Мой король

Мы переехали в поселение, очень похожее на заброшенное, мои родители будут развивать сельское хозяйство, а я буду медленно деградировать. Впрочем, есть в этом месте кое что интересное, цепляющее за душу. На въезде со стороны леса, за густым, давно заброшенным садом, стоит шикарное поместье, в котором, из-за его приятного внешнего вида, кажется до сих пор кто-то живёт, но проверить это я смогу лишь полностью обустроившись. Я вытащил из машины коробки и, вместе с отцом, мы начали не спеша заносить их в гостиную. Дом, в котором нам предстояло прожить минимум года три — четыре, был не в самом лучшем состоянии, но если не вглядываться в мелочи типа грязных, запылившихся окон, облезлой двери и заросших тропинок на заднем дворе, то выглядел он вполне сносно. К вечеру все вещи были разложены по шкафам, а школьные принадлежности стояли стопкой на столе, разбирать еще и их не хотелось жутко, поэтому, оставив их на утро, я лег спать, раздумывая, как днем пойду исследовать территорию «проклятого», по словам местных, поместья. Утро было премерзким из-за непрекращающегося с шести утра ливня, но я, все же найдя в себе настроение и силы, принялся расставлять школьные книги и тетради, заранее проклиная свою новую школу и одноклассников, не люблю быть новичком, как обычно выскачки будут приглядываться и чмырить с нихера, а какой-нибудь затюканый всеми ботан предложит из излишней вежливости дружбу, или что еще хуже, ему поручат провести мне экскурсию по школе. Закончив мысленно обсирать возможно даже несуществующих уебков школы, я спустился вниз, чтобы поесть уже остывший к тому времени завтрак. Переезд официально закончился, когда мать со вздохом поставила в полку последнюю распакованную кружку и я, сделав вид, что хочу изучить наше новое место обитания и посмотреть на школу, ушел из дома и направился к поместью. Дождь прекратился, но небо все ещё было тёмным и тяжелым, будто выжидало время, чтобы выдать очередную порцию ливня. Спустя 10-15 минут, когда я уже брел по заброшенному саду, природа решила надо мной посмеяться и, как я и думал, снова начался дождь. До дома бежать было далеко и неохота, поэтому единственной и самой глупой мыслью в моей голове было пойти переждать дождь внутри особняка, это все же лучше чем мокнуть на улице в прохладный день. Подбежав к главному входу, я начал толкать дверь и стучаться, надеясь на то, что возможно там тусит какая-нибудь мелочь и именно они заперли дом изнутри, но никто и не думал открывать дверь, поэтому я решил проверить, нет ли выхода с другой стороны дома, ведущего к заднему двору. Спустившись с крыльца я уже было начал идти к углу дома, как вдруг центральная дверь слегка приоткрылась с премерзким, присущим старому дереву, скрипом. «все-таки есть здесь чудаки, любящие заброшки» — подумал я и бегом вбежал в помещение, наконец прячась от ненавистного холодного дождя. — спасибо, чуваки, я просто пережду дождь и уйду — начал говорить я, отряхивая, слегка наклонив голову, мокрые волосы, но… Эй, вы где, че, прятки? — чуть смеясь сказал я — ладно, ребят, я тут подожду и уйду, сорян, если как-то помешал. Но никто и не думал отзываться, поэтому я просто подошел к окну и, облокотившись на подоконник, начал наблюдать за происходящим на улице. После получасового залипания на дождь, до меня дошло осознание того, что подоконник, на который я уже уселся, был чист, причем настолько, будто его вымыли, а не просто протерли, да и в целом поместье не выглядело, как классическая заброшка, тут не было ни одной разрисованой стены, окна были не пыльными а замазаными чем-то, что лишь издалека походило на слой пыли. Было чисто, свежо и неимоверно тихо, что вселяло в меня небольшой страх, ведь если здесь убираются, значит у поместья есть хозяин, и даже если его нет сейчас, судя по гробовой тишине, он может появиться чуть позже. Решив, что лучше уйти отсюда, пока никто меня не заметил, я поспешил к двери, дернул ее… потом ещё раз, но она не поддавалась, казалось будто ее снова заперли, но на этот раз уже снаружи, ведь я не видел ни души находясь в этом странном помещении. Я дернулся и резко