Расставание , что повлекло за собой страсть

*** От лица Марии Третьяковой: Я пришла домой, и переодевшись, проверяла соц. сети. Было уже поздно и я, начав готовить ужин стала дожидаться тебя. Спустя минут сорок как я уже находилась дома, кто-то зазвонил в дверь. Я подумала что это ты, и побежала открывать. Но увидела Женю. От неожиданности я немного отошла от него, и простояла некоторое время в ступоре. — Что ты тут делаешь? — спросила я у него когда уже отошла от шока. — Можно пройти? Мой бывший зашел бесцеремонно в дом, не дождавшись моего ответа. Я закрыла входную дверь и прошла чуть дальше него, встав у колонны где ты нас тогда и видела. Я ожидала. Ожидала того, что он скажет, потому что понимала что пришел он не с проста. — Послушай, Маш, это не серьезно. Ну ты правда думаешь, что у тебя что-то получится с Лукиной? — иронично спросил муж, глядя мне в глаза, словно пытался прочитать в них что-то. Словно пытался уловить надежду на то, что мы будем вместе. — Жень. — отворачиваясь от него проговорила я — ты хороший муж и отец, но я не могу обманывать тебя и себя. Я не люблю тебя. Да, между нами прошло много хорошего, что нельзя будет забыть. Ты был частью моей жизни, и собственно с какой-то стороны смыслом ее, не считая Олега- нашего сына. Но ты пойми. Я очень люблю Лару, и бросить ее отдавшись тебе, будет явно не правильно, ведь разобьется сразу два сердца. Я всегда буду помнить те хорошие моменты, и я уважаю тебя как человека за то, что ты смог отпустить меня тогда. — Да. Я понимаю, но может ты все-таки подумаешь? — Жень, тут даже не о чем разговаривать. — утвердительно ответила я. — Может это поможет тебе передумать. — закончив эту фразу, он подошел ко мне почти вплотную, повернул лицом к себе и начал целовать. От лица автора: Мария, закончив свое объяснения посмотрела в пол. — Я и сама не поняла как так получилось. И то, что ты увидела — было случайностью. То, что я его в ту же секунду не отвергла, была некая слабость. Я не поняла что произошло, и хорошие воспоминания пронеслись в голове. Это был словно прощальный поцелуй. Я его больше не люблю. Лукина продолжала выкуривать сигарету за сигаретой продолжая молчать после рассказа Третьяковой. — Ты… Ладно, хорошо. Допустим я поверю в твои слова. Но извиняться я не буду, да и в принципе не умею. Да, оправдание у меня такое себе, однако в тот момент во мне просто заиграла ревность, и я захотела отомстить, причинив тебе такую же боль, что причинила и ты мне. Я понимаю, что это низко, но ничего поделать с собой не могу. Такой я человек… — собравшись все-таки выдала Лукина, туша о стол сигарету. — Не понимаю что ты во мне нашла. — Что я в тебе нашла? Странный вопрос. ТЫ шикарна. Я не могу представить жизнь без тебя. Я давно простила тебя за тот поступок. Я не могу сердиться на любимого человека, но и ты пойми меня. Может забудем это все? — Ты правда думаешь что все так просто? Я понимаю, что врать тебе скорее всего смысла нет, но мой мозг не может принять твоих слов. Он лишь принимает то, что видели глаза. — Послушай, я не врала. И неужели этот поцелуй, а точнее эти поцелуи, могут повлиять на наши с тобой отношения? Может тогда… наймем психолога? Семейного. Он поможет нам во всем и мы разберемся в наших проблемах. — сказала Третьякова, в надежде, что Лукина согласится. — Исключено! Я что, похожа на сумасшедшую? — возразила Лаура. — Но это же не психиатр, он нам лишь поможет и подтолкнет к тому, от чего мы возможно отдалились. — Нет. Нет и точка. *** Мария села в машину Лукиной и те направились домой. Маша смотрела на свои ноги. Голова очень болела вместе с животом. Ей уже было страшно жить. Таких происшествий за сутки она не ожидала, и они пугали ее. Что же будет дальше? Лаура тоже была не в восторге, но у нее был план. Она уже запланировала, что те, приехав домой, обсудят все проблемы, а после и решат возможно обратиться к психологу. Aston Martin DB9 приближался к дому. Марии этот дом уже казался чужой. Она обдумывала все это время стоит ли прощать Лауру. Но за