H2O - просто добавь любви

Утро начинается с того, что он чувствует запах ароматного, сваренного на костре, кофе. Желудок предательски урчит, и парень, вынужденный капитулировать перед ним, нехотя выбирается из уже опустевшей палатки. Снаружи прохладно и утренняя роса, едва заметными каплями лежащая на опавших листьях, поблескивает в лучах восходящего солнца. Он, поежившись от холода, втягивает голову в плечи и трет руками опухшие со сна глаза. Волосы непослушными прядями торчат во все стороны, придавая закутавшемуся в плед парню весьма комичный, однако в то же время по-домашнему уютный вид. - О, наша спящая красавица проснулась! – тепло улыбается глядящий на него Чан. - Будешь кофе, Феликс? – спрашивает заведующий сегодня завтраком Минхо. - Да, спасибо. – парень усаживается на принесенную вчера крупную корягу и прижимается к обнимающему его старшему, плотнее кутаясь в плед. - Доброе утро. – зевает проходящий мимо Сынмин. - Доброе! – Чанбин явно находится в приподнятом настроении. - Ты чего такой счастливый, хен? – хмурясь, интересуется все еще не проснувшийся Хенджин, который только что умылся водой из бутылки. - А что, мне надо быть несчастным? – удивленно смотрит на него тот. - Да, будь несчастным. – передразнивает его младший. – Зато не таким громк... Ай! - Ну как же я могу быть несчастным рядом с тобой, бэйби! – резко хватая дерзящего парня за плечи, Чанбин с едва сдерживаемым смехом притягивает его к себе. - А можно мне тоже кофе? – подошедший Чонин с интересом наблюдает за манипуляциями Минхо. - Конечно. – улыбаясь, отвечает тот. – Пока садись, подожди. - Хорошо.

