Глава 6. Прощайте, мистер Люпин!
14 апреля 2021 г., 22:48
Слухи о том, что всеми любимый профессор ЗОТИ является оборотнем разлетались с невероятной скоростью. Некоторые открыто в них верили, другие отказывались воспринимать всерьез. Известно точно было лишь одно: Римус Люпин покидает преподавательский пост.
— Это просто ужасно! — воскликнула Когтевранка, — сначала из-за придурка Малфоя пострадал Хагрид и Клювокрыл, а теперь из-за грязных сплетен и Люпин!
— А... Почему ты считаешь, что это слухи, а не правда например? — Рон, лёжа в больничном крыле, неохотно переворачивался на бок.
— Слишком уж он хороший для оборотня, — настоящее солнышко погасло. Иванофф была крайне растеряна последними новостями...
— Кто его знает, может он и выл каждое полнолуние, — Фред переводил все в шутку. Близнецы пошли навестить младшего брата, а Джулека увязалась за ними, а уже за Пейдж увязалась Полина.
— Кстати... А помните, как мы всё же провернули операцию "Омела"? — до этого Джу сидела неподвижно между Уизли, задумавшись о чем-то, про что она уже не помнила, когда вышла из транса, в который ввела себя сама.
— Как это забыть-то? Лица Гарри и Малфоя нужно было видеть! — расхохотался Джордж, придерживая принесенные сладости для покалеченного брата.
— Так это вы были? — Рональд широко распахнул глаза, — Вот сволочи, нам с Гермионой пришлось Гарри в чувства два дня приводить! Он потом омелы шугался, как страшного зверя.
— Да, слава Мерлину, все прошло как надо, — Полина, немного успокоившись, настальгирующе вспоминала произошедшее полгода назад, проговаривая события вслух, добавляя, привычные и присущие ей комментарии.
***
Четвёрка стояла у библиотеки, Когтевранка собиралась поднять венок в воздух, с помощью заклинания левитации, "Вингардиум Левиоса". — Вам что, заняться нечем? — загадочная Слизеринка, с кем Пейдж не сталкивалась с октября, грозно вышла из-за книжных полок. — Ну, есть такое, — Джул лишь пожала плечами, — можешь помочь? — С чего бы мне это делать? — она изогнула темную тощую бровь, — мне проблемы не нужны. — Малфой - наша жертва, — Фред конкретизировал факт, заставивший Николь изменить решение. — Окей, я в деле, — упрашивать Слизеринку не пришлось. Чем проще план, тем легче его воплотить в жизнь и тем легче его провалить. Известно, что Слизеринец к Слизеринцу притягивается (пусть Николь с Драко далеко не ладили), поэтому девочке необходимо было завлечь Малфоя к библиотеке, где его бы поджидал "любовный напиток" личного производства близнецов Уизли. — За то испытаем, — ответили они Полине на вопрос: "а если оно не сработает?". Спустя четверть часа мучительного ожидания, ужасно прилизанная со всех сторон платиновая макушка показалась за углом. На удивление каждого замешанного в этой афере, он был один-одинешенек. Фортуна сегодня, по-видимому, была на стороне шутников. — Малфой, надо поговорить, — Слизеринка вышла блондину на встречу, решительно направляясь вперёд. — Неужели решила извиниться? — Малфой был явно не в настроении, он прошипел эти слова, что только сильнее делало его похожим на змея. — Чего? — За моего тролля по травологии, — он наклонил голову набок, прожигая девочку взглядом, — ты мне не сказала, что ту орущую хрень трогать нельзя. — Я не обязана это делать, — внутри всё переворачивалось, песочные часы начали свой поток в совершенно другом направлении. Джулека не видела Слизерику столь грозной никогда, а вот Малфой, наоборот, - часто. — Обя-я-я-зана, — протягивая это с заметной невооружённым глазом издёвкой, он сделал шаг назад. Джулека стремилась добежать до Николь, чтобы та не вспугнула Драко, Николь угрожающе вгоняла Малфоя в угол, а тот все пятился и пятился назад. Всё идёт, но только не по плану. — Не беси меня, Беляночка. В Хогвартсе место для трупа найти конечно сложно, но все-таки можно, — расстояние между ними уменьшилось до пары дюймов, рука, держащая незаменимый предмет для обучения магии, со свистом рассекла воздух. Острый конец палочки из остролиста прямо и уверенно остановился у горла Драко. Он прищурился, с опаской отстранился — неужели испугался? Даже если так, он вида не подавал. Лишь фыркнул: — Ты не боишься того, что мой отец узнает об этом, да? Все шутишь, грязнокровка? — как бы уверенно это не прозвучало, глаза Малфоя бегали из стороны в сторону, избегая зрительного контакта с разозленной Слизеринкой. Николь и