Кровь с молоком

— Я к тебе с замечательными сувенирами, — Питер без стука распахнул дверь в кабинет Нормана и с улыбкой ступил вперед. — Сколько дней прошло, а я так их не отдал. — Они будут, как вино, к которому никто из нас не притронулся на ужине или же мне стоит готовиться к подарку куда хуже? — Норман отложил бумаги в сторону и с «нетерпением» стал ожидать сюрприза. — Ты слишком жесток ко мне, — обижено ответил Ратри. — Я не настолько плохой, в каком ужасном свете ты меня выставляешь. — Уверен? Рэй, находящийся у книжного шкафа, попытался сдержать улыбку, но продолжал внимательно следить за Ратри. Пару минут назад он протирал пыль, но сейчас, как подобает прислуге, поклонился и собирался уйти, но Норман его остановил жестом, не собираясь находиться с Ратри длительное время наедине. — Охота — это важная традиция моей семьи, — Ратри усмехнулся, с особой интонацией выделяя слово «моей». — Слабые должны умирать, такова их участь с древнейших времен. Многие хищники даже едят свою жертву живьем. По-моему, все должны равняться на этих прекрасных животных, ведь нет смысла тратить время еще и на убийства. — Как хорошо, что мы люди, — улыбнулся Норман. — Человеку нужно бояться того, что он может превратиться в необразованную обезьяну. — Нам нечего бояться, пока мы можем пользоваться ножом и вилкой. — Главное помнить для чего именно предназначен столовый нож. Питер кивнул, не обращая внимания на сказанные слова в ответ, и знаком подозвал к себе своего слугу. Перед Норманом в эту же минуту очутился огромный предмет, прикрытый красной тканью. — Охотничий арбалет из слоновой кости! — гордо сказал Питер, снимая тряпку. Норман скептически посмотрел на оружие, даже не пытаясь выдавить улыбку. Но Ратри это мало волновало. Не обращая ни на кого внимания, мужчина с энтузиазмом рассказывал про арбалет, не опуская ни одну деталь, пока Норман внимательно осматривал каждую часть подарка. — Замечательно, — выдавил из себя Норман, когда Питер закончил свою воодушевляющею речь, давая высказаться хозяину этого дома. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Кто-то должен заботиться и баловать тебя, — подмигнул Ратри. — Слоновая кость — неоценимый материал. Впервые встречаю такой большой предмет. Обычно из слоновой кости изготавливают менее объемные вещи, как шахматы или домино. — Мне не жалко никаких денег, когда дело касается красивых предметов. Арбалет полупрозрачен, а значит слоненок был хорошим. Не стоит волноваться, что вещица скоро пожелтеет. — Да, можно не переживать… — слишком тихо ответил Норман, из-за чего в сердце Рэя невольно заболело. — Что ж, — также громко произнес Питер. — Дам тебе время насладиться чудным подарком, а сам отклонюсь. До ужина, драгоценный братец. Мужчина махнул рукой перед прощанием и вместе со слугой вышел из кабинета, оставляя Нормана и Рэя наедине. Когда дверь захлопнулась, Норман издал стон и закрыл лицо руками. Рэй тут же подбежал к господину, переживая за его состояние. — Отравленное вино было и то лучшим подарком, чем арбалет. Уверен, он хочет забрать его после моей смерти себе. — Не говори таких вещей, — серьезно сказал Рэй, прислоняя ладонь к спине Нормана и начиная ей делать круговые движения. — Ты умрёшь только после меня. — Теперь из твоего рта вылетают ужасные слова, — открыл глаза Норман. — Это было слишком для меня. Я без понятия, что мне делать с этой вещью. Спрячь ее, перепродай, мне без разницы. Просто убери с моих глаз. Рэй перекинул свой взгляд на полупрозрачный арбалет, который был красив и изящен, и если бы Питер не сказал из чего предмет сделан, то мог бы только гадать, что это за прекрасный камень. — Это зверство. Убивать животных ради таких глупых предметов, ради оружия, — Норман тяжело вздохнул. — Он такой большой. У меня нет сил представлять сколько кости ушло на этот предмет. — Я слышал, что аристократы гордятся подобными предметами, — вяло сказал Рэй. — Точно, это сборище пустоголовых, которым лишь бы потратить деньги и похвастаться редкими предметами, неважно из чего они сделаны.

