H2O - просто добавь любви

Он открывает глаза. Уже давно вставшее солнце яркими лучами бьет через жалюзи больничной палаты, и в голове начинают обрывками всплывать тусклые воспоминания. Вот они вечером возвращаются в Сеул, и все ребята уговаривают его обратиться в больницу, но он отказывается, так как чувствует себя слишком уставшим и ложится спать, а на следующий день, полагаясь на свое прекрасное самочувствие, бодро едет на работу, проводя там фактически следующие двое суток. Внезапно начавшаяся светобоязнь, заставшая его врасплох в купе с лихорадкой и страхом воды, все же вынуждает его позвонить в скорую, и парень, едва успевая черкнуть короткое сообщение в общий чат, вырубается прямо на полу своей студии. Чан медленно поворачивает голову на подушке, ощущая давящую в груди тяжесть и смотрит на стоящие на тумбочке цветы. - О, кто это тут пришел в себя! Дверь в палату открывается, пропуская двоих посетителей. - Как ты, хен? – спрашивает Джисон. – Выглядишь не очень... - Да уж... Нужно было, конечно, сразу в больницу ехать. – чешет затылок Чанбин, держащий в руках пакет с едой. – Мы тут тебе кое-что горячее принесли... - Спасибо. – слабо улыбается Чан. – А сколько времени я уже здесь? - Два дня. – кивая своим мыслям, отвечает Хан. - Два дня? – и лидер растерянным взглядом обводит палату, словно что-то ищет. - Феликс уехал сегодня утром. – угадав ход его мыслей, произносит Со. – Он не отходил от тебя ни разу за все это время, но когда врач сообщил, что ты пошел на поправку, он вернулся в общежитие. - Хорошо... – рассеянно тянет Бан Чан. – И когда теперь мне можно будет приступить к работе? - Не ранее, чем через три дня. – отвечает на его вопрос входящая в палату девушка. - Вы врач? – удивленно интересуется Джисон. - Нет, я из стаффа. – смущенно отвечает она. – Агентство попросило меня присмотреть за вами. – обращаясь к Бан Чану с милой улыбкой, говорит она. – И, согласно рекомендации вашего лечащего врача, вы не должны работать в течение следующих трех суток. - Но это слишком... – начинает старший, но замолкает под серьезными взглядами друзей. – Хорошо, я понял, спасибо. - Меня зовут Ким Ёнха, и если вам что-то понадобиться, то обязательно зовите, я буду дежурить у палаты. – и, поклонившись, девушка выходит, оставляя парней провожать ее недоуменным взглядом. Проходит еще два дня, прежде чем уже потерявший надежду на желанный визит парень, слыша раздающийся звук открываемой двери, спрашивает. - Ёнха? - Не совсем. – отвечает низкий голос. – Но тоже на Ё. - Феликс? – удивленно приподнимается на локтях старший. – Ты пришел! – и он расплывается в радостной улыбке. - Ага. – кивает донсен и, ставя на тумбочку бумажный пакет с фруктами, садится на стул у кровати. – Как ты? – озабоченно спрашивает он. - Уже намного лучше. Прости, нужно было послушать тебя тогда и сразу поехать в больницу... - Но зато теперь ты знаешь, что такое настоящее бешенство! – смеется младший с нотками укора в голосе. – Это свежие цветы? – любуясь желтыми лилиями в высокой вазе, спрашивает он. - Да, Ёнха каждое утро приносит новый букет, очень мило с ее стороны. - Ёнха? – почему-то хмурится Феликс. – Она все еще приходит каждый день? - Все еще? – с непониманием, переспрашивает лидер. – Нет, она просто дежурит у моей палаты практически круглосуточно, так как ее об этом попросило агентство. Я пытался отправить ее домой, но она упорно отказывалась, и в итоге я был вынужден сдаться. - Аа... – задумчиво тянет младший и в его глазах проскальзывает странное выражение. - Ты, наверное, был очень занят в эти дни, - начинает лидер. – Как ребята, все хорошо? - Угу. – Феликс кивает и продолжает сидеть с серьезным выражением лица, опустив голову. - Ликси? Что-то не так? – настороженно спрашивает старший, прекрасно знающий этот жест. Донсен поднимает на него напряженный взгляд и, собираясь с мыслями, наконец, произносит. - На самом деле я не навещал тебя, потому что очень злился. - Злился? - Да. Из-за того, что ты так безответственно относишься к своему здоровью. Мало того, что почти не спишь, так еще и игнорируешь такие серьезные вещи... – и парень кивает на повязку, покоящуюся на руке Бан Чана. - Оу... – тот пристыжено опускает взгляд, не зная, что сказать в ответ. - Думаю, вам не стоит так ругать своего хена. – неожиданно раздается позади мягкий голос и к кровати подходит невысокая светловолосая девушка в синем пиджаке. – Я принесла воду, как вы просили. – говорит она, протягивая пластиковую бутылку Чану. - Большое спасибо. – благодарно улыбается ей старший, неожиданно ощущая на себе пристальное внимание своего парня. - Если еще что-нибудь понадобится, то просто напишите. – внезапно подмигивает она. - Хорошо, Ёнха. - Смотрю, вы неплохо подружились... – отстраненно произносит Феликс, когда дверь за спиной девушки закрывается. - Мне кажется, она хороший человек. - Ясно... – младший медленно поднимается со стула. - Уже уходишь? – опечаленным голосом спрашивает Бан Чан. – Я надеялся, что ты сможешь остаться подольше... Я так соскучился. – и он протягивает здоровую руку, касаясь веснушчатой щеки. – Может быть, полежишь немного вместе со мной? - Извини, Крис, у меня еще много дел. – скованно произносит Феликс, не поднимая взгляда на старшего. – Мне нужно идти, прощай. – и, поворачиваясь, выходит, оставляя недоумевающего Бан Чана в одиночестве.

