Яркий

Возможно, люди видели кубы, потому что Тэхен не может ручаться за всех хранителей. Ему страшно показывать их Намджуну, но очень хочется, ему интересно, как он их будет видеть, ведь зрение человека не способно на все, оно упускает некоторые волны, исходящие от предметов, так что он заводит Намджуна в свое рабочее пространство и задерживает дыхание. Тэхену кажется, что ему пора уже завести друзей среди хранителей, у него нет возможности расспросить их, узнать о мелочах. Хотя привести в библиотеку человека — вовсе не мелочь, а серьезное преступление. Теперь хранитель понимает, почему это нарушает все законы и принципы, потому что отражение ярких кубов в глазах Намджуна невероятно опасно. Его взгляд и без того открыт и искренен, но еще теперь его теплый карий взгляд наполняется светлыми всполохами разных цветов. В него хочется углубиться снова, Тэхен может только представить, что Намджун может сейчас чувствовать. Внутри него может быть прохладный ветер или звуки падения маленьких камешков — каждая мелочь уже отпечаталась в Тэхене, как будто это он сам. — Когда ты показывал во сне, они горели сильнее, — говорит парень, и Тэхену приходится перевести взгляд на кубы. Как же он, наверное, странно сейчас выглядел, оглядывая Намджуна с глубоким восхищением. — Возможно, ты не можешь видеть весь их свет, а может, твой сон все немного приукрасил. Вариантов много. Реальность часто оказывается намного тусклее сна. — Неправда, ты такой же, как и в моем сне. Намджун говорит это, а после улыбается. Это выражение делает его непередаваемо комфортным и мягким, а в Тэхене свет усиливает сверкание кубов, те сразу мерцают, распуская больший свет. Сразу хочется тянуться навстречу парню, сердце болит и желает быть ближе, показывает, что чувствует всем телом волну, которую хочет впустить в него Намджун. Тэхену хочется оставить каждый оттенок Намджуна рядом, увековечить разные выражения, но понимает, что они важны именно из-за хрупкости этого момента. Тэхен не знает, что ему делать, он теряется, уже не ощущая самого себя. Он понимает, как люди выражают свои чувства. Тэхен прожил столько лет, ему не чуждо поведение человека, но сейчас он не понимает самого себя. Откуда такая тяга? Почему это делает ему больно, но это так хорошо, что не хочется прекращать? При всем тонущем бедствии его корабля, он продолжает натыкаться на риф по имени Намджун. Знает, что утонет, уже начал уходить под воду, но ему это жизненно необходимо. — Намджун, я не понимаю себя, — говорит хранитель. — Мне странно чувствовать все это. Он не говорит конкретно, что именно это «Все», но хочет верить, что Намджун понимает его также хорошо, как и во время сна. Парень смотрит на хранителя мягко, делает шаг вперед и кладет руку на плечо. Касание успокаивают, легкое и приободряющее движение как-то позволяет Тэхену прочувствовать ответ Намджуна еще до того, как он начинает говорить. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я мог это узнать во сне, помнишь? Если честно, я сам не понимаю, что мне делать. Намджун — тот самый маленький камешек в галактике Тэхена, он крохотный, но имеет для него колоссальное значение, что вся его вселенная готова крутиться лишь вокруг одного его. Боль прошивает грудную клетку снова, Тэхен задумывается, что, если Намджун все же не так зависим от него? Что если им двигал интерес, и скоро он оставит хранителя одиноко охранять кубы? Тэхен выдыхает и снимает руку Намджуна со своего плеча, чтобы держать в ладонях и нежно обводить пальцами каждую линию внутренней стороны. У Намджуна рука меньше, не намного, но само запястье тонкое, такое только охранять и ухаживать, а руки большие, слегка грубые и мозолистые у основания пальцев. Искренность была во время сна, так что сейчас Тэхен понимает, что придется говорить, ведь его мысли больше не отдаются эхом в чужой голове, он не понимает, что думает сам парень, так что выдыхает и поднимает голову на парня. — Я боюсь, что ты пришел сюда только потому, что тебе было любопытно, а не ради меня. — Тебе хотелось, чтобы я пришел ради тебя? — голос Намджуна мягкий и ласковый, он немного надавливает тональностью на положительный ответ. Делает шаг вперед, почти касаясь Тэхена своим телом. Близко так сразу, Тэхен поднимает голову и задыхается. Мысли и напряжение мешают ему сделать вдох, поэтому он отвечает тихо и надрывно. — Да, я бы хотел. — Тэхен, я так хотел тебя увидеть хотя бы во сне, что почти подсел на снотворное, и ты сомневаешься, что я пришел сюда ради тебя? — Намджун не упрекает, он говорит это спокойно и слегка подначивающе. Его свободная рука ложится на талию Тэхена и теперь сложно распознать свое вспыхнувшее чувство. Почему-то он чувствует пудру