Бесконечный коридор

Спутники недоуменно переглянулись. - Потолочные светильники что ли перестали работать? - задала глупый вопрос Вика. - К сожалению, нет, — прислонился спиной к герме и начал лихорадочно размышлять мужчина, - не знаю, по какой причине, но, похоже, эффект “тёмной стены” добрался до нас. - Тёмной стены? - тупо переспросил рядовой. - Эта та штука, что делает темные сектора тёмными, неуч, — едко пояснила ему девушка. - Так, все успокоились и слушаем меня внимательно, — серьезно обратился к ним мужчина, — в моём карбидовом фонаре почти не осталось газа, так что действовать нам надо будет очень быстро… - Ой! - громко вскрикнула блондинка, указывая пальцем на герму. Все тотчас посмотрели на вход в ячейку. Между створкой и косяком гермы, по самому низу, показался тоненький чёрный жгутик, похожий на кусочек упаковочного шпагата. Михаил тут же отпрыгнул от него, оттолкнув Вику и рядового. - Всем внимание! Порядок такой - я зажигаю лампу и выбегаю в коридор. Вика держится за мой ремень, рядовой за пояс Вики. Ни в коем случае не выпускайте пояса из рук. Возможно, несмотря на зажженную лампу, не будет ничего видно, не пугайтесь, мы скоро выйдем в нормальную зону. Дождавшись, пока все возьмутся да пояса, мужчина зажег лампу в навершии своего посоха и распахнул герму, от чего тоненький жгутик, вяло шевелящийся на полу коридора, сразу увеличился в темноте. Не обращая на него внимания, он резко шагнул во тьму, увлекая за собой своих спутников. Бегом их маленький отряд двигался по коридору блока, захваченного тьмой. Михаил благодаря потрескивающему фонарю видел немного пространства перед собой. Вике было видно только неяркое пятно лампы где-то впереди, а рядовому не было доступно и этого. Константину вообще приходилось хуже всех. Мало того, что к нему предвзято относились, обижали и объедали, так ещё и в строй поставили последним. Ему не было видно абсолютно ничего. Тьма окружала его абсолютная и настолько плотная, что, казалось, её можно потрогать руками. Если бы не тонкая верёвка, заменяющая девушке пояс, за которую он держался крепко, до рези в ладони, он бы вообще не смог понять, где находится и что с ним. Только благодаря этому предмету, быстро тянущего его куда-то, он не впадал в панику. А запаниковать было от чего. Мягкая тьма, окружающая его, была не пустой. Она была наполнена шорохами, скрипами и шёпотом. И если шорохи и скрипы можно было списать на звуки, издаваемые одеждой и приборами его спутников, то вот шёпот сильно его нервировал. Чем дольше он шёл, тем более отчетливым становился голос из тьмы. Поначалу он был похож на хрип из неисправной радиоточки, но дальше всё более и более становились различимы слова. -... кровь… гной… иди… мой… ЖРАТЬ…, — пугающие голоса то звучали со всех сторон и издалека, то как будто прямо у него под ухом, словно их источник стоял в паре шагов от него. Когда Константину уже показалось, что он сошёл с ума и тонет в жидкой тьме, по его глазам неожиданно резанул свет. - Не останавливаемся! Ходу! Ходу! - хрипло кричал мужчина, увлекая их отряд вперёд. Голос его был сорван, словно всё это время он кричал. Вот только Костя не слышал ничего, кроме того странного шёпота. Хотя если сосредоточиться, то он и сейчас, на периферии сознания, продолжал слышать что-то подобное. Они сейчас бежали по широкому проходу. Судя по шершавому напольному покрытию — это был транспортный коридор уровня сектора, не меньше. А оглянувшись, чтобы посмотреть, откуда они выбрались, он сразу же пожалел о своём действии. За ними, захватывая метр за метром коридора, клубилась ТЬМА. Она была густая, как белковая паста пятого класса, и если присмотреться, то можно было различить, что она состояла из конгломерата полупрозрачных, пребывающих в постоянном движении червеобразных структур. Тёмная масса заполняла коридор от стены до стены и от пола до потолка без единой щели и неумолимо надвигалась на них с каждым децициклом распухая, словно на дрожжевом брикете. Увидев, от чего они убегают, Косте мгновенно стало не до размышлений и разглядывания местности. Мобилизовав все свои силы, он поднажал и даже перестал чувствовать