Вкус жизни

00:13 Чуя Накахара как раз возвращался домой после того, как художник написал для него картину. Рыжик всю дорогу рассматривал портрет и просто не мог поверить, что человек может создать такой шедевр. Было расписано до мелочи абсолютно всё: кожа, ресницы, брови, и особенно шатен постарался над волосами и глазами. Всё-таки не зря Накахара отдал такие деньги за это. — Талант, это настоящий талант. Видно, что этот человек очень любит свою работу, и жалко, что за неё он много не получает. Нужно повесить этот шедевр на миллион долларов в своей комнате. У рыжика же работа была не самая любимая: он был директором одного из лучших магазинов виноделия. Вина были разных сортов, оттенков цвета, с разными вкусами и ароматами, — всегда яркими и насыщенными. Только истинные ценители вина поймут, что рыжик действительно ответственно относится к этому алкогольному напитку. Да, он любил вина и он так же любил их коллекционировать, но сам он не чувствовал себя очень счастливым от этой работы: вечная бумажная волокита, которой он занимался дома или же иногда у себя в кабинете. Но был и плюс: получал он отличную зарплату и мог позволить себе съездить на курорт, купить автомобиль или даже дом. Но всего этого ему как-то не хотелось. Да и машина у него была, хотя она практически им не использовалась, ведь единственный кайф, что он получал, был лишь от прогулки по городу и дегустации вина. Так же Чуя мог устроить себе отпуск, когда захочет, — он уже много раз был за границей, но всё ему казалось достаточно скучным. Спустя какое-то время Накахара пришёл домой и лениво открыл дверь своей квартиры. Сняв с себя кожаную курточку и повесив её на крючок, точно так же как и свою чёрную шляпу-федору, коротышка положил картину на ближайший от прихожей стол. Он позже с ней разберётся. Квартира у рыжика была четырёхкомнатная, весь её дизайн был современным и выдержанным в холодных тонах, и ничего красочного в ней особо не выделялось. Будто комната бурной погоды, отчасти даже грустной. Сняв обувь, Накахара прошёл на балкон и достал из кармана пачку сигарет Marlboro и, взяв одну из них в зубы, медленно поджёг. В квартире было душновато, так что парень расстегнул свою рубашку и снял ремень с брюк для комфорта. Выглядывая в окно и думая о чём-то своём, долгим вдохом впускал в свой организм густой дым. Позже никотин пройдется по всему телу, и заставит чувствовать своего хозяина ещё более усталым и жаловаться на головную боль, но ему на это было наплевать. Выдыхая дым словно недовольный дракон, парень начал что-то не очень разборчиво бурчать. — Меня теперь интересует вопрос, почему он был таким…радостным? Неужели от такой работы действительно можно получать кайф? Ну, одно дело, когда тебе это нравится и ты получаешь за это хорошие деньги, а другое — когда ты находишься в бедности. Квартира у него была холодная, видимо, отопления нет, что не очень хорошо для осени. У него такая искренняя улыбка, он такой яркий человек… — на этих словах Чуя закончил произносить свои мысли вслух. Сигарета постепенно заканчивалась, как и бурные мысли, а дым постепенно подымался вверх, унося за собой стресс. Сделав глубокие вдох и выдох, рыжик снял с себя рубашку и направился в ванну. На голое тело падали горячие капли воды, быстро стекавшие по коже и сразу исчезавшие. Мокрые волосы парня стали на тон темнее и полностью пропитались водой. Она стекала струйками разного размера, и это ощущение успокаивало. Для Чуи душ был чем-то вроде успокоительного средства после рабочего дня: ты ни о чём не думаешь, в квартире полная тишина, и только в ванной кабинке звучит шуршание прозрачной жидкости. Но как бы ни было хорошо, всегда нужно вовремя заканчивать, ведь даже хорошее может привести к последствиям. Выйдя из ванной, Накахара лишь протёр волосы полотенцем и одел на себя халат. На кухне рыжик достал своё любимое вино и медленно налил его в бокал, что всегда стоял под рукой. Размышляя о своей жизни, о том, насколько же она всё-таки скучная, он постепенно опустошил бокал, а затем ещё один и ещё. Это вино было сухим, с небольшим содержанием спирта, так что, почувствовав, что с него достаточно, Накахара отправился в свою комнату и стал готовиться ко сну. Он снял покрывало, залез в теплую постель и, постепенно