Кровь с молоком

Дверь без разрешения распахнулась, и незваный гость с гордостью ступил вперёд: — Приветствую тебя, дражайший брат. На лице Нормана на секунду мелькнуло отвращение, которое было невозможно уловить, если не проводить с ним длительное время, что делал Рэй, или не быть внимательным человеком, который сконцентрирован на деталях. — Питер, не ожидал твоего приезда, — фальшиво улыбнулся Норман. — Какими судьбами? — Разве я не могу проведать своего младшего братика? — сладко вырвалось изо рта мужчины. — Я так скучал! — Взаимно. Кончики губ Нормана поднялись вверх, а глаза на мгновение закрылись, изображая самое счастливое лицо, от которого так и веяло лукавством. Со стороны господин выглядел самым приветливым человеком, но Рэй видел его насквозь и не мог не заметить с каким брызжущим отвращением вырывались слова изо рта Нормана. — Превратил собственный кабинет в столовую, разве так можно, братец? — заметил гость, смотря на столовые приборы и тарелки с едой перед Норманом. — Какой же из тебя господин, если ты не соблюдаешь простой этикет? — Прекрасный, — сухо ответил Норман, не отводя взгляда. — Всё же, если человек не родился в прилежном доме, неважно сколько в будущем он будет учиться манерам — ничего не выйдет. Руки Рэя непроизвольно сжались в кулаки от ехидного замечания неизвестного мужчины. Рэю тяжело завестись, но в этом случае его окутал гнев за считанные секунды. Он краем глаза посмотрел на реакцию своего господина, но тот всё также держал лицо, как гордый человек. — Если бы ты приехал чуть раньше, мы бы вместе отведали чудный обед. Однако я впервые слышу о твоём приезде. Приезд без приглашения говорит лишь о дурном воспитании, которое ты получал с самого рождения. Как жаль, что некоторые не способны к обучению, неважно сколько сил они прикладывают. На этот раз мужчина, которого звали, как услышал Рэй, Питер, громко засмеялся, из-за чего Рэю стало ещё тошнотворнее. — В любом случае, прислуга сейчас будет в спешке подготавливать комнаты и тебе придётся ютиться по коридорам, как и твоим людям. — Уверен, твой главный дворецкий уже оповестил всех в доме, что я приехал, поэтому я смогу заселиться в свою комнату в рекордные сроки. У тебя же великолепная прислуга, которая быстро всё подготовит. Иначе каким ты будешь господином, если твои люди не могут выполнить элементарные вещи? — Спасибо за наставления и переживания, Питер. Они действительно справятся. В комнате нависло удушающее молчание, из-за которого Рэю стало неуютно. Он все ещё стоял здесь и слушал скрытую перепалку двух господ, когда должен был тут же откланяться. Рэю было любопытно, почему в доме Нормана никто не останавливается, но если бы Рэй знал, что в их доме остановится такой гость, то мечтал бы, чтобы к ним и дальше никто не приезжал. — Благодарю за обед, — Норман бросил салфетку в тарелку и чуть отодвинулся, давая возможность Рэю забрать поднос с посудой. Как бы сильно Рэй не желал остаться с Норманом чуть дольше, он был обязан уйти. Он не знал, кто такой Питер, и Норман определенно понимал, как с тем общаться, но всё же Рэю хотелось остаться, чтобы неким образом обезопасить собственного господина. Рэй вышел из кабинета, не представляя во что теперь превратится их спокойная жизнь.

