Эффект бабочки

POV Minho Я уже привык просыпаться в одиночестве, привык видеть дом напротив, который всё ещё продаётся, и сейчас всё должно было идти в той же последовательности, если бы не одно «но». Этим «но» стал Джисон, который лежал рядом со мной на одной постели, я смотрел в его карие глаза - те самые, в которые по уши влюбился. Моё сердце тут же стало отбивать бешенный ритм, это первый раз за последний год, когда я ощутил что-то подобное на себе, оно не билось так сильно с тех пор, как закончился тот сон, в котором был Джисон, лишь видя его, моё сердце начинало колотиться быстрее. Сейчас он улыбается мне своей тёплой улыбкой, в глазах его искры, а выражение лица настолько счастливое, искреннее и всем своим видом, дарящее любовь. Он такой... реальный. Я медленно тяну свою руку к его щеке, боясь, что это очередные галлюцинации, так хочется прикоснуться к нему, ощутить это тепло и нежность, что я "чувствовал" ранее, касаясь его. Как ожидаемо, моя рука проходит сквозь его лицо, которое почти что в миг растворяется в воздухе, от него не остаётся и следа, я начинаю смеяться, но это далеко не от счастья, скорее даже от нелепости всей той ситуации, что произошла и происходит по сей день со мной, я влюбился в парня из сна, а сейчас убиваюсь по нему вот уже год, что может быть глупее этого? Постепенно мой смех переходит в самый болезненный плач, в тот, который выражает всю боль, находящуюся в глубине души, давно я так не плакал, кажется с того самого дня, когда проснулся после сна. Даже во сне я так долго отвергал единственного человека, который пытался сблизиться со мной, несмотря ни на что, так долго, что времени на счастливые минуты вместе оказалось столь же мало, сколь протекающая жизнь у маленькой бабочки, которые в среднем живут чуть меньше 30 дней, за это время они только и успевают появится на свет, оставить после себя потомство, а в остальное время наслаждаются красотой этого мира пока ещё живы, дополняя его своими бесконечно красивыми крыльями, ну, а после - их жизнь обрывается. Суть даже не в том, какой образ жизни ведут насекомые, а в том, что мы, в принципе, тоже не знаем, когда придёт день нашей смерти, только вот люди отличаются тем, что относятся ко всему намного более пессимистично, ассоциируя свою собственную жизнь с скучным и унылым зрелищем. Я, если честно, был из тех, о которых говорили: «Заядлые противники суицида, сторонники любви к жизни и борьбы за неё». Но сейчас почему-то противоречу сам себе, где же тот прежний «Я», который так отчаянно любил жизнь и хотел прожить её достойно, где тот Ли Минхо, который ценил её ровно также, как жизнь близких? От него не осталось и следа. Больше нет желания идти вперёд, нет стремления продолжать жить дальше, больше ничто не радует и не приносит тех ярких красок, что были прежде. В коем-то веке я нашёл то, что называют «смыслом жизни», но по иронии судьбы я потерял его без единого шанса на возврат. А ведь, если подумать, то это же я причинил себе боль, я же разрушил себе жизнь, это ведь моё сознание придумало тот сон, и истинная причина моих страданий сейчас - я сам. Вся моя жизнь теперь мне кажется ошибкой, что-то вроде шутки природы, которая вышла неудачной. Я нашёл для себя единственный, кажется, самый правильный, хотя нет, самый легкий выход...

через 3 дня я покончу с собой.

Все эти три дня я пытался собраться с мыслями, взвесить все «за» и «против», победил, кстати, вариант «за», я написал письма Соджон и Чанбину, в которых рассказал истинную причину своего решения, понимаю, как это эгоистично с моей стороны, как жесток мой поступок по отношению к ним, но, как говорится: «Мы рождаемся и умираем в одиночку, в этом мире каждый сам за себя». Больше нет желания питать себя ложными надеждами о хорошем. Наступил тот самый день, не скажу, что он долгожданный, и, если честно меня до сих пор терзают сомнения на этот счёт, но решение уже принято, пути назад - нет. Одевшись, я направился в лес к реке, если быть точнее, то к обрыву, внизу которого река. Если уж умирать, то умирать - красиво. Дойти до туда не заняло у меня много времени, минут 15 где-то, чем ближе я подходил к назначенному месту, тем больше страх давал о себе знать. Уже в метрах 4-5 от обрыва я готов был сдаться, но как только вспомнил о том, к чему мне придётся вернуться, страха будто бы и не было, тогда я приблизился, сократив расстояние между мной и обрывом до двух метров, потом и вовсе до одного, а вскоре, подойдя так близко, как только это возможно. Сейчас меня уже больше ничего не держит здесь, один шаг, и от моих проблем не останется и следа. На самом деле я жутко боюсь высоты, как бы глупо это не звучало, но да, я выбрал способ суицида, который пугает меня больше всего. Чувствую, как слезы постепенно заполняют мои глаза, стоит только подумать о том, что сейчас я оборву любые шансы на другую жизнь, что я сдался, потому что слабак, что не смог преодолеть эти трудности, даже не попытавшись. Руки трясутся всё больше, ноги больше не слушаются, и почти заставляют меня потерять равновесие, но я ещё держусь, крепко хватаясь за мысль о том, что ещё не поздно остановиться, но эта идея противоречит той, которая желает наоборот покончить со всем этим, такое чувство, будто внутри меня дерутся две мои личности, и от победы одной из них зависит моё дальнейшее будущее. В конечном счёте побеждает та, которая изначально говорила о том, что пора прекращать это существование, даже не жизнь, а именно существование.

Сейчас или никогда...