Белая змея

Последние десять лет своей жизни я провела в Малфой-мэноре почти не выходя в свет или путешествовала по Европе с матерью. Мы посетили не так много мест — в основном отдыхали на Канарских островах в домике, который достался матери в качестве приданого. У магов считалось, что до окончательного формирования магического ядра (то есть до одиннадцатого дня рождения) не стоит выводить ребенка в свет, особенно, без амулетов и защиты. Это касалось в первую очередь публичных личностей с большим количеством неприятелей. Малфои были из таких, так что из ровесников я виделась лишь с отпрысками семей союзников. Крэббы и Гойлы — верные вассалы Малфоев, Северус Снейп — мой крестный, Розье — родня со стороны бабушки Друэллы — да Нотты — Антонио был папиным закадычным другом, и они подумывали породниться через меня и Теодора, — вот и все мое немногочисленное окружение. Иногда, конечно, мне удавалось завязать переписку с иностранцами, но через каких-то пару месяцев она обычно угасала. С целью сделать легальным мое знание русского языка (стремление выучить казахский и китайский, скорее всего, не поняли бы) я напросилась на дополнительные занятия с иммигрантом из России, который вел у меня историю и естествознание. Иннокентий Викторович был сквибом и учил меня всему тому же, что проходят в простых маггловских школах. Родители не слишком противились — я аргументировала свое решение тем, что пока я все равно не могу постигать магические науки, надо пользоваться тем, что надумали магглы. Не знаю, что обо мне думал преподаватель, но меня ни разу не ругали и даже не выплевывали замечания. Если я что-то делала не так, Иннокентий Викторович просто отмечал это знаком минус и показывал, как следовало ответить или решить. Рано или поздно моя размеренная бюргерская жизнь должна была закончиться — пятого июня мне исполнялось одиннадцать.

