Двойник

             

***

      Каждый раз, как Шэнь Цзю возвращался с пика Цюндин, одежды казались ему тяжелее обычного. Настолько тяжелыми, что он останавливался посередине Радужного моста между пиками Цюндин и Цинцзин и подолгу стоял на одном месте. Ему до боли хотелось броситься в пропасть.              Да, где его блядское место в мире?! Разве не внизу?              Но в последний момент Шэнь Цзю всегда прерывали.              Он чувствовал, как кто-то подходил к нему сзади. Кто-то, кто внушал ему трепет и ненависть. Кто-то с куда большей силой воли, чем у него. С непоколебимой аурой. Шэнь Цзю был совершенно бессилен перед этим человеком.              Цепкие властные руки обнимали Шэнь Цзю со спины за талию и оттаскивали от края. Глаза Шэнь Цзю слезились от сильного ветра. Он был лишен права делать то, что хотел. Всякий раз.              Человек перед ним шел с высоко поднятой головой, указывая им двоим дорогу, и Шэнь Цзю точно знал, что даже злой ветер не выбил бы из гордеца и слезинки.              Потому что неприступный, сдержанный, непревзойденный бессмертный мастер Сюя не роняет слезы по пустякам. Не в пример маленькой паскуде Шэнь Цзю, готовой ползать в грязи, вымаливая еду.                     Шэнь Цзю всегда оставался позади. В тени сияющего двойника.               За долгие годы Шэнь Цзю в совершенстве овладел искусством быть незаметным. Никто в целом ордене Цанцюн не догадывался, что за блеском величия высокомерного мастера Сюя прячется увечная никчемная тварь. Жалкое безобразное создание, сгорающее в отвращении к себе.       Единственный человек, проявивший внимание к грязной твари, выкинул ее назад на помойку. Очень правильное решение для будущего главы прославленного ордена. Шэнь Цзю был согласен с Юэ Цинъюанем, с мусором так и надо. Однако блистательный бессмертный мастер Сюя не разделял мнения Шэнь Цзю, и всякий раз одаривал главу ордена презрением, не проронив ни слова.              Шэнь Цзю молча смотрел то на двойника, то на Юэ Цинъюаня, и у него безумно болела голова от их встреч. Хотелось убежать и больше не видеть ни одного, ни второго. Спрятаться на дне ямы было лучшим решением. Проклятый двойник! Он когда-нибудь его отпустит?                     Сейчас Шэнь Цзю с трудом вспоминал их первую встречу. День, когда он стал владыкой пика Цинцзин? Или раньше, когда только присоединился к ордену Цанцюн и начал свое ученичество? Должны же были у беглого раба откуда-то взяться выправка и манеры, чтобы сойти за человека, а не чумазую побирушку, и не вылететь с горы сразу после поступления.       Может двойник вторгся в его жизнь еще раньше? Например, в ту паршивую ночь в доме семьи Цю, когда Шэнь Цзю понял, что за ним никто не вернется.                            А вот за его двойником кое-кто вернулся.              Когда спустя пять лет после расставания с непутевым учеником Шэнь Цзю увидел Ло Бинхэ, то сразу понял, что ученик пришел выпотрошить бессмертного мастера Сюя кишками наружу. И по-своему будет прав, тут Шэнь Цзю было нечего возразить.              На публичном избиении все ткнули в него пальцем и сказали «виновен». Шэнь Цзю чуть не озверел. Он не хотел в гребаную тюрьму! Он не хотел сдохнуть хуже собаки! Он готов был умолять главу ордена ему помочь. Но сраный двойник. Гордо задрал голову и добровольно сдался в руки ублюдков.       Кому как ни Шэнь Цзю было известно, что за каждым прославленным богатеньким пижоном, можно было нарыть кучу дерьма. Чего только стоил дворец Хуаньхуа. В тюрьму до суда? Да из их тюрьмы еще никто не выполз живым.              Старший братец не постеснялся навестить их. Может, он не безнадежен? Шэнь Цзю еще на что-то надеялся. Но бессмертный мастер Сюя был непреклонен в своем желании сдохнуть, раз за разом гоня бессмертного мастера Сюаньсу. Глава школы никчемный туда же. Кто же слушает полоумного в такой момент? Ци-гэ, тебе твой младший братец был дорог хоть на лян?              Шэнь Цзю не понимал тупые игры бессмертных. Он-то был смертен и в шаге от конца.       Злобные красные зенки психопата обещали продлить этот шаг как можно дольше.              Шэнь Цзю натурально чуть не обосрался, когда бешеное зверье запрыгнуло к нему в камеру с чокнутым мечом наперевес. Хорошо, что все-таки чуть, а то гордый мастер Сюя, пожертвовал бы принципами и запинал своего Шэнь Цзю ногами не иначе.              Когда Ло Бинхэ отпилил им вторую ногу, Шэнь Цзю решил это конец. Глупый А-Цзю! У него еще были руки, язык, глаза.              Бывший ученик с такой надеждой смотрел на бывшего учителя, опираясь на кровавый меч. С такой тревогой. С ожиданием. Трепетом. Словно очень переживал за состояние Шэнь Цзю. В самом деле? Неужели волновался, что дорогой учитель отправится на небеса раньше, чем удовлетворит безумие звереныша?              До чего этой сволочи еще надо?!              Вообще-то Шэнь Цзю знал, чего ему надо. Но у него этого не было. Над гордостью бессмертного мастера Сюя помойный репей Цзю был не властен.              Ах, Шэнь Цинцю, Шэнь Цинцю… ты сука всегда делал, что хотел! Уж мог бы подсобить брату, когда такой пиздец. Умерли бы по-быстрому, а там каждому свое. Что там тебя по-даосскому ждет, мне класть, а вот я бы… я бы, да хоть на звереныше Бинхэ отыгрался со скуки.              Ло Бинхэ так старательно кряхтел показушно трахая жен, бывших представительниц пика Цинцзин. Неужели, правда верил, что мучить, унижать и издеваться над одним несчастным существом можно бесконечно? Хрена ему. Шэнь Цзю в такие игры не играет. Его сознание наполовину отключилось, а вот один глаз еще посматривал на театр абсурда вокруг. В бреду Шэнь Цзю мерещился безумный хохот бессмертного мастера Сюя.              Конец настал неожиданно.              Обломки меча Сюаньсу зловеще звякнули о каменный пол. Шэнь Цзю подавился мутным сгустком крови, когда почувствовал, как остановилось сердце бессмертного мастера Сюя. Сука, похоже, А-Цзю все-таки остался совсем один. Больше никакого двойника. Больше никто не будет указывать ему, что делать. Больше, больше…       Один.              Кретин Ци-гэ! Чертов Сюя!                     — Учитель, вам нравится мой подарок? — проклятый выродок склонился над Шэнь Цзю.              Просто до безумия, красавчик. Жди ответный. Своего бывшего учителя ты только что убил, а для меня ты никто. Но я отомщу тебе за нас двоих. И за кретина Ци-гэ тоже.                            Шэнь Цзю уставился в стену и больше ни на что не реагировал. Когда Ло Бинхэ в следующий раз спустился навестить пленника, тот неожиданно уже умер. В бесплотных попытках вытрясти исчезнувшую душу владыка трех реальностей провел мучительную ночь в подвале над обезображенным телом. А потом еще много-много ночей, но неудовлетворенная жажда по учителю так и осталась противным зудением под кожей.                            Бессмертный мастер Сюя обрел свободу. Бессмертный мастер Шэнь Цзю обрел свободу. А-Цзю, наконец, воспользуется ей на свое усмотрение.              

***