escapism (slowed) — Steven universe

Рэй обнял Нормана двумя руками, опуская подбородок на чужую голову, чтобы хоть как-то поддержать любимого человека. Удивительно, как Норман мог впасть в печаль, когда, по его словам, убивал людей и должен был привыкнуть к крови и ужасным вещам. К смерти. — Как бы я хотел быть свободным от этого всего, — прискорбно пробормотал Норман, наклоняя голову немного влево, чтобы Рэй прикоснулся к шеи губами. — Не все так плохо, — тихо ответил Рэй, не переставая обнимать Нормана. — Нельзя думать только о минусах. Есть множество положительных сторон. — Таким, что ты сейчас рядом со мной? — уголки губ поднялись верх и Норман посмотрел на Рэя. — Возможно, — невольно улыбнулся парень, смотря на своего господина. — Но есть и другие плюсы. И я готов начать перечислять их, если ты мне не веришь. — Они все не столь важны, как ты. — Твоя фаза романтика включается слишком внезапно, ты знаешь об этом? — Разве я не всегда такой? К слову, я бы был больше рад, если бы ты перечислил причины, почему я тебе нравлюсь, — невинно сказал Норман, на что Рэй закатил глаза. — Ох, боюсь мы закончим уже через минуту. — Только недавно ты сказал, что можешь перечислять целую ночь, какой я замечательный, — с наигранным возмущением протараторил Норман и закрыл глаза, ожидая услышать комплименты в свою сторону или же, когда его поцелуют. — Я готов был перечислить причины, почему ты не в бедственном положении. — Разве это не одно и тоже? — возмутился Норман, открывая один глаз. — Нет, потому что в том списке нет таких пунктов, как Норман безумно прекрасен и имеет великолепный ум. — Мм… мне интересно послушать весь список. — А также ужасное чувство юмора, бестактность, вранье… — Думаю, на этом можно и закончить, — полностью взбодрился Норман и выпрямил спину, из-за чего Рэй тихо засмеялся, но не стал убирать свои руки. Рэй нежно поцеловал господина в щеку и поднялся немного выше, чтобы вновь положить подбородок на голову Нормана. — И все же, ты понимаешь, что ты действителен чудесен и… — Рэй остановился, обдумывая, можно ли это сказать в слух. — Ты мне нравишься не за просто так. Но даже за просто так т-ты бы мне все равно продолжал нравиться. Последние слова Рэй произнес слишком быстро и волновался понял ли их вообще собеседник, потому что от стыда он не мог совладать с языком. Рэй был безумно рад, что Норман сейчас не видел его красного лица, из-за которого непременно бы шутил в будущем. Но парень не мог не сказать этого, потому что Норман должен был знать, что он действительно любим. У него и так много проблем и переживаний, и Рэй не хотел становиться еще одной. Хоть где-то Норман должен был ощущать спокойствие и прятаться от кровавой и лживой реальности, и Рэй сделает всё, чтобы защитить своего господина. Ведь он воспитывался, как прекрасной прислугой, которая умрет за своего хозяина. И хотя их отношения переросли в иные, в новых, как любовник Нормана, Рэй также защитит своего партнера. — Ты знал, что из слоновьего навоза можно сделать бумагу? — неожиданно произнес Норман. — Ты-… — Рэй издал смешок и закачал головой, выпрямляясь и освобождая Нормана из своих рук, — действительно ужасен. — Но это правда, вернись! — завопил Норман, требуя обратно теплые и нежные объятия. — Их настолько очищают, что даже не чуется запах. Когда в мире не останется деревьев, человечество задумается об этом. — Я верю тебе, — с улыбкой кивнул Рэй. — А еще ты очень добрый, хоть и скрываешь это. — Я? Добрый? Вздор! — отрицательно закачал головой Норман, но тут же успокоился из-за поцелуя, в который был утянут. — У тебя свет — вот здесь, — прошептал Рэй, когда закончил легкий поцелуй, и ткнул указательным пальцем в сердце господина. — И от меня ты это не скроешь. Иначе я бы сейчас не находился здесь с тобой. Рэй выпрямился и отправился к выходу, не слушая заикание Нормана, который был смущен нисколько последними словами, сколько поцелуем по не его инициативе. Но, а также признание в чувствах ничуть не сыграло роли в ускоренном сердцебиение Нормана. Нисколько. Совсем. Забытый арбалет также был незаметно пронесен Рэем из кабинета и спрятан в надежном месте. А Рэю было спокойнее на душе, что Норман на сегодня точно забыл о вещице, ведь его мысли были полностью забиты любовью.