***

Праздник прошел скромно, родители пригласили дружественные семьи и устроили пикник в саду. Розье накануне дня рождения презентовали мне миленькое платьице в нежно-розовых тонах, которое, видимо, следовало надеть, чтобы показать, насколько мне понравился их подарок. Я бы предпочла что-нибудь удобнее для полетов на метле, но всегда ведь можно переодеться. Тетя Вальбурга прислала поздравительное письмо и тонкую серебристую ленту со вшитой удавкой в качестве подарка. Да уж, нраву Блэков не позавидуешь. Теодор с безразлично-вежливым лицом поздравил меня с днем рождения и подарил справочник по зельеварению — ответ на подаренный мной сборник защитных заклинаний. Винсент искренне улыбнулся, с запинками прочитал поздравительный стих, смутился своей неловкости и вручил тщательно запакованный сверток. Попросил открыть его вечером. (Спойлеры: это была вырезанная из дерева статуэтка, выполненная в виде утонченной леди в развевающейся мантии). Гойл же, напротив, без лишних церемоний почти впихнул мне в руки клетку с филином угрожающего вида, который, видно, не в первый раз кусал Грегори. Мальчик поспешил отойти от птицы, бросив меня ей на растерзание. Впрочем, я филину понравилась — он даже не пытался меня куснуть, а только распушил перья, зыркнул, проверяя, восхищена ли двуногая самка, и мне пришлось подыграть. Присутствующие улыбнулись развернувшемуся действу, когда я шепнула филину, что он теперь Мышка, а птица почти закатила глаза, но приняла имя. Последним прибыл дедушка Абраксас. Он раскланялся со всеми гостями, пообедал в саду и «украл» меня. До ужина, когда мое присутствие было строго обязательно, оставалось три часа. Что бы не хотел сказать или сделать дедушка, он бы в любом случае уложился в срок. Мы поднялись на второй этаж и устроились в кабинете главы рода. Абраксас жестом указал мне на стул. Я повиновалась.  — Драко, дорогая, я уверен, что ты не просто маленькая избалованная девочка с ангельским личиком, но и рассудительная, почти сформировавшаяся личность, — дед внимательно посмотрел мне в глаза. — Гувернантки и учителя были от тебя в восторге почти с самого твоего рождения. Ни я, ни твои родители не могли и мечтать о таком ребенке. Мужчина ненадолго замолчал, небрежным движением руки отлевитировав к себе на стол початую бутылку виски и соответствующий бокал. Раздалось журчание алкоголя.  — Но ты выросла в тепличных условиях, детка. Лучшая прислуга, преподаватели, материнская ласка и отеческая забота. Твое детство было по-настоящему счастливым. Почему «было»? — pépé* правильно истолковал мой вопросительный вид. — Ты поступаешь в Хогвартс, принцесса. Будь ты какой-нибудь грязнокровкой или дочкой мелких ремесленников, большинство опасностей Хогвартса тебе бы были не страшны. Но ты единственная наследница Малфой, надежда нашего рода. Дедушка Абраксас отпил чуток виски, ровно настолько же расслабился и продолжил.  — Слушай внимательно, Драко, и постарайся последовать всем советам своего зануды-деда, — я позволила себе слабую улыбку. — Ты должна поступить на Слизерин, других вариантов нет — только там тебя смогут подстраховать дети дружественных семей и твой крестный. Прочим преподавателям не верь. Особенно остерегайся директора. Заботься о своей безопасности в первую очередь. Сейчас я выдам тебе вторую палочку, она принадлежала твоей бабушке. Это очень мягкий, универсальный инструмент. Используй его в случае, если твою основную палочку отберут. Не бойся использовать заклинания опознания и диагностики каждый раз, как это придет в голову. Учись, наблюдай за окружающими и не влезай в авантюры без оповещения семьи, Снейпа или, на худой конец, кого-нибудь со Слизерина. У тебя всегда должна быть страховка. Не забывай присматриваться к потенциальным женихам и во всем ищи выгоду для себя, это никогда не помешает. В остальном надеюсь на твою смекалку, внучка. Речь Абраксаса была несколько отрывистой, хотя мне было кристально ясно, что он боится за меня, но в то же время хочет, чтобы я думала своей головой, а не тупым бараном следовала заданным правилам. Я поблагодарила деда за советы и спросила, можно ли мне идти. Он разрешил. Весь остальной день я пребывала в раздумьях да так, что даже Тео поинтересовался, в порядке ли я, пока мы играли в квиддич.  — Я не сильно запустил тебе квоффл? Мне казалось, я кинул так же как обычно.  — Нет-нет, все в полном порядке, спасибо за беспокойство, — я жестом показала встревоженным ребятам, что со мной все нормально, и мы продолжили игру. Во время ужина мне пришлось скорчить радостную моську и восхититься празднику. Взрослые повелись и сами стали довольнее. Горячие блюда, торт, песня «Happy Birthday» и конец мероприятия. Крэббу, Гойлу и детишкам, которые пришли с Розье, было все равно на мои внутренние колебания, но Нотта все же провести не удалось — тот внимательно следил за мной с отрешенным видом. Перед уходом он увел меня подальше от кого бы то ни было и спросил:  — Драко, ты задумалась насчет Хогвартса, да? — я кивнула. — Мой папа не учился в Хогвартсе, но училась тетя Линда. Она рассказала, что в школе надо быть очень-очень осторожным, потому что там опасно. И, главное, учителя не просто не реагируют на это, но иногда и сами бывают опасны. Ты ведь тоже поступишь на Слизерин?  — Да. Будем помогать друг другу?  — Конечно, — мы с Тео пожали друг другу и руки, и я ушла прощаться с другими гостями.

***

У меня было два месяца для составления плана действий перед походом на Косую Аллею. Именно первого августа начнется введение меня в канон Поттерианы, что мне не очень нравилось. Свою семью я люблю и не хочу допустить повторения кошмарных событий последних трех книг. Следует ли мне якшаться с героем? Хорошие отношения с кем угодно не помешают. На это и буду ориентироваться — межфакультетская дружба, с-скользс-ские методы добычи желаемого и репутация белобрысой змеи. Зачем идти напролом, если можно обогнуть препятствие? У меня нет всей этой романтической чуши о доблести, чести и достоинстве — все это строго индивидуально. Я не приемлю издевательств над слабыми, но если это будет необходимо для моего выживания, то почему нет. Я не осуждаю убийц, садистов и прочих «страшных людей», но буду с ними настороже. Кажется, это немного пугало во мне моих сверстников, когда я училась в средней и старшей школе будучи Назией. Я не кричала, не дралась и не вытворяла ничего предосудительного, но так или иначе со мной не связывались стервы и хулиганы, только иногда обращаясь с просьбой списать домашку. Да и то было в обмен на какую-нибудь услугу. Поставить себя на подобное место в Хогвартсе будет несколько сложнее, чем в обыкновенной американской школе, но что имеем, то имеем. Ни к Волан-де-морту, ни к Дамблдору соваться не хочу. Правда, крестный и отец погрязли в этом по уши. Придется разбираться с лордом, узнавать, что конкретно он проповедовал и можно ли как-нибудь откосить. Ну что же, разложив все по полочкам, я задала себе примерное направление. Остальное покажет время.