натяжение в поясе девушки, бегущей перед ним. Но сколько бы они не бежали, всё равно отдалиться достаточно далеко у них не получалось. Хотя, как оказалось, у них и не стояло задачи убежать. Стоило им добежать до развилки транспортного коридора, как Михаил резко оторвал от себя руки Вики и, оттолкнув её дальше по ходу движения, сам бросился обратно. Рядовой, не успев среагировать на этот резкий манёвр, пробежал ещё пару десятков метров, увлекая девушку за собой, но затем остановился, глядя на действия их командира. Мужчина тем временем подбежал к одной из стен и, засунув руку в небольшую нишу, резко за что-то дёрнул. Тут же откуда-то сверху, из скрытых извещателей зазвучала сирена, на потолке включились дополнительные светильники, мигающие попеременно то желтым, то красным светом, а в стенах, потолке и полу откинулись скрытые крышки и из них мгновенно, с громким хлопком, буквально выстрелили створки коридорной гермы. Коридор был перекрыт, когда до подступающей бурлящей массы оставалось буквально пару метров. Костя, глядя на покрытые пылью и частицами окаменевшей смазки створки, осторожно спросил: “а она не проберется через них?” - Не видишь что-ли маркировку на герме? - резко ответила девушка, — это же противоСАМОСБОРная герма. - Да отстань ты от него, — оборвал её мужчина, — чего на него взъелась? Не видишь, парень из глубинки, многого не знает. Вообще-то, не стыдно чего-то не знать — стыдно не интересоваться, — и тут же обращаясь к рядовому, пояснил, — видишь, маркировка на створках: “ШГМп-25/12-3М”, через дробь двенадцать обозначает толщину створки, цифра три - это число уровней герметизации. Исследования показали, что САМОСБОР не способен проникнуть через два уровня герметизации. - Но ведь гермы в жилых ячейках всего лишь одноуровневые? - настороженно спросил Костя. - Вот поэтому необходимы отряды ликвидаторов и пенобетон… - развёл руками мужчина, но это всё, конечно, интересная тема для обсуждений, но сейчас я не об этом. Из-за этой дряни мы проскочили мимо транспортного узла и выбрались в межсекторный коридор. К тому же, активировав в ручном режиме систему коридорной герметизации я вызвал также закрытие герм и на выходе из коридора и на всех его ответвлениях. - Гермы же можно открыть и в ручном режиме, — подала голос Вика. - Открыть то их можно, вот только перед открытием нельзя посмотреть на обстановку за гермой. Может, она была закрыта до нас и за ней заросли ядовитой плесени или чего-нибудь похуже. - Ты так это описываешь, как будто всё очень плохо и выхода у нас нет, — напряженно поинтересовалась блондинка. - Всё действительно не очень хорошо, — согласился с ней мужчина, — но выход у нас всё же есть. Вот только он не самый лучший. - Но всё же, наверное, лучше голодной смерти или попадания в ту штуку, — решил высказать своё мнение рядовой. - Тут ты прав, — согласился с ним Михаил, — попасть в ту структуру или субстанцию, что делает из нормальных секторов тёмные, действительно страшная участь. Вы, кстати, хорошенько запомните всё, что видели и чувствовали во время контакта с ней. Когда выберемся к людям, придётся написать отчёт в НИИ СЛИЗИ или в какой-нибудь из его филиалов. - Так что там ты говорил про выход? - напомнила о начале их разговора Вика. - Да, о выходе, — вернулся к началу разговора мужчина, — как вы думаете, что это? — он обвёл рукой окружающее их пространство. - Транспортный коридор межсекторного сообщения? - осторожно предположила девушка. - Это-то понятно, — отмахнулся Михаил, — я имею в виду, что за стенами этого коридора? - Другие ячейки… - начала Вика. - Ничего… - перебил её рядовой. - Вы оба неправы, — поднял палец вверх мужчина, — хотя Вика была ближе всего. На самом деле никакого “ничего” не существует, это всё басни, ходящие среди слабообразованных пролетариев. На самом деле, в тех кусках объёма, где нет ячеек, коридоров или трасс коммуникаций, располагается так называемая “порода” - слабоструктурированный материал, представляющий собой низкокачественный наполнитель для пенобетона. В зависимости от его генезиса он может содержать и довольно опасные материалы, но подобное бывает только