Двойник

             

***

      У Ло Бинхэ был дивный меч Синьмо, дарующий небывалое могущество и злобу. У Синьмо, как и у любого древнего зачарованного артефакта, была душа. Жадная ненасытная сучка, которая ебала мозги Ло Бинхэ с утра до ночи. Справиться с цветником из более трех сотен жен и шестисот любовниц было куда проще, чем удовлетворить одну проклятую темную душу.              В последнее время Синьмо стал совсем несносным. Придирчивый, капризный, хронически голодный, злой как тысяча змей и наглый до невозможности. Даром, что жемчужина гарема. Но такую стерву терпеть подле себя сил нет никаких.              Иногда повелитель трех реальностей думал, а не отрубить ли себе член в подарок сволочной похотливой зазнобе. Может Синьмо того и добивается, выкачивая энергию день и ночь?              В последнее время Ло Бинхэ часто вспоминал учителя. Вспоминал и шел отчаянно ебаться. И снова вспоминал.              — Синьмо, сука, я тебя ненавижу, — выл Ло Бинхэ в очередной раз выворачиваясь наизнанку перед Синьмо. Тот вальяжно прогуливался по самым темным закоулкам души демонического лорда, ища куда побольнее ударить, чем бы разозлить.              Воспоминания об учителе были их любимой игрой.              Много лет спустя после смерти Шэнь Цинцю, личность учителя сжалась до трех памятных моментов. Горячий чай в волосах, толчок в Бездну, мертвые глаза, смотрящие на сломанный меч. Даже перед смертью Шэнь Цинцю не посмотрел в его сторону.              — Синьмо, открой уже сраный портал, я должен его увидеть.              — Мальчик, ты еще не нализал себе на портал. Мне нужно больше силы. Больше! Найди себе пару новых сучек, если старые как перезаваренный остывший чай.              — Синьмо, я твой хозяин…              — Надо мной нет господ, звереныш. Хочешь сраное могущество? Слушай меня и подчиняйся.              Ло Бинхэ хватался за голову, но слушал и подчинялся. Покорно шел полировать яшмовые врата, почесывая нефритовый столб. У него не стояло ни на одну из жен. Перед глазами всегда была единственная строптивая стерва. Недоступная гадина. Как мертвый ублюдок посмел сдохнуть! Сука! Как он посмел!              Владыку трех реальностей боялись все. Слуги, жены, даже благородные демоны стелились на колени, когда глава Ло проносился по дворцу, сверкая глазами, полными ярости.              Никто не хотел оставаться в тронном зале, стоило увидеть Ло Бинхэ в сиянии убийственной ауры. Он усаживался на императорское место, крепко сжимая меч. Император и Синьмо могли дни и ночи проводить время в компании друг друга.              Синьмо и император. Только один из них дергал за ниточки.              Тяжелый меч насмешливо давил на руку. Ло Бинхэ смотрел на отражение в начищенном сверкающем лезвии и видел образ чужого надменного лица с тонкими благородными чертами.              — Сука, ты сколько издеваться надо мной будешь?!              — Смотри, смотри, паршивец. Наслаждайся могуществом.              — Но почему снова он? Почему всегда он?! — захлебывался слюной Ло Бинхэ.              Потому что ты бесчеловечный кусок дерьма.              Свести с ума того, кто был настолько дерзок, что посмел на него посягнуть — любимая забава Синьмо.              Какая жалость, что у Ло Бинхэ не было и намека на сердце и привязанности. Задеть за живое его мог только один давно мертвый человек. Скука.              Какая ирония, что Синьмо был хорошо знаком этот мертвец.                     — Синьмо, почему печать призыва души не работает?              — Владыка Ло такой грозный, такой мудрый. Разве он не знает ответа на свой вопрос?              — Да сколько можно?! Сколько в тебя еще влезет?              Синьмо рассмеялся в ответ алчным безумным смехом. Ло Бинхэ едва не выпустил меч из рук от нахлынувших воспоминаний. Он уже слышал что-то похожее.                     — Шицзунь, — прохрипел Ло Бинхэ, вгоняя член до самого основания в неподготовленный анус. Кровь стекала по бедрам, но так было даже лучше. Синьмо нравилась кровь.              