H2O - просто добавь любви

Парни находятся в своей студии. Сегодня, наконец, выдался более или менее свободный день, поэтому трирача решила поработать над парочкой давно набросанных треков. В наушниках звучит заводной бит, и ребята по очереди записывают свои партии, советуясь друг с другом по поводу некоторых нюансов. - Думаю, будет лучше, если использовать здесь этот прием. – высказывает свое мнение Чанбин, продюссирующий данный трек и показывает остальным затейливую манипуляцию голосом на своем примере. - О, это звучит интересно. – Джисон задумчиво смотрит на текст и кивает головой. Бан Чан выходит из звукоизолированной кабины после записи своей сольной части и спрашивает. - Ну как? - Все круто. – отвечает Со, показывая пальцами «окей». - А что если добавить немного вокала вот здесь? – наклоняясь к монитору, указывает на что-то пальцем лидер. - Хмм... вдруг это повлияет на тональность? – с сомнением произносит Хан. – Тогда половину песни придется переписывать! - Мы можем добавить здесь немного басов и применить второй переход... – Кристофер быстро печатает на клавиатуре, изменяя параметры. – И если вставить энергичный вокал в ми мажоре... То должно получиться неплохо. Ну-ка, Бинни, включи еще разок. – просит он. Тот запускает указанный отрывок, кивая головой в такт биту. - Звучит. – одобрительно говорит он. – А что с вокалом? - Сейчас что-нибудь набросаю... – и Бан Чан берет со стола лист бумаги с карандашом, начиная чиркать точки на нотном стане. Пока он увлеченно погружен в свое занятие, Чанбин откатывается от стола на кресле и интересуется у друга о том, как продвигается запись его сольного трека. - Я почти закончил. – говорит Хан, отрываясь от листа с партиями. – Осталось дописать небольшой отрывок. Старший впечатлено кивает. - Когда дашь послушать? - Ну... Я хотел попробовать сделать небольшую дуэтную вставку в кульминации... Ты сможешь услышать, когда мы будем ее записывать. - Дуэт? – удивляется Чанбин. – С кем? - Кажется, что-то есть. – присоединяется к ребятам Чан. - Мне пришла мысль о том, что там бы неплохо звучал низкий голос, поэтому я попросил Феликса. – отвечает на вопрос старшего Джисон и переводит взгляд на едва заметно нахмурившегося Кристофера. - Мы же успеем закончить за тридцать минут? Я сказал ему прийти в восемь, а потом можем сразу записать влог и пойти отдыхать. – тараторит Хан. - Да, думаю успеем. – соглашается Чанбин. – Давай послушаем, что ты написал. – обращается он к растерянному Бан Чану. - А, окей. – вновь сосредоточившись, он входит в кабину и поет только что написанную им мелодию. - Может поднять четвертый такт на терцию? – предлагает, наклоняясь к микрофону, Джисон. Парень за стеклом кивает, и они записывают еще пару раз, после чего прослушивают получившееся. - Думаю, второй вариант самый хороший. – говорит Бан Чан. Друзья согласно кивают и приступают к следующей части трека. Спустя отведенное время они практически заканчивают свою работу, оставляя на следующий раз лишь небольшие технические правки, чтобы довести все до идеала, когда раздается стук в дверь. - Привет. – осторожно заглядывает Феликс. – Можно? - Конечно, проходи! – улыбается Хан, приглашая младшего внутрь. Тот входит и берет в руки вручаемые ему листы. - Вот это место. – указывает Джисон и тянет Феликса за собой, попутно надевая на него наушники. – Ты же прослушал трек, который я прислал? - А, то есть ему ты дал послушать, а мне нет?! – обиженно хмурится Со и, насупившись, скрещивает руки на широкой груди. - Сейчас услышишь! – намеренно громко орет тот в микрофон, из-за чего парням приходится зажать уши. - Вот прохвост! – бубнит Чанбин и по кивку рэпера нажимает кнопку записи. Бан Чан, усаживаясь на стул рядом, сдержанно наблюдая за происходящим в кабине. У рэперов не сразу получается договориться о том, кто где вступает, поэтому приходиться делать больше десяти дублей. Когда они, наконец, выходят, Феликс кидает взгляд на задумчивого лидера и, встречаясь с ним глазами, улыбается. Тот резко отворачивается, делая вид, что очень заинтересован манипуляциями Чанбина и, будто не замечая примостившегося позади младшего, продолжает наблюдать за работой друга. А господин «можно сегодня я буду главным продюсером» делает небольшую калибровку и включает несколько вариантов записанного дуэта. - Вот это было отлично! – после шестого дубля восклицает Джисон. – То, что надо. - Звучание и правда необычное. – кивает Чанбин. – Получилось классно. Ребята выключают аппаратуру, оставляя работать лишь