Гарри Поттер и прошлое будущего

— Я всего лишь хотел поговорить с Гарри и Гермионой наедине, — объяснил Дамблдор всё тем же отеческим тоном. — Мракоборцу Тонкс было известно, что со мной они будут в безопасности. — И тем не менее у мракоборца Тонкс не было причин покидать эту комнату, — холодно сказала Амелия, затем прошедшая мимо Дамблдора, севшая за стол и вперившая в директора пристальный взгляд. — У меня есть некоторые дела, которые включают в себя мистера Поттера и его друзей. Если у вас всё, то хорошего вам дня, Альбус, — последняя часть фразы была произнесена тоном, гарантировавшим, что это был конец разговора. — Амелия... — начал Дамблдор, но глава ОтМП подняла ладонь, останавливая его: — Дамблдор, мистер Поттер останется здесь, а вы уйдёте. Вам ясно? — Очень хорошо, — уступил Дамблдор. — Если вы дадите мне знать, когда ваш разговор будет окончен, я позабочусь о том, чтобы Гарри безопасно проводили до его места жительства. — Если мистер Поттер или его опекун пожелают с вами связаться, я не буду им препятствовать, — сказала мадам Боунс. — Однако у меня нет законной причины извещать вас о том, чем занят мистер Поттер. — Неужели вас так мало заботит его безопасность? — спросил Дамблдор. — Думаю, это утро наглядно продемонстрировало, какие опасности могут ему грозить. — Если мистер Блэк пожелает, я готова выделить ему эскорт мракоборцев для сопровождения. А у вас НЕТ законных причин беспокоиться о перемещениях мистера Поттера и его друзей. — Сэр, — заговорил Гарри, — прежде чем уйти, расскажите, пожалуйста, Полумне и Невиллу, где я живу. Я бы хотел, чтобы они навещали меня этим летом. — Я не думаю, что это хорошая идея... — начал Дамблдор. — Ладно, — прервал Гарри, подпустив в голос раздражения. — Тогда я сам буду навещать их. — Гарри, я думал, что мы пришли к соглашению, — сказал Дамблдор. — Разумеется, сэр, — согласился Гарри. — Я сказал, что готов работать с вами, но при условии, что вы не будете пытаться меня контролировать. Прошлым летом вы ограничили меня, а этим я намереваюсь видеться с друзьями. А вот где именно — вы можете решить. Он не стал упоминать, что всё равно планировал прийти в гости как минимум к Полумне. По поводу визита к Долгопупсам они с Гермионой были не уверены: бабушка Невилла, на их взгляд, слишком уж поддерживала Дамблдора. — Я просто пытаюсь защитить тебя. — Без особого успеха, сэр, — ответил Гарри. — Мне перечислить все те случаи, когда моя жизнь была в опасности? Большая их часть была либо в вашем замке, либо в месте, где я находился из-за вас. Так что или вы расскажете моим друзьям то, что им нужно знать, или... — он повёл плечами, не став заканчивать угрозу. Голубые глаза встретились с зелёными и на несколько секунд вперились друг в друга. Первым взгляд отвёл Дамблдор: — Очень хорошо. Мисс Лавгуд, мистер Долгопупс, прошу отойти со мной на минуту. — Спасибо, сэр, — сказал Гарри. Дамблдор отвёл Полумну и Невилла в сторону, и через минуту они вернулись, радостно улыбаясь, а директор вышел из кабинета. — А теперь, мистер Поттер... — Э... мэм, — сказал Гарри. — Прежде чем мы начнём, я бы хотел объяснить: я хотел услышать то, что мне желал рассказать директор. Я сам попросил Сириуса уйти и намекнул, что и Тонкс следует сделать то же, так что это я виноват в том, что она оставила свой пост. Прошу, не надо наказывать её из-за моих действий. — Это всё очень хорошо, мистер Поттер, — ответила Амелия, — но у неё было задание, которое она не выполнила. Она вздохнула, посмотрев на молодую девушку-мракоборца, нервно ёрзавшую в кресле: — Мракоборец Тонкс, я знаю, что вы — член дамблдоровского Ордена. Да, мне хорошо известно о существовании Ордена Феникса, — добавила она, заметив, как изменилось выражение лица Тонкс. — Вы не знали, что мой брат был его членом в прошлую войну? Он вместе со своей семьёй был убит Пожирателями смерти. — Нет, не знала, мэм, — пробормотала Тонкс. Гарри посмотрел на Амелию, вспомнив, как Грозный Глаз три года назад показывал ему фотографию: "Это Эдгар Боунс, брат Амелии Боунс, его они тоже прикончили вместе с семьей, выдающийся был волшебник..." — И не забывай статью в газете, когда Пожиратели сбежали из Азкабана. Там упоминалось, что брат мадам Боунс был убит... Долоховым, кажется. — Я помню, — ответил Гарри, припомнив, как Сьюзен упоминала, что люди глазели на неё из-за этого. — Немногие знают, — продолжила Амелия. — Это было достаточно давно, и множество людей погибло в той войне. Я не виню Орден или Дамблдора за их смерти, но хочу, чтобы вы знали: мне известно и про Орден, и про то, как он функционирует. И мне нужно, чтобы вы сделали выбор. Вы должны решить, что для вас важнее: быть мракоборцем или быть членом Ордена. Я не имею в виду, что вы должны будете выбрать, но я должна знать, что, если я отдам вам приказ, Дамблдор не сможет за моей спиной приказать вам сделать что-то иное. Если я прикажу вам не сообщать Альбусу или Ордену о чём-либо, я должна быть уверена, что вы этого не сделаете, — Амелия откинулась на спинку кресла. — Вы — образцовый мракоборец, и мне было бы крайне жаль вас лишиться, особенно теперь, когда наш отдел будет в полном разброде из-за Яксли, но я не могу допустить, чтобы вы были более верны Дамблдору, чем мне. — Д... да, мэм, — нервно ответила Тонкс. — Я понимаю. — Если хотите, можете обговорить это с Бруствером, я собираюсь сказать ему о том же. Хотя вам придётся поторопиться, вскоре он отправляется на другое задание, — сказала Амелия. — Вы можете даже рассказать Дамблдору. Главное, запомните: если вы выберете быть прежде всего мракоборцем, а затем попытаетесь что-то провернуть за моей спиной, я уволю вас без колебаний. Если же вы предпочтёте Орден, я просто отстраню вас от работы до тех пор, пока вы не сможете вернуться к ней с чистой совестью. — Спасибо, мэм. — Пожалуйста. Мистер Поттер, — она повернулась к Гарри, — вы упоминали, что Дамблдор ограничивал вас, не давая видеться с друзьями. Что вы имели в виду? — Моих родственников, мэм. Но теперь, когда Сириус — мой опекун, это не проблема. — Те воспоминания? — спросила Боунс, подразумевая воспоминания, которые Гарри передал министру. — Да, мэм, но я предпочёл бы не касаться