Подари мне тишину

      Кто бы подумал, что «этот мальчишка» будет настолько волновать и беспокоить.       Тэён не выходит на связь третий день, и Джехёну кажется, что он скоро сойдёт с ума на почве паранойи.       Сначала он позвонил, потом ещё раз, после этого написал четыре сообщения и понял, что не знает, что его душит больше – страх или злость. Абонент был в сети два дня назад, связаться сейчас с ним нельзя, временно недоступен. Мог бы уже занимать ячейку в морге, верно? Кто знает. Футболка Тэёна лежит на спинке стула в спальне, зубная щётка – в стакане в ванной, чашка сушится возле мойки. Тем не менее, работу никто не отменял, и Джехён думает обо всех этих мелочах, курируя проверки нескольких инспекций сразу. Плохое старается не представлять, но третий день... Возможно, стоит взять отгул и поехать в квартиру, откуда Тэён увозил вещи. Прямо сейчас.       – Нечасто тебя встретишь в курилке. Точнее, вообще первый раз вижу. Ты разве не бросил пару лет назад?       – Бросил, просто пришёл подышать свежим воздухом.       – Смешно. – Ёнхо фыркает и садится на металлическую скамью рядом. – Подыметь в твою сторону? Будет максимально свежо.       – Да, пожалуйста, спасибо.       – Сегодня ты как-то не спешишь домой, как обычно. Я удивлён.       – Не хочу домой. – Не хочу домой, где никого нет.       – Тогда давай поедем куда-то выпьем?       – Только если ты угощаешь.       – Я угощаю.       Вечером в такси оба едут молча, каждый в своём телефоне.       Джехён чувствует на себе запах чужих сигарет, пальто точно нужно будет сдать в химчистку, но это, на удивление, не раздражает. На секунду в голове мелькает мысль, что-то вроде: «Интересно, как бы отреагировал Тэён, если бы услышал на моих вещах незнакомый крепкий табак?». И очень хочется за такое себя отругать, потому что никак, уж очень странные у них отношения. Секс, вкусные завтраки, снова секс. Иногда редкие минуты откровенных разговоров о семье, прошлых отношениях и друзьях, как каждому обоим просто нужно выговориться и почувствовать себя нужными, но никак не строить совместные планы.       В баре, куда Джехён приезжает с Ёнхо, из-за кальянного дыма иногда с трудом можно разглядеть чужие лица, но обстановка в целом расслабляет. А ещё пиво вкусное – после второго бокала Джехён снимает галстук, расстёгивает рубашку и начинает доставать коллегу:       – Расскажу твоей девушке, что ты флиртуешь с официантками.       Ёнхо расслабленно пожимает плечами, качая головой в такт живой музыке в заведении. На секунду Джехёну кажется, что его друг оценивает фигуру гитариста, сидящего в углу, а не солистки, но списывает это на алкоголь и на голодный желудок.       – Девушке? Думаю, моему бывшему наплевать.       – Вот как. – Джехён хитро щурится, поглядывая на друга. И всё же, не показалось. А ещё он не дурак и знает, что собственная шея и ключицы в развороте воротника офисной «смирительной» выглядят весьма привлекательно. Он смотрит на Ёнхо по-другому. Встречается с таким же цепким, умным взглядом и пьяно хохочет вслух: – Ну уж нет, даже не думай.       – Почему? Потому что у тебя уже месяц как кто-то есть? Тогда расскажи мне об этом человеке. Интересно, в чём я проигрываю.       Ёнхо харизматичный. Он высокий, с красивым разрезом глаз и часто улыбается. Выглядит уверенным в том, что говорит, что делает, и рядом с ним Джехён иногда чувствует себя так, словно только перешёл в среднюю школу и может похвастаться разве что коллекцией засохших жвачек под партой. Наверное, с ним спокойно, у него замечательные родители, которые часто приглашают в гости на день благодарения и не обижаются, когда сын говорит, что пока не может позволить себе билеты на самолёт до Чикаго и обратно. Но в голове совершенно другой образ – искреннего и неискушенного жизненными драмами мальчика, готовящего безглютеновые оладьи и на выдохе раздосадовано стонущего, если не давать ему кончить первым.       Джехён ухмыляется себе под нос. Непонятно, сколько он сидел молча, заставив Ёнхо ждать ответа, привалившись к барной стойке, но взгляд на себе чувствует всё тот же заинтересованный. Во многих смыслах.       – Я не обижу тебя, если скажу правду? – Захмелевший порядком Джехён флиртует и щурится. Ему не хочется портить хорошие отношения резкими фразами, нравится балансировать на грани чужого желания и своей неопределённости, потому что в любовь с первого взгляда верит мало.       – Я буду за неё благодарен. – Ответ действительно взрослого, зрелого человека. Ёнхо пододвигается вместе со стулом, он ещё ближе и практически дышит в висок. – Тебя легко прочитать, Джей. Даже если тебе удаётся играть роль замкнутой ледышки, ты всё равно остаёшься раскрытой книгой для меня. Я знаю, что ты ответишь, но всё равно хочу это услышать.       – Твоя самоуверенность не знает границ.       – Разве это плохо? – Харизматичный, с красивым разрезом глаз, улыбается.       Джехён тоже наклоняется к чужому уху:       – Боюсь, наши предпочтения в постели одинаковые, и это может стать проблемой.       В ответ Ёнхо громко хохочет, запрокинув голову. Несколько посетителей оборачиваются на них, улыбаются и шепчутся. Джехён чувствует себя довольным, как же легко и красиво удалось парировать «удар», хотя понимает, что уступил в этой игривой дуэли: по сути, признался, что мыслями зашёл гораздо дальше сценария двух коллег. Ёнхо ещё некоторое время посмеивается, заказывая сет шотов и даже опрокидывая первый из них. В конце концов, он толкает Джехёна в сторону танцпола со словами:       – Пора немножко снять напряжение. – И в затылок горячим дыханием: – И да, я легко адаптируюсь под нужды партнёра. Или партнёров. В следующий раз придумай другую отмазку, иначе я…       Окончание фразы теряется в вопле диджея, сменившего на сцене акустический дуэт.       Первый раз в жизни Джехён влюбился в десять. Девочка из параллельного класса пела с ним в школьном хоре, постоянно угощала карамельками и звала с собой кормить уличных котов после уроков. Она светилась – Джехён следом тоже, и когда мама спросила, почему он такой счастливый с кем-то переписывается, если завтра защищать два проекта, честно признался: это любовь. Мама только посмеялась: «Какая ещё любовь в твоём возрасте? Не забудь повторить тексты докладов, герой-романтик». Было обидно и неловко за свои чувства. Действительно, ему далеко до того, что показывают иногда по телевизору после полуночи. Рано о таком думать, неуважительно и глупо.       В будущем отношения дольше полугода не складывались. Девушки с требовательными родителями, короткий роман с парнем на первом курсе университета, несколько встреч с одной и той же проституткой в мотеле ради любопытства. Интерес пропадал так же быстро, как и появлялся, идеальных не существовало, собственные недостатки по щелчку пальцев не растворялись. В двадцать пять Джехён готов был связать свою жизнь с девушкой на пять лет младше, но ей это нужно не было. Снова короткий роман с парнем из гей-клуба, снова заказ секс-услуг, чтобы вернуться в «нормальность». Друзья заводили семьи, хвастались фотографиями новорожденных детей и вряд ли бы хотели узнавать подробности внутренних терзаний.       И вот теперь, по шкале от одного до десяти, насколько жалко можно выглядеть в двадцать семь, когда коллега с работы ведёт нетрезвого тебя домой? На все одиннадцать с плюсом, наверное, потому что на рюкзаке под дверью квартиры сидит Тэён и смотрит на два пошатывающихся тела с недоумением. Он неуверенно подаёт голос:       – Привет?       – Привет. – Джехён чувствует, что хватка Ёнхо на его талии слабнет. – Это Тэ…       – Познакомимся в следующий раз. – Ёнхо беспардонно перебивает. – Вижу, что вы знакомы, так что могу не переживать и спокойно возвращаться в такси. Пока, ребята! Джехён, позвони мне, когда воскреснешь.       Сил останавливать его и что-то ещё говорить нет. Джехён падает на холодный плиточный пол рядом с Тэёном и устало укладывает гудящую голову ему на плечо. Он не собирался ещё больше позориться, но обиженно ноет:       – Тебя не было три дня. Ты не отвечал. Я волновался, между прочим!       – Правда?       – Правда.       Тэён подтягивает к себе колени и вздыхает:       – У меня украли сумку с телефоном, ключами и кошельком. Я сейчас подрабатываю в анимационной студии после учёбы, поэтому в первый же день, как ушёл от тебя, приехал поздно вечером и не достучался, потому что кто-то очень крепко спит. Вчера днём оставил тебе записку в почтовом ящике, но ты туда, наверное, и не заглядываешь. Сегодня уже решил дождаться. – Тихо ворчит: – Дождался вот, только, кажется, испортил перспективный вечер.       – Мы просто выпивали.       – Я не ревную, если что.       – Даже совсем чуть-чуть?       – Ни капельки.       – Врёшь. - Джехён принимается тереться головой о шею Тэёна, словно игривый пёс.       – Вру.       – Это любовь.       Тэён ничего не отвечает.