на местах перестроенных секторов - вы, возможно, слышали о проекте “Перестройка”... Хотя мы отвлеклись. Так вот, за стенами транспортных коридоров обычно размещается инфраструктура, обслуживающая этот или соседний сектор. Вам никогда не приходило в голову, зачем нужны такие длинные коридоры? Именно благодаря им жилые и производственные ячейки отделены от опасного или попросту не требующего обслуживания оборудования. Например, под полом этого коридора по генеральному плану должны быть трансформаторные подстанции, а за стенами размещены системы водо- и воздухо-подготовки… - Откуда ты это вообще знаешь? - недоуменно спросила его девушка, прервав его монолог, — ведь это, наверное, закрытая, а то и вовсе секретная информация. - Ну, информация эта не секретная, иначе я бы вам никогда об этом не рассказал, эти сведения просто не афишируются, всё равно нужны они в основном ремонтным бригадам. А знаю я об этом благодаря тому, что предприятие, на котором я работаю, — тут он запнулся и пробормотал себе под нос, — если меня ещё не уволили за прогулы, — но потом продолжил обычным голосом, — так вот, наше предприятие, помимо основной деятельности, также обладает допуском на проектирование сооружений обеспечения ГО и предупреждения ЧС, так что я по роду деятельности был ознакомлен с некоторыми типовыми проектами ячеек, секторов и блоков. - Это всё хорошо, — опять прервала его Вика, нервно косясь на герму, отделяющую их от странного явления, захватившего остальную часть коридора и весь сектор, — куда нам сейчас идти? На подстанцию? - Нет, — помотал головой Михаил, — блоки трансформаторов необслуживаемые и все ячейки, где они размещены, полностью заполнены трансформаторным маслом. В электрических подстанциях доступными для персонала являются только ячейки управления и отсеки размещения разделительных ножей... Рядовой, который во время этой минилекции пребывал в некотором ступоре и пытался понять, продолжает ли он слышать мерзкие голоса или всё же это ему мерещится, услышав про “разделительные ножи” тут же вздрогнул, представив огромный нож по типу того, которым режут пищевой брикет, только размером с человека. И как этим ножом “разделяют” человека, при том что на месте того самого “человека” был он сам. Но дальше его фантазия не пошла, так как Михаил, закончив говорить, медленно пошёл вдоль стены коридора, приказав им с девушкой идти по другой стороне и внимательно осматривать стены, пол и потолок на предмет какого-нибудь люка, фальш-панели, маскирующей проход, или иной подобной структуры, через которую мог бы пройти человек. Когда Константин подошел к стене и присмотрелся, он с удивлением для себя обнаружил, что кажущаяся издалека гладкая стена на самом деле испещрена различными трубопроводами, пучками кабелей, с множеством лючков и выступающими то тут, то там вентилями. На первый взгляд их не было видно, потому что они были покрашены шаровой краской, сливающейся цветом с серым бетоном стен и пола. Но сколько бы он ни рассматривал стены, ни одного отверстия или люка с достаточными размерами, чтобы сквозь него мог пролезть человек не находилось. Он уже начал думать, что Михаил дал им такое задание, чтобы просто-напросто отвлечь от мыслей о смерти от голода и жажды (он даже хотел попросить сделать глоток воды из бутылки, что хранил в своём рюкзаке их командир), но, увидев, что Михаил с Викой с самым серьёзным видом изучают стены, продвигаясь всё дальше и дальше по коридору, отбросил эти мысли. Когда они отошли от перегородившей коридор гермы настолько далеко, что та стала практически не различима, им наконец улыбнулась удача. Створку люка первой заметила Вика. - Я нашла! Я нашла! - радостно закричала она, привлекая внимание Михаила. А когда подошедший мужчина осмотрел находку и признал её именно тем, что они и искали, то девушка бросила на Костю взгляд, полный превосходства. Словно говоря ему, что он бесполезен. Михаил, осмотрев люк, вынес вердикт, что, судя по всему, это крышка шахты бункера отстойника системы водоподготовки. - Если отсюда откачивают отстой и грязь, значит мы там пройти не сможем? - уже не так радостно спросила его