Девчонка Винчестеров

*От лица Даниэль*

Как? Как он оказался позади нас, а мы и не заметили? Такое возможно, только если он всё же понял, что мы следим за ним и спрятался в каком-нибудь потайном месте. Но сейчас было совершенно не время раздумывать об этом. Наблюдая за схваткой Дина и Фрэнка, я ненароком вспомнила события восьмилетней давности. Дин поразил меня тогда настолько, что я мысленно назвала его богом смерти. Но его тогдашние умения и рядом не стояли с нынешними. Движения стали чётче, быстрее, сильнее, увереннее. Он не дрался, а буквально танцевал. Но танец этот был не плавным и нежным, а дерзким и агрессивным. Надо отдать Дину должное. Противостоять вампиру, особенно на таком уровне, сможет далеко не каждый. Но всё же Дин был обычным человеком. Он начинал уставать. А силы Фрэнка за прошедшие годы не стояли на месте. Они многократно увеличились. Я стала действительно сильно волноваться за Дина. Он всё больше и больше отступал. Выбрав удачный момент, Дин замахнулся мачете, но реакция вампира оказалась слишком хороша. Он выбил оружие из ладони Дина и, схватив того за шею, прижал к стене. Дин схватился за руку вампира, пытаясь разжать его пальцы. Но вампир не отпускал, он давил всё сильнее и сильнее. Его лицо и руки покрылись выступающими чёрными венами. Дин бледнел. Ему было нечем дышать. Силы покидали его. И я слетела с катушек. Наконец нашла взглядом свой пистолет, он лежал в паре метров от меня в куче строительного мусора. Я доползла до него, не обращая внимание на стекло, раздирающее ладони. Я подняла пистолет и сразу же выстрелила, на эмоциях даже толком не прицелившись. Меня спасла удача. Пуля попала в руку, сжимавшую шею Дина. Фрэнк отшатнулся, отпустив Дина. Тот съехал вниз по стеночке, хватая ртом воздух. Но Фрэнк уже не обращал на него внимания. Он смотрел только на меня. Его звериный взгляд сулил мне долгую, мучительную и неминуемую смерть. Он начал наступать. Я вновь подняла пистолет и выстрелила. Затем снова, снова и снова. Грудь, живот, ноги, даже голова — всё подверглось моему расстрелу, но Фрэнку, казалось, было всё равно. Он наступал на меня. Я не понимала, что происходит. Такое количество пуль, вымоченных в крови мертвеца, должно было его сильно ослабить, если не вырубить. Неожиданно мой взгляд привлекло что-то блестящее на груди Фрэнка. Кулон, тот самый, что он сорвал с тела своего убитого брата. Этот кулон позволил ему свободно ходить под солнечными лучами. Значит, это несомненно какой-то магический артефакт. А вдруг он и даёт Фрэнку столь поразительные силы? Мне не оставалось ничего иного, как навести пистолет на красный камушек, висящий на цепочке, и выстрелить. Камень разлетелся на части. Фрэнк схватился за пустую цепочку и взвыл. Он упал на колени и зарычал. А затем отрубился. Дин поднялся с пола, с удивлением поглядывая на Фрэнка. Он подошёл ко мне и помог встать с колен. — Умница, — Дин убрал за ухо прядь моих волос, выбившихся из хвоста, — я восхищён. Как ты это сделала? У меня не было сил улыбнуться в ответ. Я не отрывала взгляда от Фрэнка. Меня не покидало чувство, что он сейчас встанет и продолжит свои попытки нас убить. — Дин, он ещё живой, — уверенно сказала я, — просто лишился мощного потока защитных сил и наконец почувствовал все пули и всю кровь мертвеца, что я в него засадила. Дин спокойно принял эту информацию, даже не стал спрашивать, уверена ли я. Он поднял с пола мачете, а затем взял мою ладонь и вложил в неё оружие. Мои пальцы удобно обхватили рукоятку. — Тогда добей его, — сказал Дин, смотря мне прямо в глаза. Он давал мне возможность самой расквитаться с убийцей моей семьи. И я действительно была благодарна ему за понимание. Я подошла к Фрэнку, но меня охватили неожиданные сомнения. — Прямо так? Пока он в отключке? — замялась я. Дин усмехнулся. — Ты либо слишком честная, либо слишком жестокая. Затем он достал наручники и, поставив Фрэнка на колени, сковал его руки за спиной. Дин похлопал вампира по щекам. — Эй, красавчик! Давай, возвращайся в сознание. Фрэнк поморщился и медленно открыл глаза. Я не знаю, откуда взялось во мне столько желчи. Слова буквально вылетели сами собой, и я почти полностью повторила то, что когда-то сказал мне сам Фрэнк: — А вот и наш соня проснулся. Чего же ты так? Рискуешь пропустить всё веселье. Он уставился на меня тяжёлым взглядом, а затем усмехнулся. Хотя это была скорее не усмешка, а оскал. — Ах, это ты, Даниэль? Не узнал. А ты изменилась. Жаль, что твои родители не увидят, какой красивой ты выросла. Наверное, моё лицо можно было сравнить с камнем. Дин послал мне долгий взгляд, пытаясь морально поддержать. — Смотрю, ты теперь якшаешься с охотниками, — продолжал Фрэнк, — Ну и чего ты тогда медлишь? Давай, убей меня. Я не двигалась. — Чего же ждёшь, глупая ты девчонка? — выплюнул Фрэнк, — Давай же, мсти. Я ждал этого. Сейчас ты отрубишь мне голову, моя работа будет наконец выполнена, и я отправлюсь к своим братьям. — Что ты мелешь? — спросил Дин. — Я сказал только то, что согласен принять смерть, — он смерил взглядом мою ладонь, сжимающую мачете, — особенно от такой красивой руки. Что-то было в этом всём неправильное. Почему он, до этого пытающийся нас убить, сдался, едва узнал, кто я? Его положение не было безнадежно. Он мог хотя бы попытаться сбежать. Сейчас ночь, амулет ему не нужен. Но вместо этого он смиренно принимал свою смерть. А мне хотелось, чтобы он орал, рычал, проклинал меня. Всё, что угодно, только не признание моего права на его убийство. Но я всё равно не отступлюсь. Он заслужил наказания, и оставлять его живым среди обычных людей было бы слишком опасно. Он убьёт кого-нибудь, и ответственность ляжет на меня. Фрэнк заметил, что я приняла решение. — Передайте от меня привет Линчу. — Линчу? — переспросил Дин, — Где он? Что ты с ним сделал? — Я? Ничего, — фыркнул Фрэнк, — Я не слышал о нем очень долгое время. Но если сегодня состоится моё убийство, то будьте уверены, скоро он сам свяжется с вами. Я не понимала, о чём он. В этой ситуации меня раздражало абсолютно всё. Дин понял меня, он поднял Фрэнка на ноги. Я выдохнула и замахнулась. Лезвие моего оружия быстро и жёстко прошло сквозь шею Фрэнка. Голова отделилась от туловища и покатилась по грязному полу. У меня подкосились колени, мачете выпало из моих ослабевших рук. Дин откинул в сторону тело Фрэнка и, сделав два быстрых шага ко мне, подхватил. Я уткнулась в его грудь, пряча свои слёзы. Ничего. Абсолютно ничего. Никакой радости. Никакого торжества. Никакого облегчения. Теперь я поняла, о чём говорил мне в машине Дин. Месть способна на многое, но вернуть близких людей она не может. Моей самой большой ошибкой было ожидание того, что боль потери исчезнет. Никуда она не исчезла. Раны остались. И сейчас они заболели с новой силой.