***

День тянулся ужасно долго. Прислуга Ратри без конца ссорилась с прислугой дома, из-за чего напряжение росло в геометрической прогрессии. Каждый хотел скорее вернуться к привычному образу жизни. Рэй думал, что если все гости такие, то лучше бы в поместье больше никто никогда не приезжал. Единственная радость за последнее время — это пришедшее письмо из Благодатного дома. Рэй принял письма за мистера Юго, у которого в эти дни и так было дел невпроворот. Последнее, что его беспокоило, это приход почтальона, поэтому Рэй с радостью принялся разносить письма напарникам. Из-за того, что мисс Изабелла долго не отвечала Рэю на письма, тот и не подозревал, что в стопке окажется письмо, адресованное ему. Он с неверием посмотрел на отправителя и на свое имя. В такое тяжёлое время письмо казалось подарком судьбы. Белое пятнышко среди черноты. Из-за удивления камердинер и не заметил, что остановился посередине коридора, пока рядом не прошел Ратри. — Кого-то следует наказать за то, что он спит на работе, — язвительно усмехнулся Питер, бросая не одобряющий взгляд на прислугу. — Прошу прощения, — поклонился Рэй, надеясь скорее уйти, не ввязываясь в никакой скандал и не доставляй лишних проблем Норману. — Такие, как ты, быстро оказываются на улице. Будь ты моим работником, то давно бы был вышвырнут с ужасной рекомендацией. Рэй промолчал и виновато опустил голову, надеясь, что Ратри скорее пройдет мимо, чтобы и самому уйти. Время казалось шло вечность, пока Рэй не заметил, как тот пристально смотрит на его письмо. Парень постарался притянуть письма к себе, чтобы не было видно имен. Что-то ему подсказывало, что Питер не должен их видеть, словно Рэй бы успел их скрыть. Заметив такое действие, гость надменно усмехнулся и отправился дальше по коридору, оставляя Рэя одного. Рэй наконец выдохнул, даже не замечая, что все это время задерживал дыхание. Он быстро отправился в свою комнату, чтобы прочитать письмо без лишних глаз. Несмотря на отвратную встречу пять минут назад, душа Рэя вновь радовалась от письма женщины, заменяющую мать. Открыв конверт, Рэя с волнением начал читать о том, что мисс Изабелла и все остальные в добром здравие, а многих воспитанников забирают в дома для работы, где они находят свой путь в жизни. Добравшись до самой важной части, сердце парня замерло. Женщина извинилась, что так долго не отвечала на письма Рэя, в которых он спрашивал про любовные советы и делился своими переживаниями. На миг ему стало стыдно, что он делился этой информацией со своей наставницей, но в то время он не мог об этом не написать. Сердце болело от любви, ему нужно было кому-нибудь рассказать! Мисс Изабелла в свою очередь написала, что безумно рада за него, надеясь, что его жизнь озарит любовь, но при этом он должен не забывать про работу, так как прислуге нужно волноваться о личной жизни в последнюю очередь. Рэй прикусил щеку, не зная, стоит ли рассказывать женщине, что на первом месте у него и так стоит его господин, ведь как раз его парень и любит! Как иронично! Рэй клялся, что господин у него будет на первом месте и, как хороший работник, только его он будет любить и уважать. И вот прямо сейчас его господин у него на первом месте, которого он любит и уважает в романтическом плане! Какую смешную шутку сыграла с ним судьба! Не решая рассказывать подробности своей личной жизни, Рэй в этот раз быстро написал ответ, в котором извинился за прошлую бестактность в рассказах о чувствах, а также рассказывая, что с ним все хорошо. Вечером Рэй помогал с организацией ужина. В очередной раз не завидев Эмму, парень поднял вопрос, точно ли с ней все хорошо. Какой день ему не хватало общения с лучшей подругой, которая держала его на плаву. А в доме, заполненном людьми Ратри, Рэю хотелось находиться рядом с не так давно близким ему человеком. Когда наступило время ужина, Питер вел себя все также вальяжно, а заметив Рэя рядом с Норманом