Сайлент Хилл

С неким трепетом и дрожью, проходящей по всему телу электрическим током, Марк надавливает на дверную ручку своей будущей комнаты и задерживает дыхание. Он нервничал еще с самого начала—когда самолет только коснулся земли, а теперь его вовсе сковывает ужас. Что он будет делать, если его сосед окажется нелюдимым и отношения с ним построиться не смогут? Тряхнув головой и постаравшись отречься от этих мыслей, Уокер толкает дверь, а колесики чемодана тут же шумно въезжают в небольшую комнатку с двуспальной кроватью. Марк не успевает удивиться антуражу, поскольку его глаза приковываются к наглому выражению лица кудрявого парня, лежащего на втором этаже. На нем футболка и джинсы, явно потрепанные временем, темные кудри обрамляют красивое—Марк не может не отметить этого—лицо с глубокими глазами, холодный взгляд которых так же осматривает Марка. В глазах незнакомца Уокер подмечает игривый блеск, а после с ужасом шумно выдыхает: кудрявые локоны застилает пелена белесого дыма, тонкая рука вытягивается, заставляя Уокера с ужасом проследить за тем, как пепел от сигареты падает на белоснежную подушку, тут же оставляя на той уродливые дыры с черными краями. —Мэтт, —Марк чувствует дрожь, прошедшую по рукам, от этого нахального тона, —Мэтт Стивенсон, —незнакомец усмехается своими чертовски очаровательными губами, откидывая мешающие волосы назад. Марку никогда не нравились заносчивые уроды, но этот заносчивый урод—Марк уверен, что этот Мэтт именно такой—оказался самым худшим кошмаром. —Марк, —хрипло произносит француз, чуть ли не забывая вмиг весь свой английский, —Марк Уокер. —Уокер, да? —упомянутый все никак не может сдвинуться с места, —ну добро пожаловать в мою комнату, Уокер. Марк почувствовал, как все его мечты о спокойных университетских годах рушатся одной фразой. Внутри разгорается огонь.