***

Близится время промоушена и все усердно работают, не покладая рук. Суетящиеся вокруг визажисты и персонал, словно трудящиеся в улье пчелы, создают характерный гул, в котором тонут звуки дождя за окнами. Неожиданно решивший поприседать с макне на плечах Чанбин тяжело кряхтит, наблюдая за гоняющимся по всему залу за своим обидчиком Хенджином, не вовремя отвернувшимся как раз в тот момент, когда Сынмим решил, что насыпать ему соли в кофе хорошая идея. - А ну-ка иди сюда и попробуй это сам! – вопит он, настигая младшего. - Фотосессия же только через час? – спрашивает плюхающийся на пол между Минхо и Феликсом Джисон. – Значит можно немного поспать... – удовлетворенно тянет он, ощущая, как рука старшего привычным жестом ложится на его зад. – Эй... – с вялым протестом тянет он. – Не делай так. - А то что? – улыбаясь уголком рта, спрашивает Линоу. - Просто не делай, потому что это моя задница! – возмущенно восклицает парень. - Ты весь мой! Что хочу, то и делаю. – и сильные руки притягивают его к себе, заключая в объятия. - Хен, тебя Бан Чан зовет. – говорит подошедший Чонин, обращаясь к Феликсу. - Ок. – парень поднимается и, одергивая помявшуюся одежду, направляется в противоположную сторону комнаты. - Привет! – приобнимает его лидер, стоящий рядом с менеджером. – Тебе нужно будет прочитать вот это... – и протягивая младшему сценарий, он перелистывает страницы, указывая пальцем на несколько строк. – И вот здесь... - Горячие пельмешки, угощайтесь! – неожиданно раздается рядом звонкий голос. - О, с радостью! – откликается старший на предложение подошедшей к ним девушки. - Я остужу для вас... – говорит Ёнха и, делая губы трубочкой, дует на еду. – Вкусно? – кладя мясной деликатес палочками прямо ему в рот, с улыбкой спрашивает она. - Ммм, потрясающе! - Прекрасно, здесь еще много осталось. А вы хотите? – поворачивается она к Феликсу. - Пожалуй откажусь. – холодно произносит он и, забирая кипу листов, отходит в сторону. - А ваш друг не очень-то вежливый... – слышит он за своей спиной неодобрительный голос, и зубы сами собой сжимаются до скрежета, заставляя желваки беспокойно ходить под кожей. Когда визажист заканчивает поправлять его макияж, парень, намереваясь уточнить некоторые детали у лидера, подходит к его креслу как раз в тот момент, когда тот встает. - Твои глаза такие красивые. – любовно проводя кончиком пальца по стразами под его нижними веками, произносит Бан Чан. Феликс же завороженно смотрит на тонкие звенья, тянущиеся от кольца на пухлой губе до мочки уха старшего. - Вау, эта цепочка... Мне нравится... - Нравится? – Чан с лукавым прищуром вопросительно изгибает бровь. - Очень... – и Феликс, замирая, чувствует на своей щеке легкое дыхание наклоняющегося к нему парня. - Ой, у вас цепочка сползла! – вновь раздается около его уха и в тесное пространство между ними нагло вклиниваются маленькие руки. – Давайте, я поправлю! Лидер, застигнутый врасплох, молча выпрямляется, позволяя злоупотребляющей своими полномочиями девушке дотрагиваться до себя. Он больше не может терпеть происходящее. И без того державшееся на волоске терпение, лопается, превращая обычно милого со всеми солнечного парня в настоящего хладнокровного мерзавца, и Феликс бесцеремонно отталкивает чрезмерно своевольные ладони, бросая на девушку сверху вниз многозначительный взгляд. - Я сам. - Но... – хмурясь, обиженно тянет Ёнха. - Ваша помощь здесь не нужна. – повторяет Феликс, под изумленным взглядом старшего, по-собственнически касаясь его лица. – Можете идти. – давая понять своими жестами, что ей здесь не рады, говорит он. - Что ты делаешь? – убирая его руки, спрашивает посерьезневший лидер. – Зачем грубить персоналу? - Грубить? – криво усмехается донсен. – Неужели ты до сих пор не понял, что она к тебе просто клеится? - Что? Нет, Ёнха... - Очень хорошая и добрая, я понял! – раздраженно заканчивает парень и, резко разворачиваясь, уходит прочь. - Феликс! – летит ему вслед ставший более жестким голос, но он игнорирует это, как и устремленные в спину удивленные взгляды притихших мемберов.

