Бесконечный коридор

- И чего хорошего в плесени? — дрожащим голосом спросил Коля. - Тебе же сказали, что это не плесень, а мох, — проходя мимо, Вика отвесила ему подзатыльник. - Тут ты тоже не права, — поправил её Михаил, ощупывая растительность в глубине отсека, — это лишайник. - Но в учебнике написано… — возразила ему девушка. - В каком это таком учебнике может быть так написано? — вопросительно поднял брови Михаил. - Ну, это не совсем учебник, а просто армейская брошюра по выживанию в условиях потери ориентации и связи в коридорах. - Понятно, военные часто пишут в своих учебных пособиях всякую ерунду, — во время разговора он выбрал один из зелёных кустов и теперь старательно отрывал его от стены, — вернее, не ерунду, а упрощения, чтобы недалеким рядовым, — он бросил быстрый взгляд на Колю, — было проще. - Тебе виднее, — не стала с ним спорить девушка. - Кстати, рядовой, не сиди на полу, — обратился к нему командир, — застудишь себе что-нибудь, лучше найди муфельную печь или лабораторную горелку. Николай не совсем понял, что ему приказали найти, но чтобы опять не вызвать долгие рассуждения на тему, какие все военные тупые, просто встал, вскинул руку в салюте, сказал “Так точно” и отправился что-то искать. Пока Михаил проводил очередной ликбез неграмотности, рассказывая Вике основы лихенологии (Костя всё же краем уха слушал, стараясь понять, что с этой штукой собрался делать их командир, и из этого знания выйти на предмет своих поисков), рядовой шарился по всем столам, шкафчикам и тумбочкам. Ни муфельных, ни каких-либо иных печей он не нашёл, но зато его добычей стали: немного засаленный и потерявший первоначальную белизну халат (его он тут же напялил на себя, с радостью застегнув на все пуговицы и крепко завязав пояс), пара резиновых сапог, несколько тряпок (возможно, ими раньше мыли полы или что-то протирали, но он соорудил из них отличные портянки), и даже настоящее сокровище — крохотный брикет в жёлтой упаковке со странными геометрическими узорами. Это была так называемая конфета. Однажды мать откуда-то принесла ему с сёстрами по такому брикету. Вкус содержимого под жёлтой упаковкой он запомнил на всю жизнь. И сейчас, глядя на лежащий на ладони брикетик, он вспомнил их крохотную ячейку, мать, сестёр, отца (его он помнил довольно смутно, так как тот уходил на смену очень рано, а возвращался очень поздно, когда все спали), которых он, скорее всего, никогда больше не увидит... Что-то так сильно закололо у него в груди, что на глазах сами собой навернулись слёзы. Первым его желанием было как можно скорее развернуть упаковку и закинуть брикет в рот, но представив, что с ним сделают за утаивание пищи, он тут же одумался, бережно переложил брикетик в карман и продолжил поиски. - Ну чего ты там копаешься, — окликнул его командир, — нашёл чего? Косте оставалось только развести руками, демонстрируя, что искомых предметов обнаружить не удалось. Тяжело вздохнув, мужчина вместе с девушкой, следующей за ним, как хвостик, принялся обходить лабораторные столы и заглядывать в шкафы. Вот только если рядовой предпочитал осматривать шкафчики для одежды и личные тумбочки, то Михаил самым тщательным образом обыскивал ящики для хранения хим.реактивов и промышленного вида шкафы. В одним из таких шкафов он и нашёл искомое. - Ну вот! — радостно воскликнул он, по пояс засунувшись в нутро здорового, выложенного керамической плиткой шкафа, сверху которого была установлена большая вытяжная труба, уходящая куда-то вглубь проложенных под потолком коммуникаций, — тут не просто плитка, а со встроенной мешалкой! Хотя, — тут он задумался, — кастрюля-то у нас металлическая, значит, мешалка работать не будет… - Вы это чего, варить что ли хотите эту штуку? — задал Николай мучивший его вопрос. - Конечно! Это же один из главных источников углеводов в рабочих столовых. Цетрарию выращивают в агрокомплексах практически на каждом производстве. Не знаю, почему тут она разрослась в сан.