закрывая глаза, погрузился в сладкий сон. Примерно так и проходил каждый день Накахары: ничего нового, всё по-старому. Обычная жизнь одинокого человека. Рыжик любил поспать, так что на работу выходил не рано, где-то в 9:30–10:20 он чаще всего уже был на месте. В этот раз парень проснулся где-то в 8:17. Лениво выключив будильник, Накахара протёр глаза и кое-как встал со своей тёплой и такой уютной кровати. Одев лёгкий халат, что всегда лежал рядом, он неспеша прошёл в ванну. Выполнив все водные процедуры, вышел из кабинки и прошёл на кухню. С утра Чуя любил лёгкий перекус, так что он сделал себе салатик из овощей, которые имелись в холодильнике. Получилось неплохо — для завтрака сойдёт. Спустя минут 30 он уже выходил из своей квартиры, в белой рубашке и чёрном костюме, и конечно же на голове была его любимая шляпа, а в руке — сумка с важными документами и бумагами. Рабочий день только начался, а все ларьки, магазины и заведения начали свою работу. Было забавно наблюдать за этой суетой, она придавала спокойствия и уюта, да и вообще это уже стало утренней традицией абсолютно везде. Проходя по главной улице Парижа Champ de Maps, или же Марсово поле, Чуя решил немного прогуляться перед работой, в принципе, почему бы и нет? Всё равно спешить необязательно, а по дороге можно было бы выпить кофе. Накахара так и сделал: заказал кофе и пошёл к Эйфелевой башне. Там всегда море туристов, но сегодня было не так оживлённо. Пройдя немного дальше, Накахара заметил, что тут уже собрались самые разные аниматоры, художники и минибоксы с мороженным, кофе, сувенирами и прочим. В общем, люди, которые искали возможности собрать денег с других. Среди всех них рыжик заметил знакомое лицо, и какого же его было удивление, когда он заметил вчерашнего художника, который писал его портрет. Конечно же он решил подойти к нему, да и тем более в данный момент тот не был занят: видимо, ждал, когда кто-нибудь подойдёт за портретом. Было немного обидно смотреть на то, что к шатену никто не подходил; жаль, что люди часто смотрят на тех художников, у которых больше оборудования, и судят книгу по обложке. Неспеша Чуя подошёл к парню. — Доброе утро, Дазай? Я же не ошибся? — немного неуверенно проговорил Накахара. — Доброе утро, Чуя, какая встреча! Как Вы? Как Ваше настроение? — Осаму с улыбкой встретил рыжика. Он всё так же заряжен позитивом и хорошим настроением, было видно, как он просто хочет поделиться теплом со всем окружающими и просто подарить улыбки людям. Что у него, кстати, получилось, ведь Накахара тут же улыбнулся. — Давай на ты. Как я? Ну, могло быть и лучше: голова немного трещит, но это скоро пройдёт, надеюсь. Вот, шёл на работу и захотел немного прогуляться, и не зря, — присаживаясь рядом с художником, проговорил парень. — Прогулка всегда наполняет силами, а вот головная боль — это плохо. Ты как часто отдыхаешь вообще? — Ну, каждые выходные, как и все, — поправляя волосы, ответил Чуя. — Нельзя так, нужно отпуск брать хоть иногда, — проговорил Дазай на чуть повышенных тонах. — Эй! Я сам знаю, что делать, да и вообще работа важнее, — конечно, как бы Накахара хорошо себя не вёл, всё равно его нервный характер иногда проявлялся, но Осаму на это лишь хмыкнул. — Так говорит только тот, кто не знает, чем себя занять и всё своё время заполняет работой. Чаще всего это одинокие люди, я угадал? — тут Чуя даже задумался. А ведь правда, он не видел особого смысла в отпусках, так как всё равно он бы спал или просто отсиживался дома. А так вместо этого он работал, и по его мнению это было лучше, чем сидеть на месте. Только вот мало того, что нет занятий, так и действительно насыщенности в жизни не было, да и друзей толком, не говоря уж о ком-то родном. — Пф, вот и не правда, ошибаешься. Я вообще занятой человек, и дела просто на просто себя сами не сделают. И я вовсе не одинокий, у меня есть своя компания, так что не умничай, — ответил на это Накахара, снова нервозно касаясь своих прядей. Осаму сразу же заметил эти движения — чаще всего так люди делают, когда они в чем-то не уверены; но спорить он не стал. — Хорошо, как скажешь, — Осаму вздохнул и стал просто наблюдать за всем, что происходило вокруг. — Ну, ладно, закрыли тему. Я сейчас прийду, — сказав это, рыжик куда-то отошёл. Дазай, конечно