Гарри Поттер и прошлое будущего

25 июня Гермиона проснулась и поняла, что проспала только часов пять-шесть. В её комнате на втором этаже всё ещё было темно, и только свет ближайшего уличного фонаря проникал через шторы на окне. Она сообразила, что её разбудил шум заведшегося автомобильного мотора чуть дальше по улице. Этот звук совсем не походил на те, что она обычно слышала за последний год. "Кто-то начинает свой день чересчур рано," — подумала она. Вздохнув, Гермиона посмотрела на электронные часы на тумбочке рядом с кроватью. Те показывали одиннадцать минут пятого. Перевернувшись на бок, она попыталась снова заснуть, но у неё не получилось: ей было слишком неуютно. Это была её кровать, в её комнате, в её доме, но это всё равно не была ЕЁ кровать. Должно было пройти время, прежде чем она заново бы привыкла к твёрдости матраса под ней. Минуты на часах медленно прибавлялись, а Гермионе так и не удавалось заснуть. Она лежала неподвижно, и её мысли бродили, то и дело возвращаясь к предыдущему утру, когда она пробудилась от кошмара. Однако думала она не о кошмаре, а о своём муже. Она почти ощущала его руки, ласково обнимающие её, дарящие покой и комфорт. — Жаль, что тебя нет рядом, — прошептала она. Повернув голову, она сообразила, что теперь спала не в середине кровати, как прежде. Теперь она спала на левой стороне, словно нутром ощущая, что на второй половине должен лежать Гарри. Она могла представить его лежащим там, с мерно вздымающейся и опускающейся грудью... Она провела с этими мыслями всего лишь пару минут, прежде чем ей в голову пришла идея. Она быстро встала, взяла сменную одежду и засунула её в сумку. Набросив халат и надев тапочки, она тихо спустилась по лестнице и вошла в гараж. Приподняв брезент, она залезла в шкаф, и секундой позже вышла из другого шкафа в комнату Гарри. Убедившись, что дверь была заперта, она сбросила халат с тапочками и залезла под одеяло к своему мужу. Сначала она хотела просто посмотреть, как он спит, но уже скоро её веки отяжелели, голова опустилась на грудь Гарри, и она заснула, вдыхая аромат его тела. — Миона? — послышался тихий голос Гарри. — Миона, проснись. Глаза Гермионы открылись, и она обнаружила себя смотрящей в зелёные глаза Гарри, полные нежности и весёлых искорок. Он лежал, опираясь на локоть, и смотрел на неё. — Доброе утро, — сказала она. — И тебе доброе утро, — на губах Гарри продолжала играть усмешка. — Забавно, я не помню, чтобы ты была здесь, когда я засыпал. Гермиона легонько пихнула его в плечо: — Я рано проснулась и поняла, что соскучилась. Усмешка Гарри превратилась в мягкую улыбку. Он осторожно заправил несколько прядей волос ей за ухо и провёл пальцами по щеке. — Я тоже скучал, — признался он. Затем он обвил её руками и притянул к себе, одновременно снова улёгшись на кровать. — Интересно, что произойдёт, если сейчас войдёт Молли? — задумчиво сказал он, поглаживая Гермиону по руке. — Я проверила, что дверь заперта, когда пришла. Гарри поцеловал её в лоб. — Ну конечно, — пробормотал он. — Чтобы моя жена о таком да не подумала? Некоторое время они просто молча лежали в обнимку, пока Гарри не спросил: — А что подумает твой отец, если встанет и увидит, что тебя нет? Гермиона застонала и начала выбираться из кровати: — Определённо ничего хорошего. Вытащив из сумки одежду, она стала переодеваться. — Мне нужно вернуться и позавтракать с ними, — пояснила она, стягивая ночную сорочку через голову. Поймав взглядом своё отражение в зеркале, она сообразила, что ничуть не смущается от того, что раздевается в присутствии Гарри. Судя по тому, как тот следил за ней взглядом, он тоже не возражал. Она надела лифчик и улыбнулась, когда Гарри преувеличенно застонал. Наконец одевшись, Гермиона наклонилась над кроватью и быстро поцеловала своего мужа. Затем она повернулась, подошла к шкафу и открыла дверцу. Там, к её удивлению, обнаружилась записка. Взяв её, Гермиона увидела, что та написана почерком её матери. "Гермиона, — гласила записка, — я уверена, что знаю, где ты. Я сказала твоему отцу, что ты решила подольше поспать, так что, если вернёшься до нашего ухода, постарайся выбраться из гаража незаметно". — Спасибо, мама, — прошептала Гермиона, показывая записку Гарри. — Твоя мать не возражает против меня? — спросил Гарри. — Скорее против того, что у меня появился парень, — ответила Гермиона. — Тебя она ещё толком не знает. — Вы об этом говорили вчера вечером? — В основном — да. Но мне уже пора возвращаться. — Возьми мантию, — предложил Гарри, быстро вытаскивая из своего сундука мантию-невидимку. — Не хочу, чтобы у тебя были неприятности с отцом, особенно из-за меня. Гермиона благодарно улыбнулась, принимая мантию. — Как только они уйдут, я сразу вернусь, — пообещала она, прежде чем залезть в шкаф. Через пару секунд она вылезла из-под брезента в гараже и, увидев, что автомобиль всё ещё был здесь, быстро накинула мантию-невидимку. Приоткрыв дверь в дом, она облегчённо вздохнула, не обнаружив никого поблизости. Быстро и бесшумно поднявшись по лестнице, она зашла в свою комнату. Некоторое время пошумев, изображая пробуждение, она снова вышла из комнаты и направилась в ванную. — Проснулась, дорогая? — спросила выходившая из их с Ричардом спальни Джин, приподняв брови. — Надеюсь, ты хорошо спала? — До четырёх утра — не очень, — ответила Гермиона. — Спасибо, что не стала меня будить. — Но я всё-таки надеюсь, что такое будет не каждый день, — заметила Джин. — Мы бы хотели видеть тебя по утрам. — Вот ты где, Гермиона, — сказал вышедший из спальни её отец, чьи волосы всё ещё были мокрыми после душа. — Ты, должно быть, очень устала, раз спала так долго, — добавил он, посмотрев на часы. — Какие у тебя на сегодня планы? — Нам с Гарри нужно сходить в Министерство магии, — ответила Гермиона. — Женщина, которая вчера отозвала нас в сторону, чтобы поговорить — глава Отдела магического правопорядка. Она хочет задать нам вопросы о событиях прошлой недели. — Понятно, — на лице Ричарда Грейнджера появилось обеспокоенное выражение. — Вам нужен будет адвокат? — Нет, — покачала головой Гермиона. — Я уверена, что это просто пара вопросов для завершения расследования. — В любом случае свяжись с нами, если что-то потребуется, — сказал её отец. — Ты ещё не забыла номер нашей практики? — Я записала его в органайзере. — Рад слышать. Это займёт весь день? — Нет, после этого мы