С кем ты теперь?

- Руст, а Нурлан скоро придёт? - спросил Лёша взволнованно (было неясно, то ли всё-таки предчувствуя неладно, то ли от предвкушения) - Скоро, родной. - Подвинься, пусть Нурик тоже сядет. - Да, для троих тут хватает места в принципе, - оценил размеры дивана казах. На самом деле нет. Сабуров забрался на шедевр шведского искусства с ногами так, что его колени упирались в лёшин бок. Рустам сидел с другой стороны, положив подбородок на плечо блондина. - Хорошо сидим, - глубокомысленно заметил Лёша. - Можем и лучше, - саркастически отозвался Нурлан. Ох уж эти его полушутеечки, которые всегда кстати, нужно отдать должное. Конечно, Щербаков лукавил. В воздухе комнаты повисло напряжение от внезапной тишины, которую нарушало только рваное дыхание одного и второго брюнета. Зато уши зеленоградца, обдаваемые тёплыми потоками с обеих сторон, были защищены от вечернего холода. Трём товарищам всегда было о чём поговорить, но сейчас каждый как будто ушёл в себя. Пока от молчания не начали рождаться полицейские, Щербаков осторожно спросил Рустама, повернув к нему голову: - Ты, кажется, что-то хотел обсудить. - Со мной? - Нет, с Нурланом. Но мне ведь тоже интересно. Интересно за углом, Лёш, но, конечно, ласковый кабардинец так не скажет. - Ладно, - выдохнул Рустам, - мы решили, - покосился он на казаха, - что нам нужно чаще собираться вместе. (на этой фразе казах устало закатил глаза). Втроём. - А идея неплохая, в принципе, - поднял вверх Лёша указательный палец, - мы же с Нуриком часто пропадаем. - И то верно, - примирительно сказал бородач, гладя блондина по щеке. *** Нурик, помощь твоя нужна. У Лёши отравление алкогольное. Кабардинец с русским были трезвенниками-язвенниками, чего не скажешь о казахе. Так, конечно, послушать Рустама, и складывается ощущение, что Сабуров маньяк и совратитель какой-то. Но на деле Саидахмедов сам отравлен. Ядом ревности. - Так, что тут у вас, показывайте, - этот мистер Пунктуальность примчался незадолго после того, как две галочки внизу сообщения в мессенджере окрасились в голубой цвет. Свернувшийся калачиком Лёша встрепенулся, оглядываясь на дверь. - Тише, мой хороший, - Рустам погладил блондина по голове. Нурлан снял джинсовку, кинул поясную сумку в дальний угол, и, расправив причёску, шагнул в комнату. Пока Сабуров поил страдальца подсоленной водой, делал компресс на лоб и укутывал в тёплое одеяло, Рустам следил за каждым, даже малейшим движением казаха. Изучал. Брал на заметку. Ловил мимолётный взгляд или вскользь брошенную фразу, пытаясь понять, что именно Лёша в нём нашёл. - Если хочешь, Нурлан с тобой побудет, - тихо сказал Рустам, глядя на Лёшу, который корчился так, будто в его черепе была трещина. - Оставайся, - кивнул тот, высунув руку из под одеяла. Казах, садясь на стул рядом, переплёл их пальцы. Саидахмедов начал было удаляться с выражением лица "уже ушёл", но Лёша протянул к нему вторую руку, подавшись корпусом вперёд и хватая за край рубашки. Кабардинец прилёг на свою сторону широкой кровати, целуя Щербакова в запутанные волосы и перебирая их пальцами.