СВЕРХНОВАЯ

***

      Честно говоря, Чимин не думал, что эта вся история с «вечным грузом» так сильно отразится на его настроении. Беспощадный внутренний голос, который принято называть «совестью», не дает ему уснуть примерно до четырех утра, ворча и высказываясь о том, что «где-то человек уже пять лет из года в года ждет посылку, а она не приходит», «а где-то в то же самое время другой человек из года в год надеется, что его посылка будет доставлена точно в срок адресату, и его подарок (наверняка же там подарок, да?) и теплые слова любви (Чимин просто ЗНАЕТ, что там именно слова любви) обязательно получит человек, которому они предназначены».       Примерно в пять утра Чимин звонит Тэхену. И, не давая Тэхену развернуть свое бурчание дальше слов «совсем охренел в такую рань звонить?», выпаливает: — Слушай, а где сейчас все эти посылки, а? — Какие. Блять. Посылки? — ошалело переспрашивает Тэхен, и сон из его хриплого голоса пропадает напрочь. А потом по ту сторону трубки пропадает и сам Тэхен, и Чимин выскакивает из кровати и босыми ногами шлепает к входной двери, открывает ее и с улыбкой прислушивается, как этажом выше щелкает дверной замок, а через минуту Тэхен, буквально сползая со ступеньки на ступеньку, взъерошенный и в халате появляется на чиминовой лестничной площадке. — Слушай, Тэ, — ласково уговаривает Чимин, аккуратно ставя перед Тэхеном на стол огромную кружку с кофе. — Вот, капучино, твой любимый…       Тэхен зыркает из-под длинной челки убийственным взглядом среднего калибра, но кофе принимает, а значит, разговор можно продолжить. — Мы просто обязаны доставить эти посылки, — Чимин укладывает подбородок на сложенные на столе руки и смотрит на Тэхена жалобным взглядом нашкодившего кошака, — найти этого адресата. Думаю, это не так уж сложно, если постараться. Ну, много ли в Сеуле этих…. Как там адресата зовут? — Ким Сокджин, Чжун-гу, Синдан-дон 845 — 112, — у Тэхена, кажется, это имя и этот адрес выгравированы на внутренней стороне век — так они ему настопиздели за пять-то лет, поэтому он рапортует данные практически речитативом. — Вот! — Чимин поспешно вбивает имя и адрес себе в телефон и поднимает на Тэхена горящий взгляд, — Зато представь себе, подарок наконец-то найдет адресата, слова любви достигнут его сердца, и, может быть, отправитель… а кто у нас, говоришь, отправитель? — Чон Чонгук, Синдан-дон Тогэ-ро 76-50, — снова чеканит Тэ. — Но он там больше не живет. Уже лет пять как. — Вот! Слова любви Чон Чонгука… или слова дружбы… не знаю, что у них там за история… Может, это вообще сын отцу посылает подарок? Может, отец — сыну. Может, он уехал далеко-далеко, но мечтал, чтобы его мальчик получал подарки, а мы… а вы… а мы… Короче, Тэ. Мы должны доставить подарки адресату.       Чимин воодушевлен не на шутку, и Тэхен понимает, что спорить бесполезно, поэтому, когда они вваливаются к девяти утра в свое родное почтовое отделение, Чимин сразу же направляется к бигбоссу с манифестом, и Тэхен его даже не останавливает. Только пожимает плечами и многозначительно наливает себе кофе. И Намджун по его суетливым поискам чистой ложки понимает, что дело — швах.       От начальства Чимин возвращается с видом чуток пришибленным, но довольным: видать, в неравном бою отстоял свое право на… — Бигбосс дал мне на завтра отгул! — кивает он прямо с порога и залпом выпивает стакан воды. — Специально для моей миссии «Вечный груз»! — Он придумал название миссии, — тычет Намджуна в бок Тэхен, — уже пора вызывать спасателей или уже поздно? — Но с условием, что вы возьмете весь завтрашний объем работы на себя и как-то здесь справитесь, — продолжает Чимин.       И выпивает еще один стакан воды. — Но завтра — тридцать первое декабря, — пытается возразить Тэхен. — Именно, — кивает Чимин. — И поэтому завтра — последний шанс для меня вручить все эти пять посылок, очистить совесть и с гордостью принять свое звание «Лучший работник года». Потому что, если я этого не сделаю, от звания придется отказаться.       Тэхен с Намджуном переглядываются так, словно всегда подозревали за Чимином кое-какие отклонения в миропонимании, но вот сейчас к такому рецидиву готовы не были совсем. — Как скажешь, — наливает себе еще одну кружку кофе Тэхен. — Как скажешь. Вот только где ты будешь искать адресата? — Чимини, — в дверь заглядывает бигбоссовская секретарша и протягивает несколько распечаток, — вот адреса, как ты и просил. — Вот! — потрясает в воздухе принесенными листками будущий лучший работник года, — я все предусмотрел. Спасибо Лине, она помогла мне в этом важном деле, пока шеф ремонтировал меня в своем кабинете на предмет возложения на себя излишних обязанностей и чересчур кропотливого отношения к профессии. Не ожидал когда-нибудь услышать от своего начальства упреки на эту тему, если честно. Но сейчас не об этом!       Намджун рассматривает листки и прищуривается. — В Сеуле не так-то много Ким Сокджинов, — заключает он глубокомысленно. — Всего-то… пятьдесят три? Ты реально собираешься объехать их всех за один завтрашний предновогодний день? — Думаю, всех не придется, — гуглит что-то в телефоне Тэ. — У меня есть друг в… неважно, но он может помочь. Мы можем исключить из списка тех Ким Сокджинов, которые умерли в этом году, выехали из страны и сменили имя. Ну мало ли, бывает же. У нас же базы формируются в начале года, но есть службы… неважно, какие, но у которых базы более свежие. Я звоню?       Чимин кивает, а сам отправляется на склад, цепляя за собой Намджуна буксиром, чтобы помог. Возвращаются они с пятью компактными коробками, небольшими, тщательно упакованными. — Вот! — Тэхен уже размахивает в воздухе совсем другими распечатками, — Списки сильно поредели. — Я уверен, что они поредеют еще и после того, как я схожу по первоначальному адресу, — уверенно утыкается подбородком в верхнюю коробку в стопке Чимин, — Думаю, там остался хоть кто-то из соседей, кто знал Ким Сокджина, и они подскажут мне, хотя бы какого он возраста. — Умно, — кивает Тэхен, — сразу видно: лучший работник года.       И получает чиминопенделя, потому что ну сколько можно троллить-то уже?