хотели сходить в Косой переулок, а потом провести пару часов у крёстного Гарри, — объяснила Гермиона. — А во второй половине дня я хотела привести его сюда, чтобы показать наш дом. — Ты приведёшь сюда... — Ричард замолчал, пытаясь тщательней подобрать слова, — своего молодого человека? — Мне уже не двенадцать, папа, — напомнила Гермиона. — А шкаф работает в обе стороны. Прошу, папа, доверься мне и дай ему шанс, — добавила она более мягким тоном. — Ричард, — Джин бросила на него взгляд, который был знаком каждому мужу, — я уверена, что мы можем доверять нашей дочери в том, что она будет вести себя прилично. Я права, Гермиона? — Конечно, мама, — кивнула та. — Меня беспокоит не наша дочь, — пробормотал Ричард, обращаясь в основном к самому себе. Наконец он вздохнул. — Ладно, только.... — он снова замолчал, решив не заканчивать фразу. — Давайте позавтракаем, что ли? — Что бы ты хотела на завтрак, Гермиона? — спросила Джин. — В честь первого дня твоих каникул я сделаю всё, что ты хочешь. — Как вам идея того, чтобы попробовать настоящий хогвартский завтрак? — спросила Гермиона. — Что ты имеешь в виду? — Винки, Добби! — Да, хозяйка? — в унисон спросили два появившихся рядом эльфа. — Можете приготовить для нас завтрак? Хотя погодите, — спохватилась она, вспомнив, что было после того, как Добби применил магию у Дурслей. — Если вы будете здесь колдовать, Министерство это засечёт, — она многозначительно посмотрела на Добби. — Нет, хозяйка, — сказал Добби, потупившись. — Добби тогда специально колдовал так, чтобы его магию можно было засечь. Добби хотел помочь Гарри Поттеру. Добби надеется, что хозяин и хозяйка на него не сердятся. — Конечно, нет, Добби, — ответила Гермиона. — Мы знаем, что ты пытался помочь. Я просто хочу убедиться, что у Министерства не будет ко мне претензий. — Добби и Винки будут осторожны, — заверила её Винки. — А когда Винки закончит с завтраком, может Винки прибраться в доме? — Вы не будете возражать, если эльфы приберутся? — спросила Гермиона родителей, с живым интересом наблюдавших за разговором. — Нет, конечно нет, — ответила Джин. — Ну, если они действительно этого хотят, но... ты уверена? — Уверена, мам, — кивнула Гермиона. — Когда-нибудь я надеюсь понять это достаточно, чтобы вам объяснить, но они правда этого хотят. Она посмотрела на эльфов: — Тогда приготовьте нам хороший завтрак, а затем можете заняться уборкой. Оба эльфа радостно закивали, а затем исчезли. — У нас не очень много времени, — нахмурился Ричард, снова посмотрев на свои часы. — Скажи им, чтобы приготовили что-нибудь несложное. Возможно, в другой день они сделают что-то позамысловатей. Гермиона хитро улыбнулась: — Ну пойдёмте, скажем им. Дойдя до столовой, они обнаружили, что стол уже был уставлен самой разнообразной едой, среди которой были яйца, бекон, сосиски и много чего ещё. Тарелки были расставлены, а Винки магией наливала в стаканы сок. Джин и Ричард уставились на стол в полной растерянности. — Но... но... прошла ведь всего пара... — пробормотал Ричард, но так и не закончил фразу. — Это всё, что Винки и Добби успели сделать, — сказала Винки извиняющимся тоном. — Если хозяйка или семья хозяйки хотят что-то особенное, то Добби это приготовит. — Но... но... — снова попытался выразить свои мысли Ричард. Гермиона улыбнулась и повела его к столу: — Это волшебство, папа. Мне ещё нельзя им заниматься этим летом, но теперь вы, по крайней мере, его распробуете. — Да уж, распробуем, — сказала Джин, накалывая на вилку кусок яичницы и отправляя его в рот. — Оу... очень вкусно, — заметила она, прожевав и проглотив. — Этого вполне достаточно, Винки, — сказала Гермиона эльфийке, нервно наблюдавшей за ними. — Я бы даже сказала, что всё идеально. Может, вы с Добби тоже с нами поедите? — Хорошие домовики едят на кухне, — ответила Винки. — Но друзья едят с семьями, — возразила Гермиона. — Помнишь, мы с Гарри говорили, что хотели бы... — она осеклась, вспомнив, что не могла сказать "чтобы вы были частью нашей семьи". — Чтобы вы были ещё и нашими друзьями, — сказала она вместо этого. Винки заколебалась, но наконец позвала Добби. Затем оба эльфа уселись за стол и с нервным видом начали есть. — Еда просто замечательная, — сказала им Джин.— Хотелось бы, чтобы вы могли готовить для нас каждое утро. — Добби и Винки могут это делать! — восторженно воскликнул Добби. — Винки и Добби с радостью будут готовить для семьи хозяйки каждый день! — неожиданно на его лице появилось выражение неуверенности. — А могут Добби и Винки готовить ещё и ужин? Гермиона вопросительно посмотрела на своих родителей. — А это точно правильно? — спросила Джин. — В прошлом году ты... — Я помню, но да, это нормально. Они действительно этого хотят. — Тогда конечно. Еда просто чудесная, но не стоит каждый раз столько готовить, ладно? Это всё-таки расточительно. — Домовые эльфы не тратят еду попусту, — с жаром возразил Добби, затем явно смутившийся. — Мы умеем колдовать так, чтобы еда оставалась свежей, и подавать её в следующий раз, — нервно пояснил он. — А-а, — сказала Джин. — Тогда никаких возражений. — Только скажите Винки или Добби, если вы захотите чего-то особенного, — попросила Винки. Когда с завтраком было покончено, а её родители закончили собираться, Гермиона пошла вместе с ними к двери в гараж. Ричард скользнул взглядом по брезенту, закрывавшему Исчезательный шкаф, и хотел что-то сказать, но Джин его опередила: — Значит, Гермиона, сегодня ты пригласишь сюда своего парня. А идея о походе по магазинам ещё в силе? Мне бы очень хотелось познакомиться с ним поближе. — Да, Гарри... — Гермиона вовремя сообразила, что её отец не знал, что она виделась с Гарри этим утром, и быстро закончила, — с радостью с нами пойдёт. — Если тебе что-то понадобится — звони, — сказал Ричард. — Желаю хорошо провести день, увидимся после работы, — он слегка наклонился и поцеловал свою дочь в щёку. Когда её родители уехали, Гермиона быстро приняла душ и снова оделась. Закончив расчёсывать волосы, она посмотрелась в зеркало. Она до сих пор не считала себя симпатичной в сравнении с девушками вроде Чжоу Чанг или Лаванды Браун, но знала, что Гарри считал её красивой. И это было самое важное. — Конечно, он считает тебя красивой, дорогая, — послышался у неё в голове знакомый голос богини любви. — Он ведь твой партнёр по душе. Что толку было бы делать двоих людей предназначенными