***

      – А ты правда записку оставлял?       – Правда, завтра откроешь ящик и проверишь.       – Я сделаю тебе новый ключ. Или два ключа. Или лучше вообще десять.       – Всё завтра, спи.

***

      Неиронично хочется умереть.       Джехён просыпается на диване, укутанный в несколько пледов, и еле прогоняет звёзды в глазах из-за боли в шее и висках. Он отмокает в душе, наверное, с час, пока снова не определяет себя человеком с руками и ногами, которыми может управлять. Только потом понимает, что сегодня суббота, и семь утра мало подходят для начала хорошего выходного. В спальне спит Тэён, спрятав голову под подушку. Джехён сам вчера его сюда отправил в одиночестве, потому что, даже будучи далеко не трезвым, понимал два важных момента. Во-первых, запах от него исходил не особо приятный, спать с таким рядом вряд ли было бы комфортно, во-вторых – от дивана в гостевой до белого друга больше шансов добежать без последствий по дороге.       Аккуратно отвернув край подушки, Джехён садится на корточках и некоторое время наблюдает за спящим. Потом роняет лицо на постель и вздыхает. Ему нужно обнять, поцеловать, не отпускать. Защитить. Это не тянет на здоровую привязанность двух полностью самостоятельных и самодостаточных людей – только закрыть личные дыры в груди. Почувствовать себя значимым в чужой жизни, а что потом? Тэёну захочется новых, более ярких ощущений, Джехёну давно пора остепениться.       – Тебя так легко полюбить, знаешь? – Тебя легко прочитать, Джей.       – Нет. Расскажи мне об этом больше. – Джехён уже в одеяле, сдался в плен мимолётных желаний и обнимает Тэёна со спины. Он прекрасно понимает, что признания сейчас не услышит, но готов говорить и делать выводы.       – Ты умеешь себя контролировать, способен переживать и заботиться, красивый. Иногда похож на глупую преданную псину, но трахаешься, как бог, и поэтому твой маленький недостаток превращается в безграничное очарование. – Тэён сонный, голос у него хриплый, но говорит складно. Значит, долго об этом всё думал, готовился к разговору.       – Теперь должно быть то самое «но», которое всё перечеркнёт.       Джехён перекатывается на спину и смотрит в потолок. Тэён лежит всё так же на боку, между ними теперь несколько сантиметров расстояния, которые кажутся каким-то непреодолимыми.       – Я тебя не понимаю, Тэён. К чему ты ведёшь? Чего добиваешься? В конце концов, чего ты хочешь?       – Я очень хочу влюбиться в тебя. По-настоящему. Просто потому что ты – это ты. Не потому что меня изнасиловали, и мне нужно было утешение. Не потому что я всю жизнь любил своего друга детства, а потом, обиженный на то, что он до сих пор спит со своей бывшей, решил переспать с кем-то в отместку.       – Это было больно.       – Прости. Мне так хорошо с тобой и так плохо, ты не представляешь. Как будто трогаю грязными руками чистые полотенца. Я хочу быть равным и отдавать столько же, сколько получаю.       – Ты отдаёшь, знаешь?       – Телом?       Джехён не находится, что ответить. Думает об упомянутом друге детства, о сексе в качестве маленького акта никому не известной мести, о Тэёне. Прекрасно понимает, к чему всё ведёт:       – Мы не в кино, чтобы ты сейчас уходил на несколько месяцев, а потом возвращался в мою жизнь новым человеком. – Джехён тянется и целует Тэёна в макушку. – Если хочешь всё закончить, то давай, я как-то смирюсь. Но если тебе страшно, запутанно и непонятно, то давай разбираться вместе. Мне тоже это нужно. Знаешь, как сложно соответствовать молодым любовникам?       Тэён наконец-то улыбается и беззлобно фыркает, оборачиваясь и прижимаясь всем телом:       – Можешь не быть рассудительным занудой, я разрешаю. Только подожди, пока я тебе не признаюсь, ладно?       – Договорились. И ты меня подожди. А сходишь со мной на свидание, пока ждёшь?       – Что?       – Что?

