Mad world — Безумный мир

Motivate me, I wanna get myself out of this bed Captivate me, I want good thoughts inside of my head If I fall down would you come around And pick me right up off the ground? If I fall down would you come around And pick me right up off the ground? Realistic and narcissistic You say I'm selfish and absurd You try to change me, you try to save me You say I'm gonna learn, I'm so blind, I'm out of time, You're so unkind sometimes — Good Charlotte

Я не покидал гостиничный номер целую неделю, просто лежа в постели. Я чувствовал себя настолько слабым, что просто не мог заставить себя собраться с силами или волей, чтобы сделать что-нибудь еще. Мы с Эдвардом больше не пара. Это к лучшему. Я не смогу быть с тем, кто принимает решения за меня. Я не домашнее животное и не марионетка. Подходи мне эта характеристика, не было бы необходимости сбегать от Волдеморта. Похотливый ублюдок готов буквально на все, чтобы подчинить меня себе. Эдвард проявил неуважение ко мне, приказав идти против моих собственных желаний. Не знаю, почему он этого не видит. Я лежал на балконе гостиничного номера, отвлеченный музыкой из айпода, пока дождь стучал по крыше. Интересно, знает ли Эдвард вообще, где я? Задумывался ли он об этом хотя бы на мнгновение? По логике вещей, не должен был. В конце концов, мы с ним расстались. Я больше не его проблема. Тихий саундтрек Staind звучал в ушах, но я не вслушивался, ведь был слишком захвачен мыслями. Телефон зазвонил несколько раз, но я даже не посмотрел, кто это был, сбрасывая его с балкона третьего этажа. Я не хотел ни с кем разговаривать. Мне хотелось побыть одному. Я не мог сосчитать, сколько раз плакал за ту неделю, что был там. Полагаю, расставание во многом похоже на отказ от наркотика. Это была настоящая ломка. Я чувствовал себя хрупким, как стекло. Раз за разом с упорством умалишенного продолжал воспроизводить всю ссору в своей голове и каждый конфликт, что предшествовал этому. Возможно, Элис ошибалась. Эдвард и я просто не можем быть истинными. Мы с Эдвардом почти не касались друг друга. Конечно, влюблённость была, вне всяких сомнений. Но предположим, что это была просто подростковая страсть? Я заслужил немного одиночества. Отсутствие самообладания вызывало у меня отвращение. Мне было противно. Я не спал, только изредка погружался в лёгкую дрёму, прежде чем резко очнуться и вновь продолжить размышлять. Мне хотелось, чтобы Драко был здесь со мной. Мерлин, я даже согласен на этого саркастичного, извращенного ублюдка Тома. Я хочу одиночества, но в то же время боюсь его. Хочу стать лучше, но сомневаюсь в себе. Хочу Эдварда, но равно хочу и свободы. В моих глазах отношения — лишь еще один вид рабства. В конце концов, я вернулся из отеля домой. Все чары были перенастроены в кратчайшие сроки, а потому никто не мог войти без моего разрешения. Только после этого я зашел в спальню. На простыне лежало письмо с моим именем, выведенным аккуратным почерком Эдварда. Я его даже не прочитал, ведь определённо не готов к встрече с ними. В итоге аппарировав в его спальню и оставив конверт там, я вернулся обратно и свернулся калачиком, пытясь отдохнуть. Всепоглощающее чувство уязвимости было не передать словами. Но прошло слишком мало времени, чтобы быть готовым посмотреть ему в глаза. Несколько раз я слышал стук в дверь, но никак не среагировал на это, предпочитая оставаться в постели, или в ванной, или в тренажерном зале. А потом внезапно всё изменилось. Я не был уверен, почему и как это произошло. В конце концов, в последнее время все действия были скорее машинальными и почти не занимали мыслей. В понедельник утром я осознал, что иду в старшую школу Форкса. Никто не удивился, увидев меня. Как будто всю эту неделю с лишним я исправно посещал школу. Вплоть до перемены после второго урока Калленов не было видно. Третьей должна была быть биология, которую я всерьёз подумывал пропустить. Но у моего шкафчика, где как раз лежал нужный учебник, с учителем английского языка разговаривал Джаспер. Стоило мне подойти, он внезапно повернулся в мою сторону, широко раскрыл глаза и нахмурил брови. Мы переглянулись, безмолвно здороваясь, после чего я ушел. Не было ни малейших сомнений в том, что Эдвард узнает о моем возвращении ещё до того, как я дойду до кабинета биологии. Но в классе, к моему смешанному облегчению и разочарованию, его не оказалось. В итоге я просто сидел в классе, не обращая внимания на всех присутствующих, ожидая звонка. Непонятно, к чему вообще было это возвращение. Не знаю, зачем я вернулся или что хотел найти. После урока, не обращая внимания на толпу, я бесцельно бродил по кампусу. Казался самому себе призраком, тенью, пытающейся играть роль человека. Что я здесь вообще делаю? Я так погрузился в свои мысли, что чуть не прошел мимо неподвижного Эдварда. Он опирался на перила, глядя вниз. Я бы, наверное, даже не остановился, если бы он не заговорил со мной. — Джаспер сказал, что ты был здесь. Но это ведь не так, да? Его вопрос, заданный шёпотом, больше походил на утверждение. — Нет. Это был первый раз, когда я заговорил с тех пор, как мы расстались, и мой голос звучал, как фантом, пришедший напугать путешественников на темной дороге. Горло неприятно запершило, заставив меня вздрогнуть. Эдвард сразу же повернулся, и я понял, что не могу посмотреть ему в глаза. При каждой попытке где-то внутри болезненно тянуло и скручивало. Эдвард выглядел изможденным, но, без сомнения, не так плохо, как я. Пускай я сам не смотрелся в зеркало с момента нашего неизбежного расставания, но по тому, как он наблюдал за мной, было более чем понятно, что мой внешний вид оставляет желать лучшего. Он попытался прикоснуться ко мне, заставляя содрогнуться. Только не его нежные ласки. Они всегда действовали на меня опьяняюще. Сейчас это может стать фатальной ошибкой. Поддаться искушению? Не тогда, когда на кону стоит гордость. Когда Эдвард продолжал упорствовать, прижимая меня к стене, сдавленный стон вырвался из моей груди. Он приподнял мой подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом, но то, что он увидел, должно быть, испугало его, потому что он дернулся назад. Его черные, как ночь, глаза были полны отчаяния. Он выглядел так, будто увидел нечто воистину ужасное. Это было нелепо. Мне нужно взять себя в руки. Я не могу позволить этому овладеть мной. Я оставил его там, смотреть мне вслед с этим полным обиды взглядом. Я ему больше не принадлежу. Нам обоим придется к этому привыкнуть.