***

Уже с самого утра на Косой Аллее толпились куда-то спешащие, что-то кричащие люди. Туда-сюда сновали дети с родителями, следуя привычному маршруту — лавка Олливандера, Флориш и Блоттс, аптека и мадам Малкин. Будь я хоть трижды чистокровной аристократкой, но продажа школьных мантий осуществлялась только у мадам Малкин и в магазине подержанной одежды. Прочее барахло у меня имелось — две теплые пижамы, нижнее белье, обувь, повседневная и верхняя одежда. Остались только мантии, шляпа и комплект одежды под мантией.  — О, я заметила Паркинсонов, — обратилась ко мне мама, когда мы уже подошли к магазину мадам Малкин. — Драко, милая, иди внутрь. Ты ведь знаешь что тебе нужно взять?  — Oui, maman*.  — Тогда ступай. Деньги у тебя есть, так что подожди меня в кафе Фортескью как закончишь, — сказав это, Нарцисса помахала миссис Паркинсон и направилась в ее сторону. Я зашла в ателье, где меня встретила ассистентка. Мы обсудили детали заказа, я сразу оплатила его, и меня отправили к портнихе для снятия мерок. Та отсутствовала, но меня предупредили, что она занята другим клиентом, и предложили присесть на скамью. Вскоре ко мне присоединился взлохмаченный черноволосый мальчишка в заклеенных скотчем очках и поношенной одежде. Настал момент, когда начнется история. Герой Магической Британии сконфузился от того, что я внимательно оглядела его с ног до головы, и постарался сжаться в пространстве. Да и немудрено — единственно верная тактика выживания на враждебной территории если ты слабее, это неприметность.  — Привет, меня зовут Драко, а тебя? — поздоровалась я, чтобы немного разрядить атмосферу.  — Привет. Я Гарри, — тихо ответил мой собеседник.  — Тоже поступаешь на первый курс Хогвартса?  — Да… Но я ничего не знаю о магическом мире, боюсь, не выгонят ли меня за это, — мальчик настолько сильно переживал, что даже поделился этим с первым встречным.  — Не беспокойся, каждый год среди первокурсников есть как минимум пять-шесть магглорожденных, — я решила прикинуться, что не поняла, кто сидит передо мной. — Так что ты будешь не один из маггловского мира. Мои слова немного успокоили Гарри, и он выдохнул.  — Кстати, а кто тебя сопровождает?  — Хагрид. Он Хранитель Ключей Хогварста и лесничий, — мальчик с теплотой выглянул в окно, где виднелась огромная фигура полувеликана.  — Думаю, вы привлекли слишком много внимания в мире магглов. Ты же знаешь про Статут? — я постаралась прикусить язык, чтобы не отвратить от себя Гарри. Он задумчиво кивнул, а потом все же помотал головой.  — Статут Секретности — это свод законов, которые должны ограничить круг магглов, которые знают о существовании магии. Он строго соблюдается уже почти два века, — пояснила я. — Лучше было прислать какого-нибудь учителя, который ориентируется в мире магглов. Например, мой крестный, декан Слизерина, профессор Северус Снейп жил и, кажется, живет в маггловском мире. На слове «Слизерин» мой визави скосил на меня глаза и напрягся. Ох, Хагрид…  — Могу рассказать тебе про факультеты, Гарри, — я верно нащупала тему, которая бы позволила мне сделать его введение в мир магии менее категоричным, и мальчик кивнул, приготовившись слушать. — Хогвартс основали четыре великих мага: Годрик Гриффиндор, Ровена Когтевран*, Хельга Пуффендуй и Салазар Слизерин. В их честь и были названы факультеты. По традиции на Гриффиндоре учатся храбрые и благородные, на Когтевране — ищущие знаний, на Пуффендуе — трудолюбивые и дружелюбные, а на Слизерине — амбициозные и хитрые. Учебная программа у всех одна, но немного по-разному устроены внутрифакультетские отношения. В основном, конечно, первокурсники просят Распределяющую Шляпу — артефакт, который зачисляет тебя на один из факультетов — отправить их туда, где учились предки или учатся друзья. Добрые и злые есть на любом факультете… Я не успела договорить, как портниха освободилась и попросила меня пройти в другую комнату.  — Пока, Гарри, увидимся в Хогвартс-экспрессе, — попрощалась я. Мальчик помахал мне в ответ. Не знаю, что получилось из нашего разговора, но надеюсь, Гарри Поттер не станет тупоголовым бараном без инстинкта самосохранения.

