H2O - просто добавь любви

После того раза на лестнице, серьезного разговора между парнями, к сожалению, так и не состоялось. Их отношения плавно вернулись в прежнее дружеское русло. Они вместе смеялись, как раньше, троллили младших, сдержанно обмениваясь, время от времени, какими-то личными переживаниями, и даже обнимались, однако не обсужденный вопрос тяжелым знаменем продолжал висеть в воздухе. Единственным, что Минхо услышал от Джисона после того случая, было якобы в шутку сказанное - «Ты не можешь запретить мне курить, потому что мы не встречаемся». И нельзя было поспорить. Они не встречаются, даже не спят друг с другом, а просто изображают друзей на публике, пряча за призмой взглядов совершенно иные чувства. Линоу был действительно рад тому, что они вновь проводят много времени вместе, но порой что-то болезненно ощущаемое в груди, сжимало сердце безжалостными тисками, причиняя невыносимые муки. Он не видел той желанной отдачи, когда накрывал руку парня своей или обнимая того со спины, по-собственнически притягивал к себе. Хан не сопротивлялся, но и инициативы со своей стороны почти не проявлял, словно оставляя действия старшего незамеченными, воспринимая их как должное. Эта недосказанность между ними ощущалась практически на физическом уровне, внося дискомфорт в любые их взаимодействия. Казалось, все, что Минхо делал раньше, приобрело некий особенный синеватый оттенок доселе не ведомого чувства, тяжело ложащийся удушающей тоской. Окружающие замечали, каким более закрытым стал парень, несмотря на внешнее спокойствие, невозмутимую снисходительность и даже довольно частые улыбки, однако никто не смел о чем-либо спрашивать. Он начал проводить еще больше времени в танцевальном зале, беспрестанно ставя новые хореографии и выматывая себя до полусмерти. Хенджин и Феликс, работающие вместе с ним над новой песней, опасливо посматривали на своего хена и напрасно пытались намекнуть, что тому следовало бы отдохнуть. На них же в ответ лишь укоризненно взирали с осунувшегося от усталости лица потемневшие глаза. В то редкое время, когда Минхо не пропадал в зале, он по обыкновению лежал в своей комнате, обнимаясь с кошками и залипая в одну из любимых игр. Соседи тактично старались не беспокоить его, делая вид, что не замечают временами расстроенных жестов и, давая возможность побыть в одиночестве. От этого давящая пустота только наваливалась с новой силой, затягивая в столь старательно избегаемый им круговорот гнетущих мыслей и вынуждая с ноющим бессилием смотреть в одну точку...

***

После одной из очередных съемок тизера к новому клипу, ребята спокойно отдыхали в предоставленной им комнате. Чонин вяло пытался уворачиваться от тянущихся потискать его Чанбина с Феликсом, а Джисон сидел рядом с Хенджином, у которого на плече примостился Сынмин. Минхо подошел, тяжело опускаясь на диван рядом с младшими, и поинтересовался, где лидер. - Ждем, пока он обсудит все с персоналом, и тогда мы сможем поехать домой. – отвечает Ким, вместе с Ханом разглядывая что-то на экране смартфона Хенджина. Тот прибавляет звук, увеличивая яркость, и кивает головой в такт музыке. - Хочешь посмотреть? – спрашивает Сынмин, поворачивая голову к старшему. – Это новый клип луны. - Нет. – отмахивается Минхо, кидая косой взгляд на экран. – Не хочу. Парень понимающе кивает и отворачивается, увлеченно наблюдая за происходящим. - О, это движение было таким классным! – не отрывая взгляда от танцующих девушек, впечатлено говорит Джисон. - Просто посмотрите на Ив. – кивает головой Хенджин и расплывается в улыбке, заворожено смотря на динамичные движения танца. - У Джинсоль классный аутфит. – вторит ему Сынмин. - А этот дерзкий образ... - Сцена с кружащимися лунами такая фантастическая! - А кого биасишь ты, Хан? - Ким Лип. - с секунду поразмыслив, отвечает Джисон. – Она больше всех в моем вкусе. Эти слова на фоне громко звучащей из динамика музыки заставляют хрупкое терпение лопнуть окончательно. Клип продолжается, сменяя сцены с поющими