Кровь с молоком

После проведённых бессонных суток Рэй с небывалым спокойствием заснул на стуле рядом с кроватью Нормана, не отпуская его руку. Даже во сне парень словно боялся, что потеряет своего господина и в этот раз навсегда. Сильный опечаток остался на его сердце и вряд ли мог исчезнуть в ближайшие месяцы. Норман также быстро засыпал, пытаясь восстановить силы. Только вечером они могли немного поговорить, но медицинские процедуры прерывали волнительные разговоры. Не прошло и часа, как Норман проснулся поздним утром и превратился в того упрямца, которого Рэй знал. Почувствовав себя немного легче, чем в прошлые пробуждения он не мог не отдавать приказы, связанные с его жизнью. — Ты слишком беспечно относишься к своему здоровью, — закачал головой Рэй. — Ты был одной ногой в другом мире, но продолжаешь вести себя так, словно слёг с обычной простудой. Мне показалось или это не тебя пытались привести в сознание больше суток? — Не будем вспоминать, что было тогда. — Это было вчера, — возмутился Рэй. — Не прошло и нескольких дней! Я надеялся, что после такого у тебя встанут мозги на место, но нет, ты остался таким же глупцом или же стал глупее. Мозги, видать, тебе не удалось сохранить. — Тебе не стыдно так обращаться со своим господином? — Не сегодня. В другой бы раз Рэй ударил его по макушке, чтобы мозги встали на место, но любое неправильное действие могло наложить отрицательный отпечаток на здоровье Нормана, которое и так было ужасным. И Рэй понимал это. Вообще-то он и спорил с господином, запрещая ему подвергать риску своё тело. Но Минерве было плевать на себя, как и всегда. — Несколько дней ты точно пробудешь здесь, не вставая, — строго сказал Рэй, вспоминая слова Марты. — Как тебе станет лучше, мы сразу вернемся домой. — Мне уже лучше, — возмутился Норман, но тут же успокоился, поймав на себе пронзительный взгляд Рэя. — Хорошо, я тебя услышал. — Ты не должен меня только слышать. Ты должен меня понимать и слушаться. Норман тяжело вздохнул и отвернулся лицом к окну, прекращая разговор, который сам же и начал. Довольный таким исходом Рэй добавил: — Я свяжусь с особняком, сообщая, где мы. Уверен, они уже устроили поиски. Нас не было слишком долго. — Нет. — М-мм? — Рэй вопросительно посмотрел на господина, который вновь повернулся к нему лицом. — Ты не будешь сообщать им, где мы. Я сам напишу мистеру Юго, ты же Эмме. Напишем сейчас, ты сходишь в город и оплатишь, как срочные, чтобы к вечеру их доставил в особняк. Жители же об этом знать не должны. Почтовый должен сказать, что письма были отправлены в ту же ночь, когда ты и я уехали. — Они догадаются. — О чем? — бровь Нормана вопросительно выгнулась. — Да, они догадаются о том, что мы решили вместе хорошо провести время, как и все молодые люди в нашем возрасте. Как господину, мне не имеют права задавать лишних вопросов. Тебе в том числе, потому что твой господин сказал об этом не распространяться. При любом расспросе ты будешь якобы смущаться, говоря, что помогал мне по работе и ничего более. — И как же ты скроешь свое болезненное состояние, когда мы вернемся? Ты так рьяно рвешься домой, но там за тобой также должен следить врач. — Я решил оставить тебя в номере, пока ты спал, уйти по своим делам, о которых и так им известно. Всё пошло не по плану. Мне помогли и, к примеру, полдня я провел в этом доме. Затем нашел тебя, и мы отправились домой. Конец. — А вот мне о твоих делах совсем ничего не известно, — зацепился Рэй за первую услышанную фразу. — Может объяснишь, что произошло той ночью и во что ты ввязался? — Я ни во что не