узле, возможно, сотрудники тайком от начальств выращивали себе добавку к рациону, но нам это только на руку. - А мы ей не отравимся? — осторожно спросил его Коля. - Конечно, нет, — отмахнулся от его вопроса мужчина, прекративший осматривать внутренности шкафа и теперь, открыв лючок у пола и копаясь в проводах, видимо, ища способ включить эту установку, — этот лишайник одно из немногих растений, вернее, правильнее будет говорить “грибов”, так как лишайники относятся к царству грибов, не только не накапливает в себе ядовитых веществ, но и может расти только в чистых и хорошо проветриваемых помещениях. Наконец у него получилось: перещёлкнув пару автоматических выключателей и соединив какие-то провода, которые он обозвал “резервными линиями второй промышленной подстанции”, он запустил плитку. Вика, набрав в сан.узле кастрюлю из-под капающего крана (похоже, именно благодаря этому лишайник так обильно разросся), поставила воду кипятиться. - Разрешите доложить, — немного волнуясь, обратился рядовой к командиру, — во время проведения разведки мною были найдены пищевые ресурсы, — он протянул Михаилу достанный из кармана миниатюрный брикет. - О! Конфета, повезло тебе! Видимо, обнаружил чей-то загашник, — радостно отреагировал на его доклад мужчина, — хотя это не удивительно, техники в лабораториях всегда получали обеспечение по более высокому разряду, чем рабочие и даже ИТР на производстве. Забери её себе — будет тебе награда, что честно доложил о находке, а не схомячил тайком. Но лучше оставь напоследок — так будет вкуснее. Пока они разговаривали, вода закипела, и Михаил с Викой принялись засовывать в кастрюлю куски серовато-зеленой массы, набранной в гигиеническом отсеке. - Вот сейчас отлично поедим! — приговаривал Михаил, кусок за куском засовывая серо-зелёную губчатую массу в кастрюлю. От воздействия кипятка биомасса шипела, расползалась на волокна и довольно мерзко воняла, как воняют сырые углы в жилых ячейках. Но их командир, казалось, не замечал странного поведения этого растения, как и не замечал того, что варево в кастрюле становится всё темнее и гуще. Когда в бурокоричневой жиже очередной кусок мха не захотел растворяться, мужчина наконец признал, что варево готово. - Эх, его бы ещё прожарить, — вздохнул Михаил, с наслаждением нюхая густую, исходящую зловонным паром жидкость, на поверхности которой вспухали и с громким хлюпаньем лопались крупные пузыри, — но пойдёт и так, давайте подставляйте тарелки. Рядовой с сомнением подставил под раздачу найденный тут же довольно глубокий металлический лоток, ранее использованный для хранения каких-нибудь химреактивов, и получил туда порцию густой, как столярный клей, жижи. Такую же порцию (возможно, чуть большую) получили и командир с Викой. Девушка, пока готовился ужин, тоже успела пошариться в столах и шкафах и нашла кроме похожего на тот, что обнаружил рядовой, халата, ещё и несколько мисок - почти точь-в-точь, как тарелки. Смотря на то, с каким аппетитом его спутники уплетают бурую жижу, рядовой тоже с сомнением принюхался к содержимому своего лотка — пахла бурда крайне мерзко. Неизвестно, почему командир решил, что в рабочих столовых кормят такой же бурдой. По мнению Коли, ни один рабочий в здравом уме не стал бы есть подобное хрючево. Вообще похоже, что Михаила эта плесень отравила или как-то воздействовала на его сознание, и теперь он хочет, чтобы и он попал под её влияние. - Ты ешь — не нюхай, — посоветовал ему мужчина, глядя на его метания, — тут нет ионообменной смолы, чтобы провести очистку состава хлоркой, которая отбила бы запах и нормализовала цвет, так что выглядит это не очень презентабельно. Решив всё-таки ему довериться, Коля подцепил ложкой кусочек густого состава и, немного поколебавшись, отправил в рот. Практически сразу после этого он принялся, быстро-быстро работая ложкой, поедать содержимое своей тарелки. Это действительно было очень похоже на питательную пасту из рабочей столовой. Вот только порции в столовке были гораздо меньше, а содержимое тарелок в два, если не в три раза более жидким. Тут же он как будто употреблял настоящий питательный концентрат. В несколько малых циклов он умял свою порцию и голодными глазами уставился на кастрюлю, в которой оставалось ещё так понравившееся ему варево. - Не смотри так, — смеясь, сказал ему Михаил, — погоди немного и есть тебе в этот суточный цикл больше не захочется. Лучше найди местечко, где будешь спать. А то пол тут холодный, а лабораторные столы в основном кафельные, а спать надо на тёплом. Послушав его совета, Костя пошёл вглубь лаборатории. В углу он обнаружил несколько стоящих в ряд стульев. Попробовав прилечь на них, он внезапно почувствовал как в желудке нарастает приятная тяжесть, а глаза сами