Старые новые Винчестеры

Бильярдная была маленькой, душной и плохо освещенной, а опьянеть тут можно было просто от алкогольных паров, висящих в воздухе. Сэму не особо нравились подобные заведения, но выигрыши на бильярде были едва ли не самым честным способом, которым они могли заработать денег. Так что младший не стал возражать, когда Дин предложил зарулить сюда. Только покорно выгреб из карманов всю оставшуюся наличку и отдал ее брату, чтобы хватило на приличную ставку. У Дина была целая многоступенчатая схема. Сперва проиграть немного, чтобы усыпить бдительность своей жертвы, потом повысить ставки, а после очередной самонадеянный лох оставался с пустыми карманами, и старший Винчестер сматывался прежде, чем ситуация успевала слишком накалиться. Впрочем, если “лох” к этому времени был достаточно пьян, чтобы не сожалеть об утерянном, Дин мог задержаться и поискать себе других развлечений на ночь. Иногда он менял этапы местами или комбинировал поиск приключений с поиском наличности. В общем, по ситуации. Сейчас, видимо, задействован был последний вариант. Потому что в перерывах между игрой, Дин вполне успешно успевал пофлиртовать с барменшей. Сэм же просто сидел за самым дальним столом и тихо глушил свое пиво. Пить не хотелось. Равно как и наблюдать за успехами Дина. Но Сэм оставался на месте и не сводил с брата взгляд. Это немного отдавало мазохизмом. Младший не был уверен, почему он все еще находится в бильярдной. Наверное, потому, что он сам согласился прийти, и если внезапно передумает, Дин будет задавать вопросы. А отвечать на эти вопросы Сэму категорически не хотелось. Ну что он мог сказать, в самом деле? Ничего. Только нарваться на очередную ссору и разгромить едва устоявшийся мир. Это было страшно. С другой стороны, Дин и так знал все, что младший мог ему ответить. Может, он и не станет задавать вопросов? Верилось с трудом. Вот только когда Дин в очередной раз игриво улыбнулся барменше и что-то шепнул ей на ухо, терпение Сэма дало трещину. Он очень остро ощутил, что хочет оказаться где угодно, только не здесь. Он еще не знал, что скажет брату. Об этом можно подумать позже. Наверняка Дин вернется нескоро, так что будет время подумать. Сэм невесело усмехнулся и оставил на столе бутылку недопитого пива. Голос старшего настиг его уже у двери. — Эй, Сэмми, ты куда? — окликнул его Дин. Сэм замер и попытался улыбнуться как можно естественнее. — Устал, — ответил он обернувшись. — Вернусь в мотель. Не торопись. — Пешком? — вскинул бровь старший и демонстративно потряс ключами от машины. — Тут недалеко, — пожал плечами Сэм и поспешил скрыться за дверью, пока Дин не придумал еще каких-нибудь неудобных вопросов. Брат не вышел за ним. Наверное, решил, что все в порядке, и вернулся к бильярду и барменше. Во рту стало кисло. То ли от дерьмового пива, то ли еще от чего. А ночной ветер после душной бильярдной неприятно коснулся холодом. Вечер явно не удался. Вернувшись в номер мотеля, Сэм завалился на кровать и раскинул руки. Спать не хотелось. Ничего не хотелось. В голову настойчиво лезли мысли о барменше. Светлые волосы, майка в облипку, хитрый взгляд с прищуром. Как раз во вкусе Дина. Младший таращился в темноту и старался не думать о том, чем сейчас занимается его брат. Не думать ожидаемо не получалось. Воображение настойчиво рисовало ему картины, в которых Дин ласкает барменшу. Целует ее, стаскивает одежду, опрокидывает на кровать. Хотелось помыть голову изнутри. Или оказаться как можно дальше отсюда. Вот прямо сейчас встать, взять первую попавшуюся на глаза машину и угнать в неопределенном направлении. Потому что думать о том, как Дин развлекается с барменшей, совершенно невыносимо. Особенно с учетом того, что это явно не последняя барменша, встреченная на их пути. И Сэм ничего не мог с этим поделать. Даже возмутиться не мог, как раньше. Потому что теперь его праведный гнев неизбежно имел бы оттенок ревности, на которую младший не имел никакого морального права. Оставалось только сбежать. Так далеко, как только возможно. И никогда больше не видеть, как Дин озорно улыбается очередной девице. Вообще не видеть, как он улыбается. Сэм представил себе очень детально, как он гонит на угнанной машине через всю страну, как выбрасывает телефон, чтобы Дин не смог его найти, как просыпается по утрам один в комнате, охотится один, есть