ввязался. Это и есть моя жизнь. — Ох, правда, и как давно ты убиваешь людей? — без раздумий спросил Рэй. Вопрос был задан в том обвиняющем тоне, который у него был во время недомолвок с Норманом, и только через мгновение Рэй проснулся, понимая, на какую серьезную тему они вышли. Норман открыл рот, готовясь так же быстро выдать ответ, но остановился, отводя взгляд в сторону. Повисла удушающая минута молчания. — То есть мы официально любовники? — перевел тему Рэй, обобщая план. — Да. — И мы пытаемся плохо замаскировать тот факт, что мы не любовники, но прекрасно давая понять, что мы любовники, чтобы они не знали, что мы любовники, но понимали это. — Да. — Но мы ведь правда, не то чтобы любовники, но э-эм… — Да, — глаза Нормана заблестели кончики ушей окрасил алый цвет. Рэй хотело было засмеяться от неподходящей реакции господина. Несколько минут назад у них была перепалка, а теперь Норман смущался оттого, что они тайно встречались. — Ясно, — кивнул головой Рэй, сам начиная немного краснеть. Что ж, значит они правда встречались. Данный факт не мог не греть душу. Тогда ночью Рэй в отчаянии признался Норману в любви, боясь, что больше никогда не скажет ему этих громких слов. Но вот Норман с ним, и Рэй жалел о брошенных словах. Норман вряд ли их помнил, но их помнил Рэй. — Рэй, пообещай мне кое-что, — тихо сказал Норман, сжимая простынь. — Что именно? — Пообещай, что они не узнают правды, — Норман посмотрел Рэю в глаза, дожидаясь ответа. Рэю не нужно было гадать, кого Норман подразумевал под «они». Он все прекрасно понимал. — Обещаю. Норман облегченно выдохнул и попытался улыбнуться, как ни в чем не бывало. — Только при одном условии, — Норман испуганно взглянул на парня. — Если ты больше не будешь допоздна сидеть за работой в кабинете. — Ч-что? — переспросил Норман, не веря своим ушам, и тут же рассмеялся. — Хорошо. Обещание на обещание. Рэй довольно кивнул и пожал господину руку. Он не мог просить Нормана не ввязываться в опасные дела или не бродить по таким опасным районам, так как прекрасно понимал, что с этим связана его жизнь, о которой Рэй ничего не знал, но Рэй мог попросить то, что пошло бы Норману на пользу. Какой бы он был прислугой, если бы не следил за здоровьем господина? — Чтобы скрепить нашу сделку мало одного рукопожатия. — Да неужели? — Рэй заметил лукавство в лице Нормана, ожидая услышать очередную вещь, на которую не сможет не закатить глаза. — Ты меня поцелуешь! — Хорошо, — недолго думая ответил Рэй, чем вызывал удивление Нормана. — Вот так вот просто? Без недовольства и закатывания глаз? — Ты ведь чуть не умер. Можно тебя и побаловать. Рэй осторожно наклонился к покрасневшему Норману, который уже закрыл глаза и с нетерпением ждал поцелуя. И он его получил. — И это все?! — Норман потер двумя пальцами левую щеку, которое Рэй чмокнул и тут же встал с места. — Большего не заслужил, — пожал плечами Рэй, собираясь выйти из комнаты. — Я был при смерти! Что же я должен сделать, чтобы ты меня поцеловал правильно? — Не быть при смерти? Норман громко выдохнул и тихие ругательства проводили Рэя со смешком на выход. Как они и договорились, в этот же день они оба написали письма в поместье, обговаривая все нюансы лживой поездки. Под руководством господина Рэй написал Эмме, которую было тяжелее всего обдурить. Норман же сказал, что со всем разберется по приезде, точно снимая с них все подозрения в кровавом замесе. Когда Рэй отнес письма, то чувствовал себя смущающее. То есть они фактически будут знать, что Норман и Рэй любовники, когда они даже любовниками не были! Они в