Хвост, уши и прочие неожиданности

Следующую неделю Дженсен провёл, обустраивая нового жильца в квартире. Под это дело он даже больничный лист оформил, чтобы не отвлекаться на работу. Целыми днями объяснял котёнку, куда тот должен делать свои дела, кормил его чуть ли не с ложечки, накупил всяких игрушек и даже домик для него. Конечно, Дженсен, скорее всего, разговаривал сам с собой, ведь этот мелкий комок шерсти не мог понять его, а просто бегал следом и хватался за штанины. Но всё же иногда Дженсену казалось, что котёнок на самом деле понимает каждое его слово. Другое дело, что выполнять желания Дженсена он явно не собирался. Писал, где нужда застанет, играть предпочитал с пальцами Дженсена вместо новеньких игрушек, а спал исключительно на своём новоиспечённом человеке. Как будто боялся, что снова окажется в клетке совсем один, и изо всех сил цеплялся своими тонкими коготками за лучшую жизнь. Иногда, наступая в очередную лужу, Дженсен с обидой мимолётно жалел, что ввязался во всё это. Но стоило только Шнурку залезть к нему на руки и громко заурчать, как весь негатив испарялся, и Дженсен, довольно улыбаясь, начинал его гладить. Однажды ночью Дженсен поскользнулся на оставленном посреди коридора подарке и, не успев даже вскрикнуть, грохнулся на пол, довольно сильно приложившись головой об пол. Громко застонав, он лежал, стараясь вернуть сбившееся дыхание и, зажмурившись, ждал, пока всё вокруг перестанет вертеться. Котёнок забрался на него, громко мяукая, и принялся вылизывать лицо, словно извиняясь. Дженсен успокаивающе гладил его, чувствуя, как боль проходит. Больше сюрпризов вне лотка Дженсен не находил. Вообще Шнурок оказался весьма сообразительным и любопытным. Освоившись за пару дней, он принялся обследовать квартиру, перевернул горшок от почившего недавно цветка, перепугавшись, забился под диван, и Дженсену пришлось целых полчаса выманивать его оттуда отборной колбасой. В другой раз он забрался по шторам до самого потолка, а там принялся голосить дурниной, тонкий хвост мелко дрожал и глазёнки, казалось, вот-вот выкатятся из орбит, и Дженсену снова пришлось организовывать спасательную операцию. Ещё Шнурок раскусил прелесть игрушек и гонял их по дому на сверхскоростях, забавно фыркая и поджимая уши. Кошачий домик удостоился внимания только на четвёртый вечер, малыш настороженно обследовал его, принёс туда пару игрушек, но спать пришёл всё равно к Дженсену, устроившись у него на груди и обняв тощими лапками. В общем, скучать Шнурок не давал, и Дженсен даже не заметил, как пролетела неделя. Вот и снова пора на работу. Уйти оказалось не так уж просто, потому что Шнурок устроил настоящую истерику, цеплялся за его джинсы и вопил так, что Дженсен начал бояться, как бы соседи службу защиты животных не вызвали. Через полчаса уговоров и попыток отцепить от себя острые коготки с наименьшими потерями, Дженсен таки отправился на работу. Перед глазами всё ещё стояла финальная сцена их поединка, когда Шнурок обиженно вскрикнул и убежал вглубь квартиры. И вот как же так получилось, что теперь, раскрыв рюкзак, Дженсен обнаружил там мохнатого нелегала? — Какого?! Шнурок! Как ты здесь оказался? — изумлённый Дженсен чуть не выронил рюкзак из рук. «Мяу», — было ему ответом. — Это работа, я не могу брать тебя сюда, я же объяснял тебе. Шнурок снова мяукнул и, наклонив голову на бок, смешно подвигал усами, а затем чихнул. — Доволен собой, да? — усмехнулся Дженсен и ласково потрепал его ухо. Котёнок подставился под его пальцы и довольно заурчал. — Если меня выгонят с работы, тебе придётся нас кормить! — пригрозил ему Дженсен. Шнурок только потёрся мордочкой о его ладонь и ничего не ответил. Дженсен весь день прятал его в рюкзаке, украдкой подкармливая своим обедом. Котёнок вёл себя тихо и не рвался бегать по коридорам, будто ему достаточно было того, что он с Дженсеном. По пути домой Дженсен вынул котёнка из рюкзака, и тот всю дорогу гордо восседал на его плече. Его не смущали ни гул машин, ни многочисленные прохожие, ни умилённые дамочки, норовившие почесать его за ушком. Шнурок просто терпеливо сносил их сюсюканье и