***

- Почему же ты решил полететь в Корею? – спрашивает Бан Чан, когда вечером этого дня они лежат в своей палатке. - Мне с раннего детства были очень интересны люди и их жизнь. – задумчиво поднимая глаза на серебристый тент, произносит Феликс. – Так что где-то с восьми лет я начал периодически наведываться на сушу. Мои родители этого не одобряли, но так как я был очень упрямым и своевольным ребенком, ничего не могли с этим поделать, позволяя мне время от времени гулять по побережью, и иногда даже играть с другими детьми. Постепенно я выучил человеческий язык и, подчиняясь внутреннему зову, с каждым разом все дальше уходил от океана, желая полностью проникнуться такой манящей культурой людей. И так, как-то раз во время очередной прогулки я впервые услышал пение – на небольшой площади собралась толпа народа, окружившая музыкантов, и я с интересом наблюдал за их выступлением. Голос той девушки я не забуду никогда. Он настолько поразил меня, словно открыв новый огромный мир, что я твердо решил для себя, что хочу научиться этому необычному занятию. Однако, когда я с переполняющим меня восторгом рассказал об этом родителям, они лишь отругали меня и запретили больше покидать океан. «Как бы ты не старался, тебе не стать одним из них. Это очень опасно». – копируя голос отца, говорит он. – Но меня это, разумеется, не остановило. Усердно практикуясь каждый день, я пытался добиться желаемого результата, но в последствии понял, что самому мне не справиться и тогда мне повезло встретить моего первого учителя, который работал в небольшом театре. Однажды меня случайно услышал приехавший на отдых в Австралию работник джип и, поразившись моему низкому голосу, пригласил меня на прослушивание в агентство... - И ты просто взял и полетел на другой материк? – удивленно спрашивает старший. - Ну, я прекрасно понимал, что если скажу родителям о том, что хочу сделать, меня попросту больше ни в жизнь не отпустят от дома дальше, чем на милю. Поэтому, оставив им послание, я просто сел на самолет. И больше мы не виделись. - Скучаешь по ним? – с сочувствием спрашивает Бан Чан, смотря в тоскливые глаза Феликса. Парень молча кивает, с ностальгией вспоминая родные просторы океана. - А как так вышло, что ты оказался здесь? – осторожно спрашивает он. Лидер вздыхает и, приобнимая лежащего рядом младшего, начинает рассказывать свою историю. - Мы с родителями, моей младшей сестрой и братом жили неподалеку от побережья, и рядом с нашим домом был очень красивый риф, где все дети любили играть. Однако, заплывать за него было категорически запрещено. Ну, разумеется, как и всем любопытным детям, нам с друзьями было очень интересно узнать, что же находится за его пределами. В моих воспоминаниях родители - достаточно строгие, но справедливые и любящие, так что они всегда старались следить за нами, оберегая от возможных опасностей. Как то раз, когда на рифе было довольно пустынно и никого из старших поблизости не оказалось, я вновь решил поплавать по его границе, что представляло из себя занятие небезопасное, но весьма увлекательное. И, уже возвращаясь обратно среди водорослей, я увидел огромную касатку, бороздившую воду буквально в нескольких десятков метров от меня. Тогда я затаился, в надежде, что она не учует моего запаха и просто проплывет мимо. В этот вечер погода на поверхности испортилась, так что черно-белая убийца застигла меня врасплох ровно в тот момент, когда я собирался на всех плавниках мчать домой, чувствуя надвигающийся шторм. Однако, эта рыбина все же учуяла меня, а, так как поблизости не было ни души и звать на помощь было некого, то я ринулся в первое же попавшееся отверстие в рифе, впрочем задержавшись там ненадолго. Очевидно, она голодала довольно давно, потому что киты-убийцы нечасто нападают на такую мелкую добычу как мы, тем более детенышей. В общем, ей все же удалось выбить меня из временного убежища, и тогда я в панике ринулся в первом же попавшемся направлении, не разбирая дороги из-за уже помутневшей воды. Буря в ту ночь оказалась слишком сильной. Как только я выплыл за пределы рифа и несколько оторвался от преследования, меня тут же подхватило сильным течением, сопротивляться которому было совершенно невозможно. Завывающие на поверхности ураганы сыграли свою роль – внутренними волнами меня закрутило похлеще любых американских горок, дезориентировав окончательно и, благодаря протащившему меня по дну течению, в одном из мест я сильно приложился головой. Следующим моим воспоминанием был маленький дом рыбака, который найдя на берегу раненного ребенка очень перепугался и выходил меня, в последствии усыновив. Я до сих пор очень благодарен ему, и мое сердце всегда отзывается о нем теплом и признательностью, однако, к сожалению, два года назад он умер... Феликс не перебивая парня, внимательно слушает его рассказ и лишь спокойно кивает его словам. - Так вот, о чем я говорил. После того как меня выбросило на сушу той бурей, я множество раз пытался вернуться в родные воды, но увы... Лишь повзрослев, я смог осознать, что удар головой не прошел бесследно и мои локаторы были безвозвратно повреждены. Постепенно я привык к человеческому образу жизни, речи, ходьбе... Знал ли отец? Ну, как минимум он догадывался о том, какова моя природа, но никогда не подавал вида, предоставляя мне достаточно времени, чтобы побыть наедине с собой... - Насколько же сильной была та буря, что тебя выбросило на корейское побережье... – качает головой Феликс. – Честно сказать, то, что ты остался после этого в живых – просто огромнейшее чудо. - Хм, ты действительно прав. – водя пальцами по плечу младшего, негромко произнес Чан. – Со временем я полностью утратил надежду на то, что когда-нибудь вновь смогу вернуться, ведь даже если бы я прилетел в Австралию, то все равно не смог бы отыскать свой дом... – и он тоскливо вздыхает. – Но представь, какого было мое удивление, когда Сынмин, за что я буду благодарен ему до конца жизни, столкнул тебя в бассейн! В первые секунды я просто не мог поверить в то, что увиденное мной реально. Ведь я уже и не смел больше надеяться увидеть кого-то из своего народа... Феликс лишь ближе жмется к нему, словно ободряя и успокаивая своими объятиями, которые оказываются вполне настоящими. - Я могу помочь тебе вернуться домой. – тихо говорит он, со звучащей в голосе столь желанной надеждой. Лидер смотрит на него с робостью и изумлением. - Я... – тихо шепчет он, теряясь в собственных мыслях. - Тебе не нужно ничего говорить. – парень мило улыбается и утыкается в его грудь, вдыхая такой ласковый и родной запах. Старший лишь сильнее притягивает его к себе. - А ведь я уже действительно не надеялся, что когда-то вновь увижу свою семью... – с благодарностью произносит он. Донсен поднимает на него влюбленный взгляд карих глаз и шепчет. - Тогда это обязательно должно произойти. И Бан Чан не сдерживаясь, нежно целует его, а Феликс отвечает, мягко прильнув к старшему. Их губы трепетно соприкасаются, одаривая сердца чутким теплом разливающейся по телу ласковой волны удовольствия, а затягивающийся поцелуй постепенно побуждает более сильные чувства проснуться где-то в глубине их связанных нерушимыми нитями душ. Руки сплетаются в нежном прикосновении, и страсть, пробуждаясь, захватывает обоих. - Феликс... - нежно шепчет Чан, начиная давать своим и без того своевольно оглаживающим родную спину рукам, полную свободу. - Я люблю тебя. – неожиданно – выдыхает тот ему на ухо, забираясь проворными пальцами под свитер. - И я тебя, милый. – отвечает он, притягивая парня еще ближе и касаясь разгоряченными губами его шеи. - Наверное, будет неправильно, если мы сделаем это здесь... – с едва сдерживаемым желанием, понизившимся голосом произносит донсен. – Ребята могут услышать... - Тсс. – Чан прикладывает палец к его губам, уже сжимая руками столь прекрасные бедра. – Если ты будешь тихим... - Но Крис... – парень, неуверенный в своих силах, отчаянно пытается протестовать, однако чужие ладони уверенно проникают под его одежду и дорогой голос начинает что-то нашептывать на ухо. - Хочу тебя, - произносит лежащий снизу Бан Чан с искрящимся на дне темной радужки желанием. – Прямо сейчас. Феликс сладко стонет от очередного движения его рук и несдержанно выдыхает, ощущая все еще непривычно властные нотки в любимом голосе. - Я тоже... – и плотнее прильнув к желанному телу, он с готовностью уступает разум страсти.

