Расставание , что повлекло за собой страсть

      Мария проснулась рано утром. Живот дико болел, глаза от слез опухли. Блондинка собралась с мыслями, и осознав, что произошло, что-то в голове екнуло. Некий механизм сработал, и Третьякова вспомнила все то, что произошло за весь год. Все воспоминания разрывали голову, будто их не должно было вспомниться так много. Эмоции переполняли Третьякову, и та не могла собраться с мыслями. Она лишь сидела держась за голову. За окнами было тускло. Моросящий дождь бил по стеклу. Хотя на часах было девять часов утра, было достаточно темно. Не похожая погода на конец весеннего сезона. Некий шум придавал воспоминаниям еще больший эффект, который погружал девушку еще сильнее в мысли.       Спустя минут сорок, Мария все-таки решилась встать. Только тогда она поняла что она голая. Оглянувшись, та заметила, что Лукиной рядом нет. С одной стороны ей было грустно, а с другой, учитывая что произошло ночью, она была неимоверно рада, что той нет рядом. Но слова, что Лукина произнесла в ту ночь она поняла лишь вспомнив что произошло за последний год. *** В тот же миг Лукина прижала ладонь к губам Марии, и прошептала на ухо. — Считай это наказанием за то, что ты сделала в прошлом. ***       Однако то, как решила отомстить Лукина Марии ей не понравилось. Даже более того, психологическое давление было настолько сильное, что та все вспомнила. Несмотря на то, что шансы, чтобы все вспомнить, были достаточно малы. Мария решила, что сходит в поликлинику, и узнает с чем это связано, и связано ли это только с тем, что случилось. Но планы сходить туда были переложены. Сейчас она думала о чем угодно, но не о своем состоянии. Третьякова стояла перед зеркалом, и вспоминала все то, что было прошлую ночь, прижав ладони ко рту. Из Глаз снова полились слезы. Непростительная выходка Лауры повлияла на решение, которое девушка приняла в тот же момент.       Девушка стала собирать вещи. Все вещи, которые были в «их» квартире были убраны в большой красный чемодан. Третьякова надела черную толстовку, штаны и кроссовки. Такого формата одежды искусствовед редко использовала, но после вчерашнего ей было страшно не только находится в окружении Лукиной, но и в принципе с любым другим человеком, ожидая от него похожих действий. Обычно Мария наносила на себя хотя-бы самый легкий макияж, что подчеркивал ее женственность и элегантность, но в этот раз решила обойтись без него. Лишь для того, чтобы не вызывать лишнего внимания со стороны людей, ведь многие обращали на девушку внимание. Сейчас, в двадцать первом веке, не часто встретишь элегантную девушку, что не вызывающе одевается или не похожа на пацанку. Уже собравшись, девушка приготовила загранпаспорт и некоторые бумажки для перелета. Аккуратно закрыв за собой дверь, Мария приготовилась уже спускаться, но увидела спящую рядом с ванной комнатой Лукину. Сначала она слегка дернулась и отшатнулась от нее. Но после, невзначай заметила рану на правой руке шатенки. Рана была достаточно сильна, и несколько осколков битого стекла находились в коже женщины. Мария слегка обошла Лукину и зашла в ванную. Зеркало, что висело над умывальником было разбито, а трещины были все в крови. Мария прижала рот к рукам. — Что же ты наделала? — прошептала под нос Мария. Она была обижена на Лукину, но так ее оставлять было нельзя. Несмотря на все поступки, что делала директор школы леди. Несмотря на ее детское отношение ко всему и извращенное поведение, какого за всю историю отношений Мария ни разу не замечала за Лукиной, она не могла бросить ее в беде. Не так она была воспитана.       Найдя на кухне аптечку, девушка присела к спящей Лукиной. Каждое движение во сне Лауры вызывало страх. Она долго собиралась с мыслями чтобы начать помогать той. Но придя в себя, вымыв руки и тщательно вытерев их, девушка стала аккуратно вытаскивать сначала достаточно крупные осколки, а потом уже и более мелкие, которые были так глубоко, что пришлось доставать специальным пинцетом. Мария поражалась тому, что директриса все еще не проснулась. Но каждое движение, что делала на автомате женщина хоть и без сознания, доводили девушку до состояния истерического страха. Хотелось не заканчивая обработки бросить все и уйти. Эмоциональное напряжение угнетало. Перед каждым действием Мария собиралась с мыслями, стараясь как можно меньше причинить Лукиной боль, и не разбудить ту. Было очень сложно. Достав последний маленький осколок стекла из живой ткани, она взяла ватный диск и перекись. Аккуратно, как можно меньше прикасаясь к ране, она стала обрабатывать руку. Максимально дуя на нее, она все плавней и плавней прикладывала мокрый диск к руке. Рука поддергивалась. От этого Мария вздрагивала каждый раз, и смотрела на лицо Лукиной, в надежде что та все еще не проснулась. Когда она видела картину спящей Лауры, в животе бабочки порхали от умиления, отвращения, страха и радости.       