целом не так давно встречаются, а слухи будут идти на опережение. Ужасно! Они пробыли в доме Марты еще несколько дней и собрались уезжать. Рэй старательно работал все это время в ее доме, помогая, чем только может. Джон иногда навещал их, принося нужные вещи, напоминая о своем разбитом окне. Рэй неловко извинился перед мужчиной, в то время как Норман заинтересованно расспрашивал о случившимся. Несмотря на просьбы Рэя, Джон с хохотом рассказывал, как Рэй заставил его ему помочь, вызывая у Нормана удивление. — Не знал, что ты можешь так себя вести. И тебе не стыдно перед этим мистером? — Мне было не до морали! — взволнованно ответил Рэй, быстрее нарезая овощи для супа. В один прекрасный день Норман и Рэй навсегда исчезли из этого дома. Рэй несколько раз поблагодарил старших за заботу и терпение, а Норман договорился о встречи, чтобы решить все денежные вопросы. К тому же Рэй уже успел сбегать в другую часть города, чтобы Джону отремонтировали окно, оплачивая работу. В поместье их встретили с распростертыми объятиями. Ведь господин так неожиданно уехал, забирая с собой всего одну слугу. Оливер все это время, увозивший его, мило улыбался остальным рабочим, говоря, что не имеет права болтать о господине. Норману стоило больших усилий пройти ровной походкой, не издавая болезненных стонов. Он и в обычные дни был белее снега, но кожа все же казалось больной, однако господин списал это на укачивание в дороге. Рэй проспал весь день в своей коморке, наслаждаясь спокойствием. В особняке он чувствовал себя как дома. Это удивительное чувство так скоро появилось в нем, а ведь не прошло и года, но поместье было для него родным. При рутинной работе Рэй и забыл страшные вещи, которые творились не так давно. Словно их и не было вовсе. Жизнь текла своим чередом. Это не могло не радовать. Рэю не задавали лишних вопросов, и он чувствовал благодарность, иначе бы он не знал, что делать. Немалую роль сыграл тот факт, что парень изначально был одиноким и мало с кем общался по душам. — Смотрю тебе лучше, — заметил Рэй, заходя в кабинет Нормана. — Намного, спасибо за беспокойство. — Рад слышать, — кивнул Рэй, прикасаясь спиной к двери. — Ты же помнишь про наше обещание? Пора заканчивать с работой. — Еще пять минут. — Ты снова начинаешь? — нахмурился Рэй, но Норман тепло улыбнулся и закачал головой. — Действительно пять минут. Не могу же я бросить предложение на полуслове. Обещаю, я не буду мухлевать. Ты сам проведешь меня до спальни. К удивлению Рэя, Норман правда закончил работу не через час и не два, а через несколько минут. Все же его господин человек слова. — Ах, у тебя очень милое удивленное лицо. Жаль, что ты его не видишь. — Прекрати, — закатил глаза Рэй, вызывая смешок партнера. — Хорошо-хорошо, я буду тебе всегда нагло врать. У тебя совсем не милое лицо. — Пойдемте уже спать, господин, — цокнул Рэй, открывая перед Норманом дверь. В спальне Нормана улавливался запах спирта. На тумбочке лежали бинты с разными тюбиками, которыми он ежедневно пользовался. В дом приезжал первоклассный врач, который каждые два дня осматривал хозяина поместья. — Врач сказал, что ты с удивительной скоростью идешь на поправку, — заметил Рэй, вспоминая, как пересекся с доктором не так давно. — Зная о твоем слабом здоровье даже не знаю верить ему на слово или ты вновь подкупил врача, чтобы он сказал мне об этом. — Ты действительно плохого обо мне мнения, — мягко усмехнулся Норман, растягивая пуговицы жилетки. — Я был удивлен, как и ты. Возможно судьба сжалилась надо мной и заставляет пострадать в этом мире чуть дольше. — Не