друг для друга, если бы им не нравилось, как выглядит их партнёр? — Наверное, — согласилась Гермиона. Она подумала о растрёпанных волосах своего мужа и невольно улыбнулась. Она знала, что Гарри никогда не будет особо высок или мускулист, но ей этого и не было нужно. Миранда была права: Гарри тоже был для неё идеален. Мысли о Гарри породили в её голове идею. Выйдя из ванной, она пошла в спальню родителей. Там, на комоде, рядом с маленькой коробочкой для украшений её матери, она нашла то, что искала: два небольших флакона с духами. Помимо тех духов, что подарил ей Рон (и состав которых она всё ещё собиралась изучить), у неё не было никаких других духов, да и косметики было немного. Она никогда не считала подобное необходимым, но для Гарри хотела сделать что-то особенное. Понюхав каждый из флакончиков и выбрав один, она побрызгала чуть-чуть духов себе за уши и на запястья. Поставив флакон на место, она пошла к себе в комнату, взяла мантию-невидимку и свою сумку, а затем, чуть не подпрыгивая от волнения, направилась вниз по лестнице и в гараж. — Там кто-нибудь есть? — Только Сириус, можешь приходить, — ответил Гарри. В этот раз Гарри помог ей выбраться из шкафа. Едва обняв её, он учуял аромат духов. — Надушилась для кого-то? — дразнящим тоном осведомился он. — Возможно, — улыбнулась она. — Тебе нравится? — Очень, — Гарри притянул её поближе и несколько раз легонько поцеловал в шею, закончив у уха, где он снова вдохнул аромат. — Да, очень нравится. — Рада слышать, — пробормотала Гермиона, пытаясь опомниться от пьянящего ощущения, которое вызвали у неё поцелуи. — Нам пора идти. Я думала, что мне лучше всего будет трансгрессировать к порогу под мантией-невидимкой, как мы делали в прошлом го... ну, ты понимаешь, о чём я, — Гарри кивнул, и она продолжила. — Потом я отойду подальше, сниму мантию и пойду обратно. Так, если кто-то меня и увидит, он подумает, что я приехала на "Ночном рыцаре". — Звучит разумно. — А как мы доберемся до Министерства? — спросила Гермиона. — Через камин? — Дамблдор хочет, чтобы Гарри по возможности не пользовался летучим порохом, — сказал Сириус. — Если кто-то в отделе управления каминной сетью работает против нас, он может перехватить любого, кто будет путешествовать камином. Так человека можно выбросить через любой камин, и, вероятно, прямо в ловушку. Так что мы поедем на "Ночном рыцаре". Артур немного задержался, чтобы иметь возможность пойти с нами. А я буду в виде Бродяги, чтобы не показалось, что поблизости ходят одни и те же люди. — А Тонкс, Римус и Молли? — Не в этот раз. Тонкс уже на работе, а Римус ушёл прошлым вечером по заданию от Дамблдора. Мы пройдём только пару улиц, так что это не должно быть проблемой. Опять же, Дамблдор не хочет, чтобы "Ночной рыцарь" вызывали в одно и то же место. Разное количество людей, разные места — мы не должны повторяться. — А почему бы нам просто не трансгрессировать? — спросил Гарри. — Я думал об этом, и пытался убедить Артура уйти, чтобы мы могли это сделать. Но помнишь, что я говорил о моих подозрениях по поводу него и Молли? — Сириус повёл плечами. — Они наверняка будут приглядывать за тобой. Так что, если не хочешь растрезвонить всем, что умеешь трансгрессировать, сегодня придётся обойтись без этого. Гермиона бросила на Гарри вопросительный взгляд, и тот мысленно рассказал ей о разговоре с Сириусом прошлым вечером. — Впрочем, это может быть только к лучшему, как я уже говорил Сириусу. — Как же я рада, что у нас есть шкафы, — заметила Гермиона. — Я тоже. Гермиона накинула мантию-невидимку, и негромкий хлопок сообщил, что она трансгрессировала прочь.

***

Дервент Яксли был Пожирателем смерти. Одним из членов внутреннего круга Волан-де-Морта, причём таким, который так и не попал под подозрение. Четырнадцать лет назад, когда окончилась последняя магическая война, он был старшим клерком в отделе администрации мракоборцев. Его работа заключалась в обработке отчётов, которые составляли мракоборцы и боевые маги. На его должности было возможно, хотя порой и трудно, добиваться того, чтобы происходили некоторые события, позволявшие остальным Пожирателям избегать пленения или хотя бы получения обвинительного приговора. А также он был для Волан-де-Морта бесценным источником информации. Мракоборцы и боевые маги, обсуждая свои задания и слабые места в них, никогда не задумывались о присутствии поблизости административного персонала, и многое из того, что он слышал, передавалось прямо Волан-де-Морту. После того, как его хозяин был повержен в тот Хэллоуин, Яксли продолжил свою работу, и сейчас был уже главой всей администрации мракоборцев. Каждый день через него проходило огромное количество деликатной и важной информации, и, с учётом его должности, никто не видел в этом ничего подозрительного. В данный момент Яксли (все называли его именно так) был на задании с Грегори Гойлом. Волан-де-Морт пожелал, чтобы область в пределах пешей доступности к северу от вокзала Кингс-Кросс была под наблюдением, с целью поисков Гарри Поттера. Каждые два часа пара Пожирателей, начиная рядом с вокзалом, выходила в обход примерно в том направлении, которым, согласно словам Гойла, шёл Поттер. Каждый раз маршрут отличался. Так должно было происходить до тех пор, пока Волан-де-Морт не отменил бы свой приказ. Яксли и Гойл начали очередной обход около сорока минут назад. Количество людей на улицах в это время дня затрудняло обнаружение одного человека, так что Яксли не ожидал слишком многого. Но он следовал приказу Тёмного Лорда, и делал то, что ему было сказано. Связавшись через камин со своим отделом, он предупредил, что придёт на два часа позже, и затем присоединился к Гойлу в обходе. То, что он заметил её, было чистой удачей, но он сразу решил, что ни за что не скажет об этом своему хозяину. Они свернули на одну из жалкого вида улочек, дома по обеим сторонам которой были либо заколочены, либо выглядели так, словно нуждались в срочном ремонте. Здесь была и пара-тройка магазинов, но людей на улице всё равно почти не было. Взгляд Яксли привлекла привлекательная магловская девушка пятнадцати-шестнадцати лет, одетая в очень короткую юбку. Она стояла, прислонившись к стене здания, курила сигарету и болтала о чём-то со своей не менее привлекательной подругой. Яксли замедлил шаг, прикидывая, не получится ли у него оторваться от Гойла на достаточное время, чтобы