один компьютер. - Сегодня камера функционирует нормально? – интересуется Бан Чан. – Не как в прошлый раз? – и все смеются, вспоминая перекосившееся изображение. - Я... наверное пойду. – смущенно говорит Феликс. – Не буду вам мешать. - Хэй, обязательно оставайся! – машет на него руками Со, и Хан согласно кивает. - Вы хотите провести трансляцию? – поправляя толстовку, спрашивает парень. - Вообще мы хотели просто записать влог, но твоя идея мне нравится больше! – подхватывает Джисон, вопросительно оглядываясь на остальных. – Что думаете? - Я за! – говорит Чанбин и заходит на вилайв. Бан Чан, не видящий смысла протестовать против решения большинства, пожимает плечами. - Скорее садитесь! – приглашает, уже готовый запустить трансляцию, Чанбин. Лидер подходит к свободному стулу, сталкиваясь с Феликсом. - Ох, у нас же только три стула. – говорит он. – Садись. – и уступающим жестом указывает младшему на мягкое сидение. - Это не обязательно, хен, я могу постоять. – следуя приличиям открещивается Ли. - Все в порядке, можешь сесть. – продолжает настаивать Бан Чан в ответ несогласно мотающему головой донсену. - Да просто сядьте уже на один стул и все! – смеясь, выдает Джисон под одобрительные кивки Бинни. И парням не остается ничего другого, кроме как последовать этому совету. - Всем привет! - Привет! - Здравствуйте! Ребята начинают трансляцию, немного рассказывая о своей работе, делятся мыслями в ответ на вопросы фанатов и спрашивают как у них дела. Они шутят и много болтают, включая разную музыку и подпевая ей. - Почему мы сегодня вчетвером? – раздается озвученный Ханом вопрос. – Просто я решил позвать Феликса, чтобы записать кое-что интересное. Я надеюсь, вы сможете услышать это уже совсем скоро. - Да, и у нас всего три стула в студии, поэтому им пришлось сесть так. – хихикая, объясняет Чанбин, указывая на младшего, сидящего на коленях у Бан Чана. - Простите! – с извиняющейся улыбкой кланяется Феликс, заставляя остальных смеяться. А старшему совершенно не смешно. Мало того, что он рассчитывал лишь по-быстрому снять влог и отправиться в зал, так теперь на его коленях еще и сидит постоянно ерзающий донсен. Чан аккуратно кладет руки тому на бока, едва касаясь, и почти неслышно шепчет. - Сиди, пожалуйста, спокойно. - Не могу, - так же тихо отвечает тот. - у меня брюки скользкие. И правда, ткань его одежды постоянно скользит, не давая оставаться на месте. Уставший держать свой вес на упирающихся в пол ногах, измучившийся Феликс просто берет и садится, как можно дальше задвигая бедра на чужие колени. Пальцы лидера неожиданно сильно сжимают его толстовку, и донсен оборачивается, встречая напряженный взгляд. До него постепенно доходит причина такой реакции, после чего он поспешно извиняется и отвечает на очередную реплику Чанбина. Бан Чану же кажется, что Феликс попросту издевается над ним. То, что ему пришлось посадить парня к себе, ощущая его тепло и до боли знакомый запах, он еще мог как-то снести, однако беспрестанные движения чужих ягодиц на коленях явно испытывали его терпение. Очевидно, проклятая ткань действительно была настолько гладкой, что несмотря на предпринимаемые парнем усилия, усидеть на месте было сложно. Он продолжал периодически задвигаться назад, отчего сохранять хладнокровие представлялось в высшей степени невыносимой пыткой. - Феликс!... – практически шипит Чан ему в спину, плотнее обхватывая талию и вынуждая застыть, так что при этом донсен отчетливо ощущает, как что-то упирается ему в поясницу. - Пока! - До свидания! - Спокойной ночи! - Сладких снов! – прощаются ребята и выключают камеру. - Я пойду. – говорит лидер и стремительно выходит в коридор, оставляя остальных закрывать студию. Он нетвердым шагом направляется к ближайшей уборной, чтобы там спокойно отдышаться, и практически добравшись до места назначения, слышит приближающиеся сзади шаги. - Хен, ты в порядке? – озабоченно спрашивает догнавший его Феликс, участливо заглядывая в глаза. - Да, все нормально. – натужно отвечает тот, молясь, чтобы парень поскорее ушел. - Крис... – не унимается тот. – Точно все хорошо? И измотанные до предела нервы не выдерживают. Он внезапно заталкивает младшего в тесное помещение, закрывая дверь и прижимая к стене, жадно целует, безумно изголодавшись по таким прикосновениям. Тот моментально отвечает, обнимая Бан Чана, и старшего от этого ведет еще больше. Он углубляет поцелуй, припадает к нежной коже шеи и ключиц, сильнее прижимаясь к любимому человеку. Охваченный ненасытным желанием, Феликс