По эту сторону рая

***

…Раскаты грома и порывистый ветер свирепствовали за сводом радужных оконных витражей в северной башне школы. Небеса осветились голубоватыми сполохами молнии, когда Непризнанная поспешно заперла за собой дверь и вопросительно, робко взглянула на меня. Своим появлением она вновь невольно вызвала во мне чувство восхищенного удивления. — Простите меня, я задержалась. Готовые сорваться с уст ругательства застряли в моём горле, не вырвавшись наружу. Таким странным вдруг показался мне этот её кроткий и нежный голос посреди этого холодящего душу полумрака. Я втайне начал разглядывать силуэт, появившийся из темноты. Даже в том, как сидело на ней платье, я видел что-то необыкновенно милое, трогательное своей простотой и наивной грацией. Я слишком хорошо умею сдерживать свои истинные чувства и эмоции, чтоб в тот миг они могли хоть мимолетным неясным отблеском отразиться на моём суровом лице. Наконец, вспомнив о своём намерении не засматриваться на Элли Уокер, я шагнул вперёд, протягивая руку к возникшему водовороту. Она покорно ступила за мной и нас выбросило на одну из шумных и грязных парижских улиц. — В чём состоит моё задание? — приобретший неожиданную серьёзность и торжественность голос вырвал меня из размышлений. — Сегодня тебе предстоит склонить влиятельного и сильного духом человека к правильному по этически-моральным соображениям поступку. Однако решение это будет не только самым роковым в его судьбе, но и самым сложным. От тебя будут зависеть жизни многих людей. Твоя задача в том, чтоб суметь повлиять на него и его решение. Лишь принеся в жертву свою любовь и объект своих чувств этот человек тем самым спасет от гибели сотни человек. Вдаваться в подробности того задания и способы, которыми руководствовалась Элли в его исполнении, не стану. Во-первых, всё это было бы слишком многословно; во-вторых, не имело бы никакого касательства до сути этого повествования. По истечению времени она оказалась передо мной, не говоря ни слова и яростно смотря себе под ноги. — Довольна заданием? — поинтересовался я, стараясь разгадать причину этого воодушевленного негодования, скользящего в надменном взгляде. — Довольна ли я? О, я довольна!.. Можете с матерью хоть отправить меня в Небытие за мой выбор! — изумрудные глаза сверкнули из-под разметавшегося золота волос. Не ведая того, эта дьяволица спокойно стояла и держала меня в плену, завораживая своими чарами. Она не выполнила задания ангелов и теперь ждала моей реакции. — Ты отдала жизни стольких людей ради чего? Ради его идеи? Безнадёжной любви? — А по какому праву кто-то смеет решать, что любовь эта не стоит тех жизней? Почему кто-то должен отдать свою душу за чьё-то равновесие? Я никогда не понимала этого правила у ангелов, я бы сотни раз вырвала себе крылья, но и сама бы, скажу Вам больше, поступила бы равно так же! И что же, хорошая обо мне рекоммендация у Вас получится к Совету?.. Мною овладела усталость от этого безнадежного разговора. Я отчетливо понимал, что ей с её нравом идти по стопам Ребекки или в иерархию Цитадели просто смешно и нелепо. Ругать же её за такое решение с моей стороны было бы вовсе лицемерием, так как в глубине души я знал, что поступил бы так же. —Как твой куратор я не стану хвалить тебя за нарушение задания… —мы сбежали со ступеней галереи на улицу и торопливо зашагали через площадь. —Но как демон пойму твоё решение. И не думай, пожалуйста, что мне доставляет удовольствие учавствовать в том, во что тебя втягивают ангелы… Ты направляешь своё негодование не в ту сторону. Я, к примеру, терпеть не могу спускаться на Землю, и всё же всем нам приходится подчиняться иерархии Небес. — Хотите сказать, что не стали бы тратить время на какую-то Непризнанную, если бы не были вынуждены? — Хочу сказать, что не стану подставлять тебя лишний раз, но и прикрывать тебя из-за твоего упрямства или нежелания тренироваться — не собираюсь. Она быстро подняла голову и строгими, ясными глазами взглянула мне в глаза. — Я и не смела рассчитывать на подобные жертвы с вашей стороны. Не беспокойтесь. Я замедлил шаг и с неудовольствием решил пропустить этот едкий выпад мимо ушей. — Нам пора… — Постойте, я хочу непременно посетить бурлеск, мы ведь в Париже! Не будете ли Вы так любезны сопроводить меня? Молю Вас, сжальтесь