наложить Империус на неё и, возможно, её подругу, а затем быстренько поразвлечься с ними. В конце концов, магловские женщины годились лишь на то, чтобы быть использованными волшебниками, а затем отброшенными, как животные, коими они и являлись. Яксли проделывал подобное нечасто, но это было достаточно легко. Завести девушку в один из проулков, наложить чары незаметности, и... Потом бы он стёр ей воспоминания, и она продолжила бы считать, что была девственницей, не зная о причинах лёгкой боли между ног. И даже заподозри она что-нибудь — что бы она могла сказать? Яксли даже заметил проулок, подходящий для его целей. И тут это произошло. Смотря в сторону проулка и выискивая место получше, он заметил движение. Словно сбросив мантию-невидимку, из ниоткуда возникла девушка примерно того же возраста, что замеченная им раньше. Присмотревшись внимательнее, Яксли узнал её. "Ежедневный пророк" недавно напечатал её фотографию на первой странице. — Та грязнокровка, что была с Поттером, — подумал он, а затем быстро указал на неё Гойлу. — За ней. Она может привести нас к Поттеру. Они направились следом. Гойл держался позади, опасаясь, что она могла видеть его на Кингс-Кросс, но Яксли постепенно сокращал расстояние. Он был уверен, что девчонка его не знала, а если даже и знала, то он легко мог объяснить своё присутствие, сославшись на собственную должность. Он шёл по другой стороне улицы, стараясь не выпускать свою цель из виду. Мимо проехал грузовик, на пару секунд закрыв ему обзор. Однако этих секунд грязнокровке хватило, чтобы исчезнуть. На тротуаре было немного народу, так что Яксли оставалось лишь сделать вывод, что она повернула на другую улицу. Он прибавил шаг, тоже повернул, но никого не обнаружил. Он перешёл почти на бег, заглядывая во все переулки. Его раздражение росло с каждым шагом: он знал, что его хозяин будет недоволен, если он упустит такую возможность. Наконец он остановился, поняв, что девчонки нигде не было, и громко выругался. Он знал, что должен будет рассказать о произошедшем Тёмному Лорду, и уже почти чувствовал боль пыточного проклятия, которым тот выражал своё неудовольствие. Медленно повернувшись, Яксли направился обратно, надеясь снова отыскать грязнокровку. Он внимательно смотрел во все переулки и окна магазинов, но без каких-либо успехов. Скоро он дошёл до Гойла, сидевшего на скамейке и вытиравшего пот с одутловатого лица. Они почти дошли до места, где Яксли в последний раз видел девушку, и неожиданно он снова её заметил. На этот раз она была с другими людьми. Присмотревшись, Пожиратель ощутил нахлынувшее ликование. Потому что рядом с ней, держа её за руку, шёл никто иной, как Гарри Поттер, а сопровождал их один из подхалимов Дамблдора, Артур Уизли. На большого чёрного пса, бегущего рядом с группой, Яксли внимания не обратил. Оглядевшись и не увидев поблизости других членов Ордена, он быстро составил план. — Найди других Пожирателей смерти, кого угодно. Вместе с мантиями и масками, — велел он Гойлу. Удостоверившись, что Поттер никуда не исчез, он добавил, — Трансгрессируйте чуть подальше, туда, где та широкая улица, минут через... — Яксли посмотрел на свои часы, — пять. Когда окажетесь там, разберитесь с Артуром и любым другим орденцем, который окажется поблизости. — А ты что будешь делать? — Я? Как почтенный работник Министерства, я, конечно, буду спасать Поттера, — криво усмехнулся Яксли. — Пока все будут сражаться с вами, я оглушу его и трансгрессирую. Когда вернусь — оглуши меня, чтобы выглядело так, что я не смог защитить Гарри Поттера. Понимаешь план? Гойл кивнул и поспешно направился в ближайший проулок. Когда Яксли услышал хлопок трансгрессии, он небрежным шагом направился вслед Поттеру. — Артур? — окликнул он, подойдя поближе. — Уизли, это вы? Артур Уизли повернулся, услышав, как его окликнули, и улыбнулся, увидев коллегу по работе: — Яксли, я и не знал, что вы живёте поблизости. Услышав эту фамилию, Гарри и Гермиона резко повернулись и схватились за палочки, ожидая схватки. Однако, к их удивлению, Артур просто обменялся с Яксли рукопожатием. Тут они сообразили, что пока ещё никто не знал о принадлежности Яксли к Пожирателям смерти. — Нет-нет, я просто кое-кого навещал, — легко соврал Яксли. — А вы здесь какими судьбами? Я думал, вы живёте к югу отсюда. — Конечно, — кивнул Артур. — Мне просто нужно разобраться с некоторыми делами. Глаза Яксли остановились на двух подростках: — Мерлин, неужели это прославленный Гарри Поттер? — Ну да, — улыбнулся Артур. — Только не говорите никому, что видели его. Я сопровождаю его в Министерство для обеспечения безопасности. Мадам Боунс пожелала их видеть. — Действительно? Из-за произошедшего на прошлой неделе? — спросил Яксли, останавливаясь. Посмотрев на часы, он понял, что должен потянуть ещё хотя бы минуту. — Я тоже иду в Министерство. Не возражаете, если я присоединюсь? Лишняя палочка, думаю, вам не помешает. — Конечно, конечно. Спасибо за то, что предлагаете помощь, — ответил Артур. — Мы собирались пройти ещё немного и вызвать "Ночной рыцарь". Вообще-то они планировали пройти ещё пару улиц, но объяснять причины этого он не собирался. Они пошли дальше, и с каждым шагом Яксли старался оказаться чуть ближе к Поттеру. Он знал, что должен был быть ближайшим к нему человеком, чтобы его действия выглядели инстинктивной попыткой спасения. Гарри посмотрел на Гермиону; оба они лихорадочно пытались придумать, как известить Сириуса или Артура. Было очевидно, что те не считали Яксли угрозой. — Мы не можем просто атаковать или прямо обвинить его, у нас нет доказательств, — мысленно сказала Гермиона, краем глаза следя за Пожирателем. — Я скажу Сириусу. Он мне поверит. Тут явно готовится ловушка. — Как... Но, прежде чем Гермиона закончила, Гарри уже начал действовать. Он специально наступил на один из своих шнурков, заставив тот развязаться. Остановившись, он присел, чтобы его завязать, и, как только Сириус оказался рядом, прошептал: — Яксли — Пожиратель смерти. Мы сражались с ним в будущем. Низкий рык пса сообщил Гарри, что Сириус понял, однако он забыл, насколько его крёстный был нетерпелив. Не тратя ни секунды, Бродяга кинулся на Яксли, оскалив зубы. В тот же момент послышались два хлопка, и перед ними возникло двое высоких Пожирателей смерти; один из них был толстым, а второй — довольно худым. Мистер Уизли был откровенно шокирован. Беспричинное, как