этой темы, если только профессор Дамблдор не решит сделать из этого проблему. — Конечно, — Амелия задержала взгляд на нём, задавшись вопросом, что же было в тех воспоминаниях, и наконец продолжила. — То, о чём я говорила вчера на вокзале... известно ли об этом кому-то ещё, или мне нужно выпроводить всех из комнаты? — Об этом не знает только Тонкс, — ответил Гарри. — Сириус, Невилл и Полумна знают. Розоволосую мракоборку эти слова явно озадачили. Она посмотрела на Сириуса, который лишь покачал головой: — Извини, племяшка, это очень личный вопрос. — Очень хорошо, — сказала мадам Боунс. — Мракоборец Тонкс, прошу подождать в приёмной, пока я снова вас не вызову. — Есть, мэм. — И не пытайтесь подслушивать разговор, — добавила глава ОтМП. — Пока вы не скажете мне обратного, я буду считать вас прежде всего членом Ордена. — Тонкс, — заговорила Гермиона, — мы с Гарри хотели бы поговорить с тобой чуть позже. Я знаю, что ты веришь в Дамблдора, и основания у этой веры в основном прочные, но он не непогрешим. Тонкс кивнула и покинула кабинет. Проводив её взглядом, мадам Боунс повернулась к оставшимся: — Итак, мистер и миссис Поттер, полагаю, вы хотели бы знать, откуда я узнала... Она коснулась палочкой определённого места на столе, и откуда-то зазвучал голос Гарри: — Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Невилл Долгопупс и Полумна Лавгуд... мы здесь, чтобы кое-кого спасти. — Прошу прощения, но одно из имён некорректно. Повесьте трубку и попробуйте снова. — Гарри Поттер, Гермиона Поттер, Невилл Долгопупс и Полумна Лавгуд. Мы здесь, чтобы кое-кого спасти. — Полагаю, вы узнаёте этот разговор? — спросила мадам Боунс. — Да, мэм, — согласился Гарри. — Вы тоже знаете об этом? — спросила мадам Боунс Сириуса. — Да. — Мадам, причина в спонтанно возникшей магической связи, — объяснила Гермиона. — Мы вполне рады своим отношениям, но пока не считаем себя в полной мере женатыми. — Да, мне известно также и о причинах вашего брака, — ответила мадам Боунс, открывая ящик стола и доставая свиток пергамента. — Для меня стало очевидно, что вы не стремитесь это афишировать, так что я сходила в отдел записей и забрала вот это, — она протянула свиток Гермионе. — Также я изменила классификацию всех документов, касающихся вас, — она обвела рукой четверых подростков, — на уровень два. Это не позволит репортёрам получить информацию по общему запросу, предотвращая возможность случайно наткнуться на факты, подобные этому. — Спасибо, мэм, — сказала Гермиона, разворачивая документ, который дали ей в руки. Гарри заглянул ей через плечо, и оба они уставились на чёрные слова на официально выглядевшем белом пергаменте, возвещавшие о том, что тридцатого мая тысяча девятьсот девяносто шестого года между Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер возникла магическая связь брака. Текст был пространен и избыточен, как и всегда в подобных документах, но идея была ясна. У них в руках было доказательство того, что они действительно были мужем и женой. — Ты счастлива? — спросил Гарри. — Быть твоей женой? — спросила Гермиона. — Определённо, хотя мне до сих пор иногда не верится. Порой я думаю, что вот-вот проснусь, и мы снова окажемся в палатке, — последнюю часть она произнесла мысленно. — А ты счастлив? — Не-а, — ответил Гарри. — Вообще не счастлив. — ЧТО?! — воскликнула Гермиона, которую захлестнули страх и неуверенность. — Но... почему? Ты не хочешь быть женат на мне? Гарри заметил, что Невилл и Полумна тоже уставились на него с ошарашенными выражениями на лицах. Улыбнувшись, он объяснил: — Потому что здесь, — он указал на документ, — сказано всего лишь "на всю жизнь". А я бы хотел, чтобы говорилось "на всю вечность"; именно настолько долго я намерен любить тебя. — Сделаешь так снова, и я тебя так заколдую, что... — мысленно прошипела Гермиона. — Ловко, Гарри, — усмехнулся Сириус. — Хотя, судя по выражению лица Гермионы, она потом захочет перекинуться парой слов. Мадам Боунс прочистила горло, снова привлекая внимание к себе: — Если вы закончили, давайте продолжим. Я бы хотела услышать более откровенное объяснение того, что произошло на прошлой неделе. — Что вы имеете в виду? — слегка занервничала Гермиона. — Мы... мы рассказали вам всё. — И соврали о некоторых деталях, а может, и обо всём произошедшем, — ответила Амелия. — Мне нужно знать, что произошло на самом деле. Видите ли, мои следователи уверены, что вы не попали в ту ловушку неподготовленными. У опытных волшебников ушло двадцать минут, чтобы воссоздать то, что вы четверо сотворили в Зале смерти, а у вас явно не было столько времени, когда за вами гналась дюжина Пожирателей, — она бросила взгляд на Невилла. — Ещё больше времени ушло бы, если начинать только с грязью из карманов одного человека. — То есть вы утверждаете, что мой крестник и его друзья лгут? — спросил Сириус. — Я утверждаю, что они не рассказывают всей правды, — уточнила Амелия. Заметив, как заколебались четверо подростков, она добавила: — Вы все сейчас считаетесь героями, и лично министр наверняка представит вас к Орденам Мерлина третьей степени, если не второй. Я не намереваюсь возбуждать на вас дело, хотя бы потому, что человек, убивший моего брата, той ночью отправился на тот свет. Мне просто нужно знать правду. — Думаешь, нам стоит ей рассказать? — спросила Гермиона. — Про всё, я имею в виду. Ты ведь знаешь, что потом она начнёт расспрашивать про Яксли. — Знаю. Думаю, у нас нет особого выбора... — ответил Гарри. — Похоже. Так значит, мы расскажем ей всё, даже про то, что украли Маховик времени? — Эту часть, возможно, получится опустить, — сказал Гарри. — Посмотрим по обстоятельствам. — А о крестражах рассказывать будем? — спросила Гермиона. — Это может быть важной частью доказательств. — Это опасно, она ведь всё ещё может быть целью Волан-де-Морта, но они упоминаются в слишком многих важных воспоминаниях. Думаю, нам придётся. По крайней мере, мы знаем, что она не побежит докладывать Дамблдору, — ответил Гарри. — Надеюсь, нас в итоге не арестуют. — Я тоже надеюсь. И, если она нам поверит, то получится, что мы спасли ей жизнь, — заметила Гермиона. — Мне она нравится; думаю, в будущем из неё может выйти