внезапно перехватывает инициативу, так что оба отлетают в противоположную сторону, снося по пути предметы. Младший буквально набрасывается на Чана, всем телом желая вновь ощутить родные касания, с жадной страстью пытаясь дотянуться до каждого уголка обожаемого тела. Крепко сжимая талию, руки Кристофера отчаянно мечутся под его толстовкой, и проходятся по бедрам. Воздух наполняется прерывистыми звуками, сплетающихся воедино в безумном порыве разгоряченных тел и, когда Феликс с жаром припадает губами к груди старшего, алчно хватаясь пальцами за темные волосы, парень с ощутимым усилием отрывает его от увлекательного занятия. - А как же Хенджин? – тяжело дыша, внезапно спрашивает он. Парень моментально отстраняется, взирая на лидера с грустью в посерьезневших глазах. - Если бы ты хоть раз выслушал то, что я все это время пытался сказать... то уже давно бы знал, что тот поцелуй был всего лишь случайной пьяной выходкой Хвана. Для меня он абсолютно ничего не значил. Бан Чан шумно выдыхает, обдумывая сказанное, и поднимает на донсена полный сожаления взгляд. - Боже... Я такой идиот, прости, Феликс! – его плечи понуро опускаются. – Я поступил очень глупо, не дав тебе и шанса рассказать мне обо всей этой ситуации, но эмоции просто взяли надо мной верх... – признается Бан Чан. – Когда я увидел вас... я просто... у меня будто сердце остановилось. Мне отчаянно не хотелось в это верить, но глаза меня не обманули, и ты можешь представить, сколь ужасно было видеть, как моего мальчика касаются чужие губы... – и он замолкает, нервно сжимая и разжимая кулаки. - Неужели, ты действительно решил, что я могу поцеловать кого-то другого? – с горькой обидой в голосе спрашивает Феликс. - На тот момент именно так я и подумал... Несмотря на постоянно ноющую боль, я пытался убедить себя, что это твое право, ведь у нас не было каких-то обязательств друг перед другом и... если бы ты пожелал выбрать кого-то другого, я хотел уважать твой выбор. - То есть, ты бы спокойно отреагировал, если бы я сегодня, к примеру, поцеловал Чанбина?! Неужели то, что между нами пустой звук, который не значит совершенно ничего?! – Феликс опечаленно смотрит в скорбное лицо напротив. - Конечно, нет! – испуганно отрицает слова младшего Кристофер. – Наши отношения - это самое прекрасное, что со мной случалось... – с теплотой произносит он. – Однако мы не придавали им конкретики, поэтому я решил, что не имею права тебя удерживать! Мне было настолько невыносимо больно рядом с тобой, что я старался даже не смотреть в твою сторону, потому что одна мысль о том, что, возможно, я навсегда тебя потерял, уничтожала меня. – и он сокрушенно закрывает лицо руками. – Прости меня, Феликс... пожалуйста, прости! Я так безумно виноват перед тобой... но я пойму, если ты не примешь моих извинений... – его голос срывается, а в темных раскаивающихся глазах стоят слезы. - Глупый... – басит младший, порывисто обнимая его. – Я никогда не посмотрю ни на кого другого. – и он утыкается носом в венку, бешено пульсирующую на его шее. Старший, ошеломленно замерев, робко уточняет. - То есть... ты сможешь меня простить? - Да. – смягчившимся голосом отвечает Феликс. – Только больше не смей думать, что наши отношения – это нечто незначительное. - Конечно. – облегченно выдыхая, произносит Бан Чан, нежно обнимая парня. – Выходит, теперь ты только мой? – теплая улыбка расцветает на его лице сквозь слезы. - Только твой. – кивает донсен и ласково целует, притягивая ближе к себе. Постепенно становящийся более страстным поцелуй наполняет тела желанием, примешивая к дыханию сбивчивые хрипы, и, чувствуя внезапно глубоко вонзившихся у основания плеча зубы, Чан вскрикивает. - Ауч! Больно! – говорит он, с непониманием взирая на Феликса. - Мне тоже было очень больно из-за тебя. – жалостливо поджимая губы, говорит тот. – Я думал, что умру от того, как сильно по тебе скучал... - Прости меня, малыш. – вновь извиняется старший, сильнее прижимая его к себе. – Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы тебе больше никогда не приходилось страдать из-за меня. Я буду заботиться о тебе так долго, как ты этого захочешь... Донсен поднимает на него доверчивые глаза и, обжигая горячим дыханием, лукаво шепчет. - Тогда для начала сделай меня своим. И Кристофер, стремительно касаясь любимых губ, словно пушинку подхватывает на руки льнущего к нему Феликса, и, сметая содержимое с туалетного столика, усаживает его сверху, оставляя свои следы на каждом квадратном миллиметре желанного тела.