Вика. - Ну почему не сможем… - задумчиво произнёс Михаил, — сможем… вот только не пройти, а проползти. - А куда всё-таки по нему мы попадем? - Это конечно вопрос… но если мы не проверим это, то и не узнаем, — ответил её мужчина. Затем Михаил принялся копаться с запорами люка. Вернее, искать их. Никаких видимых средств открывания крышки ему найти не удавалось. На овальной металлической плите не было ни петель, ни ручек, ни замочных скважин. Вика вообще не понимала, как её товарищ смог определить, что это люк ассенизационной шахты. Если только по небольшому буртику по периметру крышки, из-под которого выглядывали кусочки уплотнителя. Спустя десяток малых циклов мужчина признал, что он не понимает, как открывается эта крышка — ни замка, ни разъема электроуправления не видно, а для того, чтобы тут стоял блок радиоуправления, это слишком незначительный элемент коммуникаций. Попросив Костю с девушкой отойти подальше, он включил газовый резак и сделал пару прорезей в крышке. Подождав, пока рассеется удушливый чёрный дым и края прорезей остынут, он, подозвав рядового, принялся вместе с ним расшатывать крышку. Уперевшись в пол и стены рядом с люком, им удалось, схватившись за края прорезей, выдернуть крышку, которая, как оказалась, была просто вставлена в шахту и держалась там только за счет пояска меньшего, чем проем люка, диаметра да высохшего до каменного состояния уплотнителя. Отставив в сторону доставившую им столько проблем крышку, они все втроём заглянули в открывшийся проход. Как и ожидалось, он был тёмным, довольно тесным и уходил под наклоном вниз. Ползти по нему можно было только на четвереньках, да и то пригибая голову, чтобы не натолкнуться на потолок. Но зато тут было не так уж и грязно. Вернее, тут уже было не грязно, так как покрывающая пол и стены субстанция зеленовато-коричневого цвета высохла до такого состояния, что больше напоминала краску, чем содержимое отстойника. - Идём туда, — сообщил Михаил, — порядок такой — первым в проход заходит Костя, затем Вика, а я замыкаю… - Но там же темно… - решился наконец подать голос рядовой. Заглядывая в шахту, он не увидел ни единого источника света, а после пережитого темнота вызывала у него чувство страха. - Естественно, я дам тебе фонарь, — успокоил его мужчина. А Вика одарила его таким взглядом, как будто он только что прилюдно обозвал себя дураком. Но стоило ему начать заползать в проход, чувство страха перед тьмой нахлынуло с новой силой. Тем более что выданный Михаилом фонарь оказался едва-едва тлеющей световой палочкой. Да ещё и плюсом ко всему, когда их отряд полностью заполз в шахту, командир закрыл за собой люк, аргументируя это тем, что всегда всё надо приводить за собой в исходное состояние. Чем дальше Костя полз по шахте, тем больше ему казалось, что их командир сделал неправильный выбор, так как шахта всё круче и круче искривлялась вниз. Ему казалось, что скоро она резко превратится в вертикальную и он просто упадет в какой-то бункер, откуда уже не сможет выбраться. Ведь не зря его пустили вперёд, а сами (тут он оглянулся, чтобы проверить где его спутники, но не увидел их, так как световая палочка давала слишком мало света, чтобы что-то разглядеть даже на расстоянии пары метров) держатся от него на довольно большом расстоянии. Но делать ему было нечего, поэтому он просто старался ползти помедленнее и тщательно прощупывать пол перед собой, чтобы не пропустить, где он резко оборвется. Но к его удивлению ничего подобного не было. Шахта всё так же продолжала идти под наклоном, постепенно расширяясь. Когда по ощущениям они проползли с пару километров, они наконец добрались до начала шахты. Как и предполагал Михаил, это был бункер отстойник. Вот только не системы водоснабжения, а системы теплоснабжения. Тут находился бункер сброса системы очистки сетчатых фильтров. И судя по остаткам оборудования, в той шахте, по которой они ползли, когда-то стоял ленточный конвейер. При всём при этом главным было то, что именно “находился”. Судя по общему состоянию помещения и остаткам оборудования, было это очень давно. Не один и не два годовых циклов назад, а скорее, несколько