хороший министр. — Согласен, — вздохнул Гарри. — Но, если мы окажемся в Азкабане, наша вечность затянется очень и очень надолго. Повернувшись к Сириусу, он заметил, что тот хотел что-то сказать, и догадался, что его крёстный хотел взять вину на себя. — Нет, Сириус, — быстро сказал он, покачав головой, а затем взглянул на Невилла и Полумну. — Мы собираемся рассказать ей всё. Откуда мы узнали про Амбридж, что произошло на прошлой неделе, про Яксли. Это единственный способ. — Ты уверен? — спросил Сириус. Гарри кивнул и повернулся к Амелии Боунс: — Мадам, вам могут потребоваться Омут памяти, Сыворотка правды и достаточно много времени. Потому что иначе вы нам не поверите. — И даже со всем этим может не поверить, — пробормотала Гермиона себе под нос. Несколько секунд мадам Боунс вопросительно смотрела на Гарри, прежде чем встать и направиться к двери: — Мракоборец Тонкс, будьте так добры немедленно запросить Сыворотку правды. Когда вы вернётесь, охраняйте это помещение. Если кто-то войдёт в кабинет, прежде чем я буду готова, будь то Дамблдор или сам министр, вы будете уволены. Вам ясно? — Да, мэм, — ответила Тонкс. — И, мэм... мне не нужно будет ни с кем разговаривать. Быть мракоборцем — это то, чего я всегда хотела. Я бы хотела также остаться и в Ордене, но я беспокоюсь, что может произойти конфликт, в котором Министерство не захочет признавать правду, как с Сами-Знаете-Кем и Сириусом. — Не забывайте, что у Альбуса были доказательства и по тому, и по другому случаю. Принеси он мне свой Омут памяти и покажи воспоминания, всё могло бы быть заметно иначе... я надеюсь, по крайней мере. Тонкс молчала несколько секунд, а затем кивнула: — Я не подведу вас вновь, мэм. — Я вам верю, — ответила Амелия, вздохнув. — Никто не идеален, Тонкс. Оглядываясь назад, я понимаю, что за прошлый год тоже где-то допустила серьёзные ошибки. Если вы почувствуете, что запутались и не знаете, как быть дальше, — посоветуйтесь со мной. Я ценю честные мнения. — Есть, мэм, — ответила Тонкс с заметным облегчением. — Спасибо вам. Амелия кивнула, а затем повернулась и вышла. Тонкс отправилась следом; через десять минут она вернулась, неся флакон с Сывороткой правды, и затем снова вышла из кабинета. Двумя часами позже Амелия Боунс распорядилась, чтобы в кабинет к обеду доставили большое блюдо с сандвичами. Сначала она отнеслась к истории, которую рассказали Гарри и Гермиона, с крайним скепсисом, но, учитывая все произошедшие события, согласилась просмотреть их воспоминания и провести допрос. И сейчас, откусывая кусок от сандвича, поняла, что полностью им верит. Как бы безумно ни звучали их утверждения, не противоречащие друг другу воспоминания с двух разных точек зрения вкупе с ответами под Сывороткой правды не оставляли места для сомнений. — Как вы видите, — сказал Гарри, нервно прожевав и проглотив кусок своего сандвича с сыром, — Дамблдор был мёртв, Министерство пало, и мы делали то, что приходилось делать. Слишком многие погибли, и когда Миранда предложила нам вернуться... ну, я признаю, что согласился в основном из-за Сириуса и наших друзей, но всё же мы приняли её предложение, — он заколебался, но всё-таки спросил. — Вы нас арестуете? За то, что мы сделали? — Арестовать вас? — удивлённо переспросила Боунс. — Это было бы несколько лицемерно с моей стороны, когда я искренне благодарна, что не умру через несколько дней, — одно из воспоминаний показывало "Ежедневный пророк" со статьёй о её смерти, с перспективы как Гарри, так и Гермионы. — Хотя вы, вероятно, спасли мою жизнь уже этим утром, — добавила она, доставая из ящика стола органайзер, открывая его календарь и указывая на дату через три дня. В разделе "вечер" было записано "Яксли". — Яксли хотел поговорить со мной о слухе, который якобы услышал. Сказал, что может знать о ещё одном стороннике Сами-Знаете-Кого, и предложил встретиться у меня дома, подальше от людей, которые могли подслушать, — она подняла взгляд. — Откровенно говоря, я подумала, что это была неуклюжая попытка назначить свидание. — Но в статье говорилось, что вас убил Волан-де-Морт, — сказал Гарри. — Яксли, скорее всего, сломал защиту дома. Изнутри это куда легче, чем снаружи, — объяснила Гермиона. — Потом Волан-де-Морт трансгрессировал внутрь, и... — Именно, — сказала Амелия, усаживаясь поудобнее и внимательно смотря на двух подростков. — Я понимаю, почему вы не обратились к Министерству раньше, но рада, что теперь вы готовы мне довериться. Я должна извиниться, что в этом году раньше не отреагировала на происходившее в Хогвартсе. Гарри пожал плечами: — Для нас это было два года назад, а после того, как вы начали этим заниматься, вы были вполне справедливы. — Приятно слышать. Что касается Амбридж, то я приложу все усилия, чтобы её отправили за Завесу, — сказала мадам Боунс. — А теперь к Сами-Знаете-Кому... — Мэм, а почему вы не называете его Волан-де-Мортом? Или Томом Реддлом? — спросил Гарри. — Мне думается, если человек, который ведёт сражающихся против него людей, опасается произносить это имя, это плохо влияет на общую уверенность в своих силах. — Социальные предубеждения трудно преодолеть, — искренне ответила Боунс, прежде чем вздохнуть и кивнуть. — Но вы правы. — Мы не знаем, чего нам будет стоить последняя битва с ним, но, как мы уже сказали, те штуки будут уничтожены раньше, чем в прошлый раз. Если у кого-то получится убить змею, это здорово поможет, — сказала Гермиона. — Возможно, вам стоит послать кого-то проверить Батильду Бэгшот... хотя это, наверное, случилось после смерти Дамблдора. — Как только всё в отделе устаканится, я это сделаю, — кивнула Боунс, затем бросившая взгляд на опустевшие тарелки. — Думаю, нам пора начинать закругляться. Покажите мне всё о последней битве, где видны Пожиратели смерти. Если я определю, кем они были, внутренне расследование пойдёт куда проще. — А если некоторые из них были под Империусом? — спросил Невилл. — Почти наверняка, но это даст мне отправную точку, — ответила Боунс. — Хотелось бы, чтобы у нас был способ узнать, находится ли кто-то в данный момент под контролем. Тут глаза Гермионы расширились, потому что она вспомнила кое-что, произошедшее для неё и Гарри месяц