собой закрываются. - Эй, вставай, Костян, вставай! На работу проспишь! — раздавался на периферии сознания какой-то голос. С трудом разлепив слипшиеся глаза, Костя увидел склонившегося над ним Михаила, который с хмурым выражением лица тряс его за плечо. - Кто так рядовых будит, — с недовольным видом возмущалась стоявшая рядом Вика, — облить ведром холодной воды — как миленький вскочит. - Однако меня ты будила по другому, — возразил ей командир. - Тут другое дело, — мило покраснела девушка, — и вообще тут армия, а не санаторий-профилакторий. - Армия… — со странным выражением потянул мужчина, затем, заметив, что рядовой открыл глаза, прекратил его трясти, — вставай, давай, умывайся, позавтракаем и будем выдвигаться. Пожалуй, никогда ещё утренняя оправка не проходила у рядового настолько быстро. Может, дело было в том, что весь гигиенический отсек зарос подозрительной растительностью (хоть и из неё вышла отличная похлёбка, все равно всё похожее на плесень вызывало у Кости подозрение и страх), а может из-за того, что его ожидал чрезвычайно питательный завтрак. Доев содержимое кастрюли, он был отправлен мыть посуду, пока командир с девушкой собирали вещи. Как оказалось, в прошлый суточный цикл, когда он самым бесстыжим образом заснул на стульях, Михаил с Викой сумели включить ещё несколько сушильных шкафов и загрузили их собранным в санузле лишайником. За время сна он изрядно высох, и теперь они разминали его руками в порошок и засыпали в найденные в лаборатории пакеты для отбора анализов. Стоя у раковины и отмывая кастрюлю с ложками и тарелками, Костя размышлял над тем, что этот уровень какой-то странный. С одной стороны, он заброшен, а с другой стороны — как будто люди просто ушли с очередной смены и затем пропали. Это не было похоже на эвакуацию: никаких следов поспешных сборов. На местах остались некоторые личные вещи, мебель и оборудование были в порядке. Не было похоже это и на секторное переселение — оборудование не было вывезено или хотя бы законсервировано. Оставалось только надеяться, что произошедшее с населением этого сектора не повторится и с ними. Закончив со сборами, отряд из трех человек покинул помещение лаборатории и принялся углубляться дальше в производственный сектор. Пройдя блок с лабораториями, распределительными щитами и пультовыми системами управления и контроля, они наконец добрались до пешеходной транспортной развязки. Тут было несколько лифтовых шахт и выходов на лестничные клетки. - Мы поедем на лифте? — с любопытством спросила командира девушка, разглядывая открывшуюся им картину. - А сама-то как думаешь, — почему-то мрачно ответил ей Михаил. - Тебя что-то тревожит? — напряжённо спросила его девушка. - Пока ещё нет… но симптомы нехорошие… - Какие симптомы? - Тебя разве не тревожит, что все гермы, выходящие в коридор, закрыты, а в ячейках за ними все вещи лежат так, словно люди, пользовавшиеся ими, отошли буквально на несколько децициклов… - Ну может, они просто закончили рабочую смену, а во время сна объявили эвакуацию и они не смогли вернуться на рабочие места… — осторожно предположила девушка. - Может, конечно, и так, — согласился с ней мужчина. Но всё равно было видно, что его гнетут тяжёлые мысли. Поковырявшись в панели вызова лифта (так как блок, в котором они находились, был техническим, то и панель лифта была оснащена кодовым замком), Михаил сумел активировать лифтовые механизмы. После ожидания примерно в течении половины полного цикла, створки лифтовой шахты наконец раскрылись и все трое вошли в довольно тесную кабинку. Лифт был обычным для жилых блоков серии ЛМ/ГХ-077М, небольшого размера, низкой грузоподъемности, медленный и с тусклым освещением. После того, как двери за ними закрылись, Михаил принялся изучать внутреннюю панель, тихо бормоча вслух: -...