Вино с привкусом горечи

      Каэя не приходил в себя в течении трёх дней. Барбара лечила его и зельями, и травами, но раны заживали очень медленно, словно что-то не давало им затянуться полностью. Однако, при проверке здоровья, все было в порядке, не было никаких отклонений кроме тех, что были изначально, так что это напрягало еще больше.       И вот на третий день Алберих наконец-то пришёл в себя, целительница была несказанно рада и тут же помчалась писать письмо Дилюку. Отослав орла, которого винодел оставил ей, чтобы узнать новости о самочувствии бывшего брата, она вернулась обратно в палату и села рядом с ещё не совсем осознающим, что случилось, Каэей. — Где я? — тихо и хрипло расспрашивает он, пытается сфокусировать взгляд на Барбаре, которая опустилась на один уровень со взглядом капитана, и начала проверять его пульс и состояние. — Ты в больнице. Как себя чувствуешь? — поинтересовалась та и приподняла бинты, под которыми скрывались ранения. Кровь не шла, что уже было хорошо. Края ран выглядели куда лучше. — Будто бы меня стадо хиличурлов перебежало, — усмехнулся он и тут же поморщился от боли. — Не дёргайся! Ты чудом выжил. Ледяная игла проткнула лёгкое, так что благодари мастера Дилюка за то, что ты ещё с нами, — велела Барбара, смазывая новой порцией мази раны под болезненное шипение Каэи. — А он то каким боком там оказался? — удивился Алберих. — Он увидел, что на вас напал Крио маг. Спас тебя и остальных, с магом расправился, — передала она краткий рассказ от Рагнавиндра капитану.       Вот уж так новость. Дилюк. Спас. Дилюк, который пылает от ненависти к нему. Спас его. От шока и растерянности Каэя даже не знал, что сказать. С одной стороны, он был безумно благодарен за спасение, но с другой… теперь их отношения станут ещё более сложными. — А где он? — решил задать волнующий его вопрос Каэя. — Он ушел сразу же, как только риск твоей смерти стал минимальным. Но я уже отослала ему орла с письмом, в котором сказано, что ты очнулся, — проговорила она и забинтовала раны новым бинтом. — Понятно… — на этом разговор был окончен, так что девушка попрощалась с Каэей и ушла к другим пациентам, которые тоже нуждались в помощи.       Алберих же остался наедине со своими мыслями. Он всячески сомневался в том, что Дилюк придёт и навестит больного, когда узнает, что Каэя проснулся. Слишком уж долго он держал обиду, и один жест помощи никак не сгладит эту пропасть. Каэя и сам понимал, что заслужил такое к себе отношение, но, черт возьми, что он должен сделать, чтобы их взаимоотношения сдвинулись с мертвой точки? Ответа на этот вопрос парень не знал. Вот если бы Дилюк хотя бы дал ему подсказку... хоть одну. Но он решил закрыться в своём мирке обиды и ненависти, отгородившись от Албериха огромной стеной холода и равнодушия.       Под такие нерадостные мысли он заснул. Все-таки ему требовался отдых, чтобы раны побыстрее заживали. Именно поэтому он не заметил, как в палату вошёл красноволосый парень, проваливаясь в беспокойный сон.

