Истории из Ли Юэ

— Сяо? Что ты здесь делаешь? — спросил Итэр, заметив знакомую фигуру, сидевшую на песке.       Итэр совершенно не ожидал встретить здесь адепта, который в очень редких случаях покидал Заоблачный предел. Путешественник сам редко посещал эти острова, на которых царила довольно угнетающая атмосфера. Они казались такими пустынными и одинокими. Здесь были только хиличурлы и стражи руин, которых так часто поручали ему уничтожить. И вдруг вот он, Алатус. Сидит, скрестив ноги, на песке побережья каменного леса Гуюнь и вертит что-то в руках, даже копье и маску отбросив в сторону. — Сяо? — Итэр легонько коснулся его плеча, от чего Якса чуть вздрогнул и обернулся. — А, это ты, — он отвернулся обратно, когда Итэр сел рядом с ним. Перед Сяо лежало несколько звездных ракушек, одну из которых он крутил в руках. Ее гладкая поверхность поблескивала в свете почти уже зашедшего солнца синими искрами. — Что ты делаешь? — спросил Итэр. Сяо вздохнул и положил ракушку на землю. — Зачем тебе ракушки? — Говорят, они хранят непостижимые тайны и могут передавать послания. Но когда я поднес их к уху, то услышал лишь праздное бормотание ветра. Бесполезная трата времени, — Сяо подобрал одну из ракушек и бросил в море, что в свете заходящего солнца отливало сталью. Раздался всплеск.       Итэр наклонился ближе к Сяо, чуть задев его плечом, и взял еще одну раковину. Синяя, переливающаяся, с белой звездой по центру. Такая же, как и всегда. Он поднес ее к уху. Море, такое тихое и едва плещущееся здесь, в окружении каменного леса, бушевало внутри хрупких стен ракушки. Закрой глаза, и оно вот-вот выплеснется на тебя. — Что ты слышишь? Эта звездная ракушка поведала тебе что-то? — спросил Сяо. — Только шум моря и ветра, — ответил Итэр, отняв ракушку от уха и положив ее обратно на песок. — Но иногда хочется послушать что-то подобное. Это умиротворяет. — Не понимаю. В чем смысл этого… Умиротворения? — хмыкнул адепт. — Хочу спросить… Скажи, Чжун Ли целыми днями просто… Кормит птиц? Любуется цветами? Рассматривает старинные вещи? Это всё… зачем? — Уверен, у него есть на это причина. Возможно, все это навевает ему воспоминания, дорогие его сердцу, — Итэр уперся руками в песок и откинул голову назад, смотря куда-то вверх. Солнце заходило, окрашивая горные пики Гуюнь багровыми лучами, небо стремительно темнело. На небе не было ни облачка, поэтому виднелись первые звезды. — Или же он просто бездельничает. — Я опустился до безделья. Смехотворно, — Сяо чуть слышно усмехнулся. — Отдыхать тоже надо. Тем более тебе. Ты убиваешь себя своим занятием. — Это мой выбор и мое наказание. Тебя это не касается, — спокойным голосом ответил Якса. — Касается. Когда ты последний раз нормально спал? — спросил Итэр. Солнце совсем скрылось за горизонтом, а где-то на востоке за горным пиком появился краешек серебряной луны.       На протяжении многих лет Сяо ведет бесконечную войну со злом, с кромешной тьмой, тянущей свои щупальца из-под отвесных горных пиков, из глубин океана. Регулярно он подвергает свою жизнь опасности, но мало кто знает о том, что он делает. И вряд ли когда-либо кто-то помогал Сяо, благодарил его за его деяния. Этот Якса веками жил с чувством боли, ненависти, страха и одиночества. Вряд ли хоть раз в жизни он спал, не ощущая этих чувств. — Мне не нужен сон. Ночь — это время, когда силы зла действуют безраздельно. Я должен сражаться с ними. И так я потратил слишком много времени на эти нелепые звездные ракушки. Мне некогда спать. — Тебе снятся кошмары, не так ли? Я беспокоюсь о тебе, — тихо проговорил Итэр. Сяо изумленно посмотрел на него. Глаза Итэра были закрыты, он, подставляя лицо морскому бризу, слушал легкий шепот волн, набегающих на остывающий после жаркого дня песок. Его непослушные волосы, отливающие тусклым золотом немного разметались от легкого ветра. — Я сказал тебе не приближаться ко мне, но ты все также беспокоишься обо мне. Тебя действительно трудно понять. — Ты не ответил. — Я не могу спать. Их голоса… Я постоянно их слышу. Хрип, стоны… Они истошно требуют крови, — Сяо протянул руку и кончиками пальцев коснулся ракушки, лежащей у его ног, провел по ее гладкой синей поверхности. А затем внезапно сжал пальцы до побелевших костяшек, с хрустом раздавив хрупкую поверхность раковины, треснувшей от примененной силы. Осколки оставляли на пальцах еле заметные царапины, но, казалось, Сяо даже не почувствовал боли. Итэр перехватил его ладонь, смахивая кусочки ракушки с кожи.       Прикосновения теплых пальцев к холодным и грубым рукам смущали растерявшегося адепта, но он не находил в себе сил убрать руку. Злоба и тьма, на мгновение охватившая его, как всегда бывает ночью, отступила. — Аккуратнее, — тихо сказал Итэр. Налетел сильный порыв ветра, погнавший волны по водной глади и растрепавший золотую косу юноши. С дерева, что росло позади них сдуло несколько кроваво-красных листьев, и Итэр поймал один из них, тут же покрутив в пальцах. — Не хочешь сейчас лечь спать? Пока я здесь. — Что? — Сяо удивленно посмотрел на Итэра, но золотые глаза путешественника были серьезны. — Я защищу тебя, если что-то случится. Не все же время только тебе меня защищать, — он тихо рассмеялся. — Ты? Защитишь? — мысли Алатуса путались, он не понимал, зачем кому-то нужно было защищать его, нелюдимого адепта, преследуемого тьмой, которого, хоть и уважали, но боялись абсолютно все. — Ты в своем уме?       Итэр вздохнул, прикрыв глаза ладонью. А затем он внезапно протянул руку и резким, но аккуратным, движением схватил Сяо за плечо и уложил головой себе на колени. Адепт хотел отстраниться, но путешественник крепко держал его за плечо. — Спи. Я буду рядом.       Возмущенно выдохнув, Сяо повозился еще немного, но вскоре расслабился. Пусть колени путешественника и не были слишком удобными, а ткань штанов была довольно жесткой, все же так было куда удобнее, чем лежать на холодной земле, в сырой пещере или дремать на ветке дерева.       Итэр был теплым. Слишком теплым. От него пахло солнцем, дымом костров и дикими травами. Его пальцы аккуратно касались волос адепта, перебирая пряди, вытаскивая листики и веточки. Сяо закрыл глаза. Шум волн, такой близкий и одновременно такой далекий, не нагонял тоску, как обычно, а вызывал какие-то новые чувства. Как назвал это Итэр? Умиротворение?       Наверное, это и было оно. Прохладный ветер порывами обдувал лицо, но чужое тепло согревало. И через пару мгновений Алатус уже тихо дышал во сне. И никакие кошмары не смели беспокоить его. — Спи спокойно, Сяо, — Итэр еле ощутимо провел костяшками пальцев по щеке спящего. — Я тоже буду защищать тебя. Всегда. Эту тайну мне нашептал ветер, что бушует в звездной ракушке.