же, обратил на это внимание, лишь кратко посмотрев в его сторону, и снова продолжил смотреть куда-то в даль. Погода была приятная, тёплая. Лёгкий ветер немного раздувал волосы и делал их слегка неухоженными. Если прислушаться, можно было расслышать беседы людей: друзей, что только встретились, покупателя с клиентом, детей с родителями — в общем, просто обычная суета. Осаму погрузился в свои мысли. Почему-то Накахара показался ему необычным человеком, ему хотелось узнать его лучше, но конечно же навязываться он не собирался, так что просто радовался тому, что они встретились по чистой случайности. — А вот и я! — проговорил рыжик, выводя из мыслей Дазая. Художник посмотрел на парня. — Держи, — Чуя протянул Осаму стаканчик ароматного кофе. — Оу… Спасибо большое, — Дазай, сам не заметив этого, стал улыбаться до ушей, и с удовольствием принял угощение. — Пустяки. Ладно, мне нужно идти на работу, хотя не хочется расходиться, если честно. Может, давай сегодня вечером побеседуем? Где-то в 19:00 на этом же месте, согласен? — Чуе понравился Осаму как собеседник, было бы приятно с ним ещё поболтать после рабочего дня. Дазай почесал затылок. — Ну, почему бы и нет? Договорились, — художник улыбнулся, а Накахара, попрощавшись, пошёл на работу. Сегодняшний рабочий день был скудным что для Осаму, что для Накахары. Чуя весь день просидел в своём кабинете, решая вопросы по поводу финансов, налогов и прочей чепухни. Весь день ему не сиделось на месте и он через каждый час работы «прогуливался» по ресторану, иногда общался со своими подопечными, спрашивая об их делах и всё в таком роде. Покупателей было меньше, чем обычно, так что особо никто и не напрягался. Что касается Осаму, то у того день был также чуть скучнее обычного: всё-таки, как ни крути, писание портретов очень утомляет. Дазай и сам не заметил, как работал до самого вечера. Он закончил последний портрет буквально за пару минут до того, как пришёл Накахара. — Здравствуй, ты что, до сих пор рисуешь? — подходя ближе к художнику, удивлённо спросил рыжик. — Не-а, недавно закончил последнюю работу, и как раз вовремя. — Дазай, я конечно всё понимаю, но ты слишком много работаешь, — став немного жёстче в голосе, упрекнул художника Чуя. — Организм же сбой может дать, начнутся проблемы со здоровьем, это вообще-то серьёзно. — Я ценю твою заботу, но я так работаю уже довольно давно, лет шесть точно и, как видишь, живой и здоровый. Просто частенько себе мини-отпуск беру, что помогает мне полностью восстановить силы, — собирая все свои кисти, краски и другую разную мелочёвку в специальную художественную сумку, ответил Осаму. — Так что всё в порядке, можешь не волноваться. — Ну, тогда ладно, — Чуя еле слышно выдохнул с облегчением. — Ну так что? Куда пойдём? — Сначала оставим сумку у моего приятеля, а потом просто погуляем по городу, — закидывая сумку, на плечо ответил шатен. — Ладно, — рыжик последовал за ним. Пару минут они бродили по самым обычным улицам, после чего Дазай повернул за угол какого-то здания и зашёл в небольшую кофейню, где за стойкой стоял молодой паренек с ярко-желтыми волосами и очень добрыми глазами. — Дазай! Привет, ты что-то хотел? — И тебе привет, Кенджи. Слушай, можно оставить мою сумку у тебя? Я её завтра с утра заберу. — Конечно, без проблем, — мальчишка с улыбкой на лице забрал сумку художника и поставил её под стойку. — И да, сделаешь нам по чашечке кофе? — Конечно, как всегда? — Один как всегда, а второй сделай, скорее всего, ирландский виски с карамельной добавкой. — Хорошо, через пять минут будет готово, — подросток включил профессиональную кофемашину, и пока она работала, он что-то размешивал в баночках и подготавливал пластиковые стаканы. — Как день прошёл? Что на работе? — решаясь первым завести диалог, спросил шатен. — Ой, клиентов было не так уж и много сегодня, а работа с документами такая скучная, устал я от этого уже. — А ты кем работаешь кстати? — А я не говорил? Я директор магазина виноделия «Феникс». — Вау, такой дорогой магазин… — Осаму неловко почесал затылок. — Видно, многого ты добился, хороший заработок получаешь. — Заработок-то хороший, но работа скучная, она не приносит мне особого удовольствия. Я лишь бумагами занимаюсь, а так я яростный коллекционер вина. — Плохо когда