ему казалось, нападение Сириуса на другого работника Министерства и появление двух Пожирателей заставили его растеряться. Пожиратели, видя его как основную угрозу, атаковали. Первый поразил Артура оглушающим заклинанием, а второй выпустил ему в правую руку ударяющее заклятие. Однако Гарри и Гермиона не были застигнуты врасплох. Они были готовы к нападению и держали руки на палочках с того самого момента, как увидели Яксли. И, как только услышали хлопки трансгрессии, начали действовать. Улица, ещё полминуты назад казавшаяся почти пустой, неожиданно заполнилась суматошно носящимися, кричащими людьми. Однако Гарри и Гермиона не обращали на это внимания. Они знали, что должны быстро вывести из строя одного из Пожирателей, чтобы уравнять силы сторон. — Левого, — сказал Гарри Гермионе, которая сразу поняла, что они должны атаковать худого Пожирателя. Гарри отметил, что второй атаковал Артура более медленно и неуклюже, и оценил его как меньшую угрозу. Пожиратель не ожидал нападения двух несовершеннолетних детей, пусть даже одним из них был Гарри Поттер. Он повернулся и выискивал других членов Ордена, которые, как он был уверен, были поблизости, и в итоге не получил ни шанса защититься. Одно из ударяющих заклятий попало ему в рёбра, а второе — раздробило плечо. Пожиратель с криком рухнул наземь, и палочка выпала из его руки. Гарри повернулся, чтобы проверить, нужна ли Сириусу помощь, а Гермиона вступила в бой со вторым Пожирателем. Едва убедившись, что Сириус вцепился в руку Яксли, в которой тот держал палочку, и остервенело её тряс, Гарри услышал, как Гермиона попала в оставшегося Пожирателя режущим заклятием. — ГРЯЗНОКРОВНАЯ СУКА! За это ты умрёшь, — зарычал Пожиратель, из чьего рассечённого бока потекла кровь, и вскинул палочку. — Ав... То, что Грегори Гойл потратил время на оскорбление и угрозу Гермионе, стало последней ошибкой в его жизни. Едва услышав первый слог Убивающего проклятия, нацеленного в его жену, Гарри перестал соображать. Перед его внутренним взором ярко встали зелёный свет и то, как Долохов поразил Гермиону своим проклятием. Почти механически взмахнув палочкой, он взревел: — ДИФФИНДО! Он намеревался отсечь оставшемуся Пожирателю руку с палочкой, но получилось у него куда большее. С латыни "Диффиндо" переводится как "Я разделяю". И это в точности описывало то, что произошло с Гойлом. Гарри не знал, кто скрывался за маской, но заметил, как глаза за ней в последние секунды жизни испуганно расширились. Гойл увидел, как его рука с палочкой, перерубленная у локтя, упала на землю, и ощутил ещё какое-то движение. В последний миг ясности сознания он понял, что уже был мёртв. Режущее заклятие Гарри рассекло его тело от левого бедра до правого плеча, и две половины медленно разъединились, прежде чем с глухим звуком упасть за тротуар. Гойл прожил ещё достаточно долго, чтобы увидеть, как его нижняя часть тела упала на него, ударив по лицу паховой областью. Гермиона тоже услышала начало Убивающего проклятия. Опыт, полученный в схватках прошлого года, включая битву за Хогвартс, позволил ей мгновенно среагировать. Она упала на землю, перекатилась и подняла палочку, начав читать ударяющее заклятие... но слова умерли у неё на губах, когда она с ужасом увидела последние секунды жизни Пожирателя. Две части тела, казалось, падали замедленно: адреналин в её крови разогнал её чувства на полную мощность. Однако опасность ещё не миновала, и времени на раздумья у них не было. Гарри и Гермиона синхронно повернулись к Яксли, который всё ещё боролся с Бродягой, но, едва они подняли палочки, раздалось несколько трансгрессионных хлопков, и вокруг возникли четыре мракоборца в синих мантиях, с палочками на изготовку. Одним из них, к облегчению Гарри, был Кингсли Бруствер. — Бросить палочки! — крикнул незнакомый Гарри мракоборец-шатен. Гарри проигнорировал эти слова, вместо этого подойдя к Гермионе. Он помог ей встать и заключил её в объятия. Объятия, в которых нуждался не меньше, чем она. — БРОСИТЬ ПАЛОЧКИ! — повторил мракоборец. Гарри и Гермиона повернулись к нему, опустив свои палочки так, чтобы они указывали в землю, но бросать их не стали. Они оба знали, что в Министерстве до сих пор хватало сторонников Волан-де-Морта, и не намеревались ослаблять бдительность. — Кингсли, это мы, — сказал Гарри. — Сириус... — Понял, — прозвучал низкий голос Бруствера. — Опустите палочку, Уильямс, это Поттер. Затем он повернулся ко псу, продолжавшему бороться с упавшим на землю человеком. Он не видел лица того, но знал, что Сириус наверняка пытался защитить Гарри. — Остолбеней. Яксли, поражённый красным лучом оглушающего заклинания, замер. — Бродяга, оставайся с Гарри, — велел Кингсли. Чёрный пёс мгновенно отпустил руку Яксли и подбежал к Гарри и Гермионе, усевшись рядом с ними на задние лапы. — Что тут происходит? — добавил Кингли, наконец узнав оглушённого, а затем оглядевшись по сторонам и озадаченно покачав головой. Его взгляду предстали два Пожирателя смерти в своём облачении, причём один из них был явно убит жестоким образом, множество маглов, некоторые из которых таращились на произошедшее с разинутыми ртами, а некоторые — убегали с криками, бессознательный Артур Уизли, выглядевший серьёзно раненым, и высокопоставленный работник Министерства, которого оглушил сам Бруствер. — Начать сдерживание ситуации, — приказал он мракоборцам. — Вызовите обливиаторов. Затем он опустился на корточки рядом с Артуром и начал осматривать его. Дыхание рыжеволосого мужчины было прерывистым, а рука выглядела серьёзно покалеченной. — В него попали, прежде чем он понял, что происходит, — объяснил Гарри. — Яксли... — Погодите, — жестом остановил его Бруствер. — Бродяга, беги к Молли, и пусть кто-нибудь свяжется с Дамблдором через камин. Я извещу штаб-квартиру и Мунго. Сириус бросил на Кингсли пристальный взгляд и издал рык, в котором словно слышалось "Позволишь чему-нибудь случиться с Гарри, и я разорву тебе глотку", прежде чем развернуться и побежать обратно по улице так быстро, как позволяла его анимагическая форма. — Этот не мёртв? — спросил Бруствер, кивая в сторону Пожирателя, который не был рассечён на две (три, если считать руку) части. — Не знаю, — ответил Гарри. — Да мне и всё равно. — Понимаю, но проверить всё равно необходимо, — Кингсли подошёл к Пожирателю и обнаружил, что тот всё ещё дышал. Послав одного из мракоборцев в Мунго за помощью, он снова повернулся к Гарри. — Итак, что произошло? — Яксли... — заговорила Гермиона в первый раз. — Мы... мы знаем, что он — Пожиратель смерти. — ЧТО? ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ?! — загремел Бруствер. Подбежав к лежавшему на тротуаре Яксли, он резко задрал его левый рукав. На коже мужчины ярко выделялась полыхавшая красным Тёмная Метка. — Чёрт... — прошептал Кингсли, уставившись на зловещее клеймо. — Чёрт, мы даже не подозревали... как... впрочем, неважно. Расскажите мне об остальном, — велел он. — Он появился и завёл разговор с Артуром, — начал рассказывать Гарри. — Когда мистер Уизли сказал, что мы идём в Министерство, Яксли... Его слова были прерваны возникшей из воздуха дюжиной людей, которые, очевидно, были обливиаторами. Они быстро рассредоточились и начали обездвиживать маглов, а некоторые начали заходить в дома, чьи окна выходили на улицу. — Так вот, — продолжил Гарри, — как уже сказала Гермиона, мы знали, что он... Тут его снова прервали, на этот раз трансгрессировавшие рядом четверо целителей. Двое из них подошли к Артуру Уизли, а остальные двое, оглядевшись, с выражениями неприязни на лицах направились к выжившему Пожирателю. Гарри едва успел открыть рот, чтобы продолжить, когда его снова прервали. — ГАРРИ! — закричала Молли, бежавшая к ним. За ней по пятам следовал Сириус (в человеческой форме). — Ты в порядке? — она собиралась уже заключить его в объятия, но потом увидела своего мужа, над которым склонились двое целителей. — Артур! Он... он?.. — Он будет в порядке, мэм, — сказал один из целителей. — Мы заберём его в Мунго. Дайте нам минимум пятнадцать минут, прежде чем к нему приходить: нам придётся поработать над его рукой. — Что произошло? — вопросила миссис Уизли, словно обращаясь к любому, кто мог знать ответ. — Я и сам этого ещё не понял, Молли, — сказал Кингсли. — Гарри, вы сказали, что шли в Министерство, верно? — Да, сэр. На встречу с мадам Боунс. — Не возражаете, если мы проведём допрос там? — спросил Бруствер. — Мне всё равно нужно рассказать ей про Яксли, а здесь приватности в ближайшее время ждать не приходится. Гарри посмотрел на Гермиону, которая пожала плечами: — Ладно. — Кто это сделал? — спросил затем Кингсли, кивая на мёртвого Пожирателя. — Я, сэр, — признался Гарри. — Он собирался бросить в Гермиону Убивающее проклятие, и... ну, я должен был его остановить. — В таком случае мне понадобится ваша палочка. Лучше даже палочки обоих из вас, — Кингсли протянул руку, и Гарри с Гермионой, по прежнему крепко державшие палочки, осторожно вложили их в ладонь мракоборца. — Благодарю. Чем вы в него попали? — спросил Бруствер, пытаясь сообразить, какое заклинание из арсенала пятикурсника Хогвартса могло сделать подобное с человеком. — Режущим заклятием. Ну знаете, "Диффиндо", — ответил Гарри. — Как я уже сказал, он хотел убить Гермиону, и я... ну, вообще-то я хотел просто отрубить ему руку с палочкой. — Режущим? — повторил Кингсли, снова бросив взгляд на Пожирателя, чьи половины лежали друг на друге, и под которым уже растеклась большая лужа крови. — Чёрт возьми... — пробормотал он, снова переведя взгляд на Гарри Поттера и недоверчиво покачав головой.

***

Охрана явно была предупреждена, и на пути в Отдел магического правопорядка Гарри и Гермиону сопровождал целый эскорт мракоборцев. Сириус следовал позади, но его попросили остаться снаружи кабинета мадам Боунс. Он уже собирался возразить, когда Гарри сделал успокаивающий жест: — Мы будем в порядке. А если допрос превратится во что-то более неприятное — позовём тебя. — Тогда я буду здесь, — кивнул Сириус. — А если уйду куда-нибудь, то скажу ей, — он указал на девушку на ресепшене, — куда именно. — Спасибо, — ответил Гарри. — Заходите, — раздался из-за двери голос мадам Боунс, когда Бруствер постучался. Войдя, Гарри и Гермиона с удивлением обнаружили в кабинете также Невилла и Полумну, сидевших неподалёку от стола Амелии. — Что происходит, Бруствер? — спросила глава ОтМП, заметив за дверью других мракоборцев, не ставших заходить. — На Поттера напали, директор Боунс, — доложил Кингсли. Глаза Амелии расширились. Она бросила взгляд на двоих подростков, и, не увидев признаков ранений, спросила: — Кто-нибудь пострадал? — Артур Уизли в больнице святого Мунго, но он будет в порядке. Один из напавших Пожирателей убит, ещё один — тоже в Мунго, с тяжёлыми ранениями, а третий... — он заколебался. — Третьим был Яксли, мэм. Он оказался Пожирателем смерти. — Яксли? — поражённо переспросила Амелия Боунс. — Вы уверены? — Я лично видел его Метку, мэм. Он не успел скрыть её. — Его нужно немедленно допросить, — Боунс встала из-за стола. — Ему ведь известно... ну, практически всё, не так ли? — Да, мэм, — ответил Кингсли. — И это многое объясняет, вы не находите? — Ещё бы, — пробормотала Амелия. — Я сейчас же отправляюсь на допрос. Ещё понадобится присутствие Скримджера... — она повернулась к четырём друзьям. — Я вернусь как только смогу, а пока располагайтесь. Если вам что-то понадобится, спросите секретаршу на ресепшене. Если будет нужно покинуть кабинет, попросите её вызвать эскорт... хотя нет, — она снова взглянула на Бруствера. — Если Яксли оказался Пожирателем, нельзя сказать, кто ещё может им быть. Кому мы можем доверять? — Лично я готов поручиться за Нимфадору Тонкс, — ответил Кингсли. — Есть ещё несколько человек, которым двадцать минут назад я доверял бы так же, но... — он повёл плечами. — Ещё снаружи ждёт Сириус Блэк. — Пусть заходит, — велела Боунс, затем снова посмотревшая на подростков. — Я пошлю мракоборцу Тонкс сообщение, и она вскоре к вам присоединится. Ваши палочки у вас с собой? — Нет, мэм, они у Кингсли, — ответил Гарри. Амелия вопросительно посмотрела на мракоборца, который пояснил: — Это мистер Поттер убил одного из Пожирателей смерти. Я просто следовал процедурам. — Он применил Непростительное? — спросила Амелия. — Нет, но... — Бруствер замешкался. — Он утверждает, что использовал просто режущее заклятие, — он подчеркнул голосом слово "утверждает". — И? — спросила Амелия. — Я видела случаи того, как люди погибали, получив режущие заклинания в горло. — Он... понимаете, Пожиратель оказался разрезанным надвое вот таким образом, — Кингсли сделал жест ладонью, показывая величину и направление разреза. Брови мадам Боунс взлетели вверх. — Дайте мне его палочку, — велела