говори так, — нахмурился Рэй. — Между прочим, ты влиятельное лицо, чья смерть вызвала бы диссонанс в обществе. Ты знаешь, что ты нужен очень многим людям: рабочим, всем остальным в доме… мне. — Рад слышать это, — мягко улыбнулся Норман, начиная расстёгивать белую рубашку. Внимание Рэя невольно привлекала сцена раздевания господина, из-за чего мысленно он всячески проклинал себя. Смотреть так бесцеремонно! Он несколько раз отводил взгляд, но невольно глаза были сосредоточены на Нормане. В спальне темно. Свет лился только от камина и свеч на прикроватной тумбочке, которые Рэй поменял до прихода господина. Нет ничего необычного, но Рэй приковывает глаза к этим огонькам, пока его дыхание непроизвольно становится прерывистее. Рэй не хотел признавать сколько ночей мечтал поцеловать своего господина, так как сразу отгонял порочные мысли, но их было достаточно. Они вроде как начали встречаться, но Рэй все еще отказывался в это верить. Его лицо покрывалось румянцем каждый раз, когда они начинали целоваться, не веря, что это происходит с ним. Слуга внезапно заметил, что Норман остановился и повернулся к нему. — Что это? — Мм, — Норман издал легкий звук и потянулся к голове Рэя, а затем нежно погладил по волосам. Щеки Рэя вспыхнули, полностью застигнутые врасплох. — Казалось, что ты хочешь внимания, поэтому я просто подчинился. Норман холодно пожал плечами и снова сделал шаг в сторону, чтобы полностью снять с себя рубашку, оставив Рэя в полном недоумении. — Я не требовал к себе внимания! — возмутился Рэй в надежде, что его разгорячённые щеки не видны при слабом свете. — Врешь собственному господину, — с блеском в глазах замечает Норман. — С какими манерами понаберут слуг. — Ты очень резко переходишь с «ты» на «вы», — заметил Рэй, почти осуждая собственного господина. Красивое лицо Нормана заполнило его взор, когда Рэй поднял глаза. Он чувствовал, как его сердце колотится, а маленькие бабочки порхают вокруг. Норман наклонил голову и его мягкий рот поприветствовал Рэя легчайшим поцелуем. Тогда он отпустил прислугу, выглядя весьма довольным. — Я еще не поблагодарил тебя как следует за спасение. Затем он тут же сел на постель, небрежно глядя на Рэя. Последний же интуитивно подошел к господину, утыкаясь коленом в чужие бедра. Рэй наклонился к Норману, одной рукой держась за его плечо, держа равновесие. — Двойной доход в этом месяце будет отличной платой. — Я не знал, что ты так жаждешь моих денег, — закачал головой Норман, слегка усмехаясь. — Миром правят деньги, ты не знал? — Рэй похлопал Нормана по голове и отпрянул назад, поправляя свой костюм. — Есть деньги, значит есть власть. — Так значит тебе нужна власть? — Конечно, — Рэй сделал задумчивое лицо, обхватывая подбородок двумя тонкими пальцами. — Иначе, как еще я могу поглумиться над своим господином? — Ты не меняешься, — тихо засмеялся Норман. — Но ты же знаешь, что я говорил немного о другом…? — Господин говорит о каких-то непотребствах? — наигранно удивляется Рэй. Конечно же Рэй все прекрасно понимал. Он хотел Нормана. Очень сильно хотел. Но был ли он готов? Рэй не мог назвать себя маленьким, он уже совершеннолетний взрослый человек со своими потребностями. И Рэй соврет, если скажет, что не ждал совместного момента с Норманом, но… Точно ли он готов? Сомнения и страх одолевали его. Разве люди не проводят совместные ночи только после свадьбы? У него не было шансов с Норманом, поэтому имеет ли он права соглашаться на такое предложение? — Останешься со мной на ночь? — Норман нежно обхватил запястья Рэя и потянул к себе. Его глаза