работа не приносит удовольствия, это сильно забирает жизненные силы. — Возможно, ты прав. — Ваш кофе готов! — Кенджи прервал разговор и поставил на стол два стакана кофе. — Спасибо, — шатен расплатился за кофе и взял свой любимый, — он постоянно брал кофеин с шоколадной крошкой и сиропом, — а Накахаре он заказал с карамельной добавкой. Запах стоял просто нереальный, настолько сладкий и ароматный, что слюнки текли. Сверху была приятная пенка и немного маленьких зефирок, и это выглядело очень аппетитно. — Вау, выглядит классно, — Чуя взял напиток в руки и отпил чуток. Вкус был настолько приятный, что заставлял сразу же прикрыть глаза от удовольствия. Это было что-то вроде взбитых сливок с чёрным кофе и коричневым сахаром, привкус был нежно карамельным, а зефир с пенкой придавали сладкой нежности. — Боже, это напиток божий, спасибо большое, — рыжик был в восторге это этого напитка, это было видно и по эмоциям. — Хах, не за что. Мы пошли. Пока, Кенджи. До завтра. — До встречи! — подросток с улыбкой провожал своих покупателей, а те в свою очередь только начали свою вечернюю прогулку. Дазай вывел Чую на главную улицу, где всегда горело много фонарей и пахло разной аппетитной едой. Потрясающую атмосферу придавали уличные музыканты, они были на каждом шагу, но что самое интересное — их инструменты не перебивали друг друга, а составляли гармоничное звучание. На деревьях, кафешках и небольших забегаловках были развешаны яркие светодиодные ленты, что также придавало уюта. — Красиво так, спокойно, — проговорил рыжик, делая глоток горячего напитка. — Да, тут уютно, но не так интересно, — поправляя свои волосы с улыбкой, проговорил парень. — Что ты имеешь в виду? — с интересом спросил голубоглазый. — Ну вот мы как раз и идём в одно интересное место, думаю, тебе понравится, — ответил шатен, неспеша прогуливаясь по дороге. — Ты меня заинтересовал, — делая ещё один глоток напитка и посматривая на художника, ответил Накахара. Ребята ещё какое-то время болтали на различные темы, начиная от детских историй, где они попадали в разные передряги, и заканчивая интересными событиями из взрослой жизни. Парни уже допили кофе и выкинули стаканчики в урну, продолжая делиться различными историями. Дазай же рассказывал про свои небольшие путешествия за городом, о том, в какие ситуации попадал. Чуя же частенько хохотал над ним. — Да ладно? И как же ты убежал от этого парня, что так усердно гнался за тобой? — сдерживая смех, спросил рыжик. — Через улицы бежать пришлось, по пожарной лестнице на второй этаж кое-как успел запрыгнуть, я думал, что уже выкрутиться не смогу. Слава богу он меня не заметил! — Пффф… Осаму, ну ты даёшь. От более бурных тем они постепенно переходили к более спокойным и, можно сказать, начинали философствовать. Обсуждали практически всё, начиная от чего-то забытого людьми и постепенно перейдя на разговор о людях, их поведении, поступках и чувствах. — Раз уж у нас такой разговор зашёл, скажи, что для тебя значит любовь? Какие чувства человек испытывает, когда понимает, что в животе бабочки порхают? — закидывая руки за голову, всё так же немного мечтательно спросил Осаму. — Я бы не сказал что бабочки, и даже не сказал бы, что это любовь, — улыбка у Накахары чуток спала, но он так же улыбался. — В каком смысле? — Я считаю, что люди не испытывают такого чувства как «любовь». — Но ты же признаешь что люди что-то чувствуют? — Гормоны. Мы называем их любовью что бы жить было не так скучно, иначе без этого всё становится слишком серым и неинтересным. Иными словами, я не верю в любовь, это выдумка, — поправляя свои огненно-рыжие волосы, ответил Накахара. — Что ж, тогда я докажу тебе обратное, — уверенным и даже наполненным целеустремлением голосом проговорил Осаму. — М? Ну удачи, — Чуя же лишь улыбнулся с такой реакции, его это позабавило. Дазай осмотрелся и понял, что они прибыли в то место, куда он хотел привести Чую ещё в начале прогулки. — Так, а ну-ка пошли сюда, — сказав это, Осаму повернул вправо от главной дороги и пошёл по мелким улицам. — А? Ну ладно, — парень послушался художника и последовал за ним. Проходя по немного темным улицам, шатен зашёл в подвал одного из домов. — Эм. Дазай? — Чуя как-то не горел желанием идти туда. — Пошли-пошли! — парень тут же зашёл