Mad world — Безумный мир

Oh I'm not coming back You're taking 7 steps here The 7 things I hate about you You're vain, your games, you're insecure You love me, you like her You make me laugh, you make me cry I don't know which side to buy You're friends, they're jerks When you act like them, just know it hurts I wanna be with the one I know And the 7th thing I hate the most that you do You make me love you ○ -Miley Cyrus

Эдвард в замешательстве смотрел на меня, тогда как я был в раздрае. Какое у него было право так поступить со мной?! Заставлять меня чувствовать себя таким... грязным?! Да, его гнев на то, что я переспал с Томом можно понять, но как он может требовать чего-либо от меня, когда сам не способен даже на минимальное? Он не имеет права злиться на меня, если мы не в отношениях. Я выдернул руку из его, теперь ослабленной, хватки и свернулся калачиком на кровати, позволяя Тому успокаивающе играть с моими волосами. Вздохнув, я положил голову ему на бедро и попытался упорядочить свои мысли. Пришло время рассказать им о моем прошлом. Я просто не мог себе представить, что делать. В странной форме заботы, Том начал рассказ вместо меня. Он рассказал им все о событиях вплоть до последнего года моего пребывания в волшебном мире. Все о том, как он пытался меня убить, прежде чем сообразил, что вместо этого он хочет меня трахнуть. В наш или, скорее, мой первый раз, он напоил меня зельями похоти и снижающими сопротивление, после чего взял против моего желания. Эдвард яростно зашипел на это, но Том проигнорировал его и продолжил рассказ о моем побеге и возвращении в школу. Я тяжело вздохнул и решил, что теперь моя очередь. — Я начал сидеть на диете на третьем курсе и с тех пор не останавливался. Именно в тот год, в Тайной комнате, я понял, что мне нравятся мальчики. На самом деле, Том Реддл, младшее "Я" Волдеморта было моим самым первым источником вдохновения и моей первой страстью, — Том торжествующе ухмыльнулся при этом признании, — мои родственники оскорбляли меня и морили голодом всю сознательную жизнь, но, похоже, им нравилось, что я был худым, потому что это означало, что я не обременял их, поедая их драгоценную пищу. Я перевернулся так, что смотрел вверх, а не на их испуганные лица. Глаза Эдварда были полны вины за то, что его не было рядом, хотя он никак не мог мне помочь. Я не хотел видеть это выражение на его лице. — Людей, которые ждали от меня убийства Тома, не волновало, что я делаю, пока я мог его сразить. В течение моего последнего года там мне это все так надоело, что я собирался сбежать. Либо покончить жизнь самоубийством. Первый вариант казался более подходящим. Так что все мои средства и вещи тайно переместили. И одним вечером я поссорился с моими лучшими друзьями и директором. Я опрокинул поднос с пудингом и мясными пирогами, когда они пытались заставить меня съесть. Это была та ночь, когда я купил этот дом через интернет и ушел, пока все спали. Я просто… ушел. Я не хотел больше быть Гарри Поттером. Не хотел такой жизни. Поэтому я использовал имя, коим был наречён при рождении, имя, о котором никто не знал, и сменил фамилию, прежде чем улететь в Америку. Я поселился здесь, а остальное вы и так знаете, — закончил я, пожав плечами, позволяя Волдеморту продолжать собственнически перебирать мои волосы. Эдвард расхаживал по комнате, обдумывая ситуацию. — Но почему он твой настоящий истинный? Я не понимаю. Ты мой истинный, — спросил он. Волдеморт ухмыльнулся. — Потому, что ты — идиот! Ты говоришь, что Харрисон — твой истинный, но как давно? Он был моим с младенчества! Наша связь глубже, чем вы можете себе представить! Наша связь предсказывалась! Тело Харрисона содержит частичку моей души. В буквальном смысле. Я думаю, что это важнее глупой, нереализованной брачной связи. Эдвард вздрогнул на слове "нереализованной". Я вздохнул. Я бы определённо выбрал бы другие слова. Конечно, вампир теперь знал, что я никогда не смогу избавиться от Волдеморта. Я и есть Волдеморт, или, по крайней мере, его часть. И ничего не могу с этим поделать, но, по крайней мере, этот человек больше не хочет моей смерти. И Том чрезвычайно снисходителен, когда дело касалось его любовников, а может быть, это касалось только меня. Он знал, что теперь я принадлежу ему, так что остальное не важно. Я пожал плечами. — Он прав. Я не могу избежать Волдеморта, я — это он. Во мне живёт часть его души, связанная с моей. Это то, что сделало нас такими совместимыми в первую очередь, — я прошептал и постарался отстраниться от вспышки боли в глазах моего бывшего парня. Не то чтобы я мог с этим что-то поделать... Эдвард беспомощно смотрел на меня несколько долгих мгновений, прежде чем внезапно исчез, убегая из моего дома. Как будто он мог убежать от всей боли. Элис грустно вздохнула. — Эдварду просто нужно немного прогуляться, — мягко сказала она. Я мог сказать, что они не питали ко мне зла на то, что произошло. Они понимали, что с этим ничего нельзя поделать, но это не остановило непреодолимую ненависть к себе, которую я испытывал, ведь я причинил им боль. Наконец-то у меня появилась семья, и все, что я мог — это доставить им неприятности. — Нет, Харрисон! Не уходи и ты тоже! Это не твоя вина! — она плакала, и у всех широко распахнулись глаза. Эсме и Розали горячо согласились с ней, но я проигнорировал их, свернувшись калачиком на кровати. Мне казалось, будто я увядаю. Я не хотел причинять им боль. Они не смогли меня успокоить, когда я начал рыдать. Я был эмоционально и морально истощен. Расставание и мое откровение вкрай измотали меня. Я почувствовал, как Том обнимает меня и тихо утешает на парселтанге. Он пожелал дамам доброго дня и пообещал, что я вернусь в школу через день или два. Я цеплялся за него, как если бы он был последним человеком в моей жизни. Том уложил меня в кровать после общего душа, как будто он не был самым темным лордом в истории. После этого он присоединился ко мне в постели и помог мне погрузиться в беспокойный сон, наполненный чувством вины. Мне снилось, что я бегу по лесу, боль терзает меня, а ярость поглощает, она непременно прожжет меня. Я проснулся с криком посреди ночи. Том решил стереть обжигающую вину пламенем другого рода. Хотя бы для того, чтобы заставить меня забыть на время ужасное преступление, которое я совершил. Преступление в сокрытии правды от тех, кого я... люблю.