***

Обстановка в доме была оживленной, но не ликующей, как к примеру, в праздники, когда все лучезарно выполняли приготовления, а скорее удручающей и омрачнённой. Казалось, что прислуга вела приготовления к похоронам, поэтому выполняла всё быстро и идеально, но с ужасным настроением. Так как людей в поместье было мало, мистер Юго раздавал определенные поручения, которые прислуга по своей должности не могла выполнять. Но Рэй изначально был нанят как разнорабочий без официального статуса, поэтому с радостью взялся за первое попавшееся задание от мистера Юго. Говорить главному дворецкому в такой момент, что господин повысил его до камердинера, совсем не хотелось. К тому же, Рэй готов был сделать всё, чтобы Норман в лице гостей не пал лицом в грязь, тем более перед таким мерзким типом, как Питер. Весь оставшийся день прошел в спешке, пока мистер Юго не отправил всех переодеваться. Из-за суматохи у Рэя даже не было возможности расспросить о брате Нормана. Из-за той же нехватки рук Рэя отправили стоять в столовую. Точнее он сам вызвался, на что мистер Юго недовольно посмотрел, растолковывая каждую обязанность, словно Рэя этому не обучали все детство, и обещая прикончить, если парень провалится. — Предлагаю открыть вино, которое я привёз в подарок лично тебе, любимый братец. Незваный гость элегантно поднял руку, подзывая свою прислугу к себе, чтобы ко столу поднесли дорогой алкоголь. — Думаю, вино уместно к нашему столу, — Питер дал знак и человек тут же открыл вино, не дожидаясь согласия Нормана. Но тот, казалось, и не собирался отвечать. — Мы так давно не виделись, что это событие стоит отметить. — Нет ничего лучше, чем распитие хорошего напитка в приятной компании, — согласился Норман. Они оба приступили к еде, ведя светскую беседу, которая не затрагивала ничего важного и совершенно не имела смысла. Рэю резало слух, когда гость называл Нормана «братец», так как их связь совершенно не ощущалась. Норман же напротив старался не использовать слова обращения. Даже имя собеседника употреблялось в разговоре крайне редко. — И все же твой приезд был для меня сюрпризом, — заявил Норман в середине трапезы. — Ты куда-то направляешься? — Ты слишком плохого обо мне мнения раз думаешь, что я могу заявиться к тебе только проездом, — Питер поднес руку к сердцу. — Я безумно волновался за своего брата, когда узнал, что он в тяжёлом состоянии. Лицо Нормана на миг помрачнело, но он тут же взял себя в руки, продолжая трапезу. — Тяжёлое состояние? Не помню, чтобы писал тебе о своем самочувствие. Возможно ты меня с кем-то перепутал и зря беспокоился о своем любимом братце. — Действительно? — широко улыбнулся Питер. — Я уверен, что это был ты. Лежал при смерти несколько дней, предвещая свой конец. Болезнь настолько охватила тебя, что не мог встать с кровати. Рэй, который всё это время стоял позади Нормана у камина, непроизвольно уставился на Ратри, который в свою очередь пристально смотрел на Нормана. Рэй старался держаться ровно, но последние слова гостя, словно дали ему под дых. Болезненные воспоминания, которые он так долго пытался забыть, всплыли новой волной. О травме Нормана никто не знал, кроме них двоих. Норман это также прекрасно понимал, но при этом он вёл себя так, словно с ним ничего не произошло. Безразличное лицо продолжало уплетать десерт, из-за чего можно было подумать, что у него и в жизни не было никаких ран. — Я действительно болел, — кивнул Норман. — Но это была лёгкая простуда, смешанная с переутомлением. Я быстро пришёл в себя. Советую тебе одеваться теплее зимой, а не по моде, которую твердят нам газеты. Питер и Норман засмеялись, вновь продолжая светскую беседу. Рэй растерянно стоял, не представляя, что Питер был за человек. Он знал слишком многое, что не знала даже прислуга в доме. Если бы дискомфорт был человеком, то это определённо был бы Ратри. — А где же третий участник нашего банкета? — как бы удивляясь спросил Питер, словно только что понял, чего не хватает. — Ей нездоровится, поэтому она принесла свои глубочайшие извинения. Сам понимаешь, с каким трепетом девушки относятся к своей внешности. Увидев мир её в таком болезненном состоянии, тут же бы упала в обморок от стыда. — И то верно, — Питер прижал указательный палец к щеке, а большим и средним ухватил подбородок, чуть наклоняя голову, словно задумывался над чем-то. Рэю безумно хотелось узнать, что за девушка приехала и должна была присутствовать на ужине. Он надеялся, что, хотя бы гостья имела приятный характер и не таила плохих мыслей на Нормана. Тот факт, что она сказала о своей болезни именно Норману, а не Ратри, с которым приехала, только доказывал, что её с Норманом связывали более крепкие узы. Когда оба господина встали и вышли из столовой, все в комнате словно выдохнули. Тут же прислуга начала убирать всё со стола, не издавая лишних звуков в присутствии чужих лиц. Краем глаза Рэй заметил, что к вину во время трапезы так никто и не притронулся.