назад. — Гоблины, — прошептала она. — Что? — переспросила Боунс. — Гоблины. У них есть магия, отменяющая эффект Оборотного зелья и снимающая наложенный Империус. Это часть их защиты от воров. Они называют это Воропад, — объяснила Гермиона. — Что-то подобное было бы в этом случае идеально. — И откуда вы про это знаете? — Мы... эм, нам пришлось оттуда кое-что красть, — пояснил Гарри. — Гоблин, который нам помог, рассказал нам об этом. — Вы обокрали Гринготтс? — Ага. Одна из упомянутых нами вещей лежит там, в сейфе Беллатрисы. Правда, тогда всё пошло наперекосяк, и нам пришлось прорываться обратно почти с боем. — Вам стоит заставить гоблинов прекратить издеваться над их драконами, — сказала Полумна. — Дракон, на котором они улетели, был почти слепой. — Вы улетели из Гринготтса на драконе? — недоверчиво спросила Амелия. — У нас не было особого выбора, — буркнула Гермиона. — Лучше бы Дамблдору поскорее найти способ попасть в хранилище Лестрейнджей. — Я попытаюсь помочь с этим, но гоблины обычно неохотно идут навстречу, — сказала Амелия, всё ещё пытавшаяся представить полёт на драконе из банка. — У вас есть ещё какие-то идеи? — Есть одна, — сказал Гарри. — В будущем Министерство наложило Табу на использование его имени. Ну, "Волан-де-Морт". Поскольку так его называли только те, кто ему противостоял, каждый раз, когда кто-то это имя произносил, появлялся отряд егерей — помните, мы о них упоминали? Вы можете сделать что-то подобное? — Такое действительно возможно, но разве вы не говорили мне использовать его имя? — Я имел в виду не это, мэм. Можете ли вы сделать Табу любое слово? Например, Империо? Поняв, что он предлагал, Амелия улыбнулась: — Это действительно прекрасная идея, мистер Поттер. — А может, даже все Непростительные? — предложил Невилл. Мадам Боунс не успела ответить, потому что послышался стук в дверь. Оглядевшись по сторонам, она окликнула "Да?" Дверь приоткрылась, и Тонкс просунула голову внутрь: — Мэм, извините, но Муфал... Закончить она не успела, потому что низкорослая ведьма с растрёпанными седыми волосами и в очках протиснулась мимо неё и вбежала внутрь. Тонкс выхватила палочку, но Амелия сделала жест рукой, останавливая её. — Мадам Боунс, мне правда нужно поговорить с вами о Поттере! — с жаром воскликнула невысокая ведьма. — Прошёл всего один день после его отъезда из Хогвартса, а он уже снова занимается неправомерным колдовством! Я послала сов, но... — она осеклась, когда Гарри встал со своего стула и повернулся к ней. — Здравствуйте, Муфалда, — сказала Амелия. — Вы знаете Гарри Поттера, не так ли? Гарри, это Муфалда Хмелкирк из Управления по борьбе с неправомерным использованием магии. Гарри кивнул. Он уже узнал появившуюся ведьму, потому что в прошлом году Гермиона пользовалась её обликом, чтобы прокрасться в Министерство. — Я получал пару писем от неё, — сказал он. — И видел, как ты была ей, — мысленно прибавил он для Гермионы. — Муфалда, я уже расследовала этот инцидент. Это был случай самозащиты против нападения Пожирателей смерти. Так что, пожалуйста, отзовите своих сов. — Эм... хорошо, мэм, — сказала Хмелкирк, всем своим видом выражая недовольство. — И более того, считайте, что мистеру Поттеру и мисс Грейнджер разрешено применять магию вне школы, с ограничениями. — Но... — начала было возражать она, но потом замолчала. — Хорошо, мэм. — Это всё, мисс Хмелкирк, — коротко сообщила Амелия. Маленькая пожилая ведьма поспешно вышла из кабинета. — Она хорошо делает свою работу, но порой бывает слишком фанатичной, — объяснила мадам Боунс. — Вы очевидно продемонстрировали мне, что достаточно взрослые, чтобы колдовать вне школы. К сожалению, у меня нет причин снимать с вас Надзор, и даже сделай я это, итогом бы стало нежелательное внимание. "С ограничениями" в данном случае означает, что вы можете колдовать, но при этом будет составляться список ваших заклинаний. Впрочем, эти списки обычно никто не читает, если только не случается каких-то инцидентов. — Спасибо, мэм, — ответила Гермиона. — Мы не будем злоупотреблять вашим доверием. — Очень на это надеюсь. Думаю, вы понимаете, что не должны становиться вигилантами. То, что произошло на прошлой неделе... я понимаю, почему вы это сделали, к тому же это показало, что Тот-Кого... — она осеклась и продолжила, — то есть Вол... — она снова замолчала и сглотнула, прежде чем попытаться ещё раз, — Волан-де-Морт был жив. К тому же схваченные Пожиратели признались, что убили бы всех, кроме вас, мистер Поттер. Был ли спланирован инцидент сегодняшним утром? — Нет, мэм, — заверила Гермиона. — Но мы знали об угрозе с того момента, как услышали мистера Уизли, упоминавшего имя Яксли. Мы удивились, что никто не знал о его принадлежности к Пожирателям. — Потом Гарри шёпотом сказал об этом мне, — вмешался Сириус. — И я кинулся на Яксли в тот же момент, когда появились остальные Пожиратели. — Вы были в анимагической форме? — уточнила Боунс. Этот факт уже всплывал на первом допросе. — Да. — Мы ударили одновременно, чтобы обезвредить одного из Пожирателей, и Гермиона попала во второго, толстого, режущим заклятием, пока я проверял, что Сириусу не была нужна помощь. Когда я повернулся обратно, Пожиратель собирался убить Гермиону, и я отреагировал. Я правда не намеревался убивать его, хотя и не жалею, что это сделал. — Как я уже говорила Брустверу, я не собираюсь обвинять вас или вашу жену в том, что вы защищались. Похоже, мистер Гойл просто допустил... — Гойл? — переспросил Гарри. — Отец Грегори Гойла? Это он был тем Пожирателем? — Да, его звали Грегори Гойл-старший. Почему вы спрашиваете? — Мы знаем его сына, хотя и не с дружеской стороны. Он всегда был прихлебателем Драко Малфоя, — ответил Гарри. Была половина третьего, когда подростки наконец покинули кабинет Амелии. Гарри и Гермиона попрощались с Невиллом и Полумной, пообещав, что скоро с ними увидятся. Вернувшись в приёмную, они без особого удивления заметили неподалёку от Тонкс ожидающую Эммелину Вэнс. — Дамблдор сказал проследить, чтобы вы отправлялись напрямую обратно, — сказала она, вставая. Гарри уже хотел выпалить какой-нибудь сердитый ответ, но Сириус его опередил: — Эмма, я знаю, что у тебя хорошие намерения, но