С кем ты теперь?

Рустам как-то упустил тот момент, когда его любимый маленький Лёшенька стал от него отдаляться. Да, подросток, запертый в теле тридцатилетнего мужчины не на шутку взбунтовался. Он всё чаще предпочитал зависать с Нуриком, перенимая от него вредные привычки и манеру смотреть свысока с немым риторическим вопросом: "и что ты мне сделаешь?" С Щербаковым нельзя было быть кем-то, кроме папочки. Не жёстким, но порой строгим. Откидывать отросшие светлые волосы, вынимая из-за уха парня ненадёжно спрятанную сигарету. Ругать за запах перегара. Смерять взглядом за десятиминутное опоздание домой. А потом взять и махнуть на всё рукой. Нурлан с Лёшей на равных, всегда активно его слушает, выходит на связь по первому зову и классно целуется. Не как Рустам - в стиле умудрённого опытом супруга, а крепко и размашисто, как подросток на выпускной. Пока два брюнета с равной успешностью доминируют. Но должен остаться только один. Сабуров прижимается своим лбом ко лбу Щербакова. Смеющиеся глаза русского и спокойные глаза казаха встречаются. - Ну всё, беги домой, а то тебя Рептилоид заругает, - тепло говорит Нурлан, оставляя на лёшиной щеке прощальный поцелуй. Зеленоградец надвигает на лоб кепку и семенит по плавящемуся от пекла асфальту. - Мне эта ситуация, честно говоря, поднадоела, - кабардинец устало смотрит на Лёшу сквозь круглые очки, поправляя ворот наглухо застёгнутой клетчатой рубашки. - Какая? - чешет Щербаков густой чуб. - С твоей странной дружбой с Нурланом, - брюнет придвигается к парню ближе. - Ты о том, что я пропадать стал часто? Догадливый мальчик. - Я хочу, чтобы мы снова были близки, - голос предательски дрожит. - Руууст, - жалобно тянет Лёша, поглаживая его по лбу. Поймав сочувственный взгляд, бородач обнимает Щербакова, поглаживая спину. - А давай Нурика в гости позовём? - шепчет блондин, перегибаясь через плечо. - А давай, - соглашается Рустам, пока в глазах мелькают дьявольские огоньки.