девушками одну за другой, радуя глаз яркими красками, однако нарастающий в голове гул перекрывает все звуки. Минхо резко встает, и крепко хватая Хана за руку, буквально тащит его за собой, выводя из комнаты. - Эй! – возмущается ничего не понимающий парень, недовольно вырываясь из цепкой хватки. – Отпусти меня! Линоу стремительным шагом проносится по коридору, запихивая младшего в один из пустующих залов с наполовину выключенным освещением. Захлопывая за собой дверь, он, не спуская с Хана острого взгляда, надломившимся голосом восклицает. - Серьезно?! Ты просто обсуждаешь девушек прямо у меня на глазах? – предательски дрожащие нотки выдают испытываемые им эмоции, а пальцы сильнее впиваются в скрещенные на груди руки. - А что в этом такого? – с вызовом спрашивает Джисон и замечает, что глаза хена подернулись блестящей пеленой, когда тот резко отворачивается. Осуждающе давящая мысль, которая зарождается на окраине сознания, стремительно захватывает голову Хана. Чувство вины наполняет его бурным потоком, вынуждая, опустив голову произнести тихое «прости». Он слышит, как старший шмыгает носом и касается его плеча, желая развернуть лицом к себе, но тот лишь дергается, сбрасывая руку. Медленно закипающая обида, смешенная с сожалением и злостью на самого себя, застилает глаза неприятной влагой. - Минхо... – тихо зовет он. «Я такой дурак!» отдаваясь болью, звенит одна единственная мысль. Все это так глупо. И ситуация глупая. И он глупый. Ужасно глупый и отвратительно беспомощный. - Извини меня за то, что я так себя вел... – еще тише говорит Джисон, низко опуская голову. Минхо оборачивается и смотрит на донсена покрасневшими глазами. - Как «так»? – тихо спрашивает он, старательно контролируя непослушный голос. - Я делал вид, что у нас все как раньше или избегал тебя... Но на самом деле ты уже давно мне очень сильно нравишься... Мне приходилось скрывать свои чувства потому, что я думал, что тебе нравятся девушки... – понуро признается Хан. - С чего же ты так решил? – холодно осведомляется Минхо, поднимая правую бровь. - Ну... не знаю. - Я уже два года... два чертовых года я люблю тебя Хан Джисон. – парень сильно сжимает зубы, отчего под кожей начинают ходить желваки. – И вполне однозначно это демонстрирую. - Два года? – удивленно поднимает голову младший, широко распахивая и без того большие глаза. Линоу серьезно кивает, в смущении опуская свой взгляд. - Прости, я не знал... – он рассеяно блуждает руками по свешивающейся с ремня брюк цепочке. – Я испугался того, что тогда произошло. – наконец решает честно признаться младший. - Я думал, тебе понравилось. – с затаенным беспокойством говорит Минхо. - Да... именно это меня и смутило... - Так ты... – парень замолкает на полуслове, страшась озвучить безумно ужасающую его сейчас мысль. - Но я понял, что не хочу... не хочу, чтобы мы оставались просто друзьями... – и Джисон медленно тянется руками к хену, неловко обнимая его. Пораженный Минхо застывает, боясь спугнуть неожиданный порыв, и практически не дышит, словно не веря в происходящее. Тот легко касается носом плеча и спрашивает. - Давай встречаться? А у старшего в груди что-то екает, выбивая весь воздух из легких. Он недоверчиво смотрит на заглядывающего в глаза такого близкого и любимого человека... и все это кажется всего на всего счастливым сном. Привычное безнадежие настолько прочно укоренилось в его сердце, что прозвучавшие из уст Джисона слова кажутся лишь побочной фантазией воспаленного разума. - Что? – неуверенно переспрашивает он. - Господи, не заставляй меня повторять... – смущенно шепчет Хан и, делая заметное усилие, еще тише спрашивает. - Ты будешь моим парнем? Минхо наклоняется и осторожно целует его, едва касаясь родных губ. - Конечно. – отвечает он. – Если ты бросишь курить. – и раздавшийся нервный смешок немного разряжает напряженную обстановку. Джисон удивленно вскидывает брови и улыбается. - Да хоть прямо сейчас выброшу пачку! – смеется он, вновь ощущая нежное касание поцелуя.