обернулся, услышав гулкий звон ключей где-то за спиной, но…там никого не оказалось, лишь приоткрытая дверь в какое-то тёмное помещение. Подумав, что все-же тут обосновались подростки и решили меня разыграть, я уверенно шагнул в темную, пропитанную затхлым запахом комнату как вдруг… Мои глаза не слушают меня и не открываются, запястья и лодыжки что-то очень сильно стягивает, а голову пронизывает гулкий звук маленьких колесиков, едущих по бетону. Я не помню как я уснул и не понимал где я проснулся, было безумно темно, пахло сыростью и лекарствами, горьковатый привкус на губах начал приводить меня в чувства и в то же время вселять в меня панику. Что это за вкус, почему у меня ощущения что я выпил какое-то лекарство из маминой аптечки, ее таблетки и сиропы всегда горькие и слегка вяжут рот, так было и сейчас. Я попытался сказать, но мой рот не подчинялся, он будто медленно начинал неметь, что окончательно привело меня в чувства и заставило распахнуть глаза, чтобы увидеть происходящее. Я находился в подвальном помещении и был привязан ремнями к кровати. " Заебись молодежь прикалывается, еще и с ртом какую-то херь натворили, только закончат этот цирк, бошки поотрываю» — думал я, пытаясь вытащить руку из туго затянутого ремня. — не дергайся, убежать ты все равно не сможешь — послышался голос прямо над моей головой — и бояться не нужно, я просто хочу добиться извинений, ведь ты же не думаешь, что мне нравится когда всякий сброд врывается в мой дом без приглашения. Голос приблизился, и вскоре, обойдя кровать так, чтобы я мог видеть, передо мной встал молодой парень лет двадцати семи, он был одет в медицинский халат и черные строгие брюки, цвет его кожи был бледным и безжизненным, а на голове, собранные в хвост черные волосы. — меня зовут Юнги, но ты можешь звать меня «мой король», а тебя как зовут? — с ухмылкой спросил парень — попробуй сказать, уже должно начать получаться. — Чщ-чщи — собравшись с силами начал пытаться я — мин. — Хахаха, Чщимин? Прикольное имя, но не уверен, что ты его правильно произносишь, попробуй еще разок — Чимин — из последних сил крикнул ему я и отвернулся в противоположную сторону, чтобы не глядеть в эти мерзкие, угольно чёрные глаза. — Ах, Чимин, превосходно. Ты знаешь, Чимин, что у тебя весьма соблазнительное тело, несмотря на то, что личико как у смазливой девчонки? Если не возражаешь, я сниму твою футболку, она все равно мокрая — сказал Юнги и, взяв в руки ножницы, разрезал футболку по швам, снял и откинул на пол. Он начал трогать и покрывать поцелуями мою грудь, проводил языком по кубикам пресса, сжимая пальцами затвердевшие от холода бусинки сосков. — Н-не трогай меня, чертов псих, — пытаясь увернуться от его рук, кричал я, — не смей прикасаться ко мне. Он уже начал вести свою руку к моим брюкам, как вдруг отстранился, посмотрел на меня и…ушел? Нет, мне показалось, он отошел совсем недалеко и очень скоро вернулся, но уже со шприцом в руках. — Ты не посмеешь гребаный ублюдок, это же бред, сука это полная чушь, почему ты так себя ведешь, ты блять нормальный вообще? — кричал я, все еще ерзая по кровати, в попытках вырваться из ремней — чертов псих, не смей прикасаться ко мне и ставить надо мной опыты, я засужу тебя сукин ты сын! Юнги ответил, но увы не словами. Несмотря на все сопротивления, моих вен на сгибе локтя все же коснулась игла, и мое тело пронзило ощущение, будто меня облили кипятком, но это было недолго, чуть позже ощущения спутались, а в голове начали всплывать очень странные картинки и слышаться голоса… Последним, что я понял, было ощущение освободившихся рук и ног, а после…все смешалось в кучу. Я видел и ощущал свое тело, но это не я управлял им, а оно мной, а человек, сотворивший со мной это, злорадно смеясь, начал снимать с себя медицинский халат. Его руки, быстро избавившись от моих штанов, принялись ласково поглаживать мои бедра, и словно случайно, задевать тугое колечко мышц. — Прошу, перестань, ты же не станешь этого делать? — невнятно говорил я… или думал — моё тело, ахх, что же происходит. Внизу живота заиграло сильное возбуждение, а по уже стоящему члену начала течь смазка. Юнги