Расставание , что повлекло за собой страсть

На той же неделе девушки уже собрались к психологу. Лукина наняла самого лучшего, чтобы тот помог разобраться во всем происходящем в их отношениях, а не наоборот, не навредил взаимоотношениям Лукиной с Марией. В центре Москвы находился центр, где работали лучшие психологи разных категорий. В том числе и семейные. Прием стоил больших денег, но Лукина могла себе позволить нанять его, и выложить всю душу она не могла какому-то дешевому врачу. На вряд ли у нее получится рассказать свои проблемы и обычному…       Мария и Лаура стояли у кабинета дожидаясь назначенного времени. У Лукиной тряслись руки. Ее всю трясло. Она не могла собраться, и уже думала уйти. Девушка уже повернулась в сторону выхода и сделала пару шагов, как чья-то рука ее придержала. — Стой. Ты не можешь сейчас уйти. Ты не можешь бросить меня здесь одну. Мне тоже страшно, я тоже боюсь. Но послушай, если мы сейчас сдадимся разве это не навредит нашим отношениям? Разве наши ссоры прекратятся? Ты уже заплатила за сеанс. Лучший психолог во всем городе поможет нам разобраться в наших отношениях и вот-вот подойдет и примет нас. Мы с тобой вдвоем тщательно подбирали эксперта и не можем сейчас сдаться. Подумай не только о себе. Подумай не только обо мне. Подумай о наших отношениях. Как они сложатся. Вот лично я очень хочу чтобы через десятки лет мы сидели вместе в обнимку и вспоминали лишь лучшие моменты нашей жизни. Я хочу чтобы у нас были дети. Чтобы мы с тобой смотрели на них и гордились. Да, наши с тобой дети из разных браков есть и будут всегда, и они приносят счастье нам с тобой, мы гордимся ими и желаем им только лучшего, но они же уже взрослые люди, и они не наши с тобой дети. Я хочу ребенка от тебя… Лукина медленно повернулась. — Что?.. — таких слов женщина не ожидала. Она иногда думала о будущем с Марией, и даже представляла детей, но никогда не думала, что Маша хочет от нее ребенка. И не просто когда-нибудь, а сейчас. Эти слова словно парализовали Лукину. Она осталась. Она ждала врача с надеждой что у девушек и правда все наладится. С надеждой, что у них и правда будут свои дети которые принесут в их отношения только радость и счастье. Какое счастье иметь ребенка. Какое счастье иметь ребенка от любимого человека.       Прошло минут пятнадцать. Молодая девушка лет 27 подошла к кабинету. У нее были очень искренние и добрые глаза, что показывали, что она не раз помогала людям. Семьям. Длинные темные волосы, что были покрашены в рыжий на концах. Несколько прядей немного электризовались и волоски на мгновение прилипали ко всему куда приближалась девушка. Губы были пухлые. Словно они накачены, но от природы. Вздернутый нос с горбинкой придавал изысканности ее большим зеленым глазам. Она открыла ключом серую дверь, что выглядела достаточно дорого. Когда девушки вошли в кабинет, их взору пала комната, что была очень светлая. На весь кабинет там было 2 или 3 больших окна, что начинались по пояс и заканчивались почти до потолка в высоту. В ширину же они были метра на три. Несмотря на то, что помещение было достаточно большим, примерно в середине занимали мало места небольшой прозрачный стеклянный столик кубической формы. На нем стояла ваза с прекрасными цветами, стаканом с водой и кувшин с той же водой, пустой лист А4 и синяя ручка. Рядом со столами находились два кожаных дивана карамельного цвета. Остальное место комнаты занимали столики с наградами и грамотами психолога. Где-то в углу стояла скульптура известного профессионального психолога — Альфреда Адлера. На стенах висели портреты 12 или 13 прекрасных психологов, от которых и пошли все остальные профессионалы. — Присаживайтесь. — приветливо сказала девушка. Она надела на себя черные очки кругловатой формы, что делали ее еще более утонченнее. Лукина с Третьяковой вместе присели на диван напротив доктора. — Расскажите вашу проблемы. — внимательно спросила врач. Ее пальцы были скрещены между собой, и находились у подбородка. Третьякова посмотрела на Лауру, ждав что та что-то скажет, но та опустила взгляд на свои колени боясь произнести хоть слово. — У нас проблемы в отношениях. — Все таки сказала Мария, гладя Лукину по колену пытаясь ту успокоить. Директриса подняла взгляд на психолога, и собравшись устремляла взгляд лишь на нее. Нервы бушевали. Лаура все время терла друг о друга слегка трясущиеся руки. — Понимаете… — Мария остановилась с намеком, чтобы девушка назвала свое имя. — Кристина Андреевна. Можно просто Кристина — проговорила та, поняв намек. — Понимаете, Кристина… Наша проблема заключается в том, что у нас происходят ссоры. Они происходят не так часто, но в основном значительные и надолго мы можем перестать общаться, хотя чувства наши не угасают. На данный момент у нас почти год были разногласия по поводу измены, которую таковой назвать нельзя, а сейчас мир словно рухнул, и у нас обеих наступил переломный момент. Мы не знает как двигаться дальше, и лично меня разрывает некая пустота. Я… Дело в том, что на днях… — девушка замолчала. Было больно рассказывать произошедшее. Совершенно не хотелось даже просто вспоминать. — Расскажите. Вам станет легче. Мне нужно знать причину, чтобы помочь вам. Мария сделала несколько вздохов и