***

Бан Чан стоит у прилавка и выбирает свежие овощи для ужина. - Ну что? – с лучезарной улыбкой спрашивает подошедший с тележкой парень с натянутой на уши шапкой. Тот кивает, кладя продукты в корзину. - Можно идти за лапшой. – говорит Чан. - Кстати, я же еще тебе не рассказал! – чуть ли не подпрыгивая на ходу от радости, восклицает Хан. – Мы теперь встречаемся! – с гордостью заявляет он, демонстрируя тонкое кольцо на безымянном пальце левой руки. - Я знаю. – улыбаясь, отвечает лидер, глядя на счастливое лицо друга. - Откуда? – удивляется донсен. - Я слышал как вы... разговаривали на лестнице. Джисон сначала смущенно краснеет, да так, что дал фору бы любому помидору, а затем кричит с возмущенным осознанием. - Так вот как он узнал! Ты меня бессовестно предал! - А не надо было? – хитро щурится Бан Чан, беря с полки несколько упаковок с рисом и лапшой, на что младший лишь притворно грозно сопит. - Ну вообще, мы только два дня назад встречаться начали. – справедливости ради добавляет он. - Я очень рад за вас двоих. – с искренней теплотой отзывается Кристофер, и они заворачивают в другой отдел гипермаркета. - А что у тебя с Феликсом? – внезапно интересуется Джисон, пробегаясь взглядом по плиткам шоколада. Чан смотрит на него с недоумением и переспрашивает. - А что у меня с Феликсом? - Какие между вами отношения? Вы встречаетесь? – продолжает любопытничать младший. На лице лидера появляется сложное задумчивое выражение, так как раньше он никогда над этим не размышлял. - Не то, чтобы... просто нам хорошо друг с другом, и мы знаем, что между нами есть особая связь... - А ты уверен, что он тоже так думает? В некоторые моменты важно внести категоричную ясность. – с мудрым видом заявляет рэпер и, замечая проскользнувшую в облике старшего неуверенность, добавляет. - Смотри, а то еще уведут твое сокровище. Друг слегка хмурится, однако, при виде приближающегося Сынмина вновь безмятежно улыбается. - Все взяли? – спрашивает он, приобнимая младшего за плечи. - Вот это мы пирушку закатим сегодня! – одухотворенно говорит Ким и смотрит в продуктовую корзину, складывая в нее несколько пачек вкусняшек. – А где остальные? - Наверное уже на кассе. – отвечает Хан, замечая в передних рядах мелькающую макушку Хенджина. На улице были уже сумерки, когда парни с полными пакетами покинули магазин. Потемневшее небо покрылось бледно-лиловой дымкой воздушных облаков, одариваемых скромным светом тонкого молодого месяца, а освежающий воздух в мареве по вечернему суетливого города приятно холодил, касаясь щек едва ощутимым дыханием. Прохожие, возвращающиеся с работы и из кафе, будто потоки спокойного течения реки, омывающего берега, двигались мимо. Некоторые уже подвыпившие пели песни, обнимая друг друга за плечи и в свете фонарей небольшая улица выглядела по-родному уютно. Войдя в общежитие и разувшись, ребята начали обсуждать процесс приготовления ужина. В честь получения новой очень важной награды, они решили все вместе приготовить пиццу и закуски. Руководящими сего действа решено было назначить Феликса и Минхо, а остальные должны были помогать, выполняя мелкие