***

      Как только Дилюк получил письмо от Барбары, перед ним встал очень сложный выбор: пойти и навестить брата, наплевав всего один раз (на самом деле, уже второй) на свою обиду и ненависть или продолжать его игнорировать и наплевать на совесть. В конечном итоге победил первый вариант, так как в этот момент он был у Джин по делам винокурни, и та буквально выгнала его взашей из кабинета, угрожая, что если он не пойдёт к Каэе, то она сделает так, что все поставки вина в другие города совершенно случайным образом будут отменены. Весьма веская причина согласиться с её вариантом, не правда ли? Так что теперь Дилюк шёл с суровым взглядом в больницу, где держали его бывшего брата и, тяжело вздохнув, постучался в дверь палаты. В ответ тишина. Решив, что там уже есть кто-то внутри, Рагнавиндр вошёл в палату и был удивлён, глядя на то, что Алберих просто спит. «Ну и зачем я сюда явился?» — задался вопросом Дилюк и почесал затылок, не зная, что ему делать. В этот момент Каэя тихо застонал во сне, будто ему было больно, и нахмурился, сжимая руки в кулак. Винодел тут же подошёл к нему и бесшумно пытался понять, что стало причиной такого поведения, но ничего не приходило на ум. — Прошу… Дилюк… не уходи… — он опять издал стон и протянул руку, словно пытался за что-то ухватится. Или, в этом случае за кого-то. Дилюк впервые видел Каэю в таком состоянии и растерянно стоял, не зная, что делать. Протянул свою руку и неловко сжал смуглую ладонь брата, чуть чуть поглаживая её пальцем, приговаривая еле слышно: — Я тут.       Складка между бровей Албериха постепенно разглаживается, а рука сжимает ладонь Дилюка и вскоре на лице появилось умиротворённое выражение. Винодел даже улыбнулся краешком губ, наблюдая за этой милой картиной. Он нежно гладит его волосы, отодвигая чёлку от всегда скрытого глаза. Каэя никогда не показывал ему, что же скрывается за повязкой, словно боялся, что кто-либо увидит глаз. Но на нежной коже века красовался шрам, словно от клинка, как будто кто-то пытался вырезать глаз, но у него, видимо, не получилось этого совершить. Только спустя сорок секунд тот понял, что только что сделал, поэтому вырвал свою руку и отстранился, а затем, не понимая уже совсем ничего, выбежал из палаты.       Можно ли считать это побегом? Очень даже. Рагнавиндр не понимал тот водоворот эмоций, что испытал, когда коснулся руки брата, когда гладил волосы. Они пугали и одновременно выводили его из себя. Он же терпеть не может Каэю. Он его презирает. Этот лжец и лицемер не мог так просто снова ворваться в его жизнь. Но к счастью, или к сожалению, он всегда так поступал. Врывался, словно ураган, захватывал полностью, а потом уходил, оставляя после себя чувство опустошения и предательства. В этом весь Каэя. Дилюк не мог снова попасться в эту ловушку, стараясь всячески избегать любых встреч с ним и разговоров. Как жаль, что многие его не понимали. Многие в городе считали Албериха эталоном мужчин, впрочем, на него заглядывались не только представительницы прекрасного пола, но и мужская сторона не отставала, из-за чего ходили различные слухи о его ориентации. Но лишь немногие знали о другой стороне медали. Каэя был невероятным лжецом. Сначала и Дилюк не понимал этого, но вскоре начал замечать, что правды в словах Албериха ничтожно мало, практически равно нулю. А после признания в том, что всё это время парень был шпионом своей страны, Рагнавиндр всё понял. И в этот момент он перестал доверять Каэе. Даже сейчас, когда они иногда перебрасывались словами, он был неуверен, что это не очередное враньё капитана.       В не самых позитивных раздумьях Дилюк вернулся обратно в «Долю Ангелов», где поднялся в свою личную комнату и свалился на кровать. Слишком много мыслей крутилось в его душе и слишком много эмоций, природу которых он не мог понять.