впрямь была не из чистокровной семьи и то, что она была на Слизерине раздражало чистокровок-идеалистов. Уловив на себе вопросительный взгляд Малфоя, Джу широко улыбаясь, ткнула Слизеринца в плечо. А чтобы убедиться в том, что это был первый и последний раз, когда эта чистокровная особа докапывается до студенток (причем со своего же факультета), добавила: — Конечно мы шутим, Малфой. Кто в здравом уме будет так заморачиваться, искать место для бренного тела, если можно просто использовать "Эванеско"? — первая фраза немного обнадеживала, но продолжение и упоминание заклинания исчезновения разбило его надежды в пух и прах, похлеще Бомбарды Максима... Оцепеневшего Малфоя схватили за плечи, насильно спаивая любовным зельем...***
— О, боги, нет-нет-нет, не продолжайте, — Рон, вспоминая тот неприятный для золотого трио момент, зажмурился и закрыл уши. Будто его это спасет. — А что в этом постыдного? — Джордж по лисьи улыбнулся, вспоминая рождественские приключения. — Джордж, представь, что ты спокойно бредешь себе по коридору, никого не трогаешь, — Рональд попытался достучаться до братьев, приведя пример, — а тут Фред, целующийся.... Не знаю, с Филчем, например! — Чего?! — от неожиданности старший из близнецов упал с тумбы, на которой спокойно сидел, а младший смотрел в пустоту, почти не моргая. На лице Джорджа буквально было написано: "Как это развидеть?" — Рон, ты сломал своих братьев, — Полина посмотрела на старших Уизли, что буквально застыли, как на фотографии. Да-да, именно магловской фотографии, на которой, в отличие от колдографии, люди не двигаются. Джулека не знала, смеяться ей или приводить друзей в чувство, потому что в голове и без того была каша. Именно сейчас она вспомнила, о чём думала, пока молча смотрела в стену. Мысль вновь посетила её и стала громче, больше похожая на крик души, который никак не мог вырваться наружу. "Я не хочу домой!" — эхом разносилось внутри, билось о стенки полуразрушенного сознания.***
Весна шла к концу. Прекрасные пернатые певцы уже давно вернулись на "летние каникулы" в эти края, а прекрасный преподаватель, которого обажала Иванофф, наоборот — уезжал. — Профессор, почему вы не можете остаться?! — Иванофф ревниво держала Римуса за рукав и была готова не отпускать его ни за что и никогда. Лёгкое движение профессора ЗОТИ помогло освободиться из мертвой хватки, но отступать Когтевранка не собиралась,— Вы же самый хороший! Самый лучший профессор! Вы учите тому, что действительно может нам пригодится! — Полина, ты мне льстишь, — профессор был на одной волне с учениками и часто переходил на "ты" с теми, кто особенно сблизился с Люпином за семестр. — Неправда! Это чёртов факт, — она опустила глаза, закрывая темные зрачки, которые при дневном свете имели медовый оттенок, — Я и вправду оборотень, мисс, — он продолжал собирать вещи в чемодан, но при Иванофф делал это вручную, не при помощи магии, — ах да, кажется, я задолжал вам подарок. С февраля, верно? Четырнадцатого? Люпин полез в свой портфель и спустя несколько мгновений достал из него красную коробку перевязанную белой лентой неумелым бантом. — Не бойся, это шоколад, — он вышел, потрепав девочку по голове. Вещи остались не собраны, но не растеряны, как Полина. Откуда он узнал? Откуда ему известно, что именно она отправила те шоколадные лягушки ему в то грёбаное четырнадцатое февраля?!***
Четырнадцатое февраля — праздник всех влюбленных, а для кого-то — душевнобольных. По крайней мере не всем нравились такие праздники. В отряд "не всем" входили те, кто валентинки не получал или отправлял и был высмеян адресатом. — Тебе что-нибудь пришло? — Джул интересовалась этим у Полины, потому что отправила ей валентинку. И не одну... — Да, даже три, — Полина, вновь будучи чеширским котом Когтеврана, лучезарно улыбалась, — в первом были конфеты с большой открыткой! Во втором — пятнадцать лилий! А третий... Похоже, что он был от близнецов. — А почему ты думаешь, что третий от них? — настороженно прошептала Джул, избегая любопытных девушек, что шептались за чужими спинами. — Ну, кому ещё может прийти в голову записать письмо-кричалку, в которой пелись бы частушки про учителей, а?! Ещё и не своими головами, а чёрт знает какими! Только в наглые рыжие головы приходят такие сумасшедшие идеи, а нам из-за Уизли ещё и сняли пятнадцать баллов. — Ну, все наверное это проходили, — Пейдж