на щеках. Ему приятно даже просто смотреть на Намджуна, хорошо стоять настолько близко, но каждое чувство кажется настолько запретным, как будто нелегальным в реальном мире. Это как-то слишком хорошо, хотя это простые и обычные действия. Он впервые видит этого человека, это мог быть даже не Намджун, но ничего не заставит сомневаться Тэхена в правильности своих действий. Хранитель улыбается широко. До этого у него был смех и радость в чужих снах, но подобной силы счастье еще ни разу не разрывало его на куски изнутри. Тэхену достается сейчас так много, что он даже не уверен, что заслуживает. — Ты такой милый, когда улыбаешься, — говорит Намджун, выставляя свою ямочку на щеке от полуулыбки. Крохотные камешки — это чувство внутри Тэхена, когда он смотрит в ответ на парня. Ощущение чего-то небольшого и незначительного, но это вызывает сильнейшее чувство умиления и миниатюрности. — Если бы мы были во сне, что бы ты сейчас представил? — спрашивает хранитель. Ему важно, что внутри этого парня тоже, Тэхену хочется видеть полную картину, пока он неловко поднимает руки Намджуну на грудь. Касания — это хорошо, ему нравится на кончиках пальцев ощущать настоящее тепло. — Я бы представил дыхание, — Намджун надавливает на талию Тэхена и приближает к себе. Он освободившейся рукой обводит за ухом хранителя, а после спускается к шее, но не к низу, большим пальцем все еще гладит линию челюсти и так не дает отвести глаза. Мягко направляет Тэхена, а взглядом растапливает как молочный шоколад. — Представил бы шуршание одежды, глубокие выдохи и касания. Твой запах, — он прислоняется носом к виску и глубоко вдыхает. — Теперь я могу представить его тоже. Тэхен никогда не получал панцирь из мурашек, но теперь он в них заточен, потому что щекотные ощущения по всему телу не дают спокойно стоять. Хочется приблизиться еще немного. Намджун даже говорит с каждым словом все тише. — Почему именно эти звуки? — Это слышно во время поцелуя, — Намджун переходит рукой с талии на спину, поворачивает ладонь и нежно прижимает Тэхена совсем к себе вплотную. Хранитель кажется себе самому напуганным, но это только от отзывчивости своего же тела на эти действия, он поднимает глаза, знает, что рот приоткрыт, прикрывает веки и выдыхает. Он почти чувствует поцелуй на кончиках губ, ощущает Намджуна, стоя в его руках, но они просто стоят в тишине. Слышно и правда глубокое дыхание сдерживаемого желания, шуршание одежды, потому что хранитель смелеет и заводит руки к шее парня. Ему нравится трогать волосы на затылке, смотреть, как Намджун прикрывает глаза и немного откидывает голову. — Я хотел бы тебя поцеловать, Тэхен. С прикрытыми глазами, как можно тише, Намджун говорит это и затрагивает внутри Тэхена новые струны. Как он может так просто это делать, распускать внутренний цвет и впускать особенные чувства даже не через сон. — Я тоже хотел бы. Намджун раскрывает глаза. Его взгляд ясный и серьезный. Пусть слегка затуманен, но парень выдыхает долго и опечаленно. Тэхену кажется, что он сделал что-то не так, сразу же появляется волнение, ему кажется, что Намджун знает больше, чем Тэхен ему говорил. Хранитель боится и не хочет, чтобы парень понял, что все законы мира снов уже были нарушены, и само его нахождение здесь невозможно и опасно. — Думаю, это слишком быстро? Я немного напуган тем, как быстро все происходит и насколько сильно ты мне нравишься, Тэхен. Человека такие чувства немного пугают, не знаю, как для хранителя, но со мной впервые все настолько хорошо и взаимно. Я боюсь подвоха, как будто не может быть все так хорошо. Прорывает как плотину, но мысли Намджуна понятны. Он не говорит это с каким-то упреком, а просто взволнованно. Тэхен его прекрасно понимает, он сам потерян от происходящего, поэтому с большим сожалением приходится сделать шаг назад и отступить. Так теперь он может хоть немного нормально дышать. Хочется рассказать все, свои страхи, которые все равно перекрываются волнительным желанием. Не может быть все настолько хорошо, только вот в отличие от человека, Тэхен знает по какой причине, которая снова начала взрываться над его головой грозовым облаком. — Я тоже боюсь. Хотя я знал, что люди могут испытывать что-то подобное, но те чувства, которые появляются у меня к тебе… Сам я их никогда не испытывал. Намджун просто притягивает к себе, обнимает крепко, словно хочет впечатать себя в Тэхена. Это передает все его мысли и то же отчаяние, как у самого хранителя. Он обнимает его в ответ, пока слушает робкий шепот на ухо. — Я приду к тебе еще завтра, Тэхен. Тэхену хочется этого, он теперь уже не сможет быть один, это понятно ему, как ясный день, как и то, что когда-то придется сказать Намджуну правду.