брезгливо фыркнул, вспоминая дневной инцидент, считая слугу бездельником. — Сегодня мы вновь без прекрасной леди? — оглянулся Ратри, не увидев за столом третьего члена. — Я так понимаю, в этом доме все забыли о манерах. — Она придет с минуты на минуты, — с вежливой улыбкой ответил Норман. Услышав эти слова, Рэй оживился. В прошлый раз девушке нездоровилось, поэтому она не присутствовала на официальном вечере, и парень думал, что гостья сильно простудилась в дороге, и из-за этого не выходит из комнаты. Честно говоря, Рэй о ней даже забыл, ведь упомянуто о ней было вскользь. Парень с любопытством ждал, когда в комнату зайдет девушка. Он надеялся, что хотя бы она будет иметь лучший характер. Но разве кто-то по своей доброй воле будет находиться с таким человеком, как Питер? Двери открылись и в комнату вошла всеми знакомая девушка, но совершенно в другом виде. Не в таком, каком ее привыкли все видеть. — Давно не виделись, — поприветствовал Питер. — Прошло столько времени. Я уж думал, что ты меня избегаешь. Устала слышать грязную правду в свой адрес. — Не вижу в своем происхождении ничего грязного, — прыснула Эмма, подходя к своему месту. — Только искреннюю и светлую благодарность, что меня приютили в этом доме без каких-либо требований и просьб. Уильм Минерва святой человек. — Наш главный святоша. Сейчас на небесах соревнуется по доброте с самим Господом Богом. Интересно посмотреть кто выиграет. В комнату занесли пищу и наконец начался ужин. Рэй не переставал смотреть на Эмму, которая неумело обращалась с приборами, словно впервые их видела. У парня было столько вопросов по тому, что здесь творилось. Он прекрасно знал, что Норман был приемным, но ему никто ничего не рассказывал про Эмму. Выходит, ее тоже удочерили, и она являлась госпожой в этом доме? Но тогда почему все это время девушка работала, как прислуга. Рэю казалось, что он сходит с ума. А кто еще в этом доме не тот, кем кажется? Может мистер Юго тот самый Минерва, который решил поиграться в дворецкого! Увидев глаза Эммы на себе, Рэй рефлекторно отвел взгляд, словно смотреть на нее ему было запрещено и его поймали на чем-то серьезном. Через пару минут он вновь посмотрел на нее с некой обидой, которую парень старался скрыть за маской безразличия. Разумеется, ему было обидно, что его самая первая подруга в этом доме, которая помогала обустроиться и терпела тогда еще его ужасный характер, не рассказала ему всей правды о себе! Честно говоря, Рэй даже не понимал, какую правду ждал, потому что сейчас он был в полном неведение. Эмма посмотрела на него щенячьими глазами, словно просила прощение, обещая, что всё расскажет позже. А Рэй не мог обижаться, завидев подругу такой. Он легонько кивнул, словно говоря, что все понимает. Эмме было и так тяжело, не хотелось быть еще ее одним переживанием в этот вечер. С другой стороны, Рэй ругал себя за то, что был полным дураком. Будь он чуть догадливее, то понял бы, что девушка изначально была в поместье. Он сам придумал, что с Питером кто-то приехал, так как считал, что в доме нет госпожи, которая не может появиться за ужином. Вот и придумал себе некую гостью, о которой в диалоге не было и речи! — Предлагаю сыграть в шарады, чтобы скрасить этот скучный вечер. Для численности позовем некоторых слуг. — Ты и играть с прислугой? — улыбнулся Норман. — Скорее мир схлопнется, чем ты сядешь с себе неравными. — А они будут стоять, — улыбнулся Ратри. — Играть втроем безумно скучно. А в этом поместье, которое находится на отшибе, нет никаких развлечений. Так и умереть можно — Придется тебе умереть, — с жалостью сказал Норман. — Так жаждешь моей смерти? Ах-ха не волнуйся, я скоро уйду из этой глуши. Когда ужин закончился, прислуга передвинула обеденные столы и перенесла свечи, расставляя стулья полукругом перед аркой. Сцена была быстро подготовлена. В шарады играло несколько человек, которые Ратри выбрал из своей «делегации». Норман