один, ложится спать в безграничной никем не нарушаемой тишине день за днем. Картина встала комом где-то в горле. На минуту Сэму даже показалось, что такое решение было бы правильным. Но он не пошевелился. Не встал, не пошел искать машину. Он не мог бросить Дина. Даже если думал, что так будет лучше. Просто не мог, и все. Сэм так и лежал в пустом задрипанном номере мотеля, глядя в темноту. Дин вернулся часа через четыре, и к этому времени Сэм все еще не спал. Младший слышал, как брат открывает дверь, стараясь не шуметь. Впрочем, получалось у него не слишком хорошо: выпитый алкоголь сказывался на координации. Когда Дин все-таки попал в номер, Сэм тут же закрыл глаза, притворившись спящим. Он не хотел сейчас разговаривать. Не хотел, чтобы брат подумал, будто бы Сэм все это время ждал его возвращения. Он надеялся сделать вид, что ничего особенного не произошло. И если Дин не полный кретин, он тоже постарается сделать вид, что поверил. В комнате раздались нетвердые шаги. Сэм против воли прислушивался к каждому звуку. Вот Дин стаскивает куртку и кидает ее на кровать. Вот, тихонько ругаясь сквозь зубы, избавляется от ботинок. Возится еще немного, а потом… — Двигайся давай! Я знаю, что ты не спишь! И Сэм вздрогнул всем телом, когда его пихнули в бок. Он совсем не ожидал. А Дин завалился рядом и долго выдохнул, благоухая алкоголем во все стороны. — Ну, Сэмми, — сказал он, — выкладывай. Сэм проклинал все на свете. Наивно было полагать, что Дин не станет вести себя как кретин. Он уже знал, что это не сработает, но все равно попытался развернуться к брату спиной и сбежать от разговора. Но Дин не дал. Поймал за плечо и развернул обратно. — Давай-давай! Раньше начнем — раньше закончим. — Что, по-твоему, я должен сказать? — раздраженно прошипел Сэм, а потом понял, что так ему не удастся избежать конфликта, и взял себя в руки. — Не надо, ладно? — уже спокойнее сказал он. — Все нормально. — Ну да, я вижу, — хмыкнул Дин. Он замолк на долгую минуту, а потом начал говорить снова, тише и как-то тоже спокойнее. — Тебе полегчает, если я скажу, что никого не подцепил? Сэм молчал. Он испытывал облегчение и жутко стыдился этого. Потому что не его это дело вообще. И не должен он так радоваться от того, что брат не нашел себе развлечений на ночь. — Слушай, — негромко проговорил он. — Я не хочу всего этого дерьма. Я не хочу запрещать что-то, следить за тобой, мешать тебе. Просто мне не стоило идти туда, вот и все. Напомни мне в следующий раз остаться в мотеле. — Вот как, — без особого энтузиазма прокомментировал Дин, и в комнате снова повисло молчание. Тяжелое и неуютное настолько, что хотелось повести плечами, чтобы сбросить его. И Сэм не выдержал. Он вздохнул, зажмурил глаза и сказал едва слышно: — Но да, мне полегчало. Спасибо. И Дин вдруг усмехнулся. Легко и, кажется, беззаботно. Он протянул руку и на ощупь потрепал брата по волосам. Сэм фыркнул, но уворачиваться не стал. Ему и правда полегчало. Так что от тяжелых мыслей последних часов не осталось и следа. — Я не готов подписаться на целибат, — сказал Дин, повернувшись на бок. — Но и по нервам тебе лишний раз постараюсь не ездить. Так что говори, если что не так. Мы постараемся все разрулить, ладно? Сэм кивнул, глупо улыбаясь в темноту, и ответил: — Ладно. — Чудненько! — ухмыльнулся Дин. — Ну что, будем спать в обнимку? — От тебя перегаром прет, — рассмеялся Сэм. — Ишь ты неженка! — наигранно проворчал старший. — Ну как хочешь. Мое дело предложить, твое дело отказаться. Он неуклюже поднялся, перебрался на соседнюю кровать и уже оттуда сказал тихо и как-то очень тепло: — Спокойной ночи, Сэмми. И Сэм понял, что наконец-то может уснуть. Он почувствовал себя до странного счастливым. *** В двух днях пути от того бара нашлось дело. Очередной призрак перепугал подростков и крепко приложил одного из них головой о стену. Винчестеры направились туда не раздумывая, но и торопиться не стали. Клиент засел в заброшенном доме, где никому не угрожал. А после происшествия полиция тщательно следила за зданием, чтобы любопытные дети не лезли, куда не просят. Так что вероятность того, что призрак навредит кому-то еще, была минимальна. Конечно, это не повод оставить все как есть. Но и спешить незачем. И Сэм, и Дин здорово устали в последнее время. Они вымотаны непрерывной охотой и собственными проблемами, которые