умело бродил руками по моему телу, пытаясь вырвать из меня хоть один стон, но я, несмотря на сильное возбуждение и ноющую боль внизу, сдерживался. Я не мог позволить себе наслаждаться происходящим, я пытался донести своему разуму, что это мерзко, отвратительно и неправильно, но этот чертов укол делал свое дело и вскоре я проиграл самому себе, начав тяжело и шумно дышать, закрывая свой рот ладонью. — Ты мерзкий, все это мерзко, отвратительно — продолжал я мычать себе в ладонь — Да ладно тебе, малыш, неужели ты всегда так сладко стонешь когда тебе мерзко? Ммм какой ты уже возбужденный и влажный — с усмешкой шептал Юнги в районе ключиц, нежно покусывая их и оставляя красные узоры на моем теле, продолжая ласкать меня рукой. — Если попросишь меня, я помогу тебе с этим разобраться — сказал он, указывая на мой истекающий смазкой член — но только просить нужно правильно. — Н-нет, не трогай, н-не хочу чтобы ты прикасался — просил его я, пытаясь убрать его руки с моего тела — мм-хм-м нет, не трогай там аа-хх. Будто не слыша моей просьбы, одним пальцем он проник в меня и начал медленно двигаться, тем самым вызывая у меня очередную волну возбуждения. Затем последовал и второй палец, и Юнги, не дав мне привыкнуть, начал наращивать темп, что тем самым смешало чувство боли и возбуждения, вырывая с моих губ громкие стоны. — Ммм ахх, пожалуйста, тише, Юнги пожалуйста, это слишком быстро — стонал я. — Нет, мой золотой, как я говорил тебе меня называть? Давай же, я жду — злорадно говорил он. — М-мой… — Ну же котенок, давай, я же не замедлюсь пока ты не скажешь. — М-мой к-король, м-мхм, прошу, это очень быстро — сквозь стон и слезы произнес я. — Хорошо, как скажешь мой хороший — сказал Юн, начав двигать пальцами медленнее и нежнее, — но ты же понимаешь, что этого тебе не хватит, ты должен попросить меня сделать тебе хорошо, не думаешь? — продолжил говорить он, расстегивая ремень на своих брюках. — Н-ет, ты не станешь, это…это мерзко — пытаясь остановить его руки, кричал я. — Ты изменишь свое мнение, мой дорогой, поверь мне, тебе понравится. Его губы накрыли мои поцелуем, а руки приподняли мои бедра и крепко сжали их. — Потерпи немного Резкий толчок заставил меня сильно прогнуться в спине, а из глаз потекли слезы… больно, стыдно… Мерзко. Он двигался во мне очень медленно и нежно, и вскоре боль начала затихать, но слезы лились ручьём, потому, как я презирал себя за то, что происходило в этот момент, пусть это и было насилие, но мое тело реагировало на это, как на высшее наслаждение, мое тело мерзкое, мои желания и я… мерзость. И вдруг Юнги остановился и прошептал мне, облизнув и слегка прикусив мочку уха — тебе хорошо? — Х-хорошо, м-мне хорошо — мычал я в бреду — ещё, пожалуйста, мой король, пожалуйста — я больше не мог сдерживать эту животную жажду, я хотел чувствовать его толчки в себе, хотел быть его грязным мальчишкой для похоти, я хотел… — Я не слышу твой шёпот, крошка, мне кажется я должен прекратить это, ты же просил меня не делать этого, я должен закончить сейчас, да? — издевался он -Нет, прошу, возьми меня, я хочу… — Я закрыл лицо руками, пытаясь скрыть стыд — я хочу тебя, пожалуйста, продолжай — Оуу, я бы с радостью, но я не слышу главных слов — Прошу, мой король — сквозь слезы умолял его я — возьми меня, пожалуйста. Холодные руки резко впились в мою талию, а его член начал резко входить в меня, ускоряя темп. — У тебя же это впервые? Я первый и последний мужчина, что оказался в тебе, и от этого я еще больше тебя хочу, но тебе придется много чему научиться, чтобы я продолжал хотеть тебя. Я не слышал что он говорит, точнее не хотел слышать, мое тело полностью накрыло волной возбуждения, и я хотел лишь одного, я хотел эти ощущения ещё и ещё, я хотел ощущать ледяные руки на своем теле, я хотел ощущать поцелуи этих тонких бледных губ, я хотел его горячую плоть внутри себя, я хотел его. Его член задел заветную точку и я, выгнув спину до хруста, кончил себе на живот, сжимая его в себе. Спустя несколько толчков он излился в меня, а я потерял сознание… что будет потом? Как мне жить дальше? И вообще… буду ли я жить, или это конец?