то, что Гарри стоит делать, а что не стоит, буду решать я, а не Дамблдор. Он под моей ответственностью. — Но Дамблдор сказал... — Мне похрен, что сказал Дамблдор! — рявкнул Сириус, заставив Вэнс отступить на шаг. — После Министерства мы собирались в Гринготтс; ты можешь к нам присоединиться, но если ты ещё хоть раз помянешь Дамблдора, мы немедленно отправимся разными дорогами. — Вэнс... — неожиданно сказала Гермиона. — Её упоминали в той же газете. Она тоже погибла. — Надо будет попросить Сириуса за ней приглядывать. Они оба посмотрели на крёстного Гарри и обнаружили, что тот смотрел на кого-то ещё. — Изабелла, это ты? — окликнул он. Ведьма, показавшаяся Гарри чем-то знакомой, подняла взгляд от журнала, который читала. Её глаза были покрасневшими, словно она недавно плакала. Она слегка улыбнулась Сириусу, но потом заметила Гарри и нахмурилась. — Я читала, что ты оказался невиновен, Сириус, — сказала она, когда Сириус и остальные подошли к ней. — Извини, что верила тем россказням. — Ну, невиновен в том, в чём меня обвиняли, — пошутил Сириус. — Так что ты здесь делаешь? У тебя какие-то проблемы? — Я... я работаю здесь, или работала, — ответила она. — Я пришла... — её взгляд снова скользнул к Гарри и остановился на нём, прежде чем вернуться к Сириусу, — я пришла, чтобы узнать, сохраню ли работу. — О чём ты? — спросил Сириус. — Изабелла Грилсом, которую я знал, никогда не попадала в неприятности. Сколько бы я ни старался. — Я... теперь я Изабелла Эджкомб. Может, помнишь, я вышла за Томаса, — ответила ведьма. — Действительно, — хмыкнул Сириус. — Давно дело было. Кажется, вы даже ребёнка завели? — Да, и моя дочь... знает мистера Поттера, — последние слова были произнесены неуверенно. Сириус вопросительно взглянул на Гарри. — Вы имеете в виду Мариэтту? — спросил Гарри. Когда ведьма кивнула, он начал объяснять. — Это она рассказала Амбридж про ОД, — он внимательней посмотрел на ведьму, теперь видя её сходство с Мариэттой. — И, получается, это вы блокировали камины для Амбридж. — Мне пришлось это сделать, — ответила Изабелла. — Мой муж бо... был болен, и зелья, которые ему требовались, были под контролем Министерства. Когда Амбридж потребовалась моя помощь, она дала понять, что может... не дать Томасу получить ещё. Мне пришлось ей помогать. Я сказала Мариэтте не идти против Амбридж... хотя теперь это уже не имеет значения. Её глаза наполнились слезами. Сириус сотворил носовой платок и протянул ей. — Спасибо, — прошептала она, вытирая глаза. — И как Томас сейчас? — Он... ему стало хуже, и... и он... он... — Изабелла не смогла закончить фразу, вместо этого тихо всхлипнув. — Он умер? — мягко спросил Сириус. Изабелла Эджкомб кивнула: — Думаю, во многом из-за напряжения. Амбридж пришла и начала угрожать нам, когда Мари опозорила её перед министром. Сказала, что добьётся моего увольнения и того, чтобы Томас больше не получил ни одной порции зелий. Она даже не позволила мне связаться с дочерью, чтобы узнать, что произошло. Томас после этого стал быстро угасать, и всего через пару недель... — слёзы заструились по её лицу, и она издала ещё один сдавленный всхлип. — Я тогда даже выходной взять не смогла. Амбридж сказала, что, если я это сделаю, то не только лишусь работы, но и отправлюсь в Азкабан. — За что? — недоверчиво спросила Гермиона. — Это бы не имело значения, — пробормотала Изабелла, взглянув на неё покрасневшими глазами. — За то, за что решила первый секретарь, полагаю. — Это... это просто... — начала Гермиона. — Это Амбридж, — закончил за неё Гарри. — Мэм, а вы случайно не маглорождённая? — Откуда вы знаете? — с подозрением спросила Изабелла. — Просто догадался, — ответил Гарри. — Отправка маглорождённых в тюрьму, кажется, её любимое развлечение. Ну или контроль над людьми в целом. — Меня наверняка уже уволили. Каждый, кто помогал Амбридж... — она не закончила фразу, потому что откровенно расплакалась и уткнулась в плечо Сириусу. Тот обнял её одной рукой и вопросительно посмотрел на Гарри. Гарри посмотрел на Гермиону: — Как думаешь, нам стоит ей помочь? — Мариэтте всё равно не следовало так поступать, но я не хочу, чтобы её мать потеряла работу, если Амбридж действительно её контролировала, — ответила Гермиона. — Жаль, что она не сказала нам. — А как бы она это сделала? У неё ведь не осталось об этом воспоминаний. Она, кажется, даже не знала, что её отец умер. Погоди минуту. Гарри вернулся к кабинету мадам Боунс, постучался и заглянул внутрь: — Мэм, я хотел уточнить: вы ведь ведёте расследование касательно миссис Эджкомб? — Да, по приказу министра все, кто помогал Амбридж, будут подвергнуты проверке. Почему вас это интересует? — Я думаю, что Амбридж шантажировала её, воспользовавшись состоянием здоровья её мужа, — объяснил Гарри. — Могу я попросить вас провести для неё подробное слушание? Если министр заинтересуется моим мнением — я не держу против неё зла, если она действительно была лишь пешкой для Амбридж. Мне правда хотелось бы подробного и справедливого расследования. Амелия кивнула и сделала пометку на одном из пергаментов: — Что-то ещё, мистер Поттер? — Нет, спасибо. Когда Гарри вернулся в приёмную, он кивнул Сириусу, который всё ещё поддерживал Изабеллу. Тот стёр у неё с лица пару слезинок и сказал: — Думаю, всё будет в порядке, Изабелла. Просто расскажи честно обо всём произошедшем, и я уверен, что всё образуется. — Я специально попросил мадам Боунс, чтобы к вам относились без предубеждения, — пояснил Гарри. — Произошедшее с Мариэттой не должно влиять на ваше слушание. Изабелла на несколько секунд задержала на нём взгляд. — Спасибо, — наконец прошептала она. — Нам пора идти, — сказал Сириус. — Это был долгий день, и он ещё даже не закончился, — он ещё раз приобнял Изабеллу. — Мне правда жаль, что Томас умер. Если захочешь об этом поговорить или просто вытереть глаза сотворённым платком — пришли мне сову. Изабелла сглотнула, и на её лице появилась слабая улыбка: — Кто бы мог подумать, что Сириус Блэк будет готов кого-то выслушать. — Я провёл много лет, разговаривая с самим собой, — ответил Сириус. — У меня было время научиться ценить голоса других людей. — Спасибо тебе... — Всегда пожалуйста.