конечно, подсветка кнопок давно перегорела, а лифтовая служба, как и везде, не торопилась её менять, так что не совсем понятно, на каком этаже относительно лифтовой шахты мы находимся… но это довольно легко определить, — он ловко подцепил тоненькой отвёрткой панель и с помощью лампочки с припаянными к ней парой проводков начал выяснять, какая же из кнопок лифта должна была светиться. - Всё ясно, мы находимся в самой высшей точке и лифт может ехать только вниз, — с этими словами он собрал обратно панель управления и уверенно нажал самую нижнюю кнопку. Сразу же после этого послышалось далекое гудение электромоторов и лифт слегка дернулся, сигнализируя о том, что магнитные тормоза кабины разблокировались. Но вот затем, вместо того, чтобы двинуться вниз, кабина резко провалилась вниз и так же резко дёрнулась вверх. От таких резких движений все чуть было не попадали. Михаил тут же схватился за поручень у стены, Вика, стоящая за ним, оперлась о стенку, а вот Костя, которого зажали в самый угол, от резких рывков непроизвольно сделал шаг вперёд и так получилось, что прижался сзади к девушке. - Ты чего творишь! — развернувшись, оттолкнула она его от себя, больно ударив локтём в живот, — отойди прочь! - Держитесь за поручни, — запоздало посоветовал Михаил, не видевший всей этой сцены, — похоже, сработал автомат защиты — то ли нижний этаж заблокирован, то ли повреждены сами лифтовые механизмы. - Но ведь кабина к нам откуда-то приехала, — резонно заметил Костя, отходя от Вики обратно к себе в угол и для надёжности ухватившись сразу за два поручня. - Не факт, что она куда-то ехала, моторы просто могли сматывать обрывки тросов, а кабина всё это время стояла на этом самом этаже. - Это что получается? Нас не держит тросами, а кабина висит над пустотой только на тормозах? — с ужасом в голосе спросила девушка. - Не похоже… — заметил Михаил, - ведь после срабатывания тормозов был рывок вверх, значит как минимум один из тросов присутствует. После этого он принялся нажимать остальные кнопки на панели, выбирая каждый раз вышерасположенный этаж. На каждое его нажатие лифт всё так же дергался и никуда не ехал. Наконец, дойдя до шестнадцатого из сорока двух этажей, на которые был рассчитан лифт, он наконец соизволил начать движение. Стоя в гудящей и подрагивающей кабине, каждый из отряда думал о чём-то своём. Рядовой тупо пялился на девушку, стоявшую к нему спиной — лабораторный халат, который она нашла, был довольно поношенным, и его ткань истончилась настолько, что немного просвечивала. Ещё в его голове периодически всплывал вопрос, чем они будут обедать и стоит ли поделиться с девушкой найденной конфетой (в прошлую смену он её не съел, решив приберечь на потом), и поможет ли это нормализовать с ней отношения. Вика, держащаяся рядом с Михаилом, уже в который раз думала о том, не совершила ли она ошибки, покинув родной блок. Всё-таки там она была довольно значимым человеком, и хоть перспектив там не было никаких и будущее было довольно туманным, всё-таки там было гораздо безопаснее и привычнее. Сам Михаил старался по толчкам кабины, возникающим в момент проезда кабины мимо стыков лифтовых направляющих, которые были на каждом этаже, понять, сколько же этажей они проехали. Как назло, лифт скрипел и раскачивался (судя по всему, вследствие сверхнормативного износа сальников успокоительных рычагов) так что что-либо понять было крайне сложно и ему оставалось только надеяться, что неизвестно, где находящаяся автоматика, пребывающая без обслуживания множество годовых циклов, сработает штатно. Наконец, спустя пару полных циклов, лифт начал скрипеть в два раза сильнее, сигнализируя, что моторы, опускающие их кабину перешли на импульсный режим работы, замедляя спуск. Это значило, что они прибывают на этаж назначения. И когда кабина уже практически остановилась, внезапно свет в ней погас. - Что случилось? — вскрикнула вика. - Спокойно… — начал успокаивать её Михаил, — это, наверное, небольшой сбой автоматики… Но, обрывая его слова, вдруг освещение кабины вновь включилось, только теперь горела аварийная красная лампа одновременно с тем, как из динамика панели управления раздался хриплый голос: - Внимание! Угроза САМОСБОРа! Всему техническому персоналу немедленно надеть комплект защиты номер три бис два, гражданскому персоналу прибыть в убежища и загерметизировать люки! Внимание! - Миша, что происходит?! — крикнула Вика. - Похоже, сработали датчики САМОСБОРа, — напряжённо отозвался мужчина. - Лифт ведь герметичный? — истерично воскликнула Вика. - Ну… — начал отвечать ей Михаил, но его прервал всё тот же голос из динамика. - Кабина заводской номер 36574254862224, не получены данные от датчика герметичности… по пункту 5.23.7 ж) произвожу сброс потенциального объекта… С последним словом речевого информатора все люди в лифте услышали хлопок пиропатрона, отстрелившего крепления троса, и пол под ними резко ушёл вниз.