поручения. - Хен, а ты и правда купил соджу? – спрашивает Хенджин, беря два пакета и относя их на кухню. - Ага. – утвердительно кивает Чанбин, довольно улыбаясь. - А поделишься? – напрашивается Хван с озорными огоньками в глазах. Выставляя звенящие стеклом бутылки в холодильник, парень делает удивленный жест. - С чего это? Ты мелкий, тебе еще нельзя! - Но у нас разница всего полгода, Бинни хен! – капризно тянет Хенджин, извлекая упаковки продуктов из пакета. - Если быть точным, то на семь месяцев и девять дней. – смеется Чанбин, забирая последние пакеты у Чонина. – Так что даже не надейся! Тот, брякнув что-то неразборчивое и обиженно надув губы, покинул кухню. Когда ребята переоделись и вымыли руки готовые приступить к делу, их шеф-повара сообщили, что за пиццу будет ответственным Минхо, а приготовлением закусок займется Феликс. Сынмин был сразу же отправлен мыть дайкон с яблоками, а повязавший на голову полотенце в качестве банданы Чанбин занялся чисткой батата и моркови. - Чонин, сможешь порезать ветчину? – спрашивает Минхо, разбивая яйца в глубокую миску. Младший согласно кивает и берет разделочную доску. - Возьми нож поменьше. – советует старший. - Хорошо, хен. Он садится за стол, берет в руки брикет ветчины и неуверенно отрезает первый ломтик, который получается слишком толстым. - Сначала нужно убрать упаковку. – объясняет Бан Чан, заметивший действия младшего и помогает ему снять пленку. - Джисон, потри сыр. – отдает распоряжение Линоу, проходя мимо того с пакетом муки. - Окей... – Хан подходит к холодильнику, выискивая глазами продукт, в то время как кто-то подпрыгивает сзади, схватив его за плечи. - Хен, я могу чем-то помочь? – спрашивает напугавший его Хенджин у сосредоточенно взбивающего что-то Минхо. - Можешь уйти отсюда. – отрезает тот, одаривая парня своим фирменным взглядом. Внезапно зависший без дела Бан Чан, стоит посреди кухни, когда его окликает Феликс. - Крис, найди, пожалуйста, сушеную стружку кальмара и банку кукурузы. Тот кивает, комично бродя по кухне в поисках названных продуктов, и шарит руками по шкафчикам. Вымывший капусту Сынмин подходит к Ли, спрашивая, что ему делать дальше. - Пока положи вон там. - говорит тот. – Сейчас закончу кочхуджан и нашинкую. А пока можешь помочь чистить картошку. Ким возвращается к раковине, где Чанбин пыхтя дочищает первую картошину под одобрительные подколы крутящегося рядом Хвана. - Хенджин! Иди маринованные огурцы нарежь! – наконец пресекает его безделье занятый тестом хен. - Нэ, сунним! – отдавая честь, громко выдает парень и следует указаниям Линоу. В это время уже давно нашедший необходимое Бан Чан, неприкаянно ходит по кухне, застывая на рандомных местах и иногда резко поворачивая голову в разные стороны. - Давай, - говорит проходящий мимо Феликс с миской заправки, свободной рукой забирая у лидера банку и упаковку кальмара. Чан послушно отдает находку, хвостиком следуя за младшим через кухню. Оставив все на столе, Ли берет сковороду и включает конфорку, наливая масло. - Что, тебе скучно? – спрашивает он, оборачиваясь к Чану, который заглядывает через его плечо. Парень забавно