темные, пока он ждал ответа. Нетерпение расширяет его зрачки в желании, но Норман терпеливо ждет. Для обоих это ново, и кто-то должен из них двоих быть более напористым, чтобы не ходить месяцами с одним желанием. Рэй полностью доверяет Норману, поэтому кивает и решает отбросить сомнения, слабо целуя Нормана. Он отрывается через мгновение, когда чувствует, как Норман касается его лица, изучая каждый миллиметр. — Думаю, можно переночевать и здесь. Норман резко тянет его на себя, из-за чего ноги Рэя резко подкашивается и в ту же секунду он уже сидит на коленях Нормана. Господин нежно покрывает шею поцелуями, пока Рэй удовлетворённо издает тихие вздохи, который старается всеми силами прекратить. — Слишком чувствительный, — Норман довольно улыбнулся в шею парня, из-за чего Рэй слабо колотит его по спине. — Прости. Минерва медленно расстегивает рубашку Рэя, пока тот завороженно смотрит, не веря своим глазам, что это происходит с ним. Когда слуга остается полураздетым, он стыдиться, но Норман быстро уволакивает его в поцелуй, предотвращая поток ненужных мыслей и смущения. Норман сомкнул губы на соске Рэя, лаская его горячим языком, прежде, чем ущипнуть другой пальцами. — Норман! — возмутился Рэй, выгибая спину, словно кот. Норман схватил его рукой за талию, не давая упасть. Он целовал ключицу, оставляя следы, пока Рэй задыхался у него на коленях. Рэй прикусил покрасневшую нижнюю губу. Рэй, отбрасывая смущение в сторону, немного покатил бедрами, оказывая давление на растущую эрекцию Нормана. Тот на секунду замер, пораженный смелостью парня. Внутри Нормана зародилось приятное волнение, и он прижался к губам Рэя. Его губы были такими мягкими, что не могли не привлекать. Норман потянулся к члену Рэя, но вместо того, чтобы стянуть с него одежду, засунул руку в штаны, касаясь к эрекции через ткань трусов. — Э-это… смущающее, — Рэй спрятал лицо в плече Нормана, стыдясь посмотреть ему в глаза. Словно и до этого они занимались приличными вещами. — Всё хорошо, — другой рукой Норман погладил Рэя по спине, пытаясь успокоить и передать всю теплоту и любовь. — Тебе же это нравится, а мне доставляет удовольствие прикасаться к тебе. Не стоит стыдиться чувств. Ты прекрасен. Ну же, посмотри на меня. Выражение лица Рэя было чудесным: приоткрытые губы, стеклянные глаза с расширенными зрачками, раскрасневшееся лицо. Румяна слишком хорошо подходили к его взволнованному лицу. Норман провел рукой по разгоряченным плечам, затем спускаясь вниз к позвоночнику, вызывая легкое удивление Рэя. Норман сделал прерывистый вздох, ведя пальцами к изгибу задницы Рэя. Последний закусил губу, вновь пряча лицо в плече господина, и нахмурил брови. Он выгнулся от прикосновения и что-то пробормотал. — Нужно раздеться, — прошептал Норман, не хотя отпускать парня и на минуту. Рэй кивнул и попытался осторожно встать, но ватные ноги совершенно не держали его ровно. Руки дрожали от возбуждения. А тело горело от духоты и жары в спальне. Рэй спотыкается, когда возвращается к кровати, где его уже ждали. Он осторожно ложится, когда его лицо пунцово-красное от ситуации. — Ты точно уверен, что готов? Мы можем прямо сейчас лечь спать, а это оставить на будущее? — сказал Норман, пытаясь сохранить рассудительность в голосе. — Всё хорошо, мы можем продолжить, — пытался улыбнуться Рэй, показывая, что с ним порядок. Норман осторожно развел ноги Рэя, смотря тому в глаза, проверяя, точно ли с тем все хорошо, и они могут продолжить. Норман налил немного странной жидкости на руку, растирая меж своих пальцев, а затем медленно прислонил один