Mad world — Безумный мир

You better stand tall, When they're calling you out Don't bend, don't break, Baby, don't back down. It's my life, It's now or never, 'Cause I ain't gonna live forever I just wanna live while I'm alive. My heart is like an open highway, Like Frankie said, "I did it my way" I just wanna live while I'm alive○ - Bon Jovi

После того, как Элис выбила из меня твердое обещание зайти к ним после школы в пятницу, я наконец поехал домой. У меня возникло необъяснимое предчувствие, что Элис станет моим лучшим другом, даже если я не хочу, чтобы она им была. Но, эй! Они же вампиры. Не нужно беспокоиться о том, что они могут заболеть. Это определенно плюс. Может, мне действительно нужен определённый круг друзей. Они не магглы, и они знают, что я волшебник, так что все будет намного проще. Мне не придётся постоянно беспокоиться о том, что они поймут, что я волшебник, и побегут в церковь. По крайней мере, я полон надежды на это. Я поставил сумку на кухонный стол и вздохнул. Полагаю, я мог бы пойти на пробежку, а потом посмотреть телевизор. Лучше провести время с пользой, и я действительно люблю Animal Planet. Я решил сделать домашнее задание немного позже. Моё тело начинало болеть всё сильнее. Проявлялись все те синяки, что я получил раньше. Черт, как же я ненавижу Эдварда Каллена!

***

— И мы пригласили его к нам в пятницу! — радостно говорила Элис, успешно удерживая внимание Эсме и Карлайла. — Что? — они внезапно услышали крик Эдварда, раздавшийся сверху. — Он тебе понравится! Он такой красивый, милый, умный и британец! О, а еще он волшебник, поэтому уже знает о нас, и даже заставил рогалик Эдварда взорваться за обедом, поэтому они ненавидят друг друга, но он мой лучший друг уже сейчас! Он понравился даже Розали! — Элис продолжала, к большому удивлению и тревоге ее родителей. Эдвард ринулся вниз по лестнице, а Джаспер с тревогой смотрел на его приближающееся тело и свою возлюбленную, гадая, не стоит ли ему вмешаться. Розали ухмыльнулась спрятавшись за своим журналом про моду. Ей действительно нравилось видеть, как обычно спокойный Эдвард так разнервничался из-за какого-то мальчишки-волшебника. А тот в это время ворвался в кухню всем своим видом демонстрируя желание убивать. — Он — угроза! Как ты могла так поступить, предательница?! — Ты просто злишься, что он избил тебя мячом для Вышибал. Двенадцать раз, — засмеялся Эммет с дивана, где вместе с женой смотрел телешоу "Топ-модель Америки". Карлайлу пришлось бороться с ухмылкой, которая угрожала вылезти на его лицо, когда он приподнял бровь, глядя на Эдварда. Его сын был в чистой ярости. — Да, Эдвард. И, кроме того, ты тоже не раз в него попадал. Завтра наверняка на нём будет куча синяков! Надеюсь, ты захлебнешься в своей вине! — сердито зашипела Элис, изнутри потешаясь над испуганным выражением лица Эсме после ее слов. — Эдвард Каллен! Ты причинил боль тому бедному мальчику?! Ты должен быть осторожен! Он может быть волшебником, но он все еще человек! — мама отругала его, казалось, совершенно напуганная тем, что Эдвард так поступил с новым лучшим другом Элис. — Но, Эсме! Я чуть не напал на весь класс только из-за того, как он пах! А он такой дерзкий! Он постоянно требует к себе внимания, — усмехнулся Эдвард, глядя в пол. Он знал, что все его попытки оправдаться заранее обречены на провал. Он был в меньшинстве, поэтому просто решил смириться с поражением и сел за кухонный стол, а Элис продолжала разглагольствовать о маленьком придурке Харрисоне Принце. — О, но, Эсме, ты должна пообещать, что не будешь пытаться накормить его, хорошо? Этим ты поставишь его в весьма щекотливое положение, и постарайся не волноваться, когда увидишь его. У него есть причины выглядеть именно так, — объяснила она. Несмотря на охватившую её озадаченность, Эсме кивнула, решив не расстраивать их будущего гостя. Затем Элис повернулась к Карлайлу, который выглядел заинтересованным. — И нет. Ты не можешь спросить его об этих причинах. Это заставит его уйти и наверняка избегать нас. Нам понадобится еще шесть месяцев, чтобы вернуть его, если вы это сделаете, а это не то, чего я хочу! — она злобно повернулась к Эдварду, который вздрогнул от огня в ее глазах, — и ты тоже будешь мил! Если ты сумеешь держать в себе грубые комментарии, тогда ты поймешь, что его общество может быть интересным, — её глаза блеснули озорством. — Я попробую, — он попытался ее успокоить. — И не только попробуешь! — Хорошо! Глаза Элис сузились в явном жесте недоверия. Она мило повернулась к Эсме. — О, Эсме. Угадай, что сказал Эдвард сегодня моему бедному Харрисону?