***

Поздним вечером он сидит на кровати в опустевшей комнате и обнимает свою мягкую игрушку. Чонин уехал на выходные домой, а Хан, скорее всего, тусуется сейчас где-то с Минхо. Тоскливо поджимая под себя ноги, парень обиженно надувает губы и грустными глазами смотрит в стену напротив, отвлекаясь на неожиданно раздавшийся тихий стук, заставляющий его вздрогнуть. - Кто там? – нерешительно устремив взгляд к двери, спрашивает он. В следующее мгновение на пороге появляется непрошенный гость, который спокойно прикрыв за собой дверь, входит в комнату. Феликс хмурится и отворачивается к стене, чувствуя, как на спину осторожно ложатся теплые руки. - Ликси, ну ты чего? – мягко спрашивает усаживающийся на кровать Чан. Донсен лишь сильнее сжимает в руках своего плюшевого друга и пытается отодвинуться подальше от старшего. - Обиделся? – тот вновь придвигается к нему и пытается обнять в ответ на недовольное мычание. – Прости, ты же знаешь, иногда я такой глупый... Молчащий Феликс продолжает неподвижно сидеть, не решаясь отпустить накопившуюся обиду. - Малыш... – раздается нежный шепот над его ухом. – Ну не дуйся. – и сильные руки разворачивают его к себе лицом. – Я уже договорился о том, чтобы ее перевели работать в другое место. Феликс поднимает на него недоверчивый взгляд и вновь роняет голову, упираясь подбородком в худые колени. - Она не единственная девушка, которая может попытаться соблазнить тебя. – наконец говорит он. – Мне теперь что, постоянно за всеми следить? Чан с минуту удивленно смотрит на него, а затем, заливаясь звонким смехом, откидывает голову назад. - Что смешного? – недовольно спрашивает младший. Парень прекращает смеяться и серьезно произносит. - Ну во-первых, следить за всеми окружающими тебе точно не нужно, а во-вторых, чего бы эта девушка ни пыталась добиться, я бы никогда не повелся на ее провокации, ведь у меня есть ты. – и он, наклоняясь, нежно целует его в лоб. – Теперь ты понимаешь, какого было мне... – с оттенком печали добавляет Бан Чан. Феликс поджимает губы и смотрит на него широко распахнутыми глазами. - В любом случае мы постоянно взаимодействуем с фанатами и большим количеством людей в принципе, так что тебе стоит научиться относиться к этому проще. - Я не хочу так. – капризно произносит младший. – Хочу, чтобы ты был только моим. Бан Чан удивленно смотрит на ревнующего парня, поднимая выбритую бровь. - Знаешь, а ты удивил меня сегодня на площадке. Должен признаться, я совершенно не знал тебя с этой стороны... – и он тянется ладонью к лицу Феликса, однако тот ловко уворачивается, избегая его прикосновения. - Ты не настолько хорошо меня знаешь, как тебе кажется. – все еще делая обиженный вид, говорит парень. - Правда? – спрашивает лидер, с интересом наблюдающий за происходящим. Донсен кидает на него быстрый взгляд и стремится вновь отползти подальше, отчего Чана еще больше забавляет эта ситуация. - А думаешь, ты изучил меня вдоль и поперек? – хитро щурится он, успевая заметить в глазах Феликса промелькнувшее удивление, когда притягивая его к себе, начинает усиленно щекотать чувствительные бока под пижамой. Младший заходится громким смехом, выпуская из рук игрушку, и пытается отделаться от настойчиво заставляющего его смеяться старшего. - Ахахаахах! Нет, не надо! Крис! Ахаахахах... перестань! - Перестать? Перестать?! – повторяет Бан Чан, заваливающий его на спину и щекочет шею своим дыханием. - Я больше не могу... – истерично взвизгивая, из-за движений его рук восклицает Феликс. - Я тоже так больше не могу. – тихо произносит Чан, неожиданно начиная целовать его скулы и постепенно спускаясь к шее, гладит спину под одеждой. - Что ты... – начинает Феликс, но договорить ему не дает глубокий требовательный поцелуй. Бан Чан ведет себя непривычно настойчиво, смело прикасаясь к чувствительным