Закончив обработку, Третьякова взяла бинт. Аккуратно приподняв одной рукой кисть девушки, другой стала перематывать бинт сначала чуть выше костяшек, а после перешла на них, и закончила на пальцах. Проведя еще несколько слоев бинта на руке, она слегка перегрызла бинт зубами, порвала его вертикально деля на две части и перевязала. Все было закончено, но страх того, что Лукина проснется терзал ее даже тогда, когда та перестала трогать девушку. Успокоившись, девушка поправила свои волосы, часть засунув в капюшон толстовки. Она взяла достаточно тяжелый чемодан, и чтобы не шуметь обхватила двумя руками. Не видя лестницы, Мария стала спускаться вниз максимально тихо и аккуратно, чтобы случайно не навернуться. И вот, она уже спустилась. Лишь выдохнув, та вышла за порог и закрыла за собой дверь. Хотелось закрыть дверь как можно тише, но получилось гораздо громче, чем просто взять и прихлопнуть ее за собой. Ветер дул в обаятельное лицо девушки. Моросил дождь достаточно сильно, чтобы девушка уже успела слегка промокнуть. Видимо погода за ночь еще не успокоилась. Надев на голову капюшон, девушка взяла в одну руку чемодан, а в другую телефон. Стремительным шагом, та вышла за территорию дома, попутно набирая какой-то номер. ***       Проснулась Лукина уже на утро от того, что входная дверь дома захлопнулась. Рана, которая вчера болела до потери сознания была перевязана. Голова дико болела. Мысли убивали и терзали. Приподнявшись слегка на локти, Лукина оглянулась. Было тихо. Она аккуратно встала, стараясь не прикасаться перевязанной рукой к чему-либо, и пришла в ванную. Мысли пронеслись флешбеками. Вспомнился весь вчерашний день, и ночь… После нескольких минут стояния на пороге во вход в ванную, девушка решилась зайти в спальню. Было пусто. Третьяковой не было на кровати, и по всему видимому в целом в квартире. Вещей ее тоже не было. Красный чемодан, отсутствовавший на своем месте сложил все детальки от пазла, и Лукина бросилась к телефону. Руки тряслись, перевязанной руки ногти девушка стала грызть. Привычка что когда- то приелась снова видимо вернулась. Та, кому звонила Лукина, не брала трубку. *** — Добрый день. Можно пожалуйста приобрести один билет на самолет до Санкт — Петербурга? — Да, конечно. Ближайшее время отлета через два часа. Будете брать? — Да, хорошо. Деньги вышлю по карте. Всего доброго.       Третьякова перевела деньги на какой-то номер, и убрала телефон в карман штанов. Стоило девушке только сунуть сотовый в карман, как вдруг он завибрировал. Мария достала телефон и посмотрела в экран. * Любимая *. Выключив звук, Мария убрала телефон и направилась на остановку. Там она вспомнила, что машина, которая была направлена на ремонт должна была уже починиться. Блондинка думала: направиться за машиной, или сразу поехать в аэропорт. Но подумав, что та уже купила билет, не стоит ехать за машиной. Пока та думала, автобус уже подъехал. Она аккуратно поднялась, и уселась на самое дальнее пассажирское сидение, где она снова заплакала. Мужчина, что сидел рядом увидел печальное лицо Марии, и приободренно спросил: — Что случилось у столь прекрасной девушки? — явно с намеком подкатить. Но Мария ничего не ответила. Она отвернулась в сторону окна, и прикрыла рот пястью руки. Она не была настроена на разговор с кем либо, поэтому просто проигнорировала молодого человека. Тот, видимо не понял, и слегка дотронувшись плеча Марии, попытался легонько повернусь даму в свою сторону. Мария не на шутку перепугалась. Она дернулась. Воспоминания ночи снова нахлынули, и Третьякова встав пересела на сиденье, что было чуть дальше того места, где она сидела. В глазах потемнело. Ехать было далеко, мужчина явно не собирался выходить. Она занервничала от того, что сейчас повторится все. Мужчина не двигался с места.       По мере приближения к пункту назначения, люди стали рассасываться, и она осталась практически одна с тем молодым человеком. Тогда тот стремительно подсел к Третьяковой. — А вы тоже в аэропорт? — игриво продолжил парень. — Пожалуйста, оставьте меня в покое. — встревоженно произнесла девушка. — Да все-все, отстал. — парень поднял руки на уровне своей головы, и отвернулся от девушки. Через некоторое время он снова повернулся.