***

      Когда Каэя проснулся в следующий раз, на дворе был вечер, а Барбара как раз делала вечерний обход, его разбудил стук в дверь. — Каэя, ты как? — спросила она, садясь на стул возле кровати, начав разматывать бинты на спине Албериха. — Благодаря твоим лекарствам, намного лучше, правда спина сильно болит, — задорно ответил парень и благодарно улыбнулся ей. Целительница лишь закатила глаза и стала обмазать раны новой порцией лекарства. — Ничего удивительно, тебя нашпиговали, словно шашлычок. Так что скажи «спасибо», ведь они не задели, к примеру позвоночник, — девушка шлёпнула его по пояснице, когда Каэя начал шевелить телом. — Кому сказала, лежи смирно! — прикрикнула она и начала заматывать раны обратно. — Тебе сейчас нужен постельный режим, даже не вздумай вставать. Клянусь, ты у меня месяц будешь лежать в больнице, — Барбара пригрозила пальцем. А Каэя, лёжа на животе просто мечтал перевернуться, ну или хотя бы голову повернуть, так как шея безумно ныла, но для этого нужно было привстать на руках, чего делать не рекомендовалось. — Ну Барб, я сейчас выть буду от того, насколько сильно моя шея затекла. Дай хотя бы на бок перевернуться, — смотрит на неё умоляющим взглядом Алберих, но девушка была неумолима. — Если ты хочешь, чтобы раны открылись, ради бога, но второй раз с того света я тебя вытягивать не буду! — сказала она и, взяв поднос с лекарствами, ушла из палаты. — Ну чёрт, мне ведь не настолько плохо… — бурчит Каэя и пробует привстать, но как только спину пронзило дикой болью, замирает, сжимая челюсть, чтобы не вскрикнуть от резкой боли и медленно опускается обратно, бросая эти попытки. В итоге ему пришлось смирно лежать на животе. Его напрягало одно очень странное ощущение. Как-будто когда он спал, кто-то взял его за руку и гладил по голове. Он думал, что ему это приснилось, но когда Каэя проснулся, на руке и на волосах, словно осталось тепло, которое подарил тот человек прикосновением. И Алберих очень надеялся, что этим человеком был Дилюк, хотя и вероятность такого была крайне минимальна. Но всё-таки, в глубине души тот очень хотел, чтобы Рагнавиндр наконец-то перестал общаться с ним, сидя в маске безразличия.       В этот момент в дверь постучали, и он отвлекся от своих мыслей, поднимая взгляд на вошедшую в палату Джин. — Ну слава богу, ты очнулся! Знал бы ты, как мы перепугались все! Зачем вообще ты пошёл один? Я разве не говорила тебе изначально взять Дилюка с собой? А если бы он не пришёл! Ты бы умер там, понимаешь?! — накинулась она на него прямо с порога. И была в общем-то права. Упрямство Каэи чуть не стало причиной его кончины. Он всего этого Алберих даже как-то сжался под напором женского гнева. — Прости меня, я правда поступил глупо, но все же в порядке… — он попытался улыбнуться, но видя выражение лица Джин, передумал. — И это по-твоему «в порядке»? В твоей спине три дыры, ты не можешь даже перевернуться на бок, не то что ходить. И ты называешь это «в порядке»! — от злости она чуть ли огнём не дышала, расставив руки по бокам. Каэя затих, не зная как оправдываться за свою глупость, да и был ли смысл оправдываться? Он действительно пренебрёг собой и чуть не поплатился за это жизнью. — Мне правда жаль, что всё так вышло, я больше не буду поступать так безрассудно, — серьезно извинился он. Джин ещё пару раз злобно вздохнула, но всё-таки начала успокаиваться, видя, что её подчинённый урок усвоил. — Ладно, проехали, лучше расскажи мне, как себя чувствуешь, — напомнила она и села на край кровать, внимательно рассматривая перебинтованную спину. — Могло быть и лучше, но не умираю и на этом спасибо, — спокойно говорит он, но по спине всё равно проходятся мурашки от пристального взгляда Джин. — Как жаль, что даже смерть не может заткнуть твой длинный и острый язык, — выдыхает девушка и расслабляется полностью. Всё-таки это — Каэя, которого она знала и по-своему любила. — Уж прости, но в этом весь я, — улыбнулся ей Каэя и тоже ощутил, что не зря он выжил. Не зря боролся за жизнь. — Дилюк к тебе приходил? — спросила она, что было между прочим. Прямо сейчас решалась судьба ближайших поставок вина Рагнавиндра. — Честно говоря, понятия не имею. Я спал, но слышал что-то, — немного соврал Каэя и пожал плечами, насколько это было возможно. Магистр посмотрела на него очень подозрительным взглядом, но сделала вид, что поверила. — Ладно, тебе нужно отдыхать. Я ещё зайду к тебе завтра, как будет свободная минутка, — добавила она, потрепав его по волосам. Каэя для неё был кем-то вроде младшего брата, который постоянно влезает в какие-то передряги, и его нельзя было оставлять одного ни на минуту. — Да-да, мамочка, как скажешь, — усмехнулся он и прикрыл глаза. Когда дверь захлопнулась, Алберих снова почувствовал, что хочет спать, поэтому совсем скоро, поняв, что подушка была очень мягкой и манящей, тот провалился в царство Морфея.       Снилось ему нечто очень странное. Он стоял посреди сгоревшего поля, где, судя по всему, раньше росло множество различных растений, но теперь осталось лишь пепелище. Каэя осмотрелся, пытаясь понять, где он вообще, но никаких ориентиров вокруг не было. Только бескрайнее пасмурное небо, да сожжённое поле. Осмотрев себя, Каэя понял, что ран нет, да и привычной одежды на нем тоже не было, на нем была лишь рубашка и штаны. Обуви и повязки на глаз не было. Он пошел дальше, с надеждой, что встретит кого-нибудь по пути, но капитан всё шёл шёл, а пейзаж совершенно никак не менялся. Словно он ходил на одном месте. — Да что же это такое... — цыкнул он и попробовал бежать, но результат остался тем же. А затем он услышал небольшой шорох сзади, но обернувшись, никого не обнаружил. Впрочем ощущение, будто за ним наблюдают, не покидало его ни на минуту. — Тут есть кто-нибудь? — отчаянно закричал парень, но в ответ звенящая тишина. Даже ветра не было. Он шёл по бескрайнему полю длительное количество времени, но не сдвинувшись ни на шаг, остановился отдышаться. В этот момент сзади раздалось еле слышное «началось», но когда Алберих резко развернулся, то все потемнело. И в следующий миг Каэя раскрыл глаза.