же пригласил всех желающих, прося Рэя остаться рядом с ним и Эммой. Первым на импровизированную сцену вышел человек Ратри, пародируя Шекспира. Спустя время Эмма устало вздохнула, объясняя, что отправится на свежий воздух перед сном, прося прощение за ранний уход. Также она взглянула на Рэя — Как всегда бескультурно, — покачал головой Питер. — Брать с собой прислугу мужского пола, чтобы находиться с ним вечером наедине. Может быть и хорошо, что ты находишься в захолустье. Никто не видит твоего позора. — И все же это захолустье самое спокойное и мирное место из всех, которое я знаю, — заступился Норман. — А мой камердинер прекрасный защитник. Разве можно отправлять девушку поздно вечером на улицу одну? Не будь здесь добросовестных защитников, то место было бы совсем не мирным, как несколько лет назад. Ратри закатил глаза, не решаясь ответь, а уставился на сцену. Эмма кивнула Норману в знак благодарности и отправилась к выходу. Расставшись на несколько минут, чтобы накинуть на себя теплые вещи, молодые люди встретились у главного выхода и вышли за двери. Они шли по дороге к саду в тишине, где оба не хотели начинать разговор. — Так значит я должен обращаться к тебе, как госпожа Минерва? — плюнул Рэй, первым прерывая молчание. — Брось свои шутки. — А это и не шутки. Ты ведь ею и являешься. — Я ею не являюсь, — с обидой проговорила Эмма. — Да неужели? — хмыкнул парень. — Не думаю, что любая прислуга может сидеть за столом с господами и разговаривать с ними на равных. — Ты же прекрасно видел, что я говорила с ними не на равных. И тебе ли мне говорить такое, зная, как ты общаешься с Норманом? — Это совершенно другое! И мы сейчас не об этом .-, запаниковал Рэй, чувствуя, как его уши краснеют. — Не обо мне! — Я правда хотела тебе рассказать, — остановилась Эмма, тяжело вздыхая. — Но так надеялась, что до этого не дойдёт. Ратри всегда приезжает не вовремя. Он станет моей смертью. — Не говори так. Эмма приложила руку ко лбу, смотря в сторону, обдумывая с чего начать. Сердце парня заболело от встревоженного вида подруги. Эмма всегда была солнцем. Ярким и тёплым. От нее веяло энергией и радостью. Но сейчас с появлением Ратри она угасала. Вялое появление, печальная улыбка. Которую она выдавливала через силу. Жизнь словно высасывала из нее все хорошее, что Эмма имела. Рэй чувствовал себя ужасно. Это не та Эмма, которую он знал. — Извини, мне не стоило, — пробурчал Рэй. — Я вижу, что тебе тяжело присутствовать рядом с Питером. Да и сама история, о которой я не знаю, не приносит тебе много радости, если приносит вообще… Эмма кивнула, немного расслабляясь. Когда Рэй готов был выслушать, она начала: — Норман наверняка тебе уже рассказал, что Минерва забрал его в детстве? Некоторые в поместье об этом знают, к примеру мистер Юго, но большая часть считает Нормана родным сыном Уильяма. Я же действительно приемная в глазах абсолютно всех. Я с Норманом из одного детского дома. Уж не знаю, как ему удалось уговорить Минерву забрать меня и почему, но у него это вышло. На этом можно и заканчивать. — Я смотрю, Минерва действительно пытался быть отцом, — Рэй попытался разрядить обстановку, но Эмма лишь покачала головой. — Не в случае со мной. Меня забрали в подростковом возрасте, за месяц до смерти Минервы. Я долго говорила, что не пойду в этот дом. Тем более быть госпожой? Мне? Многие девочки мечтали о таком шансе, но не я. Все эти правила, этикет и прочее! Я хотела себе другую жизнь. Минерва же мне этого не запрещал. Он только привел меня домой и разрешил заниматься, чем угодно. По правде говоря, я видела его от силы несколько раз. Когда он меня привел, когда несколько раз проходил мимо и на самих похоронах в гробу. Эмма засунула палец в рот, грызя ноготь, вспоминая о прошлом. — Как я уже и упомянула, то что меня взяли в дом, было полностью инициативной Нормана. Он учил базовому этикету, пока я кривлялась, объясняя мое