не давали расслабиться ни на минуту. Так что расследованием братья занимались в спокойном темпе, не забывая попутно есть и спать без ограничений. За день им удалось выяснить личность призрака: Джинни Грин. Бедняжку убил муж. Вероятно, непреднамеренно. Хотя кого это теперь волнует? Призраки могут начать мстить и за меньшее. Он похоронил жену на заднем дворе под яблоней, как гласила местная легенда. Не слишком удобно, что кости оказались в зоне досягаемости призрака. Но это далеко не самое страшное, с чем братьям приходилось сталкиваться во время работы. В общем, программа минимум на день была выполнена. Так что когда Сэм, выйдя вечером из ванной, обнаружил брата перед телевизором, он не имел ничего против. — Что смотришь? — поинтересовался младший. — “Карты, деньги, два ствола”, — отозвался тот. — Серьезно? — усмехнулся Сэм. — Они же неудачники. — Это классика, Сэмми, — возразил Дин с таким видом, будто ему приходится объяснять элементарные вещи. — Будешь смотреть? Младший посомневался немного а потом пожал плечами. — Почему бы и нет, — сказал он и приземлился рядом. Не слишком близко, так чтобы даже колени не соприкасались. Старший искоса посмотрел на него, чуть приподняв бровь, а потом отвернулся обратно к экрану и протянул брату бутылку пива не глядя. — Есть еще “рокенрольщик”, — предложил он. — Думаю, в моей жизни достаточно гейских шуток, — отказался Сэм. Они уставились в экран. Дин, вальяжно развалившись и закинув ноги на стол, а Сэм, напряженно выпрямившись и уперев ладони в колени. Где-то на том моменте, когда травокур пробирался через заросли марихуаны, Дин решил, что младший все-таки портит ему атмосферу. У него не было подходящей фразы, чтобы заставить брата расслабиться, так что он просто протянул руку все так же не глядя и за плечи дернул Сэма к себе. — Эй! — возмутился тот, ощутимо вздрогнув и потеряв равновесие. — Расслабься уже, — проворчал старший. — Твоя напряженная физиономия меня бесит. — Я просто стараюсь не создавать проблем, — запротестовал Сэм. — Вот и не создавай, — посоветовал Дин, не отрываясь от экрана. Младший замер, смирившись с ситуацией. Он просидел, неуклюже склонившись к плечу брата, примерно минуты две, а потом заерзал. Не только потому, что близость Дина вызывала мучительное волнение, стягивавшее все внутри тугим узлом, но и потому, что держать равновесие в такой позе было сложно. — Неудобно, — поморщился он, пытаясь вывернуться. — Тогда сядь удобно, — невозмутимо заявил Дин. Сэм устало вздохнул. Попытки старшего наладить контакт иногда просто поражали своей наивностью. Они не делали жизнь проще, только заставляли чувствовать себя неловко. Впрочем, большую часть времени младший был благодарен Дину за понимание. Но сейчас, в данный момент, все это здорово напрягало. Так что Сэм решил, что тоже может заставить брата почувствовать себя не в своей тарелке. “Хочешь, чтобы я расслабился? — злорадно подумал он. — Получите, распишитесь”. И, прежде чем дать себе возможность передумать, он улегся на диван, положив голову на колени старшего и перекинув длинные ноги через подлокотник. Устроившись, Сэм с любопытством глянул на брата, предвкушая, как скривится его физиономия. Но тот и бровью не повел. Только устроил руку с бутылкой пива у него на груди, а второй зарылся в волосы младшего. И Сэму понадобилась пара минут чтобы привести дыхание в норму, прежде чем он смог хоть что-то сказать. Похоже, неловкость здесь по прежнему ощущал только он один. — Дин, ты переигрываешь, — сказал он немного устало. Не нервно, не возмущенно. Жгучее волнение в груди почти не утихало уже дня три к ряду, так что Сэм правда устал. — Я думал, тебе понравится, — легкомысленно отозвался Дин. — Хреновая шутка, — поделился младший. — Я не шутил. Сэм одарил брата долгим пристальным взглядом, но тот по прежнему не отрывался от экрана, и ничто в его лице не намекала на попытку изощренной издевки. Так что младший сдался и правда попытался расслабиться. В конце концов, какая разница, в чем причина? Ему действительно нравилось. А если Дин в итоге начнет над ним прикалываться, да и черт с ним. Первый раз что ли? Сэм это переживет. А пока можно наслаждаться теплом, тяжестью руки на груди и ощущением, как грубоватые пальцы старшего медленно перебирают его волосы. Это даже слишком хорошо. Он сам не заметил, как прикрыл глаза и улыбнулся. — Я