***

Плотно позавтракав, ребята отправляются в восточную часть леса, где должен находиться источник, захватив с собой несколько пустых бутылок для того, чтобы набрать горной воды. Спустя каких-то пятнадцать минут блужданий они слышат звуки тихого плеска и, немного поднявшись по склону, обнаруживают звонко сбегающий по камням ручей. Под низко склонившимися к воде длинными ветвями ив с мелодичным журчанием бежит ручеек, петляя по извилистому дну и переливаясь в ярких лучах солнца. В постепенно увядающей траве все еще яркими красками играют редкие цветы, радуя взгляд нежными лепестками, а возвышающиеся вокруг тонкие стволы маленькой бамбуковой рощи окружают замшелые от влажности валуны, и медленно опадая, кружащиеся в воздухе листья опускаются на кристально-прозрачную воду, сквозь которую отчетливо виднеются мелкие, обточенные течением и временем камешки. Небо над головой сияет необычайной голубизной, и свежее дыхание чистейшей воды приятно ласкает опущенные в нее руки. - Ох, красота! – разуваясь и закатывая штанины до колена, Чанбин опускает ноги в неспокойное течение. - Еще бы! – соглашается Джисон, и младшие следуют его примеру, весело плескаясь в ледяной воде. На обратном пути они идут, оживленно переговариваясь, когда на опушку со стороны леса внезапно выбегает стая диких собак. Весело прыгающий по кочкам Феликс успевает заметить, как остальные резко отбегают в сторону и, услышав крик Бан Чана, замирает на месте. В это время собаки с громким лаем продолжают нестись ему навстречу, явно не имея на уме ничего хорошего. - Феликс! – отбежавший уже на приличное расстояние старший видит, что парень, окаменев от страха, стоит как вкопанный и не может пошевелиться. – Беги! Его глаза расширяются, а непослушные, словно вросшие в землю, ноги начинают мелко дрожать. - Феликс! Бегущая первой собака оказывается в трех шагах от него, и он как в замедленной съемке видит ее напрягающиеся перед прыжком мышцы и хищно разинувшуюся пасть, которая смыкается острым кольцом зубов на руке морщегося от боли Кристофера, закрывшего его собой. - Нет! – в ужасе слышит он собственный кажущийся таким чужим сейчас голос. - Ликс, бежим! – хватая его за руку, отбивается от остальных собак лидер. И до его, оглушенного шоком сознания, постепенно доходит происходящее, возвращая его обратно в реальность. Он срывается с места и, насколько возможно быстро переставляя ноги, бежит за фактически волочащим его за собой старшим. - Фух, повезло, что смогли от них оторваться! – облегченно выдыхает Чанбин. – Но как твоя рука, хен? - Нормально... – тянет Чан, пока младший щедро поливает глубокие следы от зубов антисептиком. - Тебе нужно срочно в больницу. – говорит он. – Собака могла быть бешенной. - Да все в порядке, просто укус дикой собаки. - Крис. – категорично произносит Феликс. - Не хочу портить отдых остальным. – отвечает Бан Чан. – До вечера в любом случае спокойно доживу, тем более, что мне прекрасно оказали первую помощь. – и он с улыбкой сквозь боль смотрит на поджимающего губы донсена. - Это плохая идея... – вздыхая, Феликс аккуратно завязывает бинт на его предплечье. - Все будет хорошо. – заверяет старший.