***

Волан-де-Морт сидел в своём похожем на трон кресле и ждал. Он знал, что скоро Гарри Поттер будет стоять перед ним на коленях, моля о пощаде, которой он, разумеется, не получит. Всего несколько минут назад Гойл сообщил, что они нашли Гарри Поттера, и сказал, что у Яксли был план схватить его таким образом, чтобы самому не попасть под подозрение. Требовался только ещё один Пожиратель смерти. Волан-де-Морт отправил с Гойлом Гиббона, а сам стал ждать, размышляя, что сделает с телом Мальчика-Который-Выжил. "Фонтан в Министерстве, — подумал он. — Там его тело быстро обнаружат, и весь волшебный мир будет знать, что у них больше нет ни "Избранного", ни надежды". Прошёл час, но Волан-де-Морт по-прежнему не волновался. Он знал, что Яксли был одним из лучших членов его внутреннего круга, и в задуманном им плане наверняка требовалась осторожность. Прошло больше трёх часов, прежде чем дверь открылась, и вошёл перепуганный молодой человек. Это был один из наиболее молодых рекрутов, Яксли завербовал его в своём отделе несколько месяцев назад. Волан-де-Морту пришлось напрячь память, прежде чем вспомнить его имя. "Флинт. Да, Маркус Флинт". — Мой лорд, — сказал Флинт, опускаясь на колени и преклоняя голову. — Какие вести ты принёс? — спросил Волан-де-Морт. — Яксли, сэр, он... его схватили, — ответил Флинт, продолжавший смотреть в пол. — Его Метку обнаружили. Весь отдел мракоборцев в панике. — А Гойл? Гиббон? Что тебе известно о них? — Гойл мёртв, милорд, — теперь Флинт откровенно дрожал. — Гиббона тоже схватили. — Каким образом? — голос Волан-де-Морта был холоден. — Говорят, что Гойла убил Поттер, сэр. Стоя на коленях и смотря вниз, Маркус Флинт услышал только полные гнева, шипящие слова Убивающего проклятия. Он едва успел удивлённо поднять взгляд, чтобы увидеть луч зелёного света, оборвавший его жизнь. Тело, в котором прежде была его душа, с глухим звуком упало на пол. Смотря на безжизненное тело перед ним, Волан-де-Морт чувствовал всё большую и большую тревогу. Он знал, что в пророчестве о Поттере было что-то ещё. Это явно было причиной событий на прошлой неделе. Получалось, что за последнюю неделю мальчишка приложил руку к смерти или пленению пятнадцати Пожирателей смерти, включая некоторых из самых преданных его слуг. "Теперь уже шестнадцати," — мысленно поправил себя Волан-де-Морт, бросив ещё один взгляд на тело на полу. Он начал мерить комнату шагами, напряжённо размышляя. Он словно наяву увидел Мальчика-Который-Выжил, стоявшего перед ним в Министерстве, и вспомнил его слова: "Я узнал, что Сириус вовсе не у тебя в плену, и пришёл подготовленным. И в итоге в ловушку попали не мы, а ОНИ!" Волан-де-Морт ранее подозревал, что мальчишка использовал связь между ними, чтобы узнать правду, но был уверен, что заблокировал эту связь. "Неужели утром случилось именно это? — спрашивал он себя. — Он использовал нашу связь? Он знает другие мои планы? Он завёл моих слуг в ещё одну ловушку?" Мысли Волан-де-Морта наполнились чувством, которое раньше он связывал только с одним человеком — Альбусом Дамблдором. Сомнением. Минуты сложились в час, а Тёмный Лорд продолжал мерить комнату шагами. Труп, который лежал у его трона, он не удостаивал даже взглядом. "Я не могу рисковать ещё раз проиграть Поттеру, — наконец решил он. — Я должен узнать его слабость". Подойдя к лежавшему на полу телу, Волан-де-Морт закатал рукав и коснулся красной Метки на остывающей руке, посылая в неё свою магию. Затем он сел и начал ждать. Первые прибывшие Пожиратели увидели тело, но никак не отреагировали. Не было задано ни одного вопроса, и не было дано никаких объяснений. — Уберите это, — была единственная команда, и вскоре тело Флинта вынесли из комнаты. Когда Пожиратели собрались, Волан-де-Морт начал: — Гойл мёртв, Яксли и Гиббона схватили. Если они знают о вас — вы в опасности. Скройте свои Метки. — А наши планы на запад? — спросил кто-то. — О них Яксли и Гиббону неизвестно, — ответил Волан-де-Морт, но затем заколебался. — Что, если Поттер знает? — подумал он. — Готовы ли великаны? — спросил он, поразмыслив несколько секунд. — Да, милорд. — Тогда пусть они атакуют послезавтра, без вашей поддержки, — скомандовал Тёмный Лорд. — Если Министерство будет готово, я буду знать, что дело в Поттере, — подумал он, затем продолжив. — Что касается Гарри Поттера — приказываю прекратить его разыскивать. Если вы его увидите, доложите мне, но не нападайте, если я не прикажу. Это ясно? — Да, милорд, — в унисон ответили Пожиратели. Когда его Пожиратели ушли, у Волан-де-Морта по-прежнему оставалось грызущее его чувство, что он упускает какие-то детали. Он проверил свою окклюменцию и, убедившись, что она была в порядке, уселся обратно на свой трон, продолжив размышлять.