смотрю, ты вошел во вкус, — усмехнулся Дин. — Мне нравится, — не стал отпираться Сэм. — Только не думай, что у тебя есть шанс на продолжение, — предупредил старший. — Тебе лишь бы все опошлить, — беззлобно огрызнулся Сэм. Он даже улыбаться не перестал. Слишком разморило его от уютного тепла и прикосновений рук Дина. — А у тебя в голове ничего пошлого? — скептически приподнял бровь тот. — Нет, Дин, — лениво пояснил младший. — Мне просто хорошо, и я чувствую себя счастливым. Я не представляю сейчас, как раскладываю тебя на ближайшей горизонтальной поверхности. Дин зябко передернул плечами. Даже если младший и не представлял этого, то у старшего было очень живое воображение. Живое и несвоевременное. А еще он не слишком верил. Потому что слабо представлял себе, как жесткие колени под головой могут сделать кого-то счастливым. — Ну вот представь, — продолжил Сэм, заметив сомнения брата, — сидишь ты с девушкой перед теликом. Не с едва знакомой девицей, а с той, которая с тобой все время, и тебе не надо урвать все, что можно, за ближайшие пару часов. Вы сидите, отдыхаете, ты ее обнимаешь и чувствуешь себя счастливым, не строя планов на секс. Дин честно пытался представить. Но, кажется, у него такого никогда не было. Наверное потому, что он никогда не пробовал жить с женщиной постоянно. Черт, да у него даже не было возможности не пытаться, как выразился Сэм, урвать все, что можно, за ближайшие пару часов. К тому же ни к одной из женщин, которые у него были, хоть сколько-нибудь глубоких чувств Дин не испытывал. Так что он не мог придумать, зачем бы ему просто сидеть с ними перед телеком. — Звучит как полный бред, — честно ответил он. — У вас с Джессикой так было? — Да, бывало, — отозвался младший. Как ни странно, упоминание о Джессике его не смутило. С ней было тоже хорошо. Но где-то в совсем другой жизни. Сэм даже не был уже уверен, что это все происходило с ним. Стэнфорд? Студенчество? Вечеринки? Вряд ли что-то из этого могло быть на самом деле в жизни того, кто выпустил Люцифера из клетки. — Ладно, плохой пример, — согласился Сэм. — Едва ли у тебя были нормальные отношения хоть раз в жизни. Дин только пожал плечами. Он даже не обиделся. Хотя в глубине души не думал, что его отношения были такими уж ненормальными. Старший свято верил, что его послужной список должен вызывать гордость и завистливые взгляды. — Тогда представь себя подростком лет четырнадцати, — предложил другой вариант Сэм. А потом, подумав немного, исправился. — Нет, лучше тринадцати. Уж такое у тебя наверняка должно было быть. Вот, тебе тринадцать, ты еще слабо представляешь себе, что такое секс, но симпатичная одноклассница заставляет тебя нервничать и вести себя как полный идиот. А потом вы болтаете о какой-нибудь ерунде, и она берет тебя за руку. Вот это чувство. Понимаешь? Дин задумчиво поджал губы, пытаясь вспомнить, было ли у него хотя бы такое. В памяти всплыла темноволосая девчонка с гитарой, которая хотела сбежать из родного города. А еще хотела пойти с ним на танцы. Вот только Дин не держал ее за руку, замирая от счастья. Дин полез целоваться. — Мне кажется, ты описываешь то, чего в природе не существует, — заключил он. — Ты безнадежен, — рассмеялся Сэм. На экране большой Крис с невозмутимым видом забрал сумку и оружие, и Дин понял, что все пропустил. — Может, все-таки, “рокенрольщика”? — предложил он. — Давай, — легко согласился Сэм и приподнялся, чтобы старший смог заменить диск в плеере. Дин повозился немного, а потом плюхнулся на диван и надавил брату на плечо, чтобы тот лег обратно. — Ты точно не против? — недоверчиво спросил Сэм. Ему все еще не верилось, что Дин, тот самый Дин, который стесняется любых проявлений нежности и ударяется в панику, если другой мужчина посмотрит на него с излишним интересом, может позволить младшему лежать у него на коленях. — Это все равно, что пустить на диван собаку, — пожал плечами тот. — Большую лохматую псину. Ничего ужасного. — Ну спасибо, — проворчал младший. — Наслаждайся, пока я добрый, — усмехнулся Дин и запустил фильм. Сэм решил не развивать дискуссию и воспользоваться советом. Он наслаждался. — Пойдешь спать со мной? — спросил старший, когда фильм закончился. Сэм замер. — Это не очень хорошая идея, — осторожно сказал он. — Почему? — вскинул бровь Дин. — У тебя же не возникает похабных мыслишек. — Одно