точкам и проводя губами по линии ключиц, расстегивает пуговицы, с придыханием спрашивая. - Удивлен? Я тоже могу быть очень жадным... – и, стягивая с себя одежду, он прижимает трепетно дрожащего донсена к себе, властно целуя. Тот лишь обвивает руками его шею, ощущая, как чужие пальцы с силой сжимаются на ягодицах, касаясь чувствительной кожи. - Крис! Неожиданно без предупреждения вошедший в него длинный палец непривычно холодит напрягшиеся стенки. - Я так сильно скучал по тебе... – упоенно вдыхая аромат его кожи, шепчет Чан ему на ухо, проводя широкой ладонью по возбуждению. – Повернись, детка. И он, ловким движением разворачивая парня лицом к стене, ведет кончиком носа по позвонкам, начиная от шеи, прикусывает кожу под лопаткой, вызывая бешеную волну мурашек, а два пальца стремительно двигаются внизу, растягивая проход и заставляя прогнуться в спине. Обнимающая грудь рука скользит вниз, и Феликс чувствует разливающееся по телу сладко сводящее все мышцы тепло от туго завязывающегося внизу живота напряжения. - Ммм... – несдержанно стонет он низким голосом, когда старший пристраивается сзади, за бедра подтягивая его ближе к себе. - Я еще даже не начал, а ты уже стонешь. – усмехается Чан, легко шлепая моментально краснеющую кожу. И, давая привыкнуть, медленно входит до основания, с тяжелым выдохом замечая, как маленькие руки комкают одеяло, судорожно сжимая ткань в пальцах. Начиная двигаться, он гладит ладонью стройную спину и вновь одаривает шлепком упругий зад. - Ты такой красивый сзади. Ответом ему служит лишь очередной стон. Ощущая до предела наполняющий его жар плоти, Феликс прерывисто дышит, стоя на четвереньках, и пытается сфокусировать плывущий взгляд на висящей перед ним гирлянде, чувствуя, как непроизвольно поджимаются пальцы на ногах. Ускоряющиеся толчки сводят с ума, заставляя руки слабеть и подгибаться, а сердце бешено колотится где-то в горле. - Крис... – протяжно стонет он, еще сильнее прогибаясь в пояснице. Старший, чувствуя его изнеможение, аккуратно подхватывает парня, позволяя опереться руками о стену и начинает медленно двигать крепкими бедрами, глубоко проникая в податливое тело, постепенно переходя на рваный ритм. - Такой вкусный... – оставляя свою метку на смуглой коже, шепчет он. Феликс сжимается, ощущая внезапно сильный проезжающийся по простате толчок, и кусает опустившиеся в его приоткрывшийся рот влажные от собственной слюны пальцы. Над ухом тут же раздается громкий рык, и рука старшего запутывается в светлых длинных волосах, оттягивая их назад. - Решил показать характер? – вкрадчиво шепчет Чан, касаясь обнаженного плеча. - Хаааа!... – с громкой несдержанностью выдыхает Феликс, когда наваливающийся сзади парень размашистыми шлепками буквально впечатывает его в стену, обжигая ключицы горячим дыханием. Откидывая с глаз пропитавшуюся потом челку, он тянется руками назад, касаясь затылка самозабвенно вбивающегося в него старшего. Тот разворачивает его подбородок к себе и оставляет на покрасневших губах смазанный поцелуй. - Люблю тебя... – сбивчиво шепчет Феликс, чувствуя подступающую эйфорию оргазма. В раскаленном воздухе повисают пошлые звуки, сопровождаемые тяжелыми громкими стонами и прерывистым дыханием, в то время как Чан доводит обоих быстрыми движениями до исступления. Перед глазами все темнеет, плывёт и, взрываясь мириадами сверхновых, захлестывает сознание упоительной волной наслаждения, отзывающейся удовлетворением в изнемогающем теле. После чего измотанные парни обрушиваются на кровать, все еще пребывая в горячих объятиях друг друга, и растворяются в тягуче нежном поцелуе. Тогда с полным необъятного обожания взглядом Бан Чан, все еще пытающийся восстановить дыхание, ласково шепчет, отвечая светящемуся любовью затуманенному взору карих глаз. - ...большего всего на свете.