палец в Рэя. Рэй закрыл глаза и сжал одеяло в руках. Он почувствовал нежный поцелуй на своем лбу, что позволило ему немного расслабиться. Напряжение в его теле пропало, когда со временем Рэй приспособился к медленным движениям руки Нормана. — Скажи, если тебе не нравится или я веду себя грубо, — прошептал Норман, добавляя еще один палец. Рэй кивнул, когда пальцы Нормана медленно толкались внутрь и наружу, чтобы почувствовать его намного лучше. Его внутренние стенки сжимали пальцы каждый раз, когда Норман давал терпеливый толчок рукой. Норман завороженно смотрел, как его пальцы исчезают в Рэйе, словно это было каким-то чудом. Это было такое странное ощущение для Рэя, которые он не мог объяснить и вряд ли когда-нибудь сможет. Он передал весь контроль Норману, полностью ему доверяя, как никому больше сможет. Норман дарит влажные поцелуи на бедре Рэя, иногда прикусывая кожу, чтобы оставить отметины. Он довольно усмехается, когда Рэй громко стонет от неожиданного укуса. — Даже вокруг пальцев ты такой тугой. Рэй стыдливо прикрыл глаза рукой, не выдерживая ощущений, которые на него свалились. То как Норман двигал пальцами и расширял его — убивало его. — Н-норман, — застонал Рэй, когда господин прижался к его простате. — Да? — промурлыкал Норман, не останавливаясь ни на секунду. — Вот здесь… з-здесь очень приятно, — заскулил Рэй, выпячивая спину. В комнате раздался тихий смешок, что заставило Рэя понять, что Норман точно сделает так, как он не хочет. Тонкие пальцы прекратили быстрые движения и лишь изредка потирали приятное место. Рэй задрожал от нетерпения и начал шевелить бедрами, убирая руку с лица. Он смотрел на довольное лицо Нормана, которому, безусловно, тяжело было бездействовать, но нравилось наблюдать за такой картиной. Рэй хотел получить большее удовольствие, но беспомощно плакал от нетерпения. Он потянулся к руке Нормана, обхватывая ее своими пальцами, надеясь возобновить движения господина, но тот полностью вынул пальцы, из-за чего Рэй громко застонал. — Мне нужно, Норман, мне правда это нужно, — плакал Рэй. — Мне нужен ты, весь ты, пожалуйста. — Прояви немного терпения. Норман придвинулся к лицу Рэя, обхватывая его подбородок двумя руками и нежно целуя. Рэй слабо стонал и пытался прервать поцелуй, чтобы сказать что-то несозвучное из-за нехватки сил. — Ты готов? — взволнованно спросил Норман, на что Рэй уверено кивнул, сжимая наволочку сильнее. Норман выровнялся и осторожно вошел в Рэя, целуя парня тающим поцелуем. Глаза Рэя наполнились слезами, и он издал сдавленный стон, когда Норман полностью погрузился в него. — Прости, ты в порядке? — Норман поцеловав Рэя в лоб, а затем пальцами начал стирать слезы. — Д-да, просто это странно, — прошептал Рэй. — Чувствую себя таким наполненным. Норман кивнул и поцеловал Рэя в щеки, которые быстро высохли от слез. Он осторожно вышел из Рэя и тут же вновь его заполнил, получая очередной стон. Руки Рэя сомкнулись на плечах господина, пытаясь найти опору. Норман стал осторожно входить в Рэя, пытаясь сохранить голову на плечах и не начать двигать на всю скорость. Удовольствие Рэя стояло превыше всего. — Боже, прости меня, прости, я не хотел, — начал резко извиняться Рэй, когда Норман болезненно застонал из-за того, что Рэй надавил на его раны. — Я-я не специально. Давай остановимся, чтобы осмотреть тебя? — Все хорошо, — уверил Норман, отрицательно качая головой. — Это было не так больно, как тебе сейчас. Но мне приятно, что ты беспокоишься обо мне. — Как я могу этого не делать? — выдохнул Рэй, продолжая переживать из-за господина. Рэй