она. Когда Кингсли повиновался, она наложила заклинание, показывающее последние заклинания, выпущенные палочкой, а затем проделала то же с палочкой Гермионы. Когда результаты ясно показали, что были использованы лишь режущие и ударяющие заклятия, Амелия на секунду задержала взгляд на Гарри, а затем снова посмотрела на Бруствера: — Верните им палочки. Каковы бы ни были результаты, это явно была самозащита. Только напомните мне потом поговорить с Муфалдой. Она сейчас, наверное, уже в истерике, а нам точно не нужно фиаско, подобное прошлогоднему. — Конечно, мэм, — ответил Кингсли, возвращая палочки Гарри и Гермионе, после чего последовал за Амелией из комнаты. — Что произошло? — спросил Невилл, едва дверь закрылась. — На вас напали? — Да, мы знали про одного Пожирателя, которого, похоже, никто не подозревал, — объяснила Гермиона. — Он, конечно, тоже не думал, что мы его знаем. Когда он завёл разговор с мистером Уизли, Гарри предупредил Сириуса, который напал на него в анимагической форме. В тот же момент появились двое Пожирателей в масках, — она кратко описала произошедшую затем битву. — Как они вас нашли? Гарри не успел ответить, потому что в кабинет вошёл Сириус. — Мы как раз пытались сообразить, как они узнали, что мы будем там, — сказал ему Гарри, затем повернувшись обратно к Невиллу и Полумне. — Я не знаю. Вы ведь знаете, что я живу в скрытом месте? — Конечно, — ответила Полумна. — Ты говорил, что попросишь Дамблдора рассказать о нём нам, но он этого так и не сделал. — Я... забыл, — признался Гарри. — Но я уверен, что сегодня мы его увидим, и я обязательно попрошу. — Ничего страшного, — безмятежно откликнулась Полумна. — Невилл сегодня утром пришёл ко мне домой, чтобы мы вместе отправились камином, и ты говорил, что знаешь, где мой дом. Может, ты сам заглянешь к нам? Папа будет рад познакомиться с тобой. Гарри посмотрел на Гермиону, и оба они вспомнили последний раз, когда видели Ксенофилиуса в его доме. — С радостью, — ответил он, стараясь как можно искренней улыбнуться. — Так что там про то, что ты скрываешься? — спросил Невилл. — А, да... видите ли, дом скрыт чарами, но есть кое-кто близкий к Волан-де-Морту, знающий секрет. — Снегг? — уточнил Невилл. — Ага. Он не сможет раскрыть тайну Волан-де-Морту, но Реддл вполне может послать кого-нибудь следить за ним. Увидев, что Снегг исчез, они бы узнали примерное местоположение дома, — объяснил свои мысли Гарри. — Ты правда думаешь, что это может быть Нюниус? — спросил Сириус. — А у тебя есть другое объяснение, почему трое Пожирателей ошивались поблизости? На этот раз не успел ответить Сириус, потому что дверь снова открылась, и вошла Тонкс. — Интересное утро выдалось, Гарри? — спросила она. Гарри хмыкнул: — Можно и так сказать. — Я должна была подождать и пойти с тобой, но мне нужно было... — попыталась извиниться Тонкс, но её прервала Гермиона: — Никто не мог предвидеть произошедшее, Тонкс. Не волнуйся, мы можем позаботиться о себе. — Да уж, я слышала. Брус говорил, что вы одолели двоих Пожирателей. — Их было трое, но с третьим разобрался Сириус, — Гарри кивнул в сторону своего крёстного. — Яксли оказался... — Яксли?! — воскликнула Тонкс. — Тот, который... — Ага, тот самый, — сказал Сириус. — Поэтому тебя сюда и вызвали. Если уж он оказался Пожирателем, то весь этот отдел придётся перетряхнуть, прежде чем людям можно будет доверять. Чёрт, помню его ещё с тех времён, когда сам был мракоборцем... он тогда был простым клерком. — Возможно, я задам глупый вопрос, — начал Гарри, — но почему попросту не заставить всех закатать рукава? Если у человека обнаружится Метка, значит, он — Пожиратель. — Не всё так просто, — покачал головой Сириус. — С Яксли нам банально повезло, он не успел скрыть свою метку. Заметив непонимание на лицах Гарри и Гермионы, он продолжил: — У них, то есть у Пожирателей, есть заклинание, — увы, необнаружимое, — способное скрыть их Метку. Поэтому, в частности, Питер и водил нас всех за нос. Хотя большая часть Пожирателей носит метку с гордостью и не любит её скрывать, если только это не требуется. — Тогда почему ты показывал журналистам свою руку на пресс-конференции? — спросила Гермиона. — Потому что большая часть людей не знает про возможность скрыть Метку. Они видят чистую руку и считают, что человек — не Пожиратель, — разъяснил Сириус. — Это был простой способ настроить людей на то, что я невиновен. Однако Амелия, если вы помните, не стала ограничиваться простым осмотром руки. — Да, точно. — Грюм как-то упоминал, что Сами-Знаете-Кто отмечал и невиновных, — вспомнила Тонкс. — Верно, — кивнул Сириус. — Это были не настоящие Метки, но отличить было невозможно. В прошлой войне это вызвало немало неразберихи. Люди, бывало, обнаруживали себя с Тёмной Меткой на руках, но без воспоминаний о произошедшем. Стало очень трудно отличить невиновных от Пожирателей. Думаю, до сих пор осталось немало тех, кто носит почти идентичную Метке отметину, не являясь Пожирателем. — А как Кингсли понял, что Яксли — не один из таких людей? — спросила Гермиона. — Все работники Министерства, кто был отмечен подобным образом, должны были зарегистрироваться, — пояснил Сириус. — Будь Яксли из таких, он бы никогда не получил свою нынешнюю должность. Прошёл целый час, прежде чем дверь снова отворилась, но это оказалась не мадам Боунс. Появившийся на пороге Альбус Дамблдор посмотрел на шесть палочек, нацелившихся на него. — Гарри, — начал директор, — надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я предпринимал определённые действия, чтобы защитить тебя. Тебе ещё не поздно вернуться в дом твоей тёти. — Только через мой труп, Альбус, — резко сказал Сириус. — Нам вот стало очень интересно, откуда те Пожиратели узнали, где мы будем. — Я беспокоюсь лишь о благополучии Гарри, Сириус, — ответил Дамблдор. — Ответ на твой вопрос мне, к сожалению, неизвестен. Я надеюсь, что Северус сможет пролить на него некоторый свет. — А вам не приходило в голову, что это Снегг мог навести их на нас? — спросил Гарри. — Он состоит в Ордене и знает, что я живу в том же доме, где находится его штаб-квартира. Адрес он назвать не может, но наверняка может показать приблизительную область. — Гарри, право же, тебе стоит оставить позади свои разногласия с профессором Снеггом. Я полностью ему доверяю. — Ну а я Нюниусу не доверяю ни на грош, — отрезал Гарри. — Гарри, к