***

      Ёнхо Джехён находит в понедельник утром, конечно же, в курилке. Протягивает свою зажигалку, пока тот хлопает по карманам и хмурится. Кроме них, на площадке никого нет, да и время уже позднее для утреннего кофе и раскачки, только старшие могут позволить себе задумчиво пыхтеть после десяти.       – Выглядишь счастливым. – Ёнхо смеряет Джехёна оценивающим взглядом и закуривает, тут же возвращая зажигалку владельцу.       – Думаю, нам стоит поговорить и кое-что прояснить.       – Ты как только сюда пришёл, я уже понял, что хочешь сказать. Ты и тот парень на лестничной площадке так смотрели друг на друга, что я почувствовал себя лишним, поэтому и сбежал. – Ёнхо искренне и по-доброму улыбается. – Он симпатичный, не могу на тебя обижаться, сам бы т…       – Я сейчас тебя ударю.       – Шутка! Но если будет настроение, то позовите третьим, тут уже без шуток.       На него невозможно злиться. Особенно, когда Ёнхо звонит мама, и он недолго с ней болтает, вкратце рассказывая про работу и что цветы дома немного подвяли, не знает, какие удобрения лучше купить. В костюме, он кажется таким, у которого нет ни единого изъяна, но Джехён прекрасно понимает, что это невозможно.       – Можно напоследок скажу колкую фразу обиженки, которую не выбрали? Потом сделаем вид, что я к тебе не подкатывал.       Джехён достаёт из нагрудного кармана пиджака сигарету уже тогда, когда Ёнхо собирается уходить, чем его действительно удивляет. В том числе и расслабленным:       – Валяй.       – Когда надоест играть в воспитателя в детском саду, ты поймёшь, что сделал неправильный выбор.       По пока не зажившему – по сомнениям.       – Возможно. Но когда ты поймёшь, что над любыми отношениями нужно работать, а не считать, что нашёл лучшее, и можно расслабиться, попробуй подкатить ко мне ещё раз.       – Один – один. Хорошего дня, Джей!       – И тебе. – Джехён с непривычки давится дымом и долго кашляет после.