десятков. Но не только время постаралось над опустошением этой ячейки. Как только Костя вылез из немного расширяющегося, но по-прежнему не позволяющего встать в полный рост тоннеля, он облегченно выдохнул и расправил плечи, радостно отмечая что в просторной ячейке даже световая палочка даёт больше света, чем в узком проходе. - Всё в порядке, тут просторно и твёрдый пол, — повернувшись к проходу, по которому продолжали ползти его спутники, крикнул он. - Осмотриcь и пройдись вокруг, — крикнул ему из тоннеля Михаил, не спеша вылезать. Рядовой пожал плечами, недоумевая о причинах такого приказа — уж если он выбрался живой, то значит тут достаточно безопасно. Но приказ есть приказ, поэтому он пошёл направо от прохода, намереваясь пройти с десяток метров и сделав полукруг, вернуться обратно к шахте. Подняв над головой световую палочку, он отошёл буквально на пару метров, как внезапно понял, почему ему показалось, что палочка светит ярче чем обычно. Дело, естественно, было не в палочке, а в окружающей обстановке. Только сейчас он сообразил поднять голову и посмотреть на потолок ячейки. В отличие от привычных ему жилых ячеек и коридоров между ними, тут над головой не нависал низкий потолок. Это была очень большая ячейка не только в длину и ширину (противоположные стены терялись во мраке), но и в высоту, а вот с потолком и была связана причина по которой тут было немного светлее чем в шахте. Где-то там вверху, примерно на высоте пяти человеческих ростов, излучая мертвенно голубой свет, ползали слизни. Гигантские слизни. Целая колония слизней размещалась на головокружительной высоте. Костя, задрав голову, стоял несколько малых циклов, не в силах оторвать взгляд от завораживающего зрелища, как громадные флуоресцирующие твари медленно переползают с места на место. Несмотря на то, что они находились на потолке, они не думали падать вниз: похоже, их способность держаться на вертикальных поверхностях была настолько велика, что они могли даже висеть вверх ногами. Костя выждал ещё некоторое время, но слизни не обращали на него никакого внимания, продолжая заниматься своими слизнячьими делами, так что он, отлипнув от наблюдения за ними, продолжил свою разведку. Пройдя несколько десятков метров вдоль стены, он отошёл от неё и направился обратно, всё больше и больше забирая вправо, чтобы разведать местность перед шахтой. Пол тут был неровным и бугристым, плюс постоянно попадались остовы каких-то механизмов. Причём все эти остатки были в ужасном состоянии, словно их долго растворяли кислотой. Не обнаружив ничего интересного, полезного или опасного, он вернулся обратно к проходу и просунув в него голову крикнул что снаружи вполне безопасно. Получив от него доклад из прохода показалась сначала девушка, а затем и Михаил. И если Вика стояла, разминая затекшие от долгого нахождения на четвереньках конечности, то командир сразу же посмотрел на потолок. - Рядовой, подойди ко мне, пожалуйста, — напряженным голосом попросил он. - Так точно, — ответил Костя, подходя к нему. - Скажи мне, пожалуйста, что это такое? - странно ласковым голосом спросил он указывая на верх. - Светящиеся слизни, — не понимая к чему он клонит, ответил парень. - Хорошо, — прищурился мужчина, — а вот это что, — он указал на ржавые останки лентопротяжного механизма стоящего рядом с проходом. - Ржавый хлам… - настороженно произнёс Костя. - Я думал, это байки, что в армии срочникам отключают мозги, — Михаил хлопнул себя растопыренной пятерней по лицу, — какого фига ты докладываешь, что снаружи безопасно, если видишь коридорных слизней? - Но ведь это обычные светящиеся слизни…, — начал оправдываться Костя. - Ага, обычные, — едко заметил мужчина, — а то, что тут всё разъедено кислотой, это просто совпадение?! - Ну они ведь не нападают… - Они не нападают, только потому что находятся от нас на расстоянии более трёх метров, да и то - это до поры до времени… - Этот идиот что, хочет нас всех убить? - резко вскинулась Вика, до этого внимательно прислушивающаяся к их разговору. - Не знаю, но, похоже, с таким спутником нам не по пути… - потянул Михаил. - Виноват! Исправлюсь! - встал