сделав последний глубокий вздох с трудом продолжила. — Дело в том, что на неделе я пережила одно насилие со стороны своей любимой — девушка кинула взгляд на Лукину. Та, стоило лишь только произнести эти слова, опустила от стыда взгляд в пол. На ковер вылилось пару капель. Третьякова продолжила — и помимо него… чуть не… — ком в горле не позволял выговорить последние слова. — чуть не… . — Прошу. — Кристина подала девушке стоявший на столе стакан с водой. Мария отпила пару глотков, после чего продолжила. — на днях… меня чуть не изнасиловал молодой человек… — руки начали трястись. Чтобы не уронить стакан, та быстро поставила его на стол. Стакан с грохотом стукнулся о стол и капли воды немного пролились на стол. Лукина взяла за руку Марию, чтобы поддержать Третьякову. — Так… Мне бы хотелось побеседовать с вами отдельно. — Кристина извиняясь посмотрела на Марию, а после кинула взгляд на шатенку. — Я предполагаю, что вы… Лаура Альбертовна? Боитесь чего-то. Могу я с вами поговорить наедине? — Мария кивнула, и вышла из кабинета. Руки тряслись. Когда Третьякова вышла, девушка уже засомневалась в профессионализме Кристины. Заставить рассказать то, что тебя терзает, а после выставить за дверь… Максимально непрофессионально. — Итак. Лаура, расскажите пожалуйста что вас беспокоит. Не беспокойтесь, если вы не пожелаете о том, чтобы ваша пара не узнала о вашем секрете, он останется между нами. — Это не секрет. — собравшись сказала Лукина. — Все дело в том, что я сама не понимаю что происходит со мной. Это уже не первая агрессия. И. Я не знаю зачем я подобное сделала с человеком, которого очень сильно люблю. — Вы… насколько я помню работаете в шоу «Пацанки " и так же в модельном агентстве. Если память меня не подводит… «A. B. A. Group «? — Да, все верно — немного успокоившись ответила женщина. — А у вас не возникает депрессии или апатии? Может быть вы перегружаетесь на работе настолько, что уже бывает, ничего не чувствуете кроме усталости и нежелания что-либо делать. — Честно, я не успеваю думать об апатии, и уж тем более о депрессии. — Что вы сейчас испытываете? Усталость, раздражительность? Может быть… вы хотите покинуть по какой-то причине мой кабинет? — Да. Хочу. Я не люблю психологов. Я максимально негативно отношусь к подобным людям. Я не люблю когда кто-то лезет ко мне в душу, и ковыряется в мозгах. Да, на практике в пацанках есть свой психолог, который помогает стать истинными леди, но я таковая уже давно являюсь, и психологи мне не к чему. Единственная причина по которой я нахожусь здесь — Мария, что сейчас стоит за дверью, вы ведь ее выгнали. Что как мне кажется максимально не профессионально с вашей стороны. — Да, я ее выгнала, однако не просто так. У вас разные проблемы, и на все вопросы, что задавала я вам двоим, отвечала она. Как вы выразились " лазить в мозгах " увы, моя работа, и поверьте, многие клиенты после подобного ковыряние уходят очень довольные. — доброжелательно сказала брюнетка, после чего продолжила — Скажите, а кто правит в ваших отношениях? — Послушайте, а как это вообще связано с чем-либо? Это уже мне кажется личное, что вас явно не касается. Нет? — сказала с некой грубостью и раздражительность. Лукина. — Дело в том, что если главная в отношениях вы, то проблему сложившуюся у вас можно решить одним путем, а если Мария, то это уже другое, а если главных у вас нет, то соответственно и разговор будет совершенно другой тематики. И работа психолога как раз заключается в том, чтобы помочь человеку, стараясь разобраться во всем. В том числе максимально личных делах. Не забывайте, что я еще и семейный психолог.- повисло молчание, после чего Кристина продолжила. — Так вы ответите на вопрос? Лукина вздохнула. — Я. Я главная в отношениях. Я доминант. И на данный момент таковой я себя по какой-то причине не ощущаю. — опустив взгляд проговорила женщина. — Вы… — девушка поправила свои очки, что за время разговора сползли до кончика носа, и продолжила. — Вы доминирующий человек. Хорошо. А вы никогда не думали, что устали от доминирования? Может быть вы хотели бы стать хотя бы в отношениях омежкой? Ну или хотя- бы бетой? Лукина задумалась. — Это же может повлиять на мое состояние… Если я стану как вы выразились «Бетой» или уж тем более «Омегой», то я явно буду показывать свой непрофессионализм в рабочих сферах, где именно моя доминантность и вывозит агенство и шоу. Я не думаю, что Мария или Мари Буше смогут так же трезво смотреть на пацанок и выгнать именно ту, что действительно должна покинуть проект. Хотя выгонять каждую девушку приходится с трудом. Нужна твердая рука. Моя. Если я перестану в личной жизни доминировать, то это доминирование пропадет и в работе. — Но вы задумались? — с интересом спросила Кристина. Лукина промолчала. Ответа и не нужно было. — Давайте мы с вами увидимся через 2 дня, и обсудим то, о чем говорили. — поняв, что Лукина уже не желает о чем-то говорить, и погрузилась в раздумия сказала брюнетка. — А сейчас можете пожалуйста пригласить ко мне Марию Третьякову? Лаура встала с дивана и направилась к выходу. Благодарить девушку не стала. Она же не меняла мнения о том, что психологи ей не нравятся, и она сама не понимала, понравился ли ей разговор с Кристиной или нет.