***

Ночью прислуга начала ужин в непривычной тишине. Были добавлены стулья для приехавшего персонала вместе с Ратри, которых было не так много. Они не спеша ели свою порцию, пока все остальные мечтали об их уходе. Рэй сам был настороженным и молчаливым человеком, но даже для него такая открытая неприязнь, вместо дружелюбия, казалась неправильной. Хоть их господин и не был лучшим человеком, но прислуга здесь была не при чем и не несла ответственность за его грехи. Однако, когда Рэй увидел, как один мужчина из людей Ратри с открытым пренебрежением взглянул на Дона, то перенял все тошнотворные чувства, которые испытывал каждый житель этого дома. Кто-то тихо переговаривался, из-за чего обстановка была не настолько удручающей, как прежде. Рэю тоже хотелось услышать знакомый голос подруги, но Эмма за ужином так и не появилась. Кажется, все с благодарностью в мыслях обратились к мистеру Юго, когда он встал из-за стола, заканчивая трапезу. — Они здесь нечастые гости, — сказал Рэй, помогая мистеру Юго в кладовке. — И совсем нежеланные, — добавил мужчина, планируя дела в эти ближайшие дни. — Век бы их ещё не видел. Хотя в последний раз сэр Ратри был здесь прошлой зимой на Новый год. Спасибо Господу, что не в Рождество. — Ратри, а не Минерва? — удивился Рэй. — Разве господин Питер не брат нашему господину? За столом он только так к нему и обращался. — Эти чёртовы фамилии и родословная в этой семье меня доконают. Не знаю, смею ли я рассказывать тебе об этом, поэтому спроси господина лично. Вы кажется в хороших отношениях. Рэй был недоволен отказом, но слабо кивнул, понимая, что мистер Юго всегда был самым ответственным и опытным работником, на которого стоило ровняться, и он не будет болтать о господине попусту. Да и Рэй был не готов слушать, как он понял, запутанную историю об этом семействе. День был слишком тяжёлый из-за нежданных гостей. Для тихой и размеренной жизни, царившей в этом поместье, за сегодня произошло слишком много событий. — Мистер Юго, — осторожно начал Рэй, стараясь не хвастаться своими заслугами, но все же в его голосе звучала гордость за самого себя. — Меня повысили в должности и с сегодняшнего обеда я камердинер господина Нормана. Мистер Юго показалось издал смешок и чуть не расхохотался на всю кладовую. И Рэй смело мог заявить, что это впервые, когда он услышал это от главного дворецкого, из-за чего ему самому стало до безумия смешно. — Какой неожиданный карьерный рост, парень, — заявил мистер Юго, но в его интонации читалось обратное. — И это ты в первый же день своего приезда жаловался, что тебе нужна официальная должность. Ну что, доволен своему статусу сейчас? — Мистер Юго! — закатил глаза Рэй, стыдясь своего прошлого отношения, пока собеседник издавал смешки через нос. — Этот статус для меня ничего не значит. Я ведь буду продолжать помогать вам и остальной прислуге. — И все же ты теперь камердинер, — попытался важно заявить мистер Юго и поднял палец верх. — Мы теперь два самых главных человека в поместье. Пошел по головам. Скоро и мне начнёшь дерзить, чувствуя власть в этом доме. Ты добился своей цели, с которой тогда приехал к нам. — Вы же прекрасно знаете, что это не так! — запротестовал Рэй. — У меня и в мыслях не было занимать столь важную должность так быстро, да и в целом такую должность в жизни. А вы для меня важный человек, на которого я ровняюсь. — Хоть кто-то в этом доме с мозгами и старается советовать настоящей хорошей прислуге. И всё же я не самый лучший человек, на которого стоит равняться. — Бросьте, — махнул рукой Рэй. — Вы самый лучший работник, о котором только можно мечтать. Иногда мне даже жаль, что вы расходуете свои силы на нас — прислугу, которая словно дети, за которыми вы пытаетесь уследить. — Такова моя работа, которую я сам выбрал и ни за что не променяю, — мистер Юго вздохнул с некой меланхолией и отвел взгляд в сторону. — И всё же стоит поблагодарить господина Нормана за то, что избавил меня от