По эту сторону рая

***

Предисловие

Некоторые истории начинаются так же незначительно, как и заканчиваются, другие же — вплетаются огненными нитями в события и жизни целых эпох, меняя судьбы всех и всего, до чего им удастся коснуться…       ...Впрочем, моя история началась в то прохладное и тихое сентябрьское утро, когда небо то всё заволакивалось рыхлыми белыми облаками, то показывалась ласковая и ясная лазурь; пробивались, скользя и пестрея, нежные солнечные лучи, озаряя листву ослепительными золотистыми отблесками. Изредка вдали звенело беззаботное щебетание небесных птиц. Я сидела в липовой роще, в тени широких и раскидистых деревьев, вдыхая запах влажной росы и осенней свежести. Листья чуть шумели над моей головой; прошло много месяцев с тех пор, как я попала в этот удивительный неземной мир. Печаль о прошлой жизни, смятение перед ликом бессмертия… всё рассеялось в моей душе, уступив место блаженству перед прекрасной и таинственной бесконечностью, что ждала меня впереди. Страх и неопределённость, терзавшие меня по прибытию на небеса, больше не имели надо мною власти. Лишь попрощавшись с земной жизнью, я смогла познать радость и трепет перед этой. Новый учебный год уже начался. Всё лето мне довелось провести в попытках выбрать правильную сторону. Мама, которую мне «посчастливилось» лицезереть на каникулах с десяток раз, прочла мне столько нотаций и надменных речей о слабости и силе, целеустремленности и ничтожности, величии ангелов и мнимой «власти» демонов, что я избегала её всеми возможными способами, в отчаянной попытке спастись от столь непривычного интереса как со стороны матери-Серафима, так и со стороны некоторых ёё союзников в Цитадели. Энергия и сила, искрящиеся во мне, были могущественны, велики и непонятны до сих пор никому по своей природе. Я так и не смогла разгадать ни в чём заключался мой дар, ни откуда во мне, Непризнанной, разрасталась сила, не уступающая силе многих достойных рожденных бессмертных. Однако до сих пор я не имела ни малейшего представления о том, как её использовать. Ребекка и некоторые из высоко стоящих по положению или статусу ангелов питали ко мне интерес и пытались взять под контроль именно по этой причине. Всё это было также попытками склонить меня на сторону ангелов. Мама даже Геральда умудрилась привязать ко мне как надзирателя и наставника. Душой и телом я знала, что мне претит мысль об их круге. Я не была столь честолюбивой и безжалостной, как моя мать, но и она не обладала в полной мере некоторыми моими достоинствами. Как-то раз Серафим Кроули сказал, что я кажусь ему лучшей версией матери. Но было ли это близко к истине — в то рассветное и свежее утро мне было ещё не известно… Листва за спиной беспокойно зашелестела и через мгновение на укутанном шалью плече оказалась чья-то обжигающе горячая ладонь. —Прекрасное утро для прогулки в саду, мисс Уокер.