дело смотреть фильм, и совсем другое — лежать в одной постели, — терпеливо пояснил младший. — Ладно тебе, — отмахнулся его брат. — В конце концов, я смогу справиться с тобой и скинуть с кровати в случае чего. Сэм перевел дыхание, представив, как они борются в постели. Очень ярко представив. — Не надо, правда, — попросил он, тоскливо сведя брови. — Это будет слишком. — Ну как хочешь, — не стал настаивать Дин. *** Когда они разошлись по койкам и погасили свет, Сэм все никак не мог перестать думать о борьбе в постели. Он повернулся на бок и уставился на брата. На его профиль, четко очерченный в свете фонаря за окном, на мерно вздымающуюся грудь, на руки. Он представлял, как эти руки держат его, прижимают к кровати, как скользят по груди, животу, сжимают бедра. Во рту стало сухо, а в ушах зашумела кровь. — Я чувствую, как ты смотришь на меня, — проговорил Дин, не открывая глаз. — Прости, — хрипло отозвался Сэм и развернулся на другой бок. — Никак не могу выкинуть из головы твое предложение. Дин фыркнул, а потом его кровать тихо скрипнула. Сэм подумал было, что брат тоже отвернулся, но потом почувствовал движение за спиной, и в следующий момент его кровать прогнулась, а на грудь легла теплая рука. — Дин, не надо, — Сэм все еще пытался протестовать. — Заткнись, — отмахнулся тот. — Почему ты просто не можешь радоваться, когда кто-то пытается сделать для тебя что-то хорошее? — Хорошее? — возмутился младший. — Дразнить меня — это хорошее? — Да я не… — начал было Дин, но младший его перебил. — Как по твоему, что я чувствую сейчас? — прошипел он, резко развернувшись. И прежде, чем старший успел среагировать, Сэм перехватил его запястья, прижав их к матрасу, и впился в губы. Жестко, ничуть не заботясь о том, чтобы поцелуй хотя бы имел возможность понравиться. Даже когда Дин попытался его укусить, Сэм не отстранился. Он грубо сминал губы старшего, терзал их, кусал в ответ и безжалостно таранил рот языком. Дин пытался вывернуться, но брат держал крепко, всем своим немалым весом навалившись сверху. Старший не знал, сколько прошло времени, прежде чем Сэм отстранился от него тяжело дыша. — Ты правда не понимаешь? — сердито прошипел младший. Глаза его опасно поблескивали в темноте. Запястья Дина он все еще не отпускал. — Я не большая лохматая псина. Думай, что делаешь! Дин ничего не ответил. Только смотрел ошарашенно. А на его нижней губе проступила капелька крови. — Иди на свою кровать, — процедил Сэм, отпустив его руки и тут же отвернувшись. Спорить старший не решился. *** На следующий день разговаривать о произошедшем они не стали. Они вообще ничего не говорили. Точнее, Сэм не говорил. Он не поздоровался и даже ни разу не посмотрел на старшего. Только поставил перед ним кружку кофе на стол и ушел в другую часть комнаты. Настолько далеко, насколько позволял номер дешевого мотеля. Это продолжалось до самого обеда. Сэм не смотрел на старшего. Целенаправленно. Не говорил с ним. Не позволял подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Только иногда бросал короткие фразы исключительно по делу, над которым они работали. — Так все, хватит, — к обеду Дин не выдержал. — Прекрати это. — Прекратить что? — равнодушно уточнил Сэм, не отрывая взгляд от монитора. — Этот гребаный цирк! — сердито выплюнул старший. — Да, я свалял дурака. Что, теперь ты снова объявишь мне бойкот? Это глупо, Сэмми! — Я Сэм, — поправил его младший и встал из-за стола. — Ты долбаный засранец! — возразил Дин, когда тот прошел мимо него к холодильнику. Сэм не ответил. — Что ж, ладно, — опасно протянул старший. — Как хочешь. Но на дело я в таком случае иду один. — Не говори ерунды, — фыркнул его брат, достав бутылку воды. — Идти одному опасно. — Да ладно, — в тон ему ответил Дин. — Будешь прикрывать мне спину? Интересно, как ты это сделаешь, если даже посмотреть на меня не можешь. — Это работа, Дин, — напряженно возразил Сэм. — Я справлюсь. — Да твою ж мать, — выругался тот и вскочил на ноги. Сэм не ожидал, что он подойдет. Не ожидал, что его развернут за плечи и впечатают спиной в дверцу холодильника. Когда Дин наконец увидел лицо брата, оно было растерянным. Но долго любоваться он не стал. Ухватил младшего за волосы, заставил наклонить голову и впился в губы, совсем как несколькими часами ранее поступил сам Сэм. Сэм дернулся, попытался вырваться, но сдался. Быстро