в подъезд дома и чуть-ли не моментально скрылся из поля зрения. — Осаму! — парню нечего не оставалось, кроме как следовать за художником. — Чёрт возьми, погоди ты минутку! — Давай-давай, догоняй! — быстро поднимаясь по ступенькам здания, проговорил скумбрия. Громкие шаги раздавались, скорее всего, по всему зданию, так как было очень тихо, и в нём не было не единой души. — Чёрт возьми, ты объяснишь, куда мы идём?! — Не бурчи, сейчас увидишь. — Ты невыносим… — Сочту за комплимент. Всё-таки спустя какое-то время они добрались до самого высокого этажа, видимо, это был 18-й; дальше была лестница на крышу, и художник не раздумывая полез туда. — Вот…вот это нужно было меня сюда тащить ради какой-то крыши? — немного с раздражением спросил парень, переводя дыхание. Дазай тоже тяжело дышал, но в его глазах был виден огонёк хорошего настроения, в отличии от Накахары. — А ты вот посмотри на то, ради чего сюда пришёл, потом и выражай своё недовольство. Ответил Дазай, уже сидя на крыше. — Ох боже, за что мне это, — Чуя еле-еле поднялся по лестнице на крышу и подходя к железному ограждению, с иронией вздохнул и подошёл к Осаму. — Ну и что же тут…такого… — только Чуя хотел выразить своё недовольство, как просто на просто потерял дар речи на пару секунд. Холодный ветер сразу же подул в лицо, не жалея прически; рыжик взял шляпу в руки, чтобы она случайно не улетела, и стал рассматривать тот вид, что предстал сейчас перед ним. Учитывая, что здание было одним из самых высоких, отсюда можно было рассмотреть очень много мест, где парень побывал даже сегодня. Эйфелева башня, что была с подсветкой, с высоты выглядела просто фантастически: вся она будто пылала тепло-пастельным цветом. Люди с такой большой высоты казались просто мелкими муравьями, что так увлеченно занимались своими делами. Всё, что можно было увидеть, освещалось и было отчётливо просматривалось. Сложно передать это словами, но такое ощущение, будто ты обрёл крылья и, порхая в воздухе на месте, осматривал город как свои владения. — Осаму…это просто. — Волшебно? — Да, это потрясающе. — подойдя ещё чуть ближе к забору, еле слышно ответил Чуя. — Ну вот, а ты упрямился, — Дазай также подошёл к Чуе и облокотился руками об железное ограждение. Постояв так молча минут десять, они снова начали разговор на разные и совершенно неважные темы. Беседа выходила очень спокойной и душевной, и вот у Накахары проскочил вопрос к Осаму. — Дазай, скажи, у тебя есть мечта? — продолжая рассматривать город, спросил голубоглазый. — Мм… Да. Я хотел бы посетить каждый город, каждую улицу этого мира со своим близким человеком, будь то пара или друг. Я хочу путешествовать не один, а с кем-то, чтобы все самые интересные истории я разделял с близким человеком. — Путешествия со временем надоедают. — Ты, наверное, не пробовал путешествия, смешанные с приключениями. Я говорю не о том, чтобы взять с собой больше 20-ти тысяч евро и поехать куда-то заграницу отдыхать, нет! Достаточно просто взять немного денег на еду, на место, где можно переночевать и, можно сказать, перед тобой все дороги открыты. — Глупости какие-то… — учитывая, что Накахара привык к более дорогим и раскошным курортам, он не совсем понимал Дазая. — Просто ты не пробовал так ни разу, для тебя это будет в диковинку, — стараясь поправить свои волосы после сильного ветра, ответил художник. — А что на счёт тебя? Какая твоя мечта? Рыжик хмыкнул, и отвёл взгляд. — Завидую я людям, у которых есть мечта. У меня нет целей в жизни, можно сказать, всё, чего я хотел добиться, у меня уже есть. Я не чувствую себя живым, такое ощущение, будто я в клетке обычной ежедневной жизни. Шатен посмотрел на Чую и, улыбнувшись, сказал: — Что ж, я постараюсь помочь, только при условии, что ты не будешь отказывать моим иногда безбашеным идеям. Чуя смотрел на него немного с непониманием, но улыбнувшись, согласился. — Ладно, как скажешь. Не думаю, что из этого что-то получится. Ребята стояли на крыше ещё какое-то время и даже не заметили, как наступил час ночи, а им ещё до дома идти. Спустившись по лестнице с крыши, они обсуждали сегодняшний вечер. Когда настал момент прощаться, Накахара кратко обнял художника и поблагодарил за проведенное время, и он почувствовал тот самый нежный аромат шоколадных духов.