***

Хогвартс-экспресс отправлялся в одиннадцать ноль-ноль, так что мне, привыкшей просыпаться не позже восьми, было разрешено собрать вещи в последний момент. Последнюю неделю августа я гостила у Паркинсонов, с которыми раньше близкого знакомства не имела. Мама уверила меня, что мне не причинят вреда, а пользы от дружбы с этим семейством будет много. У Арнольда и Миранды Паркинсон было три ребенка. Старший сын, Хэмнет, был высоким зеленоглазым красавцем, привыкшим к роскоши и вниманию. Он учился в Хогвартсе спустя рукава, и Паркинсон-старший пытался найти своему отпрыску невесту с твердой рукой и железным нравом. Средняя дочь, Пэнси, была миловидной девчушкой, но привычка задирать нос делала ее похожей на мопса. Видно, Пэнси не доставало ласки и заботы в детстве, так что она неосознанно повторяла все за старшим братом, чтобы привлечь внимание. Вторую дочь звали Флорет, и она выглядела самой адекватной из младшего поколения Паркинсонов. Девочка не была особо красива, и в сравнении со старшими выглядела как гадкий утенок. Но лицо ее отображало живой ум, склонность к глубоким размышлениям и наблюдательность. Флорет было только восемь лет, но она была интереснее и Пэнси, и Хэмнета. Первые три дня в поместье Паркинсонов мне приходилось равномерно общаться со всеми домочадцами, но потом интерес ко мне угас, и я летала на метле, читала книги и посещала загон нюхлеров в компании одной только Флорет. Пэнси была разочарована моим невниманием, но великодушно простила меня, когда я в последний день пожаловалась на отсутствие у меня подруг — все мои ровесники, не считая нелюдимой Анны Розье, были мальчиками. В итоге, два часа до ухода из гостеприимного дома Паркинсонов я провела с Пэнси, которая основательно присела мне на уши. Флорет, проходя мимо, усмехнулась моим беззвучным мольбам о помощи и жестом показала: «Спишемся позже». И теперь мне придется всю поездку в поезде провести с болтающей ни о чем Пэнси, если она меня найдет. Буду или воспитывать ее в нужном мне ключе, или игнорировать. Решу на месте. Я сложила в сумочку с дополнительным пространством половину своей комнаты — плед, кучу литературы, канцелярию, одежду, средства личной гигиены, обувь, полотенца, халат, запас чая с кофе, украшения и прочие нужные мелочи. Сверху всего этого барахла я закинула еду в дорогу. Все, нужно выдвигаться. Мама и папа приоделись, сделались очень важными и только затем шагнули по очереди в камин. Нас вынесло на вокзал с магической стороны. Раньше я уже путешествовала камином, так что мне удалось не запачкаться сажей и даже не полететь носом в пол, как это бывало первые два раза. Родители посадили меня на Хогвартс-экспресс, проверили все ли в порядке и ушли расшаркиваться со знакомыми. Я в задумчивости смотрела в окно, ожидая прихода своих приятелей. Через пятнадцать минут мне удалось увидеть не совсем тех, кого я ожидала. На перрон высыпало около десятка рыжих голов в сопровождении одной маленькой чернявой. Ой, кажется, я забыла о Уизли. Я погрузилась в себя, чтобы накидать дополнение к плану действий. Что делать с Уизли? Во время первого прочтения книги мне очень понравилось веселое семейство рыжих и веснушчатых. Но находясь здесь и сейчас, я понимаю, что как минимум Рон будет мне мешать. Заочная ненависть ко мне может обратить Гарри против Слизерина в целом. Это не дело. Кого-кого, а первокурсника Уизли придется перевоспитать, чтобы не гадил на моей территории. Можно обратить подростковый бунт в сторону освобождения эльфов-домовиков от рабства или изучения маггловских видов спорта — короче, куда-нибудь, где сложно ввязаться в разборки добра и зла. Кажется, мальчик-который-выжил заметил меня в поезде и помахал мне. Пришлось ответить тем же. Я увидела, как Гарри пытается посчитать, в каком именно купе я нахожусь. Я показала пальцами цифру шесть. Мальчик кивнул головой. Рон, посмотрев, кому там махал Избранный, не смог разглядеть, что именно за белобрысая девочка улыбается Гарри, но даже так немного обиделся на то, что у героя уже есть друзья. Близнецы помогли Поттеру и своему братишке с чемоданами, закинув все в первое попавшееся купе, как я поняла. Но уже через несколько минут меня нашел Гарри с прицепившимся к нему Роном.  — Привет, Гарри, — поздоровалась я.  — Привет, Драко! — как только мальчик проговорил мое имя, его спутник засмеялся.  — Познакомишь нас? — я решила проигнорировать смех Рона — в конце концов, мы в таком возрасте, что даже согнутый палец заставит хохотать (за это я и любила Флорет — она нормально реагировала на мои приступы смеха и даже смеялась вместе со мной).  — Эм… Рон, это Драко. Драко, это Рон, — неловко промямлил Гарри, видя, как неприязненно Уизли на меня смотрит.  — Приятно познакомиться, Рон, — видимо, мой нейтрально-вежливый тон, принятый для официального общения (гребанные уроки по этикету пригождаются только при общении с не особо приятными людьми), взбесил мальчика, давая знать, что я из Малфоев, и он с решительным лицом повернулся к Гарри.  — Гарри! Ты не знаешь, но эта Драко, — Уизли почти выплюнул мое имя, — дочка Малфоев, которые на стороне Сам-Знаешь-Кого!  — Рон, мне было немногим больше года, когда закончилась война. Ты думаешь я уже в этом возрасте могла взять палочку в зубы и из пеленок убивать светлых? — я старалась сохранять спокойствие, чтобы заронить семена критического мышления своим собеседникам. Но рыжий мальчишка не унимался.  — А твой папаша? Говорят, что он был правой рукой Сами-Знаете-Кого! Я решила выбрать самую простую, но от этого не менее действенную тактику — заплакать.  — Ты прав! — я всхлипнула, и у меня из глаз брызнули слезы. — Мой отец был в рабстве у Темного Лорда! Мальчики стояли в ступоре. Похоже, мои слезы сбили с толку их обоих.  — Он мне сам сказал… — я громко шмыгнула носом. — Что иначе убили бы мою мамочку! И что теперь делать? Пожиратели Смерти ненавидят отца за то, что он признался в том, что Сам-Знаешь-Кто шантажировал и подчинял заклинаниями других магов. А светлая сторона ненавидит нас за то, что отец боялся сопротивляться Сам-Знаешь-Кому, — я окончательно разревелась. — Как я теперь буду учиться в Хогварсте? Мальчишки такие мальчишки. Стоило им опомниться, как Гарри кинулся успокаивать меня, а Рон стоял, устыдившись своих нападок на бедную меня. Я хоть и феминистка, но если у меня нет возможности перекроить мир под себя, я подстраиваюсь и использую все особенности своего положения. Почему нет? Сейчас важнее всего сделаться в глазах Уизли хрупкой девочкой-цветочком, тогда он будет ненавидеть моего отца, не переводя эту ненависть на меня.  — Ну… Э… Драко, прости меня, — начал Рон, когда я немного успокоилась и вытерла лицо салфетками. — Если у тебя будут какие-то проблемы, там, слизеринцы обижать будут насчет… отца… тогда обращайся. Ты же, это, не виновата, что отец твой слабый был и прогнулся под Сама-Знаешь-Кого. Ну… Как-то так, в общем.  — Рон, спасибо тебе большое, ты первый, кто так сказал, — я заставила себя покраснеть и легонько обняла мальчика. О нет, такими темпами я скоро притворяться кокеткой начну. Господи, спаси и сохрани. Я отлучилась в туалет, чтобы привести себя в порядок и извинилась перед мальчиками за то, что дала слабину. Смущенные Гарри и Рон великодушно простили меня и решили вернуться в свое купе. Кажется, все прошло неплохо. Весь остальной путь я провела в компании нашедших меня Грега, Винса и Тео. Первые два молча играли друг с другом в карты, а Нотт читал Сервантеса, время от времени отвлекаясь на преглупый спор со мной.  — И все-таки, признай, Тео, кататься на лыжах веселее, чем на коньках.  — Тц, — видимо, я порядком заколебала мальчика. — Драко, я соглашусь с чем угодно, если только ты позволишь мне дочитать. Фрау Мольтке спустит с меня три шкуры, если я не пришлю задания по литературе в срок. Я нарочито-притворно обиделась на «бесчувственный чурбан, по ошибке названный Теодором Ноттом». Упомянутый чурбан тяжело вздохнул, понимая, что следующие семь лет пройдут именно так. Я прочитала на его лице мимолетное желание убить меня. Потом мальчик отбросил эту идею и кровожадно улыбнулся мне. Ой-ой, а ведь Тео уже разучил заклинание щекотки…