сдался. Бутылка воды полетела на пол, когда младший тихо застонал в губы брата и ухватился за его плечи. Он не мог противиться. Потому что ноги вдруг стали ватными, а сердце колотилось так, что грозило выломать ребра изнутри. Дин был точно таким, как он представлял. Сильным, властным и до одури горячим. Когда старший отстранился, Сэм едва мог вдохнуть. Он все еще цеплялся за плечи брата. — Я стараюсь, как могу, — прорычал Дин. — Пытаюсь научиться жить с тем, что тебя угораздило в меня втрескаться. Думаешь, это просто? Ты можешь хоть немного упростить мне задачу?! — Прости, — искренне попросил Сэм, пытаясь восстановить дыхание. — Я… — Заткнись. Просто заткнись. Младший наконец отпустил его плечи. — На работе сосредоточиться сможешь? — спросил Дин, когда тот пришел в себя и отлип от холодильника. — Постараюсь, — не слишком уверенно ответил Сэм. — Ладно, давай так: ты занимаешься костями, а я слежу, чтобы призрак к тебе не подобрался. Идет? Младший только кивнул. Дин вздохнул и отошел в сторону. Это все слишком сложно. Он не любил проблем, которые нельзя решить хорошей дракой или порцией соли. *** На дело они отправились ночью, чтобы не привлекать внимание. Копов отвлекли ложным вызовом. Благо, городок маленький, и лишних рук у полиции не было, а попытка ограбления явно заслуживала больше внимания, чем заброшенный дом. Но расслабляться все равно нельзя. Надо было успеть закончить дело прежде, чем стражи порядка вернутся. И едва ли у них будет хорошее настроение по возвращении. Так что Винчестеры времени зря не теряли. Пока младший раскапывал землю, Дин стоял на стреме с ружьем, заряженным солью. Призрака пришлось отогнать всего пару раз, прежде чем Сэм нашел кости. И дальше братья действовали по отлаженной схеме: посолить и сжечь. Вот бы все решалось так просто! Когда братья вернулись в мотель, Сэм был сам не свой. Он уже не играл в бойкот. Но взгляд все еще не поднимал. Младшему было стыдно и самую малость страшно. Но Дин уже не злился. Он устал, и теперь валялся на кровати, раскинув руки. В душ уже успел сходить. Прорвался первым, заявив, что это он сегодня рисковал задницей, так что ему положено. Сэм не возражал. Хотя грязная в самом прямом смысле работа досталась как раз ему. На джинсах красовались пятна и разводы от земли. Когда Сэм вышел из душа, старший еще не спал. Лежал и смотрел в потолок. Он был слишком перевозбужден, чтобы уснуть сразу. Сэм посмотрел на него минуты две, сомневаясь, но потом все же решился и спросил негромко: — Можно мне с тобой спать сегодня? Дин поджал губы. Посмотрел на Сэма оценивающе, а потом фыркнул. — Только не слишком руки распускай. — Я постараюсь, — торопливо кивнул младший. *** Они легли лицом друг к другу. Сэм обхватил брата поперек талии, устроив ладонь у него на спине, и уткнулся носом ему в грудь. Кровать была короткая, так что Сэму пришлось подогнуть ноги, чтобы те не свисали. Дин перекинул через него руку и запустил пальцы младшему в волосы. — Может, ты выше ляжешь? — предложил он как-то буднично и отрешенно. — Нормально, — возразил Сэм. Ему сейчас не до выбора позы. Ему было жарко и тесно в собственной коже, а дышать получалось через раз. Завяжи его хоть узлом, младший сейчас бы не заметил. Он чувствовал себя неопытным подростком. Руки подрагивали от волнения. Впрочем, такого опыта у него и правда никогда не было. Дин был так близко, что это сводило с ума. Его запах, руки, жар его тела. Сэм не смел даже мечтать о том, чтобы обнимать брата вот так вот, ощущать биение сердца под ладонью, слышать дыхание. Кожу Дина хотелось попробовать на вкус. Провести по ней языком. Младший думал, что на вкус она окажется терпкой и солоноватой. Но проверить не решался. Только коснулся едва ощутимо губами. — Ты что сейчас пытаешься поцеловать меня как будто случайно? — настороженно спросил Дин. — Я не… — возмутился было Сэм, но понял, что отпираться глупо, и вздохнул. — Прости. Дин замолчал на долгую минуту, а потом усмехнулся. — Ладно, ковбой, — сказал он и запрокинул голову, подставляя шею. — Только не пытайся меня сожрать как в прошлый раз. Я, конечно, люблю напористых, но обычно они весят раза в два меньше тебя. — Что? — растерялся младший. — Ну знаешь, после твоей прошлой выходки я чувствовал себя немного подавленным, — пояснил Дин. — В прямом и переносном смысле. — Подавленным, значит, — хмыкнул