вертит головой с широкой улыбкой на лице и издает звук, похожий на крик свихнувшейся чайки, отчего Феликс смеется так, что глаза превращаются в темные щелочки. - Не на этой терке! – слышится вопль недовольного Минхо. – Это слишком крупно! - И что мне теперь делать? – растерянно спрашивает Джисон, выпуская из рук не дотертый сыр. - Оставь мне! – отрывается от заботливого замешивания теста старший. - Можешь пока попробовать перец нарезать, может хоть это у тебя получится. – язвительно добавляет он. Хан поджимает губы и забирает разделочную доску у с трудом завершившего свою миссию Чонина. - Фууух... – выдыхает Чанбин. – Чистить картошку так сложно... - Это непросто. – соглашается Сынмин, избавляясь от кожуры неумелыми движениями овощечистки. К плите с любопытством в глазах подходит Чонин. - Что ты делаешь, хен? Феликс, мастерски шинкуя дайкон широким ножом, останавливается, чтобы убавить мощность газа. - Я нарезаю капусту, для намулля*. - А это что? – указывает донсен на содержимое сковородки, начинающее шипеть. - Это жареный сушеный кальмар. Давно хотел попробовать приготовить оджиночхе-поккым**. - О, пахнет очень вкусно! – втягивая носом воздух, произносит Айэн и мило улыбается. - Я закончил! – радостно возвещает Хенджин, присоединяясь к сборищу у плиты. – Так есть хочется... - Кто-нибудь нарежьте, пожалуйста, яблоки и морковь. – просит Феликс, перемешивая лопаткой кусочки кальмара, плавающие в масле. - Пойдем, Чонин? – спрашивает Чан и, не дожидаясь ответа, дружески стиснув плечи младшего, забирает его с собой. - Можешь пока поесть что-нибудь из снэков. – предлагает Ли Хвану, слыша, как у того урчит желудок. - Да вот думаю, не испорчу ли себе этим аппетит... Хенджин в своем длинном мягком кардигане с собранными в хвостик волосами выглядит безумно уютно и по-домашнему комфортно. - Минут сорок еще точно придется подождать. – задумчиво говорит Феликс. – Так что, ты спокойно можешь немного перекусить. - Хорошо. – с улыбкой отвечает тот и идет на поиски еды. - А у тебя неплохо получается. – внезапно слышит у себя за спиной Джисон, ощущая как на талию ложатся знакомые пальцы. Стоящий позади Минхо внимательно наблюдает за движением его рук, дыша где-то над ухом. - Ты же занят был. - обиженно бурчит Джисон. - Иди с тестом своим занимайся! Тот молча кладет свои кисти поверх ладоней донсена и направляющими движениями показывает как эффективнее резать. - Вот так. – тихо говорит он, продолжая аккуратными продольными жестами водить ножом по твердому красному овощу. Джисон, все больше начиная цветом щек походить на нарезаемый им продукт, недовольно шикает и пытается отстраниться. - Айщщщщщ! Не отвлекай меня! – в характерной ему манере возмущается парень. - Так я тебе отвлекаю? – Минхо по-кошачьи хитро прищуривается, улыбаясь краешком губ, и плотнее прижимается к такому миниатюрно-хрупкому телу. Тот недовольно сопит и продолжает медленно нарезать овощ. Старший берет длинный ломтик и подносит его ко рту Хана. - Ешь! – говорит он, буквально запихивая перец ему в рот. Джисон же отчаянно пытается увернуться от него. - Но я не люблю такое! - Да ты просто не