лишней работы, которая перекладывается на тебя. Словно вспоминая, где он находится, мистер Юго рассеивает некую неизвестную тоску, которая неожиданно посетила его после смеха. Он закрывает кладовую, когда к нему возвращаются прежние чувства. — И все же сочувствую господину. Выбрать такого бездаря правой рукой ещё нужно постараться. Теперь наши дни наполнятся смехом. — Мистер Юго! — цокнул языком Рэй, прекрасно понимая, что он не идеален, но также не так и плох. — Отправляйся спать, — махнул мистер Юго. — Эти дни будут действительно истощающими и только во сне мы будем спасаться. Рэй кивнул и направился к своей комнате. Его не покидало желание пойти в спальню Нормана, чтобы проверить его самочувствие и поговорить о приехавшей проблеме, которая не известно откуда знала о тяжёлом состоянии Нормана. Неужели в доме были ловкие «крысы»? Рэю совершенно не хотелось в это верить и обвинять хороших товарищей в предательстве. Но как бы Рэю не хотелось увидеть лицо Нормана, он не мог. Их тайные встречи ещё можно было скрыть, но не тогда, когда в доме посторонние люди, которые не известно, где поджидают. Тем более Рэй не представлял в какой комнате остановился сэр Ратри, ведь он в любой момент мог их застать. А подобная информация в его руках только сломает Нормана. С такими мыслями Рэй закрыл дверь своей холодной коморки и отправился спать.

***

— Я не пойду к этим псинам! — с испугом отступил назад Дон, врезаясь в мимо проходящего Рэя. — Они меня съедят заживо! Пусть к ним идут слуги Ратри. — Тебе всего лишь нужно поставить перед ними миску с едой, — покачал головой мистер Юго, тут же обращая свое внимание на Рэя. — Тогда пойдешь ты, раз слоняешься без дела. — Простите? Что я должен сделать? — спросил Рэй, который мысленно корил себя за свою неуклюжесть. — Всего лишь поставить перед ними кормёжку? — Ты видел этих собак? В прошлый раз я чуть не остался без руки! — Дон поднял правую руку верх. — Как бы я ухаживал за садом с одной рукой? — Не преувеличивай, — махнул мистер Юго, стараясь разогнать волнение перед Рэем, которое начало появляться из-за восклицаний Дона. — Они на привязи и никак на тебя не нападут. — Зачем сэр Ратри их привозит с собой? Я повешусь, если он решил остаться больше, чем на пять дней, — завопил Дон, ругая гостя. — Им нужна клетка, а не привязь, как и их хозяину. Изо рта мистера Юго вырвался смешок, после которого он тут же сделал серьезное лицо: — Так, не смей отзываться так плохо о наших гостях, — пригрозил пальцем главный дворецкий, но оба парня прекрасно поняли, что шутка ему понравилась. — Я не против возложить на себя участь Дона, — согласился Рэй, на что напарник выдохнул, но тут же начал пугать. — Это всего лишь собаки. Рэй пожал плечами и отправился на кухню, забирая некоторую еду и для котёнка, который подрос и через две недели станет настоящим котом! Ивэйн продолжал жить в сарае, скрытый от потусторонних глаз. Но со временем он начнет выбегать на улицу, чем раскроет себя. Скоро весна и начнутся тёплые деньки, и, как любое животное, Ивэйн захочет понежиться на солнышке и начнет познавать этот мир. Парень уже приготовил речь, с которой слёзно будет просить мистера Юго оставить кота в особняке. Ведь Ивэйн может ловить крыс в подвале и нести полезную службу! В крайнем случае, как бы он не хотел пользоваться «связями», Рэй обратится за помощью к Норману. Хотя перед глазами Рэя стоит картина, как мистер Юго сам со временем нянчится с Ивэйном, скрываясь ото всех. Улыбнувшись, Рэй отправился на улицу. Если парень не ошибался, на привязи находились доберманы, которые завидев его тут же вскочили на лапы. Хоть Рэй и чувствовал некий страх перед собаками, в целом соль к ране добавил Дон, запугивая камердинера. Он всё же быстро поставил перед животными еду и направился к сараю. