовлекая в поцелуй, чтобы тот расслабился. «Это секс, а не миссия, даттебайо!» – возмущённо думает Наруто и сам толкается, насаживаясь на палец. Какаши хмыкает в поцелуй, начиная действовать смелее. Указательный двигается почти свободно, поэтому Хатаке добавляет второй. Наруто либо, как всегда, старается сделать всё возможное, либо действительно получает от этого удовольствие, подмахивая бёдрами в такт движению. Однако, когда Хатаке добавляет третий палец, парень заметно напрягается, шипя от боли. Какаши моментально останавливается, за что получает гневный взгляд синих глаз. – Какаши-сенсей, я клянусь, что, если Вы сейчас остановитесь, я применю на Вас гендзюцу и заставлю продолжить, даттебайо! – Ты им не владеешь, – парирует Какаши, продолжая начатое, думая о том, что этот мальчишка не исправим. Очаровательно. В какой-то момент Хатаке задевает что-то внутри Наруто, и того выгибает практически пополам, с губ срывается особенно громкий стон. Ага, так вот о чём писал Джирайя. Узумаки одними глазами умоляет сделать так ещё, и Какаши просто не может отказать ему снова. Спустя ещё несколько толчков Какаши осознаёт, что Наруто на пределе. Собственный член болезненно ноет, напоминая о себе. Наруто действительно находится на пике удовольствия, но это совсем не то, что он хотел, поэтому он вновь останавливает Какаши. – Я хочу Вас. Позвольте, – говорит Наруто, опрокидывая Какаши на спину и седлая его бёдра, немного привстаёт, осторожно беря в руку возбуждённый орган мужчины, предварительно смазав его гелем, и приставляя его ко входу. Какаши закусывает губу, не в силах мешать Наруто. Он лишь поддерживает парня за талию, когда тот начинает медленно опускаться, сильнее сжимая зубы с каждым сантиметром, дабы тот не навредил себе из-за своей нетерпеливости. Какаши теряется в ощущениях, когда Наруто полностью принимает его член в себя. Всё это так ново и так восхитительно! Внутри слишком узко, слишком потрясающе. А когда Наруто спустя некоторое время, привыкнув, начинает потихоньку двигаться, Какаши не может сдержать стона. Узумаки же только ускоряется, наклоняясь чуть ниже, меняя угол входа. Он сбивается, когда снова попадает по той точке, что и раньше пальцы Какаши. Хатаке незамедлительно помогает ему, руками буквально насаживая того на себя и двигая своими бёдрами навстречу. Парень тяжело дышит, удерживая Какаши за плечи, срываясь на крик. У Какаши самого поджимаются пальцы на ногах от удовольствия, а когда Наруто спустя пару толчков кончает, пачкая их обоих своей спермой, Хатаке не выдерживает, выплёскивая своё напряжение глубоко в парня. Он обессилено падает на Какаши, чмокая того куда-то в подбородок. Хатаке крепко обнимает его, прижимаясь носом к виску мальчишки, вдыхая родной запах, смешанный с потом, недавней страстью и бесконечной любовью. – Это значит «да»? – спрашивает, пришедший в себя парень, через несколько минут, по-лисьи щуря глаза и ухмыляясь. Какаши тянется вперёд, целуя того в губы, стараясь через касание передать все свои чувства. – Это значит я тебя люблю, – просто говорит он, отстраняясь, поражаясь тому, как легко дались эти слова. Наруто замирает, пытаясь найти в тёмных глазах напротив подвох, но не находит. Он вмиг загорается, вновь светясь так ярко, как может только он. Счастливая широкая улыбка прячется где-то в районе шее Копирующего, парень обнимает так крепко, что Какаши становится тяжело дышать. – Я тоже Вас люблю, даттебайо! – радостно отвечает парень, всё ещё шокированный собственным счастьем. Какаши не может не улыбаться, ероша блондинистые волосы. Они так много страдали, так долго были одиноки! Но теперь они есть друг у друга. Теперь они вместе. Одиночки вместе.