Шлюха слабо трепыхалась под Ло Бинхэ, прогибаясь в спине и отклячивая задницу. Ее унылое мычание сквозь кляп раздражало. Ей разве не говорили к чему готовиться?              «Пятьсот шестьдесят шесть» Ло Бинхэ аккуратно вывел киноварью номер на правой ягодице, вытащив обмякший член. Ему некогда было запоминать имена и лица.              Девушка повернула голову, с тревогой смотря на мужа. Вердикт был ожидаемо отрицательным, место любимой жены, как и всегда, осталось свободным. Жена номер пятьсот шестьдесят шесть с облегчением выдохнула. Ей вряд ли придется еще раз исполнять супружеские обязанности, хотя киноварь слуги будут обновлять ежедневно.                     — Синьмо, теперь ты нажрался?              Меч довольно гудел, такое бывало очень редко. Ло Бинхэ безотрывно смотрел на блестящее лезвие. Человек в отражении ему улыбался. Ло Бинхэ не веря сжал лезвие голой рукой. Потекла кровь, омывая Синьмо.              — Сегодня да. Чего изволит владыка Ло? — даже ленивый от обжорства голос Синьмо был высокомерным и пренебрежительным. В его интонации «владыка» было явно синонимом «дерьма».              — Верни его душу.              — Чью? — спокойно переспросил Синьмо.              — Верни мне душу моего учителя. Я дал тебе силу, которую ты потребовал, теперь исполняй.              — Как скажет владыка, — невозмутимо ответил Синьмо и тут же окутался темной дымкой и сумрачным сиянием. Он был тем еще любителем пафоса и спецэффектов.              От перевозбуждения Ло Бинхэ пропустил мимо нотки скрытого злорадства в голосе Синьмо. Напрасно.              Ло Бинхэ с нетерпением смотрел то на меч, то на мертвое тело Шэнь Цинцю на кровати. Изящно накрашенное лицо учителя выглядело как живое. Под тяжелыми шелковыми тканями не было видно швов, пересекающих тело во множестве мест. После возвращения души, избавиться от швов не будет проблемой.              — Синьмо, почему ничего не происходит? — спустя несколько палочек благовоний Ло Бинхэ забеспокоился.              — Владыка, это как посмотреть, я бы поспорил с утверждением «ничего не происходит», прямо сейчас много чего происходит. Не говоря уже о том, что само понятие «ничто» требует уточнения. Что именно вас беспокоит?              — Да, блять, где его сраная душа?!              — Так вы об этом, — Синьмо вздохнул. — То, что вы хотели, уже исполнено.              — Синьмо, где она?              — Прямо здесь.              Ло Бинхэ всерьез занервничал. Он чувствовал, что Синьмо не врет, но мертвое тело Шэнь Цинцю по-прежнему было безжизненно. Да и вокруг ничего не изменилось. Ло Бинхэ сжал рукоять, пристально смотря на своенравный меч. Если бы мог, он его уже уничтожил, но душа Синьмо давно проникла в разум Ло Бинхэ, делая их единым существом.              — Где?              Шэнь Цзю смотрел на Ло Бинхэ из отражения.              — Мой глупый звереныш, что-то потерял? Неужели ты еще глупее, чем кажешься?              — Синьмо! Где душа Шэнь Цинцю?              — Здесь, — произнес Синьмо голосом Шэнь Цзю.              Меч мгновенно раскалился до высокой температуры, Ло Бинхэ непроизвольно выпустил его из рук.              Синьмо не упал на пол, но взметнулся в воздух и завис перед Ло Бинхэ, направив острие ему в сердце.              — Шицзунь, — наконец, вырвалось у Ло Бинхэ.              Император посмотрел на острие и прикрыл глаза. И в это мгновение… ничего не произошло.              А в следующее до Ло Бинхэ донесся хриплый смех, и теплая рукоять легла ему в руку.              — Звереныш, ты умрешь не сегодня. Сейчас я спать.              Ло Бинхэ сначала устроил меч на шелковой подушке. Если Синьмо лег спать, значит, чтобы поговорить с ним снова, нужно будет собрать еще силы. Потом сам забрался в кровать, прижимая к себе мертвое тело, так и завернутое в шелка.              Закрывая глаза, лежа между холодным телом и холодным мечом, Ло Бинхэ, наконец, смог спокойно заснуть. Он всегда получал все, что хотел.                     Но за все приходилось платить всем.                            

***