пробовал, попробуй! – смеется Минхо, все же умудряющийся засунуть красный кусочек в рот парня. - Ты бы меня еще салфетками накормил! – возмущенно прожевывает Хан со сложным выражением на лице. – Боже, ну и гадость! – выдает он, с расширившимися глазами оборачиваясь к Линоу. – А твоя пицца точно будет съедобной? - Ага... – забавляясь его реакцией, тянет Минхо. – Не такой, конечно, как ты... – и выразительно подвигав бровями, еще больше вогнав несчастного Джисона в краску, он отходит, чтобы раскатать тесто. - Мы поставили батат вариться. – гордо сообщает Сынмин, вытирая руки о кухонное полотенце. - Отлично, одна закуска уже готова, а вторая на подходе... Заправляя намуль кунжутным маслом и соевым соусом с паприкой, Ёнбок в фартуке выглядит по деловитому хозяйственно. - Айгу! – раздается громкий возглас Чанбина. – Я как чувствовал, что не нужно надевать белую майку! Айэн с рассеянностью в испуганных глазах стоит с открывшейся банкой кетчупа, отчаянно думая, как исправить ситуацию. - Прости, хен! – восклицает он. – Я не хотел! – и парень бросается вытирать соус с одежды старшего, только сильнее размазывая его и попутно роняя банку на пол. - Так... – облегченно выдыхает Бан Чан, вовремя успевший подхватить многострадальный кетчуп, и плотно закрывает его крышкой. - Все в порядке, Чонин, я сам. – уверяет Чанбин, пытаясь успокоить младшего и убрать его руки. - Мне так жаль! Позволь мне помочь! – взволнованно скулит тот и не спускает с разрастающегося пятна на белой ткани жалобного взгляда. - Ничего страшного, я сейчас застираю. – Чанбин спокойно снимает тонкие перчатки. - Давай это сделаю я, хен! Это же моя вина! И осознавая напрасность дальнейших попыток отговорить Чонина, Со смиренно идет переодеваться под аккомпанемент сокрушенного бормотания. - Ребят, а у нас что, кто-то рыбу завел или разделкой в ванной занимались? – интересуется вернувшийся через двадцать минут Чанбин. – Я там чешуйки нашел, причем не мелкие... – и он демонстрирует голубоватую пластинку, тускло блеснувшую в свете лампы. Феликс испуганно оглядывается на Чана, который моментально понимая ситуацию, пользуется одним из своих многочисленных талантов – а именно сочинительством. - А, это, наверное, мое. – смеясь, говорит он. – Просто Бэм Бэм вчера мне толстовку одолжил, а сам недавно на рыбалку ездил, вот, видимо, и завалялся сувенир. – поясняет лидер, улыбаясь так, что ни у одной живой души подозрений не появится и в помине. - Круто! – с уважением в голосе выдает Чанбин. – Тоже что ли на рыбалку съездить? Интересно, где такие крупные водятся? – и он снова поднимает чешуйку к свету, внимательно разглядывая ее. - Хен, дай посмотреть! – тянется к нему Хенджин, но Со продолжает ловко уворачиваться, так что донсен решает попросту душить его в объятьях, пока не получит желаемое. - Все хорошо? – шепотом спрашивает Чан, подходя к Феликсу. Тот лишь поджимает губы, не отрываясь от готовки. - Я такой не внимательный. – с укоризной в голосе разочарованно произносит он. - Эй, все хорошо. – Бан Чан успокаивающе проводит рукой по волосам младшего. – Просто будь в следующий раз осторожнее...