***

Путь до Гринготтса прошёл без всяких инцидентов, однако, как только они вошли в банк, Сириуса остановил гоблин. — Снова хотите сделать пару ставок, мистер Блэк? — спросил он почти с усмешкой. — Мы всегда готовы помочь таким людям, как вы. — Уверен, что так и есть, — ухмыльнулся в ответ Сириус. — Но спасибо, пока не нужно. — О чём это вы говорили? — спросил Гарри, когда они пошли дальше. — Для них "такие люди, как я" — значит, легковерные, — ответил Сириус, подмигнув. — Это из-за ставок, которые ты сделал? — спросила Гермиона. — Отчасти, но, видите ли, я приходил сюда вчера утром. Я собирался удвоить ставку, как и планировал, но... — Сириус осёкся и усмехнулся. — Нет, вам пока не нужно это знать. Я расскажу вам позже. — Что ты сделал? — прошептал Гарри. — Я? — невинным тоном спросил Сириус. — Это гоблины пытались меня ободрать. И я им позволил. — Позволил себя ободрать? — Ага, — Сириус усмехнулся ещё шире. — И тебя, конечно, тоже. Как бы Гарри и Гермиона ни упрашивали, Сириус отказался рассказывать подробности. Он лишь продолжал усмехаться, повторяя, что скоро они всё узнают. — Сколько примерно стоит новый гардероб? — спросил он, когда они остановились у хранилища Гарри. — Не знаю, но наверняка недёшево, — ответил Гарри. — Я думал снять тысячу галлеонов и перевести их в магловские деньги. — Это будет многовато, — сказала Гермиона. — Хотя, конечно, всё зависит от магазина, где мы будем покупать. Думаю, пора моей любимой книге одеться в новый переплёт. — Что? — Ничего, просто вспомнила об отце, — ответила Гермиона. — Деньги не должны играть такую роль, но, если более приличная одежда позволит ему взглянуть дальше внешнего вида и увидеть, кто ты на самом деле, — это может того стоить. Гарри обвил руками свою жену: — ТЫ того стоишь. Если думаешь, что это поможет, то я с радостью попробую. Мне не хочется вставать между тобой и твоими родителями. — Для этого уже поздно... хотя нет, я неправильно выразилась, — Гермиона прикусила губу. — Мама не возражает, а папа, ну, просто хочет меня защитить. Если бы он понял, что защищать меня надо отнюдь не от тебя... — Я приложу все усилия, — пообещал Гарри. — Так что, я возьму тысячу? Думаю, лучше взять слишком много, чем слишком мало. — Да, пожалуй. Если вдруг не хватит, мы вернёмся потом. — Только деньги будут взяты из моего хранилища, — сказал Сириус. — Я теперь твой опекун, и в ответе за то, чтобы тебя одевать. Можешь брать деньги из своего хранилища на прочие нужды, но за одежду и школьные принадлежности платить буду я. — Ты же знаешь, что я могу себе это позволить, — запротестовал Гарри. — Знаю, но это вопрос принципа. Позволь мне ухватить эту косточку, — его крёстный усмехнулся собственной шутке. — Хотелось бы, чтобы у них было что-то вроде дебетовой карты, — заметила Гермиона. — Или чековой книжки. Она повернулась к гоблину, сопровождавшему их, и задала этот вопрос, но получила в ответ полный пренебрежения взгляд: — Магловские пластиковые деньги? Пергамент с несколькими словами, который отдают, прежде чем менять золото? — гоблин осклабился. — Мы работаем с золотом, серебром и бронзой. Единственное исключение — документ о переводе, которым вы можете расплачиваться за крупные приобретения. Но это золото изымается из вашего хранилища, как только мы передаём этот документ вам. Потеряете его — золото пропало. — О... — Ну что ж, буду носить наличность с собой, — сказал Гарри, тоже услышавший слова гоблина. — Придётся, — согласилась Гермиона. — Но носить столько денег с собой опасно. Может, мои родители смогут помочь. Ты можешь дать им часть денег, и мы оплатим необходимое их карточкой. Гарри проследил, чтобы Гермиона взяла достаточное количество галлеонов из "их" хранилища, и вскоре после этого они прибыли в хранилище Блэков. Войдя, Гарри остановился и огляделся по сторонам. Хранилище почти не уступало по размерам хранилищу Лестрейнджей, и повсюду были груды монет и драгоценных камней. — Да уж, значительное, — пробормотал он себе под нос. — Что? — переспросил Сириус. — Дамблдор говорил, что в моё хранилище было добавлено значительное количество золота. Ну, ты понимаешь, когда. — Он всегда был мастером преуменьшать, — хмыкнул Сириус. — Не переживай, когда-нибудь ты всё это получишь. — Я бы предпочёл, чтобы ты оставался жив как можно дольше. — Помнишь, о чём мы говорили? Обгореть на пляже, не более. — Мы уже на полпути к этому. Надо только разобраться со змеемордым. — Главное, будь при всём этом осторожней, — сказал Сириус, затем посмотревший на гоблина. — Возьмите тысячу... — он бросил ещё один взгляд на Гарри, — ...нет, две тысячи галлеонов, и переведите их в магловские деньги, — он вопросительно посмотрел на Гермиону. — Удобней всего будет в двадцати- и пятидесятифунтовых купюрах, однако такая сумма слишком... — начала она, но Сириус уже повернулся обратно к гоблину: — И подготовьте эти деньги к тому моменту, когда мы будем покидать банк. Передайте мне их в приватной обстановке. — Хорошо, мистер Блэк, — ответил гоблин. — Не хочу, чтобы Тонкс или Вэнс задумывались, зачем нам магловские деньги, — пояснил Сириус, повернувшись обратно к Гарри и Гермионе. — Но это же десять тысяч фунтов! — шёпотом воскликнула Гермиона. — Лучше слишком много, чем слишком мало, — заметил Сириус, повторив слова Гарри. — Оглянитесь, для меня это почти ничего и не значит. А вам не помешает немного расслабиться и развлечься. Вскоре они покинули банк, имея с собой сто восемьдесят пятидесятифунтовых и пятьдесят двадцатифунтовых купюр, а также полные кошельки галлеонов. Затем Гарри с сопровождающими отправился в магазин с товарами для квиддича, а Гермиона незаметно проскользнула в аптеку, чтобы закупиться нужными ингредиентами для зелий. Вскоре они уже вышли из "Дырявого котла" и вызвали "Ночной рыцарь", чтобы поехать обратно на Гриммо.