над рабыней бездушных ангелов, взамен обещаю выполнить любое Ваше желание —неожиданно её голос приобрел неподобающую игривость и от вспышки недавнего гнева не осталось и следа. Она вновь посмотрела на меня своим завораживающим, на этот раз весёлым взглядом. Я безмерно удивился этому нелепому приглашению и, растерявшись на несколько секунд, позволил Элли подхватить меня под руку и повести в сторону оживленного бульвара. —Что за нелепые фантазии? — мои протесты потонули в шуме дождя. На земле тоже свирепствовала непогода, ливень омывал раскаленные от полуденной жары тротуары, люди прятались под навесами магазинов и летних кафе. Мы оказались в элитном стриптиз-клубе и я, опешив, опустился на бархатный диван рядом с Непризнанной, увлеченно заказывающей спиртное появившемуся из-за портьеры официанту. Окруживший нас полумрак и полураздетые женщины, на удивление, расслабили и меня, пытающегося найти разумную причину своего присутствия в земном рассаднике порока с дочерью Серафима. —Геральд… -она дернула меня за рукав. —Почему вам не нравится спускаться на Землю? —Ты могла бы завести тему об экзамене по Истории Ада, в таком случае то, чем я сейчас с тобой занимаюсь, хоть как-то относилось бы к моим прямым обязанностям. Я сидел возле неё, с досадой чувствуя себя всё более робким, неловким и ненаходчивым в этой опасной близости к Непризнанной. —Я была бы готова поддержать любую тему, только скажите, какая Вам больше нравится. Вздохнув, я взглянул ещё раз на лицо Элли, опрокинувшей бокал шампанского и тоже украдкой наблюдающей за мной. —Ты правда находишь здесь увеселение? В этом… всём? —Я забываю здесь своё отчаянье и безнадежность… —её взгляд был устремлён на танцовщиц, кружащихся в ворохе перьев и блеске софитов. Она не договорила и потянула длинные пальцы к очередному бокалу. Я перехватил её руку, но, смутившись от обжигающего прикосновения обнаженной кожи к моей ладони, резко отвернулся и тоже стал разглядывать танцовщиц. —Забываю о том, что нужно возвращаться туда… Я закрыл глаза и почувствовал всем сердцем скрытое страдание, льющееся искрящейся энергией из этого беззащитного существа. —Как Вы находите девушек? — она толкнула меня в плечо. — Я не бывала в подобных местах при жизни, но с бессмертием… смогла делать то, что всегда втайне хотела. Не всё, конечно, человеческая нерешительность всё ещё не изжила себя… По моему лицу пробежала лёгкая тень улыбки, оставшейся незамеченной никем. Как стремительно и забавно менялось настроение этой золотоволосой нимфы. Я оставил этот провокационный вопрос без ответа и, нагло ухмыльнувшись, развернулся к причине своих бедствий. —Этот рассадник человеческих пороков навевает на меня откровенную скуку, но если мы играем в твою игру, то что же… ты будешь смотреться лучше этих безвкусных дам на сцене. В её глазах промелькнуло удивление и она, впервые за день, так бесхитростно и вопросительно уставилась на меня. Я ликовал, смотря на это растерянное лицо, избавляя себя от неловкости и заставляя смутиться её. Это было первое подобие комплимента, произнесенного с дня нашей первой встречи. —Вы надо мной смеётесь? —она недоверчиво выгнула бровь и нервно рассмеялась. —Где я и где — эротические танцы? Я до сих пор не понимаю, откуда ко мне пришло это решение, но всё, что прозвучало из моих уст после было: —А как же желание дьяволу? Или ты решила не играть в свою же игру? Я не мог бы с чистой совестью поклясться, что единственным моим мотивом было взять её же на слабо. До сих пор не пойму, откуда взялись во мне эти смелость и легкомыслие с дочерью самого жестокого и беспощадного ангела в Цитадели. Но, как бы там ни было, единственным, что смогла произнести Непризнанная, было: —Вы серьёзно? Это — ваше желание? Так скоро? —А чего тянуть? —я снова ухмыльнулся этому сомнению, сквозящему в её голосе. —Что ещё, Шепфы ради, я мог бы тебе загадать? Принести мне голову Цербера? Ей понадобилась секунда, чтоб протянуть мне свой бокал и встать с дивана. —Что ж, воля Ваша, мой повелитель! Наблюдайте… Я настороженно провёл взглядом сумасшедшую Непризнанную, грациозно взлетевшую на сцену и, бледнея, увидел как с хрупких плеч упало платье, обнажая бесподобное тело Элли, оставшейся лишь в шелковой комбинации и несмело, но с вызовом обернувшуюся на мой затуманенный взгляд…