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — Рэй плотно закрыл за собой дверь и присел на корточки. — И тебе доброе утро, — поприветствовала парня Эмма. — Думаю, Ивэйн станет самым толстым котом, если его будут все подкармливать. — Это точно, — Рэй взял котенка в руки, внимательно осматривая, пока тот сонливо мурчал. Наверняка он проснулся незадолго до его прихода, как пришла Эмма. — Думаю, я его возьму к себе в комнату, чтобы он никуда не убегал в эти дни. Скоро появится слякоть, и Ивэйн будет совершенно грязным. — На то они и уличные коты, — задумался Рэй. — Как твое здоровье? Я не видел тебя ни за завтраком, ни за ужином. — Да, я чувствую себя дурно с приездом Ратри. Не хочу встречаться с ним и на секунду. От одной мысли, что он живёт сейчас с нами, меня тошнит. — Кажется, этот мужчина всем не по нраву, — заметил парень. Было непривычно видеть Эмму с упадком сил. Обычно она была живой и жизнерадостной. Даже через усталость она не смела показывать свои слабые стороны, а продолжала улыбаться. «Этот Ратри определенно тёмный человек», — подумал Рэй, опуская Ивэйна попить из тарелочки. Если даже Эмме не понравился Питер, хотя она никогда не имеет плохих мыслей против людей, какими бы они не оказались. — Я отправляюсь обратно. Ты со мной? — предложил Рэй, не зная, как подбодрить подругу. — Можем урвать с кухни сладости. — Я, пожалуй, еще здесь посижу, — улыбнулась Эмма своей самой печальной улыбкой, какую Рэй только мог видеть. — Но спасибо за предложение. Рэй кивнул и вышел из сарая, останавливаясь, чтобы посмотреть на серое небо. Из-за рта шел пар, пока парень думал о положении прислуги в доме. Как бы он не хотел отчаиваться, но в поместье царили горесть и тревога. За такой короткий срок все жители были словно убитыми. Однако и сам Рэй был не в лучшем состоянии. Он видел поведение сэра Ратри и его скрытые нападки в сторону Нормана. Рэй никогда не был защитником, но сейчас душа требовала находиться рядом с господином. Он мало что мог сделать, да и скорее всего покажет плохие манеры, затаптывая имя Нормана в грязь, но если Ратри построит козни против Нормана, то Рэй первый нападет на гостя. Рэй понимал, что как хозяин дома Норман не может проявить плохих манер, но это может сделать Рэй, оберегая Нормана. И ему будет совершенно не стыдно. Почему-то Рэй чувствовал, что именно он сможет защитить Нормана. Какой дурак! Рэй усмехается и идёт по заснеженной тропинке в особняк. А ведь он когда-то считал, что будет серьёзным работником, который знает свое место и идеально выполняет свою работу. Не ввязывается в конфликты и хранит молчание, потому что он никто, как и вся прислуга. Особняк Нормана слишком плохо на него повлиял. Даже остальную прислугу Рэй считает своей семьёй. Это место стало для него домом. Родным домом. — Прикажи кухаркам приготовить всё то же, что и подавали вчера на обед. Хотя нет, пусть еда будет ещё отталкивающее. Настолько мерзкой, что он и куска в рот не засунет. — Я заметил твою особую любовь к рагу и тыквенному пирогу, — усмехнулся Рэй, заваривая чай господину. — Овощи едят либо свежими, либо никакими. Никаких тушённых и жаренных в этом доме больше не будем, как мы останемся одни, — воодушевлённо сказал Норман. — А сейчас мы будем подавать самые мерзкие блюда ему на подносе. — Завтрак пришёлся тебе по душе? — Он был великолепен, — закивал Норман. — Но и завтрак должен быть с омерзительным видом. Передай это всё на кухню. — Скорее именно ты упадешь в обморок от голодания, — вздохнул Рэй. — Я прикажу кухаркам приготовить что-нибудь съедобное, чтобы принести тебе после. — Ты как всегда лучший, Рэй, — захлопал в ладоши Норман. — Мы прекрасно друг друга понимаем и чувствуем. Лучшего дуэта и не придумать. Рэй поставил чайник и отошел в сторону, дожидаясь, пока Норман закончит с чаем. Он не знал, смеет ли он спрашивать об этом, но все же неуверенно решился: — Сэр Ратри украдкой заметил про твою «болезнь», — начал Рэй, стараясь не смотреть на господина. — Это слишком плохо? Знали только мы вдвоем и…  — Он знает, и мы ничего с этим не можем поделать, — перебил Норман. — Питер засомневался