***

Когда они вернулись на Гриммо, в доме обнаружилась только Флёр. — Уизли всё ещё в Мунго, — объяснила она. — Мистер Уизли, как гово'гят, будет в порядке, но долшен провести там ночь. — Спасибо, Флёр, — ответил Гарри, вспомнив собственный опыт с лечением (точнее, выращиванием) костей. — Не ст'гашно. Я п'госто... — она на мгновение отвела взгляд. — Они не хотят меня там вьидеть, а бьез Билла я не могла настоять. — Билл сейчас на работе? — Oui. Он не смог взять отгул. — Мы можем взять тебя с собой, — предложил Гарри. — Они не будут спорить, если ты будешь с нами. — Non, но спасибо, — отказалась Флёр. — Тебе не обязательно оставаться здесь, — сказал Сириус. — Вы с Биллом можете найти собственное жильё. Думаю, этим утром Гарри уже доказал, что может о себе позаботиться. — Oui, миссис Уизли была в настоящьем шоке. Но я останусь. Я не буду... убьегать от п'гоблем, — она посмотрела на Гермиону. — А вы, мисс Грейнджер... вы ведь тепе'гь в отношениях? — Да, — ответила Гермиона, придвигаясь ближе к Гарри. — Тог'да я желаю вам всего наилучшего. Вам повезло, что Молльи вас обоих любит, хотя п'гошлым вечером она се'гдилась из-за вашего... п'гоявления чувств на вокзале. — Спасибо, но, пожалуй, мне нет дела до того, что считает миссис Уизли, — сказала Гермиона. — Если я захочу поцеловать Гарри — я это сделаю. И не буду оглядываться через плечо, чтобы увидеть, наблюдает ли она за нами. Хотя... — она усмехнулась. — Это хо'гошо, — ответила Флёр. — Возможно, мне стоит меньше т'гевожиться, но нам с Биллом всё равно т'гудно. — Думаю, рано или поздно миссис Уизли поймёт, что вы правда любите друг друга, и перестанет сердиться, — заверила её Гермиона. — Надеюсь... — Прошу нас извинить, но нам с Гермионой пора за учёбу, — сказал Гарри, направившись со своей женой к лестнице. Сириус последовал за ними. Как только они оказалась в комнате Гарри, рядом появился Кикимер. — Кикимер сделал, как велел ему хозяин Сириус, — скрипучим голосом сказал домовик. — Кикимер проверил сундук младшей преда... — эльф осёкся, не закончив фразу. — Там было четыре бутылки. Что ещё желает хозяин Сириус от Кикимера? Сириус вопросительно посмотрел на Гарри и Гермиону. — Можешь приглядывать за ней и дать нам знать, если она использует какие-то из зелий? — спросил Гарри. — Кикимер это сделает, — кивнул эльф, затем исчезнув с хлопком. — Можем мы пойти ко мне домой? — спросила Гермиона. — Уже довольно поздно, а я ещё хотела показать тебе дом, пока мама с папой не вернулись. — Конечно. — Если понадобится, тратьте хоть всё, — сказал Сириус, отдавая им полученные от гоблинов стопки купюр. — Не хочу больше видеть тебя в этой одежде. — С этим никаких проблем, — кивнул Гарри. — Ну, вот и мой дом, — слегка взволнованно сказала Гермиона, когда они с Гарри выбрались из шкафа минутой позже. — Неплохой гараж, — усмехнулся Гарри. — Балда! — фыркнула она, затем подойдя к двери гаража и нажав открывающую её кнопку. — Сначала покажу тебе, что снаружи, — она взяла его за руку и повела в открывшийся проезд. Дом Гермионы был кирпичным, высотой в два этажа и окружённым высокими изгородями. Во дворе были клумбы и деревья, выглядевшие симпатично, но не настолько ухоженно, как у Дурслей. Даже трава выглядела так, словно её стоило подстричь. Дом находился чуть в стороне от дороги, создавая этим впечатление некой уединённости. Сам район заметно отличался от Тисовой улицы: он явно был зажиточным, причём таким, где у жителей было достаточно денег, чтобы им не нужно было прикидываться богаче, чем они были. Каждый дом был уникален по дизайну, что тоже заметно отличалось от того, к чему привык Гарри. — Здорово, — сказал он, оглядываясь. Гермиона сжала его руку и повела к передней двери дома. Войдя, они обнаружили, что дом был безукоризненно чист. — Добби и Винки времени зря не теряли, — заметила Гермиона. — Они хотели прибраться, и мама с папой разрешили. — Ну, если они этого хотят... Раздалось два хлопка, и оба эльфа возникли перед ними. — Хозяину и хозяйке что-нибудь нужно? — восторженно спросила Винки. — Спасибо, но пока нет, — ответила Гермиона. — Я собираюсь показать Гарри дом. Вы оба замечательно справились, кстати. Повсюду так чисто. — Добби и Винки просто делают свою работу, — ответила Винки. — Ну тогда можете пока передохнуть и хорошо провести время. — Добби с Винки уже хорошо проводят время! — воскликнул Добби, взмахнув тряпкой для пыли. — Чердак очень грязный, но скоро будет чистый! — Я имела в виду... — начала Гермиона, но, заметив счастливые выражения лиц эльфов, лишь вздохнула. — Ладно, делайте то, что вам нравится. — Спасибо, хозяйка Гермиона, — в унисон ответили эльфы, после чего исчезли с очередным хлопком. Дом был достаточно большим. На первом этаже располагались столовая, кухня, большая гостиная и кабинет, а на втором — четыре спальни. — А это моя комната, — сказала Гермиона, заводя Гарри в свою спальню. Обои в комнате Гермионы были светло-голубыми, а плинтусы — белыми. Кровать была двуспальной, накрытой белым покрывалом с вышитыми на нём маленькими голубыми цветами, а в её изголовье стояли книжные полки. Между двумя окнами стоял сочетавшийся по цвету шкаф для одежды. Были в комнате, конечно, и книжные шкафы, один большой и два поменьше. Между маленькими стоял стол с откидной крышкой. Гермиона достала ключ, отперла замок и подняла крышку. К удивлению Гарри, под крышкой обнаружился монитор компьютера. Особенный контраст создавали лежавшие рядом книги по чарам и трансфигурации. — Ты пользуешься компьютером? — Не особо, — ответила Гермиона. — Папа купил его мне в подарок, когда я вернулась домой после четвёртого курса, но тогда как раз возродился Волан-де-Морт, и, сам понимаешь... И потом, не думаю, что профессор МакГонагалл одобрила бы домашнюю работу, набранную на компьютере. — Ну, это могло бы быть забавно, — заметил Гарри. — У Дадли тоже есть компьютер, уже третий. Предыдущие он сломал, как и всё прочее, что ему дарили. Мне ни разу не доводилось им пользоваться. Гермиона заметила лёгкую тоску во взгляде, которым Гарри смотрел на компьютер, и улыбнулась: — Ну, это же "наш" компьютер, не так ли? Ты сам говорил: что моё — то твоё. Так что садись. Она открыла вертикальную дверцу стола и нажала кнопку системного блока, который стоял в том отсеке. Когда DOS закончила загружаться, и запустилась Windows 3.1, она продолжила: — Тут есть разные программы и игры, но мне особо понравились скринсейверы. Можешь попробовать установить "летающие тостеры" или "аквариум". Даже просто наблюдать за ними весело. Грейнджеры вернулись домой в полпятого. Дверь гаража была открыта, и мистер Грейнджер понял, что его дочь была с "тем парнем". К его удивлению, он не нашёл их ни в столовой, ни на кухне, ни в гостиной. Только поднявшись на второй этаж и подойдя к двери спальни Гермионы, он услышал голоса. — Нет, сюда не надо, — послышался голос Гермионы. — А может, сюда? — ответил ей голос парня. — Сюда ведь можно вставить? — Не надо... говорю же тебе, не надо трогать! Неужели так трудно держать пальцы подальше? Посмотри, что ты наделал, ты... — голос стал неразборчивым, но через пару секунд зазвучал чётче. — Да, сюда можно, но позволь сначала мне. Ричард не мог поверить собственным ушам. В его голове за долю секунды пронеслось множество образов того, как он душит парня, и он рывком открыл дверь, вбежав в комнату: — ЧТО ВЫ ТУТ... Он осёкся, растерянно моргнул, и его челюсть отвисла. Оба подростка сидели за письменным столом Гермионы. Гермиона держала в руке тряпку, которой вытирала с монитора отпечаток пальца, а Гарри играл в пасьянс.