продолжал прикидываться сфинксом. И с тех пор, что бы Дженсен ни делал, лохматый хитрюга ловко и незаметно всякий раз пробирался к нему в рюкзак. Дженсен не хотел себе признаваться, но работа со Шнурком шла намного быстрее. И надо отдать ему должное, вёл он себя всегда тихо. Хотя дома продолжал устраивать свои маленькие кошачьи бури, выплёскивая энергию. Дженсен наблюдал за ним с улыбкой, вытаскивал его из им же устроенных передряг, с удовольствием принимал участие в его играх и не понимал, как он раньше жил один. Чем он вообще занимался, приходя с работы домой? Спустя время оказалось, что присутствие Шнурка на работе вовсе не тайна и все уже давно приметили милого, тихого котейку, сидящего у него в рюкзаке. Вскоре из нелегала Шнурок превратился в полноценного члена коллектива, приветственно мяукал по утрам, позволял себя погладить или поиграть, но надолго ни к кому не шёл, и в основном дрых у Дженсена на коленях или прямо на столе. Как-то утром пятницы Дженсен проснулся с большим трудом, глаза никак не хотели открываться. Вчера он вернулся поздно и сразу завалился спать. Вот дёрнул его чёрт посреди недели в баре зависать. Это Кэтти виновата! С самой школы его во всякие авантюры втягивает! Дженсен прошлёпал на кухню с закрытыми глазами и включил кофеварку. Пока кофе не выпьет, он даже в душ не пойдёт, а то уснёт там ещё. А где молоко? Дженсен нахмурился, втыкая в холодильник. Странно, вчера ещё вроде полбутылки было. Пустая бутылка нашлась в раковине вместе с грязной кружкой. — Ну и какого фига? — вяло поинтересовался Дженсен. — Я же вчера не так уж много выпил. Да, Шнурок? Как же получилось, что я не помню, чтобы вылакал всё молоко, да ещё и бросил грязную посуду? Котёнок в ответ виновато поджал уши и съёжился. — Ну чего ты? — Дженсен поднял его и, прижав к себе, успокаивающе погладил. — Я знаю, что это не ты. Просто злюсь на себя. Котёнок тихо мяукнул и дотянулся лапкой до его подбородка. — Ну и длинные же у тебя лапы стали, приятель, — усмехнулся Дженсен. — Надеюсь, ты не вырастешь в какого-нибудь огромного тигра. А то нам тут может стать тесновато с тобой. Но незаметно из тощего котёнка Шнурок действительно вырос в огромного кота, которого уже не так легко держать в руках. Ещё веселее становилось, когда вся эта мохнатая тушка прыгала на живот и топталась. На работу Дженсену пришлось купить для кота подставку, потому что на столе тот уже не умещался. А ложась спать, Дженсен иногда думал, что когда-нибудь огромный пушистый хвост его нечаянно придушит. В одну из ночей случилось нечто странное. Дженсен и сам толком не понял, отчего проснулся, он огляделся в темноте, зевнул и пошлёпал в туалет, не включая свет. На обратном пути его внимание привлекла возня на кухне. — Шнурок? Это ты там? — сонно спросил Дженсен и вздрогнул, когда по кухне метнулся крупный силуэт и скрылся под столом, махнув хвостом. — Кто там? — испуганно спросил Дженсен и потянулся к выключателю. Свет ослепил на секунду, Дженсен зажмурился, а когда открыл глаза, к нему, тихо мяукая, вышел Шнурок и ласково потёрся о ноги. — Ты не видел?.. Чёрт! Мерещится всякое, — нервно усмехнулся Дженсен и взял кота на руки. — Ох, приятель, тебе пора прекратить есть столько булок. Пошли спать... Утром Дженсен и думать забыл о ночном происшествии, списав всё на дурацкий сон, но когда в раковине обнаружилась грязная тарелка с остатками хлопьев, у него мороз по коже пробежал. Это далеко не первый раз, когда Дженсен замечает пропавшую еду и пустые грязные тарелки. Ну не может же кто-то проникать в его дом и есть? Или он начал страдать лунатизмом и есть во сне? А ещё галлюцинациями. — Может, мне к доктору пора обратиться, а, Шнурок? Что скажешь? — Дженсен улыбался, хотя тревога не оставляла его. Шнурок запрыгнул на стол и, потянувшись, потёрся мордой о его шею. — Предлагаешь забить? — и, услышав громкое «мяу», Дженсен улыбнулся. — Ладно, — он потёрся щекой о мягкую шёрстку, — давай забьём на глупые глюки. Со временем Дженсен перестал обращать внимание на эти странности. Просто мыл тарелки и кружки, прибирал на место и покупал побольше молока. Хвостатую тень