Overdosed

Дело не в том, что ему не понравилось, как с ним в итоге поступили. Даже наоборот. Разве это не то, чего он в целом и ожидал? Как очевидно. Этот человек-не-человек мистер Майкл-поматросил-и-бросил-Лэнгдон наделен невероятной, совершенно не поддающейся какому-либо логическому объяснению способностью поступать предсказуемо и нет одновременно. Хотя, должно быть, что-то подобное и должно было случиться. Скорее всего дело в Галланте, который все подкармливал свою похоть ложными надеждами на то, что даже такой мудак, как сын сатаны собственной персоной на такое не способен. Разве Майкл не должен был быть выше этого? Он никому ничего не должен. Стилист не держит в себе обиду на златовласого, разве что тайный гнев. Разочарование. И то он испытывает это не в сторону антихриста, а себя самого. Как он вообще мог допустить мысль о том, что ему что-то перепадет? Он даже не кончил в ту ночь. Но зато повел себя как наивный дурак. Стыдно, безумно стыдно. Надолго ли Лэнгдон останется в аванпосте после этого? Черт его знает. Но Галлант молится, чтобы он убрался отсюда как можно скорее. Но не факт, что это случится. Не Майкл остался в минусе. Примерно такое содержание носили мысли парикмахера после произошедшего. Он думал об этом все прошедшие два дня с той горячей, запоминающейся ночи, оставившей такой липкий холод на душе. Прошло ведь уже целых двое суток, самые долгие двое суток в его жизни. Потому что после случившегося, казалось бы, смысл существования окончательно утратился. Раньше любить антихриста было так легко, приятно. Галлант вставал с кровати каждый день едва ли не только ради этого. Ради очередных попыток обратить на себя внимание, подобраться поближе, в очередной раз предложить себя и в очередной раз получить отказ. Ничего ведь действительно не получалось ровно до того момента, пока он не начал действовать прямолинейно. Отказался бы стилист от той ночи, если бы знал, как все пройдет? Нет. Пусть даже, по его мнению, она могла пройти лучше для них обоих… Но раз ему ожидать больше нечего, то что же ему делать теперь? История подошла к логическому финалу. Неужели он настолько глуп, что действительно верил, что секс с Майклом словно взмах волшебной палочки избавит его от всех проблем? От проблем в принципе? Вернет его друзей, семью, заберет из этого отвратительного гнилого места куда-то получше? НЕТ. Тогда почему он так жаждал этого — вопрос остается открытым. На который хотелось бы найти ответ, сейчас, особенно сейчас, когда в конечном итоге осталось лишь сожаление. Стилист сидел на диване пустой гостинной, освещаемой множеством свечей и пламенем из камина. Он отчаянно пытался расслабиться и освободить свою голову от мыслей. Через некоторое время от этой жалкой попытки медитации его начало клонить в сон, но он не позволял себе засыпать, поэтому около получаса он, сидя и не двигаясь, смотрел на извивающиеся языки пламени сквозь сонную пелену. Пока его покой не потревожил кто-то вошедший в помещение. Господи, ну разумеется, это был Майкл. Галланту известно, что они с ним, по сути, единственные во всем аванпосте, кто не идет спать еще несколько часов после отбоя или вообще не идет. Галланту чаще всего не хотелось спать (или из-за образа Лэнгдона в голове было просто не до сна), а насчет Майкла он точно не знал, были лишь предположения, что тот над чем-то работает. Потому что каждый раз, когда стилист проходил мимо открытой двери в покои антихриста, он невольно заставал его либо за тем, как тот пырит в свой ноутбук, либо за распитием красного полусладкого. — Ты вообще хоть когда-нибудь спишь? — разрушая тишину интересуется Галлант. — Бывает иногда, — Майкл медленно направляется в сторону собеседника, ступая своей великолепной походкой, от которой бросает в жар. Проходя позади дивана, на котором сидит стилист, он проводит пальцами со множеством колец по мягкой кожаной обвивке. Галлант невольно жмется от близости чужой ладони, напряженно оборачиваясь по сторонам. В конце концов, Лэнгдон садится на боковую опору дивана, обнимая свое колено и смотря на Галланта сверху вниз. — Ну, и чего ты хочешь? Снова тебе отсосать или что? — А если бы я предложил, ты бы согласился? — Не задумываясь. Ляпнув последнее, Галлант тут же об этом пожалел. С чувством вины и даже каким-то страхом во взгляде уставившись на антихриста, он тут же перестал двигаться и даже дышать. Но увидев, как Майкл поднимается на ноги, он тоже встал следом. Он не знал, что будет дальше, но был готов развернуться и уходить. Но Майкл молча взял его за руку и повел за собой. От одного лишь ощущения его прикосновения Галлант тут же перестал соображать, витая где-то в облаках, следовательно даже не осознавая, куда его ведут. Через полминуты которые ощутились как пара секунд, они оказались в комнате Лэнгдона. Майкл запер за ними дверь и они обменялись взглядами. Антихрист подошел чуть ближе и стилист тут же встал перед ним на колени. Галлант как-то не думая ни о чем уже было начал вытаскивать кончик чужого ремня из пряжки, но вдруг его руки мягко накрыли чужие. Лэнгдон нежно отодвинул их от своего пояса, опускаясь на пол рядом с партнером и в ту же секунду целуя его. Галлант замер. Шокируясь и не понимая, в чем подвох. — Н-но это то, зачем ты привел меня, разве нет? — Стилист испуганно отстранился, думая что сделал что-то не так и опираясь назад ладонями об пол. Он смотрел на чужое лицо, но глаза Майкла оставались закрытыми. — Значит я тебя обманул. Майкл не желал больше разговаривать, он желал лишь человека напротив. Никто на свете не скажет точно, что в целом мире поспособствовало этому. Тому, что Галлант ни с того ни с сего стал интересен антихристу. Но выяснять это сейчас хотелось меньше всего, потому что члену в трусах стилиста очень резко стало тесно. Потому что Майкл целовал его в шею, и эти ласки просто сводили с ума. Лэнгдон приобнимал его, следовательно оказывая небольшое давление массой своего тела, и эти двое целовались в таком положении до тех пор, пока Галлант не решил, что проще будет лечь на пол. Когда на нем начали расстегивать рубашку, для самого стилиста уже было загадкой, что же случится дальше. — Ты же не собирался меня трахать, цитирую - будь я последним человеком на земле, — Галлант знал, что лучше бы ему прямо сейчас заткнуться, но все происходящее настолько невероятно и неожиданно для него, что эти слова были чем-то вроде защитной реакции от возможной очередной уловки Майкла. — Я и не стану, — сказал Майкл, придвигаясь поближе, раздвигая ноги и усаживаясь сверху. Распахнув на Галланте рубашку, Лэнгдон коснулся его груди и ерзнул по его паховой области, почувствовав, как грудь под его ладонью резко вздымается. — И это первый и последний раз, когда ты будешь доминировать надо мной.