после моих слов, но я с уверенность могу сказать, что скоро эти сомнения развеются. — Кто-то из особняка передал ему? Или же Марта с тем мужчиной, как же его… Джон, если я не ошибаюсь. — Они не могли, — отрицательно закачал головой Норман. — К слову, ты недавно спрашивал расплатился ли я с ними. Я договорился с городской больницей, чтобы Марту взяли к себе на работу, несмотря на то, что она живёт в трущобах. Также я дал ей некоторую сумму, благодаря чему она может выбраться и снять хорошую квартиру на первое время. Зарплаты ей должно хватать, но в дальнейшем всё зависит от нее. — Это замечательно, — кивнул Рэй, радуясь, что у той женщины наладилась жизнь. — Мужчину я также пристроил в одно место, а дальше ему решать, что делать со своей жизнью. — Тогда я не представляю, откуда сэр Ратри взял ту информацию, — задумался Рэй. — Но это не я, клянусь. — Конечно не ты, — хитро улыбнулся Норман. — Ты волновался, что я подумаю на тебя? Ты такой милый. — Я не… — Рэй не успел договорить, как залился краской от бессмысленных комплиментов. — Питер пытался меня убить, поэтому он прекрасно знал о моём состоянии, — сказал Норман, словно ничего не произошло, и потянулся, разминая руки и спину. — Что?! — ошарашенно переспросил Рэй, не веря своим ушам. — И ты так спокойно об этом говоришь? — Точнее люди, которых он нанял, но это сути не меняет. Рэй не сдержался и подошёл к Норману впритык, обхватывая чужую голову ладонями и устремляя его взгляд к себе: — Я повторюсь, но почему ты говоришь с таким спокойствием? У тебя совершенно нет чувства самосохранения? А если ты завтра не проснёшься? Ты в своем уме? Голос Рэя предательски дрожал, но он пытался сохранить серьёзный тон, потому что какого черта, Норман? За тебя здесь переживают, пока ты чахнешь за бумажками! Норман завораживающе смотрел в взволнованное лицо Рэя, не осмеливаясь что-либо сказать в свою защиту. Да и какие у него могли быть причины? Опомнившись, Рэй убрал ладони от головы господина и сделал шаг назад. — Извини, я слишком многое себе позволяю, — смутился Рэй. — Однако я не забираю свои слова обратно. — Ничего, я понимаю, — как-то мягко ответил Норман, находясь в подобном смущении, но в более приятной форме. — Ты ничего не знаешь обо мне и моём положении. Здесь нет твоей вины, я долго опускал этот момент. Норман почесал затылок и повернулся к Рэю, тяжело вздыхая перед началом: — Я не родной ребёнок семейства Ратри. В этот дом меня привел Джеймс, старший сын его родителей. Уж не знаю зачем: потому что безумно хотел иметь детей, но не нашел спутницу или же его родители молили его, как наследника, принести им внуков, чтобы продолжить род? У аристократов свои причуды. Джеймс был странным мужчиной, но всегда относился ко мне с теплотой. Он единственный всегда относился ко мне с теплотой… Норман произнёс последние слова так тихо, что Рэй еле расслышал. С особенной интонацией, пронизанной теплой грустью. — Он был мне как отец и старался им быть. Всему меня учил, нанимал лучших учителей и делал всё то, чтобы я ни в чём себе не отказывал. Действительно был лучшим. Его звали Джеймс Ратри, но он почему-то просил называть его Уильямом Минервой. Говорил, что ненавидит свою принадлежность к роду и не хочет, чтобы по одному его имени от кровных родственников его судило общество за грехи, которые совершала его семья. Как сейчас помню, он пытался отдалиться от Ратри, но все же он был мягким человеком и ничего не мог сказать против, когда нас посещал его брат — Питер. Услышав знакомое имя, Рэй подвинулся ближе, начиная слушать всё с большим интересом. — Но я не мог называть Уильяма своим отцом, как и он меня своим сыном. Я видел его попытки, но всё это заканчивалось поглаживанием меня по голове со словами: «Хорошая работа, Норман». Питер же изначально не считался со мной, умоляя вернуть в приют. Своим ненаглядным братиком стал звать только после смерти Уильяма. Норман, который всё это время смотрел в сторону, взглянул в