неизменно списывал на ночной морок и ложился обратно в постель, куда тут же запрыгивал изрядно подросший Шнурок, убаюкивая его мерным урчанием. Хотя однажды он всё-таки решился позвать Кэтти с ночёвкой. Просто чтобы убедиться, что во сне не пытается выйти в окно. — Ничего себе как он вырос! — воскликнула Кэтти, как только переступила порог и увидела Шнурка. — Ну, да, подрос немного, — пожал плечами Дженсен. — Немного?! Да он раз в десять вымахал! — Разве? — Дженсен с сомнением посмотрел на кота, который развалился посреди коридора и растянулся на всю его ширину. — Да! Он гигантский! Ты посмотри, какой длиннющий! — Ну, значит, правильно его Шнурком назвал, — неловко хохотнул Дженсен и присмотрелся к коту. Шнурок широко зевнул, обнажая белые длинные клыки. М-да, теперь в нём не угадаешь тощего, облезлого котёнка. — И правда, когда это он успел так вымахать? — Ты чем его кормишь? — засмеялась Кэтти. — Каким-то супергормональным кошачьим кормом? Или кормом для тигров? — Да он от корма наотрез отказался с самого первого дня! Ест то же, что и я. Бекон любит. И стейки. — Бекон? Стейки?! Не уверена, что ветеринары одобрили бы такое, — усмехнулась Кэтти. — Может быть, лучше кошачьи консервы? Послышалось тихое недовольное урчание. Дженсен посмотрел на кота и заметил, как его хвост нервно дёргается из стороны в сторону, а глаза внимательно следят за ними. Дженсен был почти уверен, что Шнурок их очень внимательно слушает. — Ему не нравится. — Что не нравится? — удивилась Кэтти. — Что мы говорим о консервах. Кот громко мяукнул, будто подтверждая. — Почему не нравится-то? — Кэтти глянула на Шнурка. — Сейчас для кошек корм лучше, чем для людей, делают! Урчание стало громче, хвост задёргался сильнее. — Да нет, он не станет их есть. Он у меня гурман, — широко улыбнулся Дженсен. — Ага, и растёт как на дрожжах! — хмыкнула Кэтти, качая головой. — Дженс, а ты его кастрировал уже? — Зачем? — Дженсен краем глаза заметил, как кот поднялся. — Ну как... чтобы он не мучился просто так. Это вредно для здоровья. Или ты ему невест будешь искать постоянно? — поддела Кэтти. Услышав громкое утробное рычание, Дженсен вздрогнул, с удивлением понимая, что его довольно добродушный и весёлый кот может издавать такие страшные звуки. — Чего это с ним? — настороженно спросила Кэтти, отступая. — Возможно... возможно, ему не нравятся наши разговоры, — Дженсен понимал, как глупо эту звучит, но другого объяснения у него не было. — Шутишь, что ли? — Кэтти скептически глянула на него. — Кстати, кастрированные коты не агрессивные. Вроде как... Шнурок зашипел и снова утробно заурчал. — Ладно, кончай болтать об этом, Кэтти! Я серьёзно, ему не нравится! Кэтти опасливо ещё немного отступила назад. — Может, он бешеный? — шёпотом спросила она, на всякий случай, не смотря в сторону кота и прикрыв ладонью губы. Шнурок зарычал громче, угрожающе размахивая хвостом. — Ну ладно, хватит уже моего кота обсуждать, — Дженсен обнял Кэтти за плечи, на всякий случай, закрыв её от кота собой. — Пойдём на кухню, угощу тебя пирожными. Кот, недовольно урча, пошёл за ними и, пока они сидели на кухне, пристально наблюдал за Кэтти. Дженсен не хотел в это верить, но Шнурок действительно смотрел только на неё. — Твой маньяческий кошак меня пугает, — заявила Кэтти, через какое-то время. — Боюсь, он меня ночью загрызёт во сне! — Не понимаю, что с ним, — Дженсен встревожено следил за котом. — Обычно он очень дружелюбный. — Может, полнолуние на него так влияет? — хмыкнула Кэтти. — Но ты же останешься на ночь? Я уже и диван себе приготовил... — Давай я лучше рискну и сама займу диван. В конце концов, я здесь ради того, чтобы узнать, ешь ты во сне или нет. Чёрт! Если это правда, то я готова заколоть тебя вилкой! — Кэтти гневно хлопнула по столу. — Жрёшь и не толстеешь! — Да я уже начал бояться, что у меня вообще крыша съехала, — Дженсен потёр глаза пальцами и вздохнул. — Ну крыша у тебя всегда набекрень была, — без тени сочувствия заявила Кэтти, похлопав его по плечу. — Да ну тебя. Я же серьёзно! — возмутился Дженсен. — А я шучу, думаешь?! — засмеялась Кэтти. Дженсен было возмущённо