по стойке смирно Костя, лихорадочно размышляя, как убедить своих спутников, что он действительно не увидел в светящихся тварях никакой опасности, — разрешите искупить вину! - Ох, — тяжело вздохнул мужчина, — что вот с тобой делать? Ладно, так и быть, примем за истину, что ты просто идиот, а не антисоветчик, контрреволюционер и вредитель… - Ещё один косяк… - злобно потянула девушка, демонстрируя ему кулак. Косте оставалось только стоять навытяжку и молить всех основателей коммунизма, чтобы это поскорей закончилось. Впрочем, их командир, видимо, не ставил целью издеваться или унижать его ради самоутверждения, так что после довольно долгого и нудного инструктажа об угрозах и о том, как следует на них реагировать (тут он напомнил рядовому преподавателя из кружка “юный натуралист”, откуда Костя, будучи ребёнком, сбежал после первого же занятия), они наконец двинулись дальше. Как объяснил Михаил они попали не в сам бункер отстойник, а в зал переработки осадка. Сами ёмкости находились гораздо выше, а отстой поступал на переработку по осадковым трубам, сейчас оккупированных слизнями. Им хватало еды, чтобы вести себя довольно мирно, а отсутствие врагов позволяло вырасти до довольно приличных размеров. Из уст командира это всё звучало довольно логично, но всё равно у Кости перед глазами нет-нет, но вставали картины, как какой-нибудь слизень, изжив свой срок, отваливается от потолка и падает на пол. От удара его плоть раскрывается подобно пакету белковой пасты, и во все стороны летит кислота, которую он накопил за столько циклов. К счастью, их переход через производственную зону прошел без эксцессов. Слизни всё также паслись на потолке, будучи полностью сосредоточенными на поглощении осадка. В конце ячейки (до этого конца, как и предполагал Михаил добираться пришлось довольно долго) они нашли ворота. Естественно, первые створки пропускного пункта, как и всё внутри производственной ячейки, был растворены кислотой до состояния ржавого кружева. А вот вторые ворота сохранились неплохо. И что самое главное - в них была калитка для прохода людей; это было важно, так как ворота были транспортными — огромными и тяжёлыми, и открывались при помощи электромоторов, сейчас, естественно, обесточенных. За дверью цеха был довольно тёмный транспортный коридор. В нем, несмотря на отсутствие потолочных световых панелей (что в принципе характерно для технических коридоров), всё же было дежурное освещение из редких стеновых светильников. Осторожно войдя в коридор, рядовой в полном одиночестве отправился на разведку, Вика с Михаилом остались в тамбуре цеха. Конечно, ему было немного обидно, что его используют для разведки потенциально опасных мест, но в его ситуации, даже такое занятие было всё равно лучше, чем блуждание наобум по пустым коридорам. Рассуждая подобным образом, он всё дальше и дальше углублялся в полутемный транспортный тоннель. Коридор перед ним был пуст и носил явные следы запустения в виде скопившейся по краям пыли, мелких камушков и странной окаменевшей комками дряни — по всей видимости, остатков продуктов переработки осадка, которые возили по этому коридору. Сам же коридор имел положительный уклон и вёл всё выше и выше. Вот только радоваться этому факту, или наоборот напрягаться, как не сулящему ничего хорошего, Костя не знал. Пройдя с полкилометра, но не обнаружив ничего интересного, он вернулся обратно. - По результатам разведки обнаружено, — начал чётко докладывать командиру, — ничего… - сбился он в конце своего короткого доклада. - Как это ничего? - нахмурился на его слова мужчина, — там проход завален рухнувшими стенами или стоит герма, через которую ты не смог пробраться? - Нет, там просто ничего нет. - Выражайся яснее! - начал сердиться мужчина. - Там просто пустой коридор… - начал пояснять парень, — ни слизней, ни плесени, просто грязный пол и голые стены и потолок… - Вот так и говори! - серьёзно сказал Михаил, а то “ничего”, — передразнил он Костю. После получения доклада от рядового и довольно большого количества уточнений обстановки, их команда в том же порядке продолжила путь. После того, как они минули уже разведанный участок, почти ничего не изменилось, кроме того, что коридор стал забирать всё круче и круче к верху. - Похоже, мы скоро выйдем к самим очистным сооружениям, — прервал затянувшееся молчание Михаил. - Там, может быть, мы встретим людей?