уволок Нормана в неряшливый поцелуй. Это было слишком интимно. Минерва начал наращивать темп в своих движениях, а изо рта Рэя посыпалась неразборчивая мольба. Норман кусал каждый участок шеи Рэя, утопая в приятном голосе любовника. Он бы мог слушать его вечно. Глаза Рэя блестели от удовольствия, когда Норман взял член в руки и начал поглаживать гораздо медленнее, чем двигался сам, заставляя Рэя полностью потеряться в чувствах. — Норман, это слишком много, — глаза Рэя зажмурились и тело задрожало. — Тогда кончай, — тихим голосом сказал Норман, ускоряя движение рукой. — Ты же сможешь сделать это для меня? Рэй захныкал и излился, продолжая принимать Нормана. Лицо господина блестело, а волосы цвета снега было в полном беспорядке, что придавало Норману еще большую красоту. Рэй задался вопросом: «выглядел ли он также растрепано?» Через несколько минут пришел Норман, вынимая свой член из Рэя, и падая на кровать рядом. Рэй оказался непривычно пустым и тяжело застонал, скучая по чувству заполненности. — Это было х-хорошо, — запыхавшись сказал Норман, смотря на Рэя со слабой улыбкой. — Прости, если в какие-то моменты было больно. — Без этого мы бы не обошлись, но было и не так больно, — искренне улыбнулся Рэя. — Тебе не было больно? Раны не открылись? Может быть я осмотрю… — Не беспокойся за меня, — тихо захихикал Норман.– Ради тебя я могу вытерпеть любую боль. — Только не умирай как в тот раз, это будет лишним, — заворчал Рэй. — Мне совершенно не нужны такие страдания с твоей стороны. — Обязательно постараюсь выполнить твою просьбу, — промурлыкал Норман и потянулся поцеловать лоб Рэя. До рассвета оставались считанные часы.

***

— Edĭmus, ut vivāmus, non vivĭmus, ut edāmus, — гордо заявил Норман. — Как сказал Сократ: «Мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть». — Только к тебе это не относится, — строго посмотрел на него Рэй. — Ты не ешь даже, чтобы жить. Если и впредь будешь забывать ходить в столовую, то я сожгу твой кабинет. Я не шучу. Мне нельзя давать спички. Рэй поставил серебряный поднос, на котором находились столовые приборы, тарелка лукового супа, рагу из тушенного мяса с овощами в густом соусе и кусочек тыквенного пирога. Норман сморщил лицо. — Всё, что я люблю в один день, — с отвращением сказал Норман. — Как жаль, что я пропустил обед, но ты его все равно принес. Большое спасибо. — Будешь ерничать, будешь питаться этим всю неделю. Норман с грустью в глазах начал выковыривать куски мяса из рагу, отложив луковый суп в первую очередь в сторону. — Вроде главный в этом доме, а все равно ем эту гадость. Когда же кухарки услышат, что не стоит тратить ресурсы на приготовление таких блюд. — Твой рацион должен быть разнообразным, поэтому я полностью их понимаю. Завтра будет рыба, а также твой любимый пирог. Можешь радоваться. — Десерт меня обрадовал, — улыбнулся Норман, пока Рэй смиренно ждал, когда его господин закончит трапезу. — Знаешь, ты всегда так заботишься обо мне, но при этом успеваешь выполнять свои обязанности. Это довольно-таки тяжело. — У меня нет официальной должности, поэтому бегать по разным поручениям — моя работа. Я привык к этому, — гордо заявил Рэй. — Скоро начнется весна, а затем лето, и я вновь буду проводить все время на улице, ухаживая за садом. — И мы с тобой будем меньше видеться, — с печалью в голосе заметил Норман. — Может быть станешь моим камердинером? — Прошу прощения? — переспросил Рэй, не веря своим ушам. — Камердинером с половиной обязанностей. Мне не нужна помощь в переодевании или помощь с бритьем или стрижкой. Я не такой беспомощный