Летняя ночь коротка

Прибрежное кафе никогда не пустеет. Особенно летом, когда улочки небольшого города наполняются людьми так, что кажется, он вот-вот лопнет и вся эта толпа улетит далеко в море. Но это лишь на руку всем местным, заведения которых попадают под беспроиграшный девиз «хлеба и зрелищ». Это на руку Бакуго, музыка которой льётся из-под пальцев, уносит за собой всех, кто смог услышать её среди звона посуды и гомона повеселевшей толпы, и растворяется где-то над морем. Сегодня ей везёт — рояль в центре летней площадки настроен идеально, а слушатель заворожен ещё до того, как станет интересоваться лишь содержимым своего бокала. Девушка не считает часов. Лишь когда заходящее солнце сменяется яркими огнями фонарей, а за спиной ненатурально покашливает её сменщик, Бакуго плавными движениями завершает мелодию. — Хорошая работа, — дежурно тянет парень и поднимает руку: дать пять уже своего рода традиция. Кацуки сдергивает со спинки ближайшего стула свой пиджак и натягивает кепи, привычным движением пряча под него волосы, неудобно липнущие к шее. Уже пару лет так, но Бакуго до сих пор радуется удобным костюмам вместо широких платьев и перешитых наспех старых отцовских брюк. Хозяин кафе предлагает поужинать в качестве бонуса за работу, но у девушки нет на это времени. Она быстро прощается и широким шагом поднимается вверх по улице. Ближайший поворот — и моря уже не видно. Зато вот пекарня — синьор Фарина уже давно закрылся и сейчас готовится, чтобы и завтра радовать посетителей новыми лакомствами. Но самое вкусное можно отхватить только если вы уж очень ранняя пташка или наоборот — засмотрелись на ночное море и случайно встретили у него рассвет. Или же вы — Тодороки, которая поладила с добродушным мужчиной ещё в день, когда они только приехали в город, и теперь он всегда припасает для неё парочку лимонных пирожных. Бакуго пересекает ещё одну широкую улицу, на которой жизнь кипит в независимости от смены дня и ночи, и почти сразу же сворачивает в очередной тихий переулок. Из окон домов слышится звук старенького граммофона, звон посуды и душераздирающее пиликанье скрипки в руках ребёнка, наверняка следующего Паганини, по словам его родителей и всей ближайшей родни до десятого колена. Размеренный вид переулка разбавляла лишь дверь с небольшой голубой вывеской «Галерея-мастерская» и табличкой, повернутой на «закрыто». Бакуго зашла внутрь под привычный звон колокольчиков и несколько раз повернула ключ в замке. Теперь уже точно закрыто. Приглушённый свет в дальней части комнаты — Шото что-то внимательно переписывает в свою тетрадь. — Не поздно ли для работы? — интересуется Бакуго, становясь рядом, но в ответ девушка лишь поднимает руку, призывая к тишине. Какое-то время слышно лишь потрескивание свечи, шуршание бумаги и звон монет, опускаемых в небольшой мешочек. Наконец последний серебряник исчезает внутри и Шото с облегченным вздохом отодвигает тетрадь. Скурпулёзная точность кажется глупой тратой времени, но чтобы распределить доход и на зиму, когда курортный городок практически замирает, им приходится думать заранее. — С возвращением, — поворачивается Тодороки и легонько целует Кацуки. Она уже сняла кепи с головы и золотистые волосы снова упали на плечи, отчаянно топорщась во все стороны. Шото смеется и немного приглаживает их руками. — Неужели сегодня попался очередной сентиментальный покупатель? — О да, купил самую большую картину пляжа Пьерти, сказал, что на подарок, — поделилась Шото и задумчиво добавила: — Правда когда я поинтересовалась — для кого же это — он смутился и что-то пробормотал про знакомую. — Нужно было поднять цену, — недовольно протянула Бакуго. Прибрежный городок вечно кишит вот такими героями-любовниками. Но сейчас не хочется думать о плохом. Они поднимаются на второй этаж, в квартиру сразу над мастерской. Пока в небольшой кухне девушки готовят ужин, Кацуки рассказывает о своём дне и они вместе смеются над хозяином траттории Сарто, который недавно приобрел у Шото картину с заснеженными горами, а теперь вешает на уши доверчивым туристам истории о том, что лёд в их напитках — исключительно из кристально-чистой талой воды с этих самых гор. Они смеются так, что даже немного хрипнет горло, но это не страшно. Просто нужен горячий чай с капелькой меда.