***

      …Вся эта история, пожалуй, вплелась самым яростным и бесчеловечным, мучительным и невероятным образом в мою судьбу именно в тот сумеречный вечер, когда я растянулся с бокалом Глифта на террасе и наблюдал за тем, как бледные лучи догорающего заката призрачно растворялись в бледном мерцании луны. Растворившись в сонной тишине уходящего лета, я осмысливал любопытный разговор, состоявшийся у меня накануне с серафимом Кроули. При поддержке серафима Ребекки он изложил их намерения насчёт Элли Уокер. Меня избрали как лучшего преподавателя школы для того, чтобы всецело заняться образованием и обучением Уокер. Так же их план заключался и в становлении её на путь ангела, что немало меня позабавило, так как в большинстве своём мне доводилось её видеть в компании демонов. За исключением Сэмми и Дино, который был очевидно в неё влюблён, что нарушало душевное равновесие Фенцио вплоть до начала этого лета. Мне никогда не импонировала идея внеклассных занятий со студентами, но это предложение меня удивило и, если быть до конца честным, заинтересовало. Мне было интересно наблюдать за Уокер в классе и за его пределами, впрочем, так же как и всем остальным. Я никогда не задумывался о ней всерьёз до того самого вечера. Что я думал о ней в ту пору?.. Она была красива и, судя по нашим не столь многочисленным кратким беседам, вполне умна. Поверхностно я считал её вежливой, обаятельной и хорошей девочкой, но вместе с тем и легкомысленной, временами слишком безрассудной и своенравной. Я должен был так же следить за ней и докладывать об успехах Кроули. Намёк на то, что следить приветствуется и в прямом значении слова, красноречиво проскальзывал в словах Ребекки. Это была не просьба, а приказ свыше, так что моим мнением они не интересовались на протяжении всего разговора. И вот, провожая последний летний вечер, я задумчиво и спокойно вглядывался в горизонт, ещё не ведая о том, что этот разговор и его последствия станут концом всего, что было в моей жизни до… и началом чего-то… чего-то столь отчаянного, невероятного, божественного и захватывающего, чувств, неведомых мне и чуждых… о которых прежде я не мог и мечтать. …Прошло несколько недель с тех пор, как состоялся этот разговор. Я видел Элли Уокер довольно часто, встречаясь с ней после занятий в кабинете и практикуясь на заднем дворе школы. Несколько раз мне доводилось вместе с ней спускаться на Землю, следя за тем, как она выполняет свои задания. Чувство приязни, симпатии и благосклонности успело зародиться к тому времени между нами, но оно было настолько смутно и свежо, что ни один из нас этого даже не замечал. И тем не менее, к тому времени мне уже отчасти нравилась моя задача. Мы находили общий язык, меня не раздражало её присутствие, мне было интересно наблюдать за её успехами и неудачами, растущей силой и, по правде говоря, даже на обычных уроках… Лишь за окном задребезжал рассвет, я отпустил свои мысли и вышел из своих апартаментов. Надобно найти её до того, как начнутся занятия. Ребекка высказала недовольство медленным продвижением дел и отсутствием впечатляющих результатов. Мне было поручено серьёзнее взяться за дело и действовать теми методами, которые я посчитаю наиболее эффективными. Между строк было понятно, что это и допущение нарушений некоторых из бесчисленных законов школы, лишь бы дало нужный эффект и не было у всех на виду. Никто, кроме меня и самой Элли, не знал об этом плане. Кроули и Ребекка, как верховные Серафимы, были слишком заняты, чтоб удостаивать своим посещением и вниманием школу. Мне был дан месяц на то, чтоб улучшить положение дел. И вот, шагая по узкой тропе, я шёл между бесконечной вереницей цветов и ароматных, напоенных солнцем и влагою, кустарников. Бледный аромат её энергии вёл меня в запорошенную утренним дождем рощу. Так пахла и она. Энергия её была как аромат самого чарующего сада роз и пионов, как морозный утренний ветерок, распустившаяся сирень и озёрная гладь воды, таящая в себе жизнь и начало всего сущего… Меня волновал этот отблеск энергии с тех самых пор, как я его распознал. Было в нём что-то, непохожее на то, что я видел и чувствовал ранее. Наконец, я увидел её на скамье и замер, остановившись. Элли сидела на краю холодного мрамора, облаченная в ослепительной красоты пудровое платье, сплошь украшенное нежными цветками и кружевами, подпоясанное отливающей нежным отблеском сиреневого шёлка лентой. На плечах её покоилась прозрачная шаль, отливающая всеми оттенками осеннего леса… Казалось — издай звук, сделай шаг — и эта прекрасная картина перед глазами — рассыпется в прах как иллюзия. Я бесшумно преодолел расстояние между нами и осторожно положил ладонь на её плечо. Прикосновение это меня почему-то в то утро взволновало, хоть и было совершенно невинным с точки зрения Запрета.

—Прекрасное утро для прогулки в саду, мисс Уокер.

Не оглядываясь и не испытывая ни малейшего удивления, она сказала: —Тогда присядьте и насладитесь им сполна, профессор. Любая пустая болтовня лишь убивает прелесть такого удивительного дня. …Наставления Серафимов, которые я так тщательно хотел преподнести и ей самой этим утром, застряли у меня в горле. Я решил не нарушать безмолвного очарования этой лесной идиллии, и, лишь затаив дыхание, сел подле неё на скамейку, молча наслаждаясь этим чудесным и прохладным утром в молчаливом союзе с Непризнанной, устремившей свой взор на зеленую ширь горизонта…