***

Харрисон резко проснулся, все его тело ужасно болело. Его волосы до талии были размётаны по всей кровати, и он съежился от боли, которая его тут же охватила. Он немного боялся смотреть на массивные синяки, которые, как он чувствовал, расцветали на его коже. Он аккуратно встал с кровати, прошипел несколько проклятий на парселтанге и, поморщившись, направился в ванную. При первом взгляде в зеркало он застонал. О нет... Он не может пойти в школу завтра в таком виде. Половина его лица была в синяках, как и его спина, весь его торс был похож на грозовое облако, его левое бедро, его руки были просто сплошь покрыты синяками. Он был похож на далматинца. Нет, сегодня он явно останется дома. Он собирался вторгнуться в свою кладовку зелий, принять горячую ванну и вернуться в постель. Он полагал, что это то, что он заслужил после грубой игры с вампиром.

***

Я не мог удержаться от вздоха, что вырвался изо рта, когда вернулся в школу на следующий день после того злополучного урока физкультуры. Я был покрыт чарами, которые не давали людям слишком пристально смотреть на меня, но я знал, что вампиры легко справятся с этим. У меня просто не было сил, чтобы наложить что-нибудь посильнее. Пока люди меня не видели и не отправляли в больницу, мне было все равно. Я шел по коридору в самой тихой части школы. Это было во время обеда, и я размышлял об отсутствии Эдварда Каллена на биологии. Конечно, мне повезло, и источник моих размышлений теперь шел ко мне по внешнему крытому коридору. Это могло бы стать отличным местом для обеда. Если я, конечно, захочу пообедать. Дождя не было, но на улице темнело, как будто совсем скоро природа исправит это недоразумение. Но в Форксе это было нормой. Каллен чуть не прошел мимо меня, но резко развернулся, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. Я боролся с невероятно острым желанием закатить глаза. Эдвард подошел ко мне медленно, почти осторожно, прежде чем взять меня за руку, чтобы лучше рассмотреть. Я видел, как он затаил дыхание. Может быть, поэтому он был так враждебен. Интересно, чем волшебник пахнет для вампира? Конечно, чем-то плохим, потому что мы были естественными врагами. Его кожа была жесткой и холодной. Я вздрогнул, что, казалось, вырвало его из оцепенения, в которое он впал. Похоже, он не знал, что сказать. — Я... прошу прощения за это, — он сказал быстро, но прежде чем я успел ответить, уже убежал от меня и скрылся за углом. Я не мог не смотреть ему вслед, изумленный. Что за…? Что только что произошло? Я проигнорировал тот факт, что моя кожа все еще покалывала в том месте, где он коснулся моей руки, скорее всего, это что-то вроде побочного эффекта от общения с вампиром волшебника.

***

Эдвард не прекращал бежать, пока не оказался в своей машине с запертыми дверями и поднятыми окнами. Он знал, что это по-детски, и что простая запертая дверь не остановит волшебника, который, вероятно, даже не потрудился последовать за ним. Он видел синяки, чувствовал боль Харрисона и довольно красочно проклинал Элис. Его разъедала вина. Он потерял контроль. Он никогда не должен был позволять гневу овладеть собой. И этот запах! Это было похоже на эйфорию от запаха. Как героин. Когда он соприкоснулся с кожей Харрисона, у него возникло ощущение, будто всю его руку охватило покалывание, и он признал, что на мгновение погрузился в это чувство. Это было так странно. Так необычно. Должно быть, это была его магия. Эдвард никогда раньше не сталкивался с волшебником, так что, должно быть, их виды реагировали друг на друга именно так. Это то, что он твердил себе, когда ехал домой, пропуская физкультуру. Он не был уверен, что сможет снова увидеть Харрисона сегодня. Ведь завтра он придет к нему домой.