присутствие здесь тем, что не мог меня оставить в темной жизни одну. Да, я конечно сбежала из детского дома и попала к плохим людям, от которых Норман меня спас, но это не значит, что я буду в опасности всегда. — Попала к плохим людям…? — переспросил Рэй. — Да, уже тогда начинали торговать детьми, хотя эта тема была всегда, но не так обширна развита. Но я со своим везением сразу после побега уловила к плохим дядям. Возможно, Норман чувствует ответственность за это? Я не знаю. Но он считает себя моим братом, который несёт ответственность за меня. Видел бы ты его раньше! Его гиперопека сводила меня с ума. Норман и сейчас любит все контролировать, но в былые времена можно было лезть на стенку. — Страшно даже представить, каким был Норман раньше, — слегка посмеялся Рэй, вспоминая все дотошные моменты господина. — Поверь, ты бы не захотел с ним встречаться, — махнула рукой Эмма. — Возвращаясь к старой теме, хочу сказать, что я не Минерва. В глазах всех, я девочка, которую Минерва спас и принял к себе. Всего лишь жительница его дома на некоторое время. Однако после его смерти я не могла оставить Нормана одного, как и не могу оставить сейчас. Ему нужна была поддержка и помощь, которую я и оказывала. Со временем же я быстро заняла роль прислуги. Именно так мне комфортно существовать. Постоянно что-то делать, жить простой жизнью, где я никакая не леди. — И у тебя отлично выходит, — улыбнулся Рэй. — Спасибо, — кивнула Эмма. — Мне безумно комфортно быть той, какой я была несколько дней назад. Но Ратри видит либо себе подобных, либо нижестоящих. Было много ужасных историй, о которых я не хочу вспоминать, поэтому мы с Норманом сказали, что я являюсь частью семьи Уильяма. К тому же на Нормана переписано все наследство и он официальный наследник Уильяма, когда я буквально девочка с улицы. Питер видел, как меня приводили, поэтому не задавал лишних вопросов кто я такая, однако измываться над этой темой любит. Эмма закатила глаза и цокнула, вспоминая все насмешки в ее адрес. — Если Нормана Ратри еще уважает, то меня совершенно нет. Будь его воля, он давно бы забрал меня к себе. Несмотря на его отрицательные упоминания в мою сторону, прекрасно видно, что он только и ждет, чтобы увести меня и бросить на произвол судьбы после разных гнусностей. Рэй медленно и с теплотой обнял Эмму, ласково подбадривая ее. Он знал, что девушка многое пережила, а весь этот разговор только в очередной раз напомнил ей неприятные ситуации из прошлого, о которых любой бы не хотел вспоминать. — Извини, что был груб с тобой. Просто… всё это было неожиданным. В этом доме с каждым разом я открываю все больше и больше новых вещей. Жить в бесконечной лжи неприятно и тяжело. — Я понимаю, правда, не беспокойся, — Эмма уткнулась Рэю в плечо. — Я бы сама на твоем месте так себя повела, но куда более эмоциональнее, ты же меня знаешь. — Знаю, — улыбнулся Рэй. — Я скучаю по девушке, которую встретил в первый день. Яркую и смелую. И даже в присутствие неприятных людей, я хочу, чтобы она оставалась живой, а не увядающей. — Это будет тяжело, но я постараюсь. Нельзя бежать вечно от отвратных людей. Ты прав, на мгновение я забыла, кто я. Всем сейчас тяжело. — Я и Норман тебя во всем поддержим. Уверен, что и остальные в доме будут на твоей стороне, потому что тебя все безумно любят. — Ты начинаешь мне льстить, чтобы я лишний раз не расстраивалась. — Нет, я серьезно! Ты это прекрасно знаешь, — Рэй щелкнул Эмму по лбу, а та высунула язык. Парочка тихо засмеялась, крепче прижимаясь друг к другу. После открывшейся правды они стали куда ближе, чем раньше. Эмма полностью доверилась Рэю, а тот в свою очередь принял девушку такой, какая она есть. Вдруг они услышали тихие крики, из-за которых тут же отскочили друг от друга, пытаясь понять, откуда исходил звук. Неприятный визг заполнил территорию. Чем ближе парочка приближалась к звукам, тем быстрее он прекратился. В голове