Сэм. — Точно, — подтвердил старший. — Как будто меня бульдозер переехал. Сэм рассмеялся. Волнительное напряжение рассеялось, хотя сладкая истома из тела не ушла. — А вот ничего веселого, — деланно возмутился его брат. — Вымахал как гребаный Халк, а я мучайся теперь. Все было бы проще, если бы тебе было хотя бы двадцать. — Ну прости, что я уже не так молод, — усмехнулся Сэм и несмело прикоснулся губами к тому месту, где бился пульс. Дин долго выдохнул и прикрыл глаза. — Выше, — распорядился он. — Да, здесь хорошо. Нежнее, Сэмми, нежнее. Младший фыркнул, не прекращая ласкать кожу губами. Он очень старался. Дин не замирал напряженно и не пытался оттолкнуть. Он только продолжал мягко перебирать волосы младшего и массировать затылок пальцами. И Сэм пьянел от восторга, от близости, от собственной вседозволенности. Потому что вот он Дин, в его руках. Настоящий, сильный, прекрасный. И младший вжимался в него всем телом, шарил жадно и нетерпеливо ладонями, терся бедрами, едва осознавая уже, что делает. — Дин, — с мольбой в голосе прошептал он, — останови меня. Я не могу… И снова припал к шее губами. Дин толкнул его в плечо. И Сэм уже разочарованно застонал, ощущая потерю. Но брат не собирался его останавливать. Он опрокинул младшего на спину и навис сверху. — Лежи смирно, — предупредил старший. — Шевельнешься — убью. А потом его ладонь нырнула под резинку белья и сжала член. И Сэм захлебнулся воздухом. Он честно пытался не шевелиться. Только мял простыни руками и дышал прерывисто. Но все равно неосознанно вскидывал бедра, толкаясь в руку Дина. Его ладонь грубая и сухая, и это почти болезненно. Но младшему плевать. У него срывало крышу просто от осознания того, чья она. Сэм уже не пытался отдавать себе отчет в том, что делал. Он шептал имя брата как в бреду: “Дин-Дин-Дин…” и просил о чем-то. А потом всхлипнул, запрокинув голову, и кончил. Дин посмотрел на него еще с минуту. Понаблюдал, как младший пытался отдышаться, сфокусировать взгляд, разжать пальцы. А потом бросил короткое “я сейчас” и ушел в ванную. В ванной старший принялся мыть руки. Долго, тщательно, почти остервенело. Он тер их мылом, ополаскивал, нюхал пальцы, снова тер мылом. Дин не чувствовал себя мерзко или неприятно. Просто не хотел, чтобы его руки пахли чужим членом. Но Сэму он об этом не скажет. По крайней мере, не сейчас. Может быть, потом и в шутку, когда младший перестанет воспринимать все так остро. Когда он вернулся, Сэм лежал на боку, свернувшись и обняв подушку. Он постоянно тискает подушку во сне. Ну или хотя бы засовывает под нее руку. Но сейчас младший еще не спал. — Как ты? — спросил Дин, устраиваясь у него за спиной и перекидывая руку поперек груди брата. — Не знаю, — отозвался тот. Не растерянно и не подавленно. Скорее как-то задумчиво. Наверное, и правда не знал. Так что Дин расслабился. — Я не буду спрашивать, понравилось ли тебе, потому что у тебя нет морального права на отрицательный ответ, — усмехнулся он. Сэм тоже рассмеялся тихонько. — Я люблю тебя, — сказал младший. — Что, не отошел еще? — фыркнул Дин. — Я думал, по крайней мере на это у меня теперь есть моральное право, — Сэм не обижался. Ворчал скорее в шутку. И улыбался тепло. Дин за его спиной тоже улыбнулся. Он притянул брата ближе, чуть приподнялся на локте и сухо поцеловал его в висок: — Спи. *** Утром, когда младший проснулся, Дин был уже на ногах. Он был полностью одет и теперь варил кофе, мурлыча себе под нос что-то подозрительно похожее на “Victory Or Die” Motörhead. Сэм смотрел на него, ловил движения. Это не было попыткой танцевать, но старший двигался в такт мелодии, иногда отстукивая ритм по случайным поверхностям. В груди потеплело, и младший улыбнулся. Вот он Дин, настоящий. Расслабленный, довольный жизнью. Сэм бы сказал “домашний”, но это слово в принципе не подходит его брату. Никогда не подходило. Дин как бродячий кот: настоящий он только на улице, а в уютном тепле дома смотрится инородно и как-то нелепо. — Проснулся? — прервал тот мысли младшего. — У нас жрать нечего, так что вставай, пойдем завтракать. — Угу, — отозвался Сэм и выбрался из постели. Он в последний раз скользнул взглядом по фигуре брата. Хотелось продолжения вчерашней ночи. Хоть какого-то. Но это было бы слишком нагло. Теперь младший понял, что его брат и так из кожи вон лезет, лишь бы Сэм не маялся