Меломан

- ...придурок. Говна кусок. Трус несчастный. - Тихо ругал себя Россия, без какой-либо пощады вымещая раздражение на геркулесовой каше, которую в тихой ярости размазывал по тарелке. Есть не хотелось от слова совсем, только вот для Росса было жёсткое надо в плане приёма пищи, которое стало привычкой ещё в детстве, когда в школе, а то и детском саду взрослые заставляли доедать всё до последней крошки. - Мне 18. Мне 18. Я взрослый и состоятельный мужчина. Я ВЗРОСЛЫЙ МУЖЧИНА. ЧТОБ ЕГО МЕТЕОРИТОМ УЕБАЛО К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ. - Громко ругнулся в сторону США Россия, громко стукнув кулаком по кухонному столу, от чего сотряслась тарелка с кашей. Даже предположить нельзя: на кого больше походил Россия? На старую бабку, которая обсуждает всех местных "шлюх" или маразматичного деда? Сейчас Русику было плевать. Он был зол лишь на себя, что стоило только мужчине появиться на пороге, так коленки задрожали у бедняжки. Было страшно. Было ужасно стыдно. Россия не был "тем самым" омегом. Многие походят поведением, внешностью... чёрт, да это просто женщины, только с членом и без груди. Только вот Россия был парнем. Он считал, что он парень. Он знал, что он парень. Знал, что он почти мужчина, лишь слишком молод. Он никогда не хотел быть похожим на женщину внешностью, поведением. Даже грубо как-то с собой. Он был слаб, слаб морально, но упрям, как баран. Упрям и строг со своим трусливым Я, понимая, что пора бы отпустить старую детскую невинность. Не замять бесследно, а просто отпустить в свободное плавание, больше никогда не вспоминая о ней. Но России словно въелось это в ДНК. Может... истинное взросление наступить с возрастом? Через силу и чуть ли не тошноту доев геркулес, Русик, решив вымыть посуду потом, отложил тарелку к раковине, где покоились несколько уже часов немытые чашки из под кофе и чая. Внутри было вяжущее ощущение, что-то незнакомое и волнительное, что-то не предвещающее угрозы, но явно что-то довольно непредсказуемое в плохом или хорошем ключе. Россия встревожен. Больно было осознавать это, даже с порцией любопытства. Решившись на прогулку до микрорайона, где живёт отец, и обратно к пригороду, Росс немного лениво начал натягивать куртку, ставя перед собой строгое надо, ведь так или иначе, а в духоте сидеть долго нельзя. Натянув свитер потеплее, чёрную тёплую куртку и шапку, которую ещё лет 9 назад связала Беларусь специально для младшего брата на 23 февраля, юноша наконец-то был готов отправиться на уже не совсем-то и мороз. На улице уже была оттепель, но для триколора начало весны всё равно означало только мороз, лишь в редком случае слегка расставшись снег... правда, всё настроение тратила грёбанная слякоть, которую молодой человек ненавидел так же, как и гололёд. Немного притормозив перед тем, как взять ключи из ключницы, Росс взял с собой ту самую гитару, про которую со вчерашнего дня практически забыл. Послав к чёртовой матери дорогой чехол для гитары, Россия прямо так понёс своё струнное чадо на улицу. Внезапное потепление дало юноше наконец-то возможность снять шапку, поспешно и неаккуратно её скомкав, кое-как запихнув в глубокий карман тёплой куртки. На улице было на удивление приятно. Наконец-то чувствовалась и материальная атмосфера весны, давая возможность насладиться свежим весенним ароматом, только что показавшимся солнцем, ощущая его мягкое и бодрящее тепло, а не лишь банальным фактом сменой времён года. - ...