- с надеждой спросила Вика - Людей там мы конечно не встретим — судя по тому, насколько тут всё заброшено, до жилых секторов нам еще идти и идти. Но там мы сможем найти кое-что, что поможет нам в наших поисках! - И что же? - Судя по наличию слизней, сама станция водоподготовки действующая (строят их с огромным запасом как по прочности, так и по возможности работы в отсутствии обслуживания), а значит, проанализировав состояние выходных трубопроводов, можно понять, по каким из них идёт расход воды. А где расход, там и потребители, — пояснил свою мысль мужчина. - Или прорыв трубопровода…, — мрачно подал голос Костя. - Ну да, или авария на подающей линии, — немного умерил свой энтузиазм Михаил, — но это только в том случае. если авария где-то близко к самой станции, иначе просто сработают автоматические задвижки, которые как раз и рассчитаны на то, чтобы перекрывать постоянно-равномерный расход, сигнализирующий о ЧП. Возразить на это Косте было нечего, а Вика и так смотрела своему кумиру в рот, так что от неё даже ждать каких-либо возражений было глупо. Наконец, когда по внутренним часам Кости уже должна была заканчиваться первая смена, они наконец добрались до небольшой транспортной развязки. Коридор тут ещё больше расширялся и расходился по трём направлениям. - И куда дальше? - тупо спросил рядовой. Он устал, был голоден и сейчас хотел только одного: чтобы от него все отстали. - Если подумать, то нам надо в ячейку контроля систем управления, — начал вслух размышлять Михаил, — оттуда мы уже сможем выбраться на операторский уровень, а там как раз должны быть лифты для персонала. С другой стороны, если мы пойдём по транспортному коридору к месту разгрузки переработанного осадка, то попадем в транспортный узел. Это тоже неплохо, но там всё рассчитано на грузовые транспортеры, а сейчас обесточенное и сломанное оно нам ничем не поможет, так что придётся пробираться по техническим лестницам и всяким прочим проходам для обслуживания оборудования, в темноте и среди грязи, ржавчины и запустения… - Так куда идти-то? - так и не понял их дальнейшие действия из его объяснения Костя. - Обследуй, только недалеко, все три коридора и расскажи, что обнаружишь, — приказал ему Михаил. - Так точно, — устало вздохнул рядовой и поплелся в левый коридор. Первый коридор, который он обследовал, практически сразу после развилки делал довольно крутой поворот и вёл куда-то вниз. А в остальном он был таким же скучным, темным, грязным и пустым. Ни на потолке, ни на стенах не было заметно никакой ксенофауны и ксенофлоры. Об этом он, вернувшись обратно, и доложил командиру. Центральный коридор был таким широким, что в нём с лёгкостью могли бы разъехаться два грузовых транспортёра (похоже, Михаил был прав в своих предположениях и дальше по коридору действительно будет транспортный узел) но сам коридор не представлял никакого интереса - он также был пуст, слабо освещен и, казалось, не имеет конца. Следов какой-либо жизни не было и в нём. Так что после краткого доклада Михаилу, Костя отправился дальше. Третий коридор оказался интереснее. Во-первых, широким он был недолго. Буквально метров через двести после развилки (коридор за перекрестком, так же как и первый, изгибался только на этот раз вправо) он ещё больше расширялся, образуя что-то среднее между ячейкой и залом. Тут была или площадка для разворота, или остановка для высадки пассажирского транспортера, потому что пешком проделывать такие расстояния явно невозможно, да и все коридоры, по которым до этого ходил рядовой, были транспортными, а не пешеходными. А вот дальше за площадкой коридор сильно менялся — он становился уже и ниже и у него на потолке наконец-то появились работающие световые панели, и где-то вдалеке, по бокам, даже виднелись гермы. С этой радостной новостью он и вернулся к своим спутникам. - Там остановка, а за ней коридор, обычный, — начал он сбивчиво докладывать, — свет горит нормальный, и вообще всё уже такое… - Ксенофлоры нет?