Спой мне, ангел

— Вы что, издеваетесь?! — Люцифер яростно хлопнул кулаком по деревянному столу директора академии, отчего моментально кожу прострелили крошечные иголочки боли. Столешница жалобно скрипнула от злостного напора, однако, Геральд, уткнувшийся в древний фолиант, даже бровью не повел.  — Люцифер, у меня нет времени решать ваши коммунальные драмы.  — Однако ты лично подписал указ о перераспределении, так что, будь так любезен, удели мне минуту твоего драгоценнейшего времени, — отчеканил Люцифер с таким злорадным сарказмом, что если бы яд его голоса был материальным, то герань на подоконнике за спиной директора моментально бы зачахла.  Геральд захлопнул фолиант, наконец-то, поднимая глаза на разъяренного студента.  — Реставраторы и так работают на износ, Люцифер, чтобы поскорее отстроить академию заново. До тех пор, пока ремонт не закончится, единственное уцелевшее крыло будет общим. Разговор окончен.  Люцифер злостно фыркнул, сверкнув радужкой глаз, но промолчал, понимая, что новоиспеченный директор останется непреклонен. Но как бы он не злился, все равно понимал, что Геральд прав. Война закончилась совсем недавно. Мирное время принесло с собой кучу последствий недавних сражений. И одно из них — чудом уцелевшая академия, пережившая несколько громких битв. Из-за того, что две трети здания были разрушены до основания, большинство занятий проходило либо на улице, либо в единичных аудиториях, в которых набивалось по пятьдесят студентов с разных курсов. Но не это была главная головная боль, а общежитие, от которого осталось лишь демоническое крыло. И теперь, некогда огромные комнаты, рассчитанные на двух демонов (или в случае сына бывшего Сатаны - одного), делились пополам тонкими перегородками, звукопроницаемостью способными тягаться разве что с картоном, чтобы поселить туда бедных и несчастных ангелочков.  И, Дьявол их всех забери в могилу, сама судьба явно издевалась над Люцифером, раз его комнату, бесчинно распиленную пополам, пришлось отдать Дино.  Когда Люцифер увидел список нового размещения в общежитии, то не смог сдержать истеричного смешка. Ох, сама госпожа Фортуна на пару со Злым Роком, наверняка, когда решали судьбу Люцифера, хохотали до колик в животе. Потрясающе! Блеск! Невероятно! Какая-то уж слишком ребяческая обида и злость наполнили Люцифера под завязку. Хлопнув дверью кабинета директора, он пару раз глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Нужно прийти в себя. Нужно прийти в себя. Нужно… Стуча подошвами чуть громче обычного, он отправился обратно в общежитие в свою (хотя уже не совсем) комнату. Закатное солнце с озорливыми и по-весеннему теплыми лучами рвалось в витражные окна длинных коридоров, проглядываясь в кое-где битых стеклах розоватым свечением. Пели райские птицы из чащ на соседних летающих глыбах. Но злость не давала Люциферу вслушаться в тихие и умиротворенные звуки окружающего мира, которые могли бы его успокоить. Он с остервенением дернул ручку двери комнаты общежития и удивленно замер на пороге. И когда они успели это построить? За дверью его ждала маленькая прихожая с еще двумя дверями. И какая из них теперь его? Вламываться в новую комнату Дино совершенно не хотелось, иначе Люцифер за себя не ручался, увидев ангела на собственной территории. Демон прислушался. Догадки о том, что эта конструкция не славилась звуконепроницаемостью, подтвердились. За дверью справа раздавались тихие шаги и какое-то неясное гнусавое мычание. Тогда Люцифер громко хлопнул входной дверью, и звуки моментально затихли. Дино наверняка сейчас уставился в собственную дверь, услышав хлопок. Но молчание было недолгим. Ангел вновь принялся мычать какой-то музыкальный мотив, явно что-то перетаскивая по комнате. Ах, он еще и обустраивается! Придурок… Зайдя в свою располовиненную комнату Люцифер было решил немного почитать, дабы отвлечься, но и тут его