слава богу. - Тихо проговорил Росс, усевшись на единственную сухую скамейку на автобусной, которую закрывала лишь шаткая стальная крыша. Развалившись на скамейке и осторожно взяв гитару, Росс на пару секунд задумался перед тем, как дотронуться до струн. Спустя совсем немного времени полилась простенькая, но так въевшаяся в сознание омеги мелодия. Нет, она была совсем неоднозначна. Простые ноты скрывали в себе многое. Очень многое. И понять это можно было по-разному. Для кого это была тихая депрессивная баллада, может, что-то весёлое и бодрящее, или что-то нежное, прекрасное и элегантное, а для других и вовсе нечто матерное и явно без серьёзного смысла, тая в себе пародию или насмешку. Для России никогда и ни одна песня не была однозначна. Он знал, он видел любую композицию многосторонней, понимал её, как хотел. Что после депрессивных слов наверняка страдалец испытает счастье, а садист поймёт, что такое человеческая мораль в наилучшем ключе. Не мог он мыслить односторонне. Он мог мыслить всем, чем только мог. И именно это для парня было одно из ключевых вещей в любой песне или же просто мелодии. - ...парень, здесь покрашено. - Как можно более серьёзным тоном поговорил подошедший к остановке США, пытаясь сдержать разрывающий мужчину изнутри смех. - Чт- ЁПЕРНЫЙ ТЕАТР, БЛЯЯТЬ... - Будто ошпаренный вскочил Россия со злосчастной скамейки, выполнив из рук гитару прямо на размякший, грязный снег. В истерике хлопая себя по заднице и задней стороне бёдер, которые уже успели окраситься в коричневый цвет. - Что люди подумают, бляяять... - Отчаянно прошипел Росс, пытаясь прикрыть постыдное место. США быстро и более аккуратно накинул на парнишку своё пальто, прикрывающее грязные штаны, встретив недоумённый взгляд юноши. - Пойдём, найдём у меня что-нибудь. Ты уже достаточно далеко зашёл от дома, а мой поблизости. - Помогаешь мне? Сыну врага? - То, что он твой отец - не значит, что ты точно такой же. Не люблю злорадство над невинными. - Быстро выдавил из себя американец, уже продвигаясь в свою сторону и приглашающе махая России. - Спасибо. - Погромче произнёс он, побежав в сторону США. Ужасно стыдно, Россия. Просто ужасно. Стандартный западный дом в два этажа. Небольшой задний двор, голубой клеёный брус. Некая незнакомая атмосфера простоты и уюта, постепенно проникающая в пока что пустующий омут России. - Тускловато, но не помойка же. - Тихо протянул американец, с противным скрипом открывая белую деревянную дверь. Взгляд России сразу же пал на лежащего возле дивана немецкого дога, мирно посапывающего на уютном коврике. Даже поверить было сложно, что сторожевая собака не отгрызёт России лицо при первой же встречи. Но нет. У пса были дела гораздо важнее, нежели возня с каким-то хилым меломаном. Слава богам, что Росс хоть в этот раз не забыл принять подавители, а то б бедняжку изнасиловала чужая собака. - Бетховен. Заходи, не бойся, ему намордник не нужен. - Быстро проговорил США, почти заталкивая Россию внутрь. - Много спит? - Достаточно. Только вот энергию девает лишь на походы до миски с кормом и за куст на заднем дворе. Кратко кивнув, юноша скинул с себя уже прожаривающее чувствительную кожу пальто из-за душного помещения. Приятное чувство свободы от тёплого пальто даже отдалось ощущение лёгкой прохлады. США указал гостю в сторону небольшого дивана, уже выбирая, какой напиток предложить парнишке. Россия же, быстро охватив гостиную изучающим, даже утаивающим в себе лёгкое смущение и тревогу, взглядом, но послушавшись, осторожно сел на диван. Американец, довольно и слегка победно хмыкнув, бросил Россу в руки чёрные джинсы. - Твоя старая одежда? - Тихо, но даже с нотками какой-никакой уверенности спросил Россия, снимая с себя испачканные в краске, привстав с дивана. Снова плюхнувшись в объятия мягкой и довольно комфортной мебели, юноша начал натягивать на себя щедро отданную Штатами вещичку. - Моего брата. Нашёл когда-то, а выбросить или продать забыл. Могу подарить, если ты не против носить это старьё. - Шутливо процедил мужчина, наливая младшему сливовый сок. - Чел, я донашиваю батину телогрейку. Ты о чём вообще? - Слабо и даже немного нервно посмеялся Россия, вспоминая свой смехотворный вид в грёбанных отцовских шмотках, которые на вид далеко не риск моды, но зато, по словам Союза, прослужат ещё лет 