***

После сытного наивкуснейшего ужина, громко выразив друг другу благодарность, парни разошлись по своим комнатам, оставив дежурящих Феликса с Хенджином прибираться на кухне. К слову последний куда-то запропастился, так что Ёнбок уже самостоятельно перемыл всю посуду и убрал мусор. Оставалось только протереть стол. Он наклонился, открывая шкафчик под раковиной, чтобы достать салфетку из микрофибры, и выпрямившись, вздрогнул от неожиданности. Перед ним стоял неслышно подкравшийся Хван собственной персоной. Румяные щеки и слегка взъерошенные волосы вкупе с плывущим взглядом сразу подсознательно насторожили младшего. - Что делаешь, Ликси? – спрашивает он, плохо выговаривая слова, будто его язык заплетался. - То, что мы должны были делать вместе. – недовольно отвечает донсен. – Ты что пьян, хен? – удивляется он, смотря на старшего, который стоит так близко, что из его рта отчетливо ощущается запах алкоголя. - А если так, то что? – приближающийся омут глаз словно бросает вызов, заставляя почувствовать дискомфорт. - Да ничего. - хмурясь, отвечает Феликс, наблюдая за тем, как по пересохшим губам Хенджина проходится влажный язык. – Но мог бы и помочь. - Ах, прости... – выдыхает тот прямо ему в лицо и, не разрывая зрительного контакта, неожиданно по-пьяному развязно целует парня. Глаза младшего внезапно расширяются, а тело обдает протестующей яростной волной жара. Пока осознание реальности происходящего проникает в его шокированный разум, он слышит, как рядом раздается грохот. Резко отстраняясь, парень рывком отталкивает от себя пьяного хена и ошалелым взглядом смотрит на источник шума. По полу катятся рассыпавшиеся желто-красные яблоки, а разбившаяся на мелкие осколки стеклянная тарелка блестит в ярком свете люстры сколом некогда толстого донышка. Феликс переводит взгляд выше и видит застывшего у стола Бан Чана с ясно читающейся в глазах смесью недоверия и ужаса на растерянном лице. Тот несколько секунд обреченно смотрит на представшую перед ним картину, а затем в повисшем молчании стремительно выносится с кухни. Феликс даже рта не успевает раскрыть и, лишь гневно оглядываясь на Хенджина, выбегает следом за Чаном. Он перепрыгивает через груду осколков и пулей мчится, силясь догнать старшего. Мечущиеся мысли превращаются в кашу, оставляя отчетливо звучать в душе один лишь страх, мерзкими путами сковывающий все тело. Парню удается догнать хена, настигая его на пороге комнаты, и он отчаянно хватается пальцами за пытающуюся закрыть дверь руку. - Крис! Тот оборачивается с непонятным, однако, тут же сменяющимся непроницаемостью выражением. - Это не правда! – почти кричит Феликс из-за пульсирующего в крови мощного выброса адреналина. – Мы не... - Я все понимаю. – неожиданно черствым голосом обрывает его Бан Чан, едва заметно поджимая губы. - Но мы правда не... Хенджин... – словно задыхаясь воздухом и делая глубокие вдохи, прерывистым басом пытается достучаться до него донсен. - Все в порядке. – с притворным спокойствием твердо говорит лидер. – Иди, тебе пора спать. – и он захлопывает дверь прямо перед носом у паникующего Феликса. Тот с минуту простояв на пороге с притупленным от шока недоверием в глазах, упираясь взглядом в деревянную дверь, закрывшуюся буквально в двух сантиметрах от кончика его носа, медленно развернулся и понуро поплелся обратно. Войдя на кухню, он, поморщившись, наступает на стекло и мешком падает на стул, замечая, что на противоположной стороне стола все еще сидит Хван. Услышав вернувшегося Феликса, тот поднимает тяжелую голову и грустно смотрит. - Прости, я не должен был... Я так пьян... – извиняется он. Младший далеко не сразу поднимает на него угрюмый взгляд, однако, видя сложившего в отчаянно раскаивающемся жесте руки парня, несколько смягчается. - Мне правда очень жаль! – громко икая, вскрикивает тот и, закрывая лицо руками, падает на стол. - Ну и натворил ты дел, хен. – тихо вздыхает Феликс. - Я не хотел!... Не хотел испортить нашу дружбу! – глухо ноет Хенджин. – Мне так жаль! Я очень виноват... – и он поднимает покрасневшее лицо со слезящимися глазами, с затаенной надеждой взирая на младшего. – Ты же сможешь простить меня, Феликс? Пожалуйста... – уже переходя на шепот, спрашивает Хван. - Забыли. – устало отвечает Феликс, одаривая его мутным взглядом. – Только сделай милость, хен, постарайся больше такого не вытворять. - Хорошо! – облегченно выдыхает Хенджин. – Спасибо, Феликс... Тот кивает и встает из-за стола, покидая кухню. В ноге резкой болью отдается впившийся осколок, но он ощущает лишь те, что невыносимой остротой тысячами вонзаются в сердце.