ожидала неприятность. Едва он удобно устроился на кровати, что теперь стояла прислоненная изголовьем к перегородке, с любимым сборником мифологических сказаний на енохианском языке, как из стены послышались звуки. Музыка. Тонкая печальная песнь серебристых струн. Сладостно и робко полились мотивы, полнившиеся красотой, которую Люцифер был не в силах оценить по достоинству, потому что лично ему куда больше нравилась тишина. Демон возмущенно оторвал голову от подушки и постучал кулаком об стену. Музыка оборвалась на полутакте. Пару секунд между ними стояла не только тонкая стенка, но и выжидающая тишина. А потом приглушенные такты музыки вновь полились со стороны соседней комнаты. Это возмутило Люцифера пуще прежнего. Он скоро поднялся, преодолевая небольшое расстояние через комнату и прихожую, и бесцеремонно вломился на ангельскую территорию. Люцифер с первой секунды заметил, что новая комната ангела не была воплощением аскетизма. Широкая двуспальная кровать, на которой сидел Дино, сжимая в руках причудливой формы музыкальный инструмент, напоминающий маленькую арфу как у отвратительных купидончиков из мифов людишек, стояла зеркально кровати Люцифера. Изголовье к изголовью. За то время, как списки распределения вывесили, и демон предпринял безрезультатную попытку разговора с Геральдом, Дино уже успел немного обустроиться: аккуратно разложил свои вещи в большой шифоньер, стоящий у окна с широким подоконником, уже заставленного учебниками. На письменном столе горели восковые свечи в серебряных канделябрах, тускло освещая комнату чуть таинственным свечением, дрожащим от прыгающих на фитилях огоньков. На белом ковре у подножья кровати бесформенной кучей валялся холщовый чехол от инструмента. Сама комната, хоть и обустроенная лишь отчасти, кричала о том, что принадлежала Дино. Была такой же стерильно чистой, холодной и… бесчувственно-ангельской, что ли. — Слышь, Паганини, — рыкнул Люцифер, сверкнув алой злобой во взгляде. — Завязывай музицировать, иначе я тебе эту штуку в зад запихаю так глубоко, что в горле застрянет. В лазурных глазах мелькнуло нескрываемое удивление. Дино с неким стыдом прикрыл ладонью маленькую арфу, желая спрятать ее от разъяренных алых глаз и, прочистив горло, ответил: — Вообще-то, у Паганини была скрипка, а не… — Да мне насрать! — перебил демон. — Тишину сделай, иначе ее сделаю я. — Нет. Лаконичный и твердый ответ ангела заставил Люцифера засомневаться в собственном слухе. Но лицо Дино выражало полное спокойствие и малую толику самодовольства, притаившееся где-то на дне холодных глаз. — Что? — Почему ты хочешь, чтобы я сделал тишину, если у тебя и так со слухом все плохо? — губы Дино дрогнули в улыбке. Он склонил голову с неким самодовольным любопытством, отчего несколько распущенных белокурых прядей упали ему на лоб. Оторопелая пауза затягивалась, а Люцифер в недоумении продолжал пялиться на него, хлопая глазами. — Ты охренел? — только и спросил демон. — Я буду заниматься в своей комнате тем, чем пожелаю. Нравится тебе или нет, но мы теперь соседи. — Уж я позабочусь о том, чтобы это было ненадолго. — О, ты переезжаешь? Увидев обозлившееся лицо собеседника, Дино не сдержал смешка. Люцифер сделал несколько порывистых угрожающих шагов в сторону ангела, а тот, в свою очередь, закрылся крыльями как в кокон, подняв руки: — Брейк! Брейк! Сидячих не бьют. — Ну так вставай. — Еще чего! — насмешливо протянул Дино из-под кокона крыльев. Сквозь перья показалась рука, сжимающая арфу, и он показательно аккуратно отбросил ее в сторону. — Все-все. Тише ты. — Клоун, — фыркнул Люцифер, резко разворачиваясь и выходя из комнаты Дино, не забыв громко хлопнуть дверью. Через пару секунд из-за стены Дино, уже потянувшийся к музыкальному инструменту, услышал голос демона вновь: — Даже не смей. — И тебе сладких снов. А на общежитие, тем временем, опустилась густая и темная ночь.