10-15. Правда, скорее всего, на помойке. Советская телогрейка, вечно спадающие штаны с пришитыми и уже дырявыми обрывками кусков ткани, варежки на взрослую руку... всё это делало из 10-ти летнего России ребёнка бомжей с самой засранной свалки города. Жуткое зрелище, но куда было деваться? Хоть в свои 18 Росс додумался выбросить это тряпьё, когда отец благополучно забыл об "излюбленном" дресс-коде своего сынишки. - Как скажешь. - Уже более искренне посмеялся в ответ США, роясь на кухонных полках, перебирая всевозможные ящички со специями и приправами. - Что ищешь? Любишь сок с паприкой? - Просто... сахар. Сам сок получился несладким. - Дашь отхлебнуть? - Именно тебе я и налил. - Проговорил мужчина, уже найдя желаемое. - Прошу. - Слабо улыбнулся старший, поставив стакан сливового сока на кофейный столик перед Россом, сев рядом с юным гостем. - Спасибо, чёртов Иисус. - В голос посмеялся Россия, устроившись на диване в более удобную позу. - Слушай... ты... ну... в принципе... омега - не мужчина? - Как говорил мой коллега: "Хуй есть лишь у двух существ в этом мире: у мужиков и у твоей зарплаты". Я с ним согласен... ну, кроме последнего. - Уже немного громче усмехнулся США. - Типа... это тот же пацан, только рожает. Только. Мать его. Рожает. Ну, и воняет какой-то хуйнёй. - Феромонами. - Не суть. Энциклопедия, ёмаё... так вот. Я для тебя пацан? Ну, в смысле, и морально пацан... - .В общем-то, по поведению, скорее всего, да... в... вау. Юноша вопросительно прихмурил брови, чуть сузив глаза, посмотрев на собеседника и беря в левую руку стакан сока. - Я раньше не замечал, что ты картавый. - Что- БАРАН, Я НЕ КАРТАВЫЙ... - Возмущённо выкликнул Россия, залпом отпив почти половину стакана и с громким звоном чуть ли не вбив его в столик. - ...сок слишком кислый. - Скажи р~ - Нет- - Р~ - Отвянь. - ... Р~ Короткое молчание. Росс, пытаясь не казаться стыдливым трусом, какова его, по мнению юноши, мог посчитать США, всё же выдавил из себя тихий звук, похожий на р, только это была искажённая и более глухая версия оригинала. Детская картавость. - Пхах, я так и знал~ - Победно слукавил американец, поправив слегка спавшие с носа тёмные очки. - ...отец считал это дефектом. - Как по мне, никаких проблем это не доставляет. Просто забавная частичка тебя. - Он думал, что это серьёзный удар моей дикции... чувак, я до 14-ти, мать его, лет ходил к логопеду. Ты понимаешь, как это унизительно? Ставлю косарь, что надо мной всё ещё угарают одноклассники. В смысле, не над моей картавостью, а над тем, что меня даже в подростковом возрасте учили правильно выговаривать звуки, причём у совсем ДЕТСКОГО специалиста! - Ну, думаю, то, что ты картавишь, даже немного мило. - Возможно. У тебя есть подобная хуйня? - Нарушения дикции? - Нет, маленькие дефекты в целом, а не только дикции. - Не замечал. - Тьфу, скучно. - С наигранными нотками разочарования томно протянул Россия, на что США лишь слабо посмеялся. - А ещё у меня щель между зубов види- ...ой. - ...что-то не так? - Голова немного кружится. - Нужно прилечь. - Тихо и немного нервно шепнул мужчина, за плечи мягко укладывая младшего на диван. - Сань, принеси мне воды... - ...да, конечно. ...но США не двинулся с места. - ...чел, меня мутит... - Тебе нужен отдых. - Просто принеси мн- Тяжёлые вздохи. Не успел Росс договорить, как поступил рвотный рефлекс, который вскоре выдавил из России рвоту. Рвоту с кровью. Ощущение, словно сейчас Россию буквально вывернет наизнанку и растормошит, как тушу свиньи. Отчаянное... едва не умирающее, такое хриплое и затихающее, столь жалкое от России: "...воды!.." - ...воды? - Пожалуйста... ты... - Плача, вжимал из себя бедняга, хватаясь за ткань своей футболки. - ...хватит разводить здесь спектакли. - Ядовито выцедил американец, слегка пропуская очки, тем самым обнажая глаза. Взгляд чистой ненависти и мгновенное молчание. Россия потерял сознание.