лишь пожала плечами. Раз шутка, которую она придумывала вместе с близнецами Полине не понравилась, то... Джулека просто умолчит о том, что она соучастник. — А тебе? Тебе пришел подарок? — Не-а. — Ошибаешься! — Полина схватила девочку за руку и повела в глубины коридоров, показать, что и у Пейдж есть "поклонники". Пусть и не тайные. В тёмной комнате (да-да, они так и назвали её — темная комната), где они часто проводили время стояло пять коробочек: "НЕтрусливой девочке с Пуффендуя:) От Гарри"— гласила надпись на пакете со сладостями из сладкого королевства. "С 14 февраля, солнце!" — надпись красивым и завораживающим почерком подруги-Когтевранки украшала шоколадное пирожное, которое черт знает как было пронесено. Всё таки скоропортящихся продукты администрация школы магии не приветствовала от студентов. "Спящей красавице, от скромного (или не очень) рыжего принца" — четвертая коробка была от Фреда и состояла из небольшой сборки всякой всячины для шуток и розыгрышей их (близнецов Уизли) производства. "Принцессе, от ещё одного рыжего принца;) P.S.: мы решили сделать это раздельно и не одинаково (сами в шоке)"— подарок от младшего близнеца явно был безобиднее розыгрыша над Полиной: вряд-ли зачарованное самопишущее перо могло нанести сильный вред. В коробке лежала записка:"Кажется, кто-то жаловался, что поток его мыслей и фантазий быстрее, чем скорость их написания на бумагу"
Близнецы умели слушать, и это чертовски привлекало. "Джулеке Пейдж" — бирка на пятой коробочке не имела надписи "от кого", видимо, отправитель пожелал остаться анонимом. В коробке лежали достаточно уютные и милые побрекушки: значки, брелоки, подвеска... — Мне просто интересно, сколько валентинок ты отправила? — Пятнадцать, — улыбнулась Пуффендуйка. Она была реально счастлива, что и ей что-то пришло,— а ты? — Четыре. — Одну мне, одну моему старосте, то есть Седрику... Ещё одну Полумне, наверное... А кому ещё? — Да так, неважно, — "неважно" означало, что четвертое отправленое анонимное послание, состоящее из восьми шоколадных лягушек, сова принесла на учительский стол, а именно профессору защиты от темных искусств Римусу Люпину.***
Лето было в самом разгаре, а это означало, что скоро состоится чемпионат мира по квиддичу. У семьи Пейдж были билеты, но те им более нужны не были: глава семейства вынужден покинуть страну на длительный срок, по личным причинам и рабочим обстоятельствам. Поэтому, чтобы добро не пропало, Джул подарила пригласительные в ложе Полине — у Когтевранки было день рождение в середине июня, причём семья не препятствовала этому. Семья жила примерно на окраине Лондона, там было тише и спокойнее, а именно такая обстановка была более приятна для проживания. Но сейчас, то что происходило внутри жилья вряд-ли можно было назвать "спокойно". — Ты не можешь поехать туда одна, ясно?! — отец, глава семейства, в котором царился нпатриархат, был не просто зол. Он был в бешенстве. Полина, так как была единственным ребенком в семье, пригласила Джулеку поехать вместе с семьёй Иванофф (оставался ещё один билет). И сейчас она пыталась упросить родителей поехать на чемпионат. — Я буду не одна, там будет Полина и её родители тоже, — спокойный тон, не переходящий на крик. Он ещё сильнее бесил "взрослых", что веди себя как дети. А может, Джулеке так просто казалось. — И кто она такая? Ты знаешь её всего год, даже меньше, вдруг их семейка — пожиратели смерти, готовые кинуть в тебя непростительное заклинание в любой момент. — Будешь совершеннолетней, станешь принимать решения сама. Пока твоего мнения никто не спрашивал, — это было то ли точкой, то ли назойливой запятой. Отец явно не хотел продолжать данный разговор. Джул ушла в свою комнату. Не крича, не хлопнув межкомнатной дверью, а спокойно, не показывая бурлящие чувства внутри, вышла из кухни. Возможно, они были правы, что ей не стоит ехать на чемпионат без них... Но точно ошибались в другом: её мнение тоже стоит услышать. Сев на подоконник, она наблюдала за происходящим по ту сторону стекла. А что там было? Ничего: серое небо да бушующие ветры. Мать природа точно описывала внутреннее состояние. Ей вспомнился рассказ близнецов: Фред, Джордж и Рон Уизли без спроса взяли или, как они выразились, "одолжили" летающий Форд их отца на одну ночь, чтобы забрать Поттера из дурдома, в котором тот жил. И сейчас ей хотелось того же.