дворянин и ты это прекрасно знаешь. Но, если ты станешь моим камердинером официально, то тогда ты будешь всегда при мне. Ты и так будешь сопровождать меня в поездках, но при этом без лишних подозрений со стороны людей. — Это очень ответственная работа, — признался Рэй. — Не уверен, что у меня выйдет с ней справиться хорошо. Тем более я слишком молод, да и года не прошло, как я приехал служить тебе. — Брось, у тебя уже отлично получается. Заботишься обо мне, ухаживаешь за одеждой, подаешь еду и выполняешь мои поручения, — рассуждал Норман. — К тому же у нас доверительные отношения. — Очень доверительные, — покрылся легким румянцем Рэй. — Мистер Юго не даст тебе полностью оплошать, поверь мне. К тому же, как будет прекрасно иметь в рекомендательном письме, что ты работал самим камердинером. — Будто я собираюсь уходить из этого дома, — обиделся Рэй, а Норман тихо засмеялся. — Если вы только сами меня не прогоните. — Этого определенно не случится, — улыбнулся Минерва. — К тому же ты красивый. Из тебя выйдет прекрасный камердинер, а тот факт, что я почти сам ухаживаю за собой, мистер Юго определенно будет давать и старые поручения. С этого момента ты мой первый и последний камердинер, Рэй. — Я постараюсь справиться со своими новыми обязанностями, господин, — почтительно поклонился Рэй и тут же недовольно посмотрел на Нормана, который не смог сдержать смешок. — Все же я твой подчиненный. — Помню, помню, — замахал руками Норман. — И я все еще не могу в это поверить. Норман довольно улыбнулся и продолжил выбирать мясо из рагу, которого было слишком мало по сравнению с овощами. — Раз я твоя правая рука, то разве не должен наконец узнать о твоей настоящей жизни? — осторожно спросил Рэй. — Потому что я уверен, что ты еще не раз будешь пачкать свои руки. Норман замер и тут же отложил серебро в сторону. Перед тем как что-то ответить, он тяжело вздохнул и печально отвел взгляд в сторону. — Рано или поздно нам бы пришлось об этом поговорить. Здесь всё очень сложно, маленькие причины переплетаются друг с другом, поэтому я даже не знаю с чего начать. — Может с главной причины, которая повергнет меня в шок, а затем объяснишь остальные, уже не получившие особого ажиотажа от меня? — Я разбираюсь с похищением детей, — осторожно сказал Норман. — А также с расчленением и продажей не только самих людей, но и их органов. Если бы ты только знал сколько в городе пропало ребят за эти месяцы. — Э-это… достаточно благородно, — раздумывающе ответил Рэй. — Я готовился к худшему. — Я не могу просто так оставить этих ужасных людей, которых нельзя уже называть людьми, давая возможность продолжать творить непозволительные вещи с детьми. Пока я буду жить, я обязательно сделаю все, чтобы это прекратилось. Dum spiro, spero*. Рэй понимающе кивнул, а Норман замолчал на некоторое время, несколько раз открывая рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумывал. — Это не все, но пусть в твоих глазах я буду еще некоторое время благородным человеком, — улыбнулся Норман. — Тот человек, которого я собирался пристрелить, был вмешан в ситуацию с похищением. — Прости, что помешал тебе, — искренне извинился Рэй. — Если бы ты меня тогда не увидел, то всего бы этого не было. — Брось, возможно бы ситуация была намного хуже. Но что есть, то есть. Мы оба живы и это главное. Рэй кивнул и успокоился от теплого взгляда Нормана, который пытался поддержать прислугу. Рэй хотел было подойти и обнять господина, как в дверь неожиданно постучались и раздался голос мистера Юго: — Прошу прощения, господин, к вам приехали гости.