от неразделенной любви. Так что спрятав подальше свое сожаление, он поплелся в ванну. — Эй, — голос настиг его у самой двери. — Что? — обернулся Сэм. Старший подошел, посмотрел на него с минуту, будто сомневаясь, а потом толкнул брата к стене. Не грубо, как вчера, а осторожно, но настойчиво. Прижал собственной грудью, уперся ладонью в стену рядом с лицом и будто бы спросил одним взглядом: “можно?” У младшего перехватило дыхание. Он боялся шевельнуться, чтобы не спугнуть. Потому что Сэм даже не был вполне уверен, что все происходит на самом деле. А Дин вдруг повеселел, растянул губы в усмешке и сказал: — Ну и рожа у тебя сейчас. Сэм не ответил. Только сглотнул громко. Он не знал, куда деть руки, потому что те тянутся обнять брата, а сделать это Сэм боялся. Дин не заставил его ждать долго. Положил ладонь на затылок, потянул грубовато и накрыл его губы своими. И Сэм утонул в ощущениях. Он целовался множество раз, и вряд ли нынешний чем-то существенно отличается от всех прочих. Но долго сдерживаемые эмоции наконец получили выход, и это сделало поцелуй едва ли не лучшим в жизни. Утихшее за ночь возбуждение снова разлилось по телу горячей волной, не давая мыслить ясно. Сэм не заметил, когда его руки зарылись в короткие жесткие волосы старшего, когда объятия стали теснее. Но ему ужасно нравилось быть вот так вот прижатым к стене и чувствовать сухие горячие губы Дина на своих, его крепкие ладони, его терпкий запах. Это пьянило не хуже виски. — Что, уже? — хмыкнул брат, прерывая поцелуй. Сэм улыбнулся немного виновато. Конечно, брат не мог не заметить, что у него встал. Будь Сэм хотя бы в джинсах, было бы не так заметно. Но мягкие трико, в которых он спал, вообще ничего не скрывали. — Это ты заимел привычку зажимать меня по углам, — отшутился он. Дин насмешливо фыркнул в ответ. — Догонишься сегодня сам, ладно? Сэм не знал, что на это ответить. Прямота брата смущала, но младший знал, что на эту провокацию попадаться нельзя. Поэтому он просто потянулся к губам Дина снова и попросил шепотом: — Можно еще? Дин проворчал что-то, но возражать не стал. Когда младший наконец скрылся в ванной, брат не ждал его скоро. И старался не думать о том, почему Сэм задерживается. Дин не заставлял себя. Он не мог сказать, что ласкать Сэма неприятно. Но что-то внутри все равно не давало принять происходящее полностью. Дин даже не мог заставить себя назвать это иначе, чем “происходящее”. Его коробило. Именно поэтому он был так прямолинеен с Сэмом наперекор себе. Если выглядеть смелым и нахальным, однажды можно почувствовать себя так на самом деле. Но до этого Дину еще далеко. Пока он просто старался не задумываться о том, что делает. И, упаси боже, не анализировал свои собственные эмоции. Старший просто цеплялся за мысль, что если у Сэма все будет в порядке, то и у него тоже. А как к этому прийти… Он уже продал душу демону однажды. Все остальное — мелочи в сравнении с этим, разве нет? *** Когда Сэм все-таки вышел из ванной, кофе уже безнадежно остыл. И младший поморщился, хлебнув немного из своей кружки. Местное пойло и так на вкус было не очень, а холодным оно вовсе становилось отвратительным. Но дрянной кофе не смог разрушить его хорошего настроения. Сэм поглядывал на Дина и улыбался до неприличного счастливо. — Так, — напрягся старший, когда заметил его взгляд. — Только не говори, что ты хочешь обсудить… — он сделал неопределенный жест рукой, пытаясь избежать “запретных” слов. — Вот это вот все. — Нет, — заверил его Сэм. — Точно? — Точно. А потом все же не удержался и добавил, посмеиваясь: — Значит, если ты ведешь, то все нормально? Тебя напрягает, когда я пытаюсь перехватить инициативу? Дин бросил на него сердитый взгляд и проглотил первые три фразы, которые пришли на ум, а потом усмехнулся. Он не хотел терять лицо и признавать, что его может смутить… что бы то ни было. — Скажем так, это напрягает меня больше, чем все остальное, — нахально заявил Дин. Сэм рассмеялся и покачал головой. — Ладно, прости. Мы не будем обсуждать… — он сделал паузу перед последними словами и подчеркнул их с непередаваемым сарказмом. — Вот это вот все. — Сучка, — сорвался Дин. Сэм только рассмеялся громче, уворачиваясь от заслуженного подзатыльника, и ретировался к двери. — Мы собирались завтракать, ты забыл? Дин проворчал еще что-то, но все же тоже пошел прочь из номера.