надулся, но быстро тоже рассмеялся. Эта девчонка всегда умела его развеселить. — Не бзди, дружище, я за тобой присмотрю, — Кэтти с улыбкой потрепала его волосы. Дженсен невольно вздрогнул, услышав совсем рядом грозное шипение. — Он как сторожевой пёс, — Кэтти медленно убрала от Дженсена руку. — Всё-всё! Не трогаю я твоего хозяина. И на всякий случай хочу уточнить — мы просто друзья. — Ты разговариваешь с котом? — усмехнулся Дженсен. — А ты разве нет? — подмигнула ему Кэтти. — Я... А ты оправдываешься перед ним! — Просто хочу расставить все точки над «i»! Чтобы он меня хотя бы из ревности не загрыз! — заявила Кэтти и снова обратилась к Шнурку, подняв перед собой ладони: — Я не претендую, честно! У меня и парень есть! Шнурок смотрел на неё исподлобья, будто внимательно слушал. А потом зевнул, сел и стал неспешно вылизываться. — Кажется, тебя простили, — шепнул ей Дженсен. — Похоже на то, — кивнула Кэтти и улыбнулась. И ночь прошла удивительно тихо, и наутро никакой грязной посуды не нашлось. — Поздравляю, ты не лунатик! — торжественно объявила Кэтти за завтраком. — Свари мне кофе! — А может быть, ты просто дрыхла и не слышала ничего? — А ты помыл за собой посуду из уважения ко мне? — насмешливо уточнила Кэтти. — К тому же я полночи книжку читала, так что с тебя кофе. — Да, но потом-то ты уснула! А вдруг я после этого вставал? — Никаких следов нет. — Вообще-то я не каждое утро посуду нахожу. Наверное, сегодня просто тихая ночь выдалась. Надо, чтобы ты ещё у меня осталась. — Бадди меня бросит, если я у тебя поселюсь. — Не навсегда же! — Кофе, Дженс! Я серьёзно! — Ещё одна ночь, Кэтти, — Дженсен поставил перед ней кружку ароматного напитка и положил рядом булочку. — Пожалуйста. — Ладно. Но с Бадди будешь сам объясняться… Но и на следующую ночь тоже ничего не произошло. — Слушай, а ты точно видел тарелки? Может, с вечера забыл убрать? — Кэтти, зевнув, взяла протянутый Дженсеном кофе. — Я всегда вечером всё убираю, чтобы ночью не кисла посуда. — Скажите, какой чистюля, — проворчала Кэтти. — А ты ничего странного ночью не видела? — кусая губы, решился Дженсен на вопрос. — Типа чего? — Ну... типа тени... с хвостом. Кэтти даже отставила чашку и посмотрела на друга внимательно и серьёзно. — Ты и тени видишь? — Угу, — смущённо потупился Дженсен. — С хвостом. — Угу. — А ты не думаешь, что это тень Шнурка? У него тут единственного хвост. — Ну нет, это... вроде как парень... — Так... — С хвостом. Повисла долгая пауза. Дженсену хотелось себя пнуть. Какого фига он про это вообще заговорил? Ну это же его лучшая подруга, а тень реально волнует Дженсена даже больше грязных тарелок. Интересно, если Дженсена в дурке запрут, Кэтти присмотрит за Шнурком? — Парень с хвостом? — уточнила Кэтти, прищурившись. — Угу. — Я вот что думаю, Дженсен, ты слишком давно ни с кем не встречался, вот тебе парни и мерещатся. — Наверное, — Дженсен нервно усмехнулся. — Просто как-то не до этого было... — Тебе нужно сбросить пары, друг, — Кэтти похлопала его по руке. — У тебя крыша уже поехала, нельзя так. — Наверное, ты права, — Дженсен, вздохнув, провёл ладонью по лицу. — Конечно. Я всегда права, — хмыкнула Кэтти. И посмотрев на кота, девушка опасливо отодвинулась. Тот как-то зло и неприязненно смотрел на неё, будто она у него мышь из-под носа украла. — Чего он опять? — настороженно спросила она. — Шнурок, хватит запугивать моего друга, — Дженсен подхватил кота на руки и посадил к себе на колени. Тот сразу же принялся тереться мордой о его руки и урчать. — По-моему, он тебя метит, — хмыкнула Кэтти. — Он просто ласковый, — Дженсен, улыбаясь, гладил по длинному лохматому телу. — Только с тобой. Он считает тебя своим, — Кэтти улыбнулась и пригубила кофе. — Вы с ним пара. Шнурок громко мяукнул и, обхватив руку Дженсена лапами, притянул к себе. — Видишь! — засмеялась Кэтти. — Он теперь твой парень! — Да ну тебя! — отмахнулся от неё Дженсен, смотря на довольного Шнурка и невольно улыбаясь. А кот урчал и тёрся головой о его руку, иногда проходясь по коже шершавым языком. — Ну-ну, — понаблюдав за ними, Кэтти предпочла не продолжать этот разговор.