лицо Рэя, из-за чего второй замер. — Может показаться, что в этой жизни у меня всё было сладко, но это распространялось только на моменты с Уильямом. Вся прислуга в доме со мной не считалась, как и Питер. Первое время я ел объедки, которые даже нельзя было собакам скормить. Хлеб уже был куском плесени. Ко мне приносили ледяную воду для умывания по утрам и по вечерам. Я не мог жаловаться, потому что не имел на это право. Рэю стало безумно дурно от всех тех вещей, которые описывал Норман. Он и представить не мог, что с его господином так обращались. — Но однажды меня стошнило прямо на Уильяма и тогда он узнал обо всех издёвках по отношению ко мне. Не сказать, что стали относиться лучше, но я хотя бы стал сидеть за одним столом с Уильямом и есть свежую еду. Большего мне было и не нужно. Рэй старался сдержать слёзы, стиснув зубы от злости. Разве те люди могли зваться прислугой? Их нельзя было назвать даже людьми. В чем радость издеваться над маленьким ребёнком, который не сделал ничего плохого? — Я старался учиться на отлично, чтобы хотя бы как-то отплатить Уильяму за его доброту. Учителя называли меня одарённым ребенком, который всё схватывал на лету. Однако я по ночам выводил буквы и сидел перед книжками, потому что у меня совершенно ничего не получалось. Но Уильяму казалось были не нужны мои оценки… Не хотел, чтобы я гнался за чем-то. Наверное, не делая успехов в учебе, он бы продолжал ко мне относиться с нежной теплотой. — Он любил тебя, — тихо сказал Рэй, на что Норман неуверенно кивнул. — Я думаю, это так, но я не могу признать это. Я правда не понимаю, чем заслужил к себе такого хорошего отношения с его стороны. Возможно он правда хотел себе сына и выбрал меня, потому что у нас одинаковые волосы и я походил на него внешне, чтобы общество не пустило лишних слухов. Однако слухи были, ведь у Уильяма не было супруги, из-за чего в обществе я незаконнорождённый. Ну хотя бы не приёмный, не так ли? Норман вяло засмеялся, но тут же его улыбка угасла. — Общество в принципе называло Уильяма сумасшедшим. Он редко появлялся на светских вечерах. А когда стал просить называть себя не Джеймсом Ратри, а Уильямом Минервой, так люди совсем с ним считаться не стали. Но ему это было и не нужно. — Так значит вот откуда у тебя нездоровая одержимость идеей, что общество должно принимать только твои заслуги, не оглядываясь на фамилию. — Я перенял от Уильяма слишком многое, — Норман слабо улыбнулся. — Как и фамилию Минерва. Уверен, что, если бы я взял фамилию Ратри, после смерти Уильяма, Питер бы был не в себе от злости, тут же рассказывая каждому встречному, что я попрошайка с улицы. — Значит Питер наоборот безумно цепляется за свою родословную… — Не то слово, — усмехнулся Норман. — Знаменитое семейство Ратри знали и знают все, даже королева. — Но Ратри хочет тебя убить не просто так. Неужели он так сильно ненавидит тебя? Всё же тебя привел в семью его брат. — И от этого грязного пятна на семействе Ратри нужно избавиться, — закачал головой Норман. — У Питера помимо этого есть много причин: как тот факт, что я лезу в его грязные делишки, набираю популярность в обществе, расследую торговлю и расчленение детей, к которому он определенно имеет отношение. А также Уильям сделал меня наследником, поэтому Питер не получил и капли выгоды со смерти брата. Норман обхватил подбородок двумя пальцами и продолжил: — Хотя не знаю, чего он так злится. Уильям хоть и был старшим ребёнком в семье, родители больше любили Питера и переписали все наследство на второго ребенка, отдавая Минерве считанные копейки. — Твой опекун был сильным человеком, — прошептал Рэй. — Но знаешь, кто ещё сильнее? Ты. Я и представить не мог, что за тобой стоит такое прошлое. Мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить. Не понимаю, как ты можешь оставаться спокойным, когда такой человек, как Ратри, в твоём доме. — Он хочет избавиться от меня, — замедлил Норман. — Поэтому я должен убить его первым.