Рэя уже закралась идея о происходящем, но он пытался ее игнорировать, боясь признавать правду. Когда молодые люди оказалась у сарая, Эмма громко завизжала, хватаясь руками за голову. Рэй прикрыл рот ладонью, не издавая звуков. Перед ними развернулась картина, как доберманы Ратри, которых Рэй не так давно кормил, пожирали Ивэйна. Черный комочек с серыми полосками теперь был разорван зубами собак, которые оказались спущенными с цепей. Перед глазами Рэя пронеслись все воспоминания, связанные с котенком: как он вместе с Норманом нашел беднягу совершенно одного, как скрывал ото всех в особняке, и как ухаживал за животным вместе с Эммой. Он был так привязан к питомцу, которого назвал в честь героя рыцарского романа «Ивейн, или Рыцарь со львом», прочитавшего перед появлением котенка. И теперь Ивейна больше не было. Не нужно было прятать и скрывать питомца. Не нужно было придумывать оправдания, если бы мистер Юго его нашел. Не нужно было подкармливать и играться с малышом. Рэй не верил в происходящее. Доберманы словно смотрели на Рэя с таким же отвращением и омерзением, каким смотрел и их хозяин, намекая, что он будет следующим. Рэй закачал головой, приходя в себя и бросаясь к Эмме, которая рыдала. Она была привязана к Ивейну не меньше, если не больше и не могла сдержать боли. — Что происходит? — крикнул Норман, бегущему из дома. — Дон сказал, что слышал крики Эммы. — Не вижу смысла так торопиться, — вяло ответил Ратри, который шел в пяти шагах от Нормана. — Все живы. — Не все! — прокричала Эмма, с ненавистью обращаясь к Питеру. — Ты, дьявол, т-ты убил его! — Следи за языком мелюзга и за своими ложными обвинениями, — желчно ответил Ратри. — Если я был вежливым с тобой за ужином, то это не значит, что ты можешь забыть свое место, отродье. — Твои чертовы собаки съели нашего кота! Как ты объяснишь это?! Как ты вернешь его из мертвых? — Значит этот паразит сам приблизился к ним, — развел руками Ратри. — Мои дорогие не виноваты, что у того не было мозгов. — Ивейн не выходил дальше сарая! Твои псины прямо здесь, без привязи и …- — Конечно собак нужно выпускать гулять. Никто не говорил, что этого делать нельзя. И я делаю это в самое безопасное время, когда никого рядом нет. Или ты хотела, чтобы они сожрали тебя днем? — Переводишь тему, — выдала Эмма, скрипя зубами. — Разве? — зевнул Питер, демонстративно показывая, что ему этот разговор довольно-таки наскучил. — В любом случае, все люди живы, а если ты так хочешь иметь питомца, то заведи нового. Котят пруд пруди. — Но мне нужен Ивейн, — сжала кулаки Эмма. — Ты даже не можешь признать вину. — Моя вина в том, что ты забываешь свое место. — Питер, — строго прервал Норман. — Ладно-ладно, я привяжу собак. И вам советую завести. Они куда полезнее, чем комки тепла. Эмма хотела что-то сказать, но вовремя закрыла рот, опуская взгляд вниз, сжимая свое платье. — Живая собака лучше мертвого льва. Помните об этом. Ратри последний раз усмехнулся и позвал доберманов к себе, отправляясь с ними к месту, где оставались цепи. Норман взглянул на Рэя, молчаливо спрашивая справится ли тот с Эммой, и Рэй слабо кивнул. Перед уходом Норман выдал благодарную улыбку, и отправился за Ратри, чтобы провести серьезную беседу по данному инциденту. — Я надеюсь он сдохнет, — яростно пробормотала Эмма. — Хочу, чтобы он гнил в земле. — Всё хорошо, — слабо сказал Рэй, не зная, как можно успокоить девушку. Парень прижал Эмму к себе, а та уткнулась ему в грудь, как десять минут назад, однако сейчас же она рыдала ему в пальто, не сдерживая дрожи и слез. Рэй поглаживал ее по макушке, давая возможность выплакаться и смириться с потерей. У парня же застряли в голове последние слова Ратри, которые не давали ему покоя. Перед глазами промелькнули образы раненого Нормана, когда Рэй думал, что тот умирал и больше не вернётся на эту землю. Мурашки пробежали по телу парня. Ах, сколько смертей Рэй должен еще увидеть?