чему такая враждебность? — спросил Дамблдор. — Это не похоже на тебя. — Напротив, профессор, очень похоже. Мне дороги люди, которых я люблю. Можете передать Снеггу, что, если я вдруг узнаю, что это из-за него Гермиона чуть не погибла, то Волан-де-Морт будет не единственным, кто умрёт от моей руки. Глаза Дамблдора на долю секунды расширились, прежде чем он восстановил самообладание. Теперь во взгляде, которым он смотрел на Гарри, появилось что-то вроде понимания. Затем он повернулся к остальным в комнате: — Можете ли вы предоставить мне возможность поговорить с этими двоими, — он указал в сторону Гарри и Гермионы, — наедине? — Ни в жизнь, Альбус, — коротко ответил Сириус. — Мне приказали защищать их, сэр, — неуверенно сказала Тонкс. — Я понимаю, но вы можете подождать снаружи, — сказал Дамблдор. — Вы же не думаете, что под моей защитой они могут пострадать? Гарри было интересно узнать, что Дамблдор хотел сказать им, так что он кивнул остальным. — Ладно. Но если Гарри вдруг решит, что ему стоит вернуться к Дурслям или сделать ещё что-нибудь, насколько я знаю, для него нежеланное, то я не успокоюсь, пока не... — Сириус не стал заканчивать угрозу. — Вы уже знаете, что я вам не до конца доверяю. — Что? Почему? — озадаченно спросила Тонкс. — Не суть, племяшка, — махнул рукой Сириус. — Итак, Альбус?.. — Я действительно просто хочу с ними поговорить, — ответил Дамблдор. Через несколько секунд в кабинете остались только директор, Гарри, Гермиона. — Итак? — спросил Гарри. — О чём вы хотите поговорить? — О пророчестве, — ответил Дамблдор. — Мы ведь так и не обсудили, что в точности имелось в виду под "силой, которая неведома Тёмному Лорду", верно? — В прошлой временной линии мы это обсуждали, — подумал Гарри, вместе с Гермионой стараясь вспомнить в деталях разговор с директором на прошлой неделе. — Нет, сэр, — наконец сказал он. — Думаю, наш разговор ушёл в несколько другую сторону. — Пожалуй, — согласился Дамблдор. — Так что же, по-вашему, это за сила? — спросил Гарри. Директор молчал несколько секунд, прежде чем заговорить: — Гарри, ещё с первого твоего дня в Хогвартсе я внимательно за тобой наблюдал. Более внимательно, чем ты можешь представить... — И всё равно я каждый год оказывался в смертельной опасности, — перебил его Гарри. — Так что я вынужден поставить под сомнение ваши слова о внимательности. — Пусть так, — уступил Дамблдор. — Однако я всё же наблюдал за тобой, и пришёл к выводу, что сила, ведомая тебе, но неизвестная Реддлу — любовь. — Любовь? — переспросил Гарри, изобразивший на лице удивление. Затем он решил слегка подколоть директора. — То есть, чтобы победить Волан-де-Морта, я должен, не знаю... поцеловать его? Пригласить на свидание? Учтите, жениться на нём я точно не собираюсь! — Гарри, это не то, к чему стоит относиться несерьёзно, — вздохнул Дамблдор. — Видишь ли, некоторые твои действия в последнее время вызывали у меня беспокойство. То, как ты легко отказался от своего друга, твоё неуважение к смертям, причиной которых ты стал... а сегодня утром я узнал, что произошла ещё одна смерть, и на этот раз полностью от твоей руки. — И почему это беспокоит вас, сэр? — спросил Гарри. — Они угрожали нам. — Я полагал, что Том всё ещё влияет на тебя, подталкивая тебя к пути, которым не стоит следовать. — Полагали, сэр? — переспросила Гермиона. — То есть теперь вы так не считаете? — Верно, мисс Грейнджер, — кивнул Дамблдор. — Видите ли, несколько минут назад Гарри угрожал профессору Снеггу. Это было ещё одним моментом, который мог стать причиной для беспокойства, пока я не сообразил, что именно он сказал. — И что же, сэр? — Его гнев вызвало предположение того, что профессор Снегг мог стать причиной ВАШЕЙ гибели, — объяснил Дамблдор. — Это также заставило меня вспомнить, что причиной вашего разрыва с молодым мистером Уизли стало неприятие им ваших отношений. — И? — Могу я узнать, что именно заставило тебя этим утром убить человека таким образом? — спросил Дамблдор Гарри. — Молли описала поистине ужасную сцену. — Значит, это Молли бегает к Дамблдору, докладывая ему обо всём. Сириус был прав, — сказал Гарри Гермионе. Вздохнув, он ответил уже вслух: — На самом деле я не пытался убить его, но он собирался применить к Гермионе Убивающее проклятие, — Гарри повёл плечами. — Я целился ему в руку, но... — Понимаю. А два года назад, когда ты стоял на другой стороне озера, тебя больше волновала необходимость спасти от дементоров Сириуса или самого себя? — Сириуса, конечно, — мгновенно ответил Гарри. — Они хотели высосать его душу. Осознав, что именно он сказал, Гарри ярко вспомнил последнюю битву и то, как Волан-де-Морт собирался убить Молли Уизли. Щитовые чары, которые он тогда наколдовал, были куда масштабнее и сильнее всех тех, что он применял прежде. — Теперь ты понимаешь, Гарри? — спросил Дамблдор. — Видишь последовательность? Стремление защищать тех, кого ты любишь. Готовность жертвовать собой ради них. Из твоей любви проистекает определённая сила; сила, неведомая Реддлу. Волан-де-Морт никогда не поймёт, что нападение на тех, кто тебе дорог, только приблизит его кончину. Гарри пристально посмотрел на директора, пытаясь сообразить, хотел ли тот снова показать события в таком виде, чтобы те встраивались в его картину мира. В прошлый раз Дамблдор объяснил ему его силы, потому что Гарри не дал Волан-де-Морту завладеть собой. — Не слушай его, Гарри, — поспешно сказала Гермиона. — Да, эмоции играют важную роль в волшебстве, и, весьма вероятно, именно любовь помогает тебе достичь большего... но ты слышал слова, которые он использовал? Жертвовать, готовность жертвовать собой. Понимаешь, к чему он тебя хочет подготовить? — Конечно, — ответил Гарри. — Но, если он подумает, что я верю ему, мы будем знать путь, на который он хочет меня подтолкнуть. Он тяжело вздохнул, словно принимая слова Дамблдора: — Я... я не знаю что сказать, сэр. — Я понимаю твои чувства, — проговорил Дамблдор отеческим тоном. — Мы можем обсудить это в другой раз. А пока позволь мне проводить вас обратно на Гриммо. Там более безопасно, и я уверен, что мадам Боунс поймёт... — Нет уж, мадам Боунс не поймёт, — раздался от двери голос главы ОтМП. — Альбус, вас, конечно, восстановили в должности Верховного чародея Визенгамота, но это не значит, что вы можете вмешиваться в расследование или приказывать моему мракоборцу оставлять свой пост.