- поинтересовался Михаил. - Нет там ничего, но я далеко не ходил - там гермы закрытые и зеленым светятся контрольные лампы над ними. - Это хорошо, — согласился с ним мужчина, — но зелёная лампа герметизации ещё ничего не означает; это ведь просто контролька состояния узла герметизации — то, что давление в нем не падает. Но это хоть означает, что линии бытовой электросети там запитаны, а это уже очень хорошо. Их отряд направился в последний коридор. Когда после площадки для разворота и высадки пассажиров (Михаил согласился с предположениями Кости о предназначении этого архитектурного элемента) они вошли в коридор, то сразу почувствовали себя гораздо увереннее. Ведь близость стен и потолка вкупе с нормальным освещением давало некоторое чувство уверенности, чего было нельзя сказать об огромных пустых и полутемных пространствах. Добравшись до первой гермы, они недолго разглядывали табличку на ней, гласившую, что перед ними ни что иное, как “мТРзОЭЭБВМм1”. Михаил сказал, что вскрывать эту герму не будет, так как судя по аббревиатуре ка табличке, там находится что-то электрическое, а значит, для них неинтересное. Все гермы по этой стороне был и табличками на которых присутствовали заветные пары букв типа “ЭЭ”, “ТР” или “ТУ”. А вот с другой стороны гермы были гораздо интереснее. Судя по надписям, там были различные операторские осциллографические залы, лаборатории и пультовые ячейки. Вот в первую же лабораторию Михаил и решил пробраться, аргументируя это тем, что там, помимо реактивов, можно найти какую-нибудь одежду, а может даже и еду, так как лаборанты получают дополнительные талоны и зачастую хранят пищевые брикеты прямо на рабочих местах, чтобы не отрываться ради обеда от работы. Герма с табличками “Лаборатория АВЧ-12” и “посторонним вход СТРОГО запрещён”, была не стандартного исполнения. Во всяком случае, рядовой раньше таких не видел, но на его немой вопрос Михаил пояснил, что это обычная герма, просто с тремя контурами герметизации. Подобные используются на объектах требующих особого режима защиты. В отличие от тех случаев, когда ему удавалось добраться до запора используя мастер-код или вручную выкрутив храповик ригелей, эта герма была гораздо сложнее и для того, чтобы открыть её, не имея ключа, пришлось постараться. Почти два полных цикла Михаил откручивал болты, вскрывал лючки, передвигал штифты и замыкал контакты электрозадвижек. Вика с Костей тоже были заняты — придерживали постоянно выпадающие пины, подкручивали контакты на клеммных колодках и по команде жали на те или иные рычаги. Наконец этот ад закончился и герма, громко скрипнув и больно стукнув по колену не ожидавшего такого Константина, открылась. Ячейка за ней была довольно большая и светлая. Она состояла из небольшого тамбура с ещё одной гермой (к счастью для всех, закрывающейся на обычный штурвал) и трёх отсеков. Один из них и был лабораторией — большим помещением со множеством столов установленных разнообразными колбами и ретортами. Оставшиеся два отсека были небольшим складом и санузлом. Осмотр склада принёс их команде некоторое количество полезных в быту химикатов. А вот разведка санузла привела к очень интересному результату. Только открыв дверь последнего отсека, рядовой (а именно его посылали открывать все двери перед тем, как входить в какое-либо помещение) с испуганным криком отпрыгнул от неё. - Плесень! Плесень! Там всё в плесени! - завопил он, запинаясь о собственные ноги и падая на пол. - Все назад! - крикнул Михаил, закрывая собой Вику, — Не дышите! Костя, подавившись собственным криком, зажал себе рот руками и зажмурившись, начал быстро-быстро отползать от распахнутой двери, ожидая, что со стороны командира вот-вот ударит поток пламени газовой горелки, но огня всё не было, и он наконец решился посмотреть, что же происходит. Как раз в этот момент Михаил с любопытством заглядывал в открывшуюся дверь, не проявляя при этом страха. - Отбой тревоги, — спокойным голосом сообщил своим спутникам, — никакая это не плесень, а обычная Cetraria islandica. И это очень хорошо.