помощь в автобусе девушка была безмерно благодарна Лукиной. Но меняло ли это то, что с ней сделала Лукина? Или все-таки простить ее? Ведь с другой стороны Марии даже понравилось то, что с ней сделала Лаура. Машина остановилась, и девушки вышли. На улице уже вечерело, и на удивление было не так холодно как утром. Лукина достала ключи, вставила в замочную скважину, и повернула замок. Раздался щелчок, что говорил о том, что дверь можно открывать. Лаура приоткрыла дверь. Она очень не ходила заходить в этот дом. За несколько дней, в этом доме накопилось столько плохих воспоминаний, что и не снилось. Обе женщины прошли через порог, и начали разуваться. Лукина повесила свое легкое черное пальто, что очень гармонично сочеталось с ее очками. Тоненький ремешок обвязывал и подчеркивал талию шатенки. А туфли, что она сняла минутой раннее были словно фарфоровые. Такого же черного цвета, что и пальто. Мария лишь сняла кроссовки, что оголяли ее голень. Девушки прошли на кухню, где Лукина заварила им чай. — Надеюсь ты не против, я решил заварить ромашковый. — заботливо произнесла женщина, наливая в кружку Марии кипяток из чайника, словно это был обычный из счастливых вечеров, где девушки просто болтали не о чем. — Ну что ты, сейчас такой мне и не помешает. — слегка улыбнувшись ответила Мария. Лаура поднесла чашку чая к Марии, поставила свою рядом с ней, и присела. — Кто первый? — взволнованно произнесла шатенка. После ее эхом по пустой квартире раздавшегося вопроса повисла тишина. Мария мешала чайной ложкой чай, хотя сахара там не было. Как и намека на то, что она желает что-то рассказывать. Лукина тяжело вздохнула. — Видимо я… — встревоженно произнесла та. Через некоторое время, собравшись, Лукина стала пытаться объясниться в поступках, что совершила за эти 3 дня. Ей это давалось нелегко, и было заметно по ее напряженному взгляду, и тому, как она все время теребила нижнюю часть платья то поправляя его, то слегка скручивая. — Я… не знаю что на меня нашло в тот день… — Лукина стала левой рукой докасаться до перевязанной руки, плавно проводя по ней пальцами. Ей было тяжело вспоминать произошедшее, но та продолжила. — Я понимаю, что мой поступок не простителен, и что теперь ты возможно меня будешь ненавидеть и бояться. Я принимаю всю ответственность, и готова понести любое наказание. Если тебе нужен перерыв в отношениях я готова. Но знай, что если ты решишь со мной полностью порвать любую связь, то… — Лукина замолчала. Повисла нагнетающая тишина, что давала понять что может случиться. Лишних слов не нужно было говорить. — Лар… Я… я не знаю. Все очень сложно, и я боюсь что схожу с ума. Мое состояние психическое разрушается, и возможно мне уже нужно перейти на депрессанты. Я понимаю, что тебе самой не лучше, и что то, что ты сделала явно неспроста. Возможно все на тебя давило, а я просто попалась под руку, однако подобное сложно представить. То, что ты сделала… — Мария вздохнула. Слеза покатилась вниз. — Мне очень плохо. Меня убивают мысли. Меня убивает то, что я сделала в прошлом. Мне очень стыдно за тот поцелуй, мне стыдно за то, что я тебя обманывала и обманываю все это время, когда ты ничего не помнишь. — Ларочка, я все вспомнила — нежно посмотрев на Лауру произнесла блондинка. Глаз шатенки дернулся, и у той тоже невольно потекла слеза. — Прости меня… прости меня… прости меня. — женщина закрыла лицо руками, повторяя одни и те же слова. Ей было стыдно. Стыдно и страшно. Страшно за то, что из-за всего она может потерять человека, которого любит всем сердцем. Мария встала, и подошла к Лукиной. Она обняла девушку со всей своей мягкостью. Ей уже не было страшно за себя. Она простила Лауру. Ее искренность поразила Марию до глубины души. Она словно вновь полюбила Лукину. Полюбила и простила. Она словно заново почувствовала те чувства, которые ощутила при первой встрече с Лукиной. Еще в тот день, когда она была на собеседовании. Но уже не осталось той властной женщины. Была лишь разбитая девушка, что сейчас плачет Марии в плечо и извиняется…