Mad world — Безумный мир

I probably shouldn't say this, But at times I get so scared When I think about the previous Relationship we've shared It was awesome but we lost it, It's not possible for me not to care And now we're standing in the rain, But nothings ever gonna change until you hear, my dear The 7 things I hate about you!○ -Miley Cyrus

Эдвард не знал, что и думать. Он чувствовал себя… разбитым. Теперь он и Харрисон не пара, это правда. Но разве это причина переспать с другим волшебником? И как они вообще узнали друг друга?! Харрисон никогда особо не рассказывал о своей жизни до того, как приехал в Форкс. Все, что они действительно знали, это то, что он учился в Хогвартсе, а его родители умерли. Поверхностные факты, не более того. Что скрывает Харрисон? И этот человек назвал его Гарри. Вампир разрывался между болью и яростью на ублюдка, ведущего их наверх, в спальню Харрисона. Единственное, что занимало его мысли — это картины близости двух магов. Он был внутри его истинного! Наконец они вошли в спальню, и мужчина спокойно открыл дверь. Ярость немного утихла от вида очаровательно-милого спящего мага. Харрисон, должно быть, снова заснул, потому что на боковом столике остывала чашка кофе, а его рука лежала поперек кровати. Он был закутан в одеяло, как обычно, когда Эдвард лежал рядом с ним, но на этот раз было очевидно, что под этим на нем ничего нет. Эдвард почувствовал всплеск возбуждения, но безжалостно подавил его. Сейчас не время для таких мыслей! Но черт возьми Разве Харрисон не понимал, что истинные — это на всю жизнь?! Они будут всегда чувствовать друг друга, несмотря на расстояние. Мужчина в мантии тихо подошел к кровати, его шаги были бесшумны, как у вампира. Он наклонился к мягко вьющимся волосам подростка и заговорил на странном языке, похожем на шипение змеи. За всю свою долгую жизнь Эдвард никогда не слышал подобного языка. Интерес вспыхнул с новой силой, когда Харрисон сонно ответил на том же языке, неуклюже отталкивая мужчину. Он мог видеть очень слабый румянец на щеках трех дам, и Эсме бросала на него обеспокоенные взгляды, как будто боялась, что он разорвет любовника Харрисона. При этой мысли он почувствовал, как внутри него нарастает рычание. Мужчина с тихим смешком прошипел что-то еще, и что бы он ни сказал, это, должно быть, потрясло подростка, потому что Харрисон дернулся в постели. Его глаза внезапно раскрылись, словно блюдца. Когда взгляд его изумрудных глаз остановились на них, стоящих в дверном проеме спальни, он яростно покраснел.

~ о ~

— Гарри, пора просыпаться, моя прекрасная змейка, — услышал я шипение Тома мне на ухо сквозь дымку сна. Нет...! Спать! Этот ублюдок трахал меня всю ночь и утро, а теперь хочет, чтобы я встал?! Он действительно самый злой Темный Лорд в истории! — Уходи, Том. Слишком рано. Я устал. — Но уже полдень, мой драгоценный. И, кроме того, у тебя несколько неожиданных посетителей-вампиров. Я резко проснулся и подорвался с подушки. Я ведь без одежды! Этот ублюдок мог бы хоть немного прикрыть меня! Когда я наконец перестал пялиться, как идиот, и понял, на кого смотрю, то осознал, что ситуация хуже, чем я представлял. Эдвард смотрел на меня, стоя рядом с сёстрами, которые выглядели смущенными больше, чем когда-либо ранее. Его черные глаза были полны ярости и боли. Казалось, что единственное, что удерживало его от нападения на моего неожиданного любовника — это палочка, которую Волдеморт все еще угрожающе держал в руке. Я бросил на Темного Лорда яростный взгляд, посыл которого был предельно ясен. Я со вздохом провел рукой по волосам. — Харрисон, ты не пришел в школу. Там как раз собираются организовать показ мод, и они хотят, чтобы мы с тобой и Розали вели его! Разве это не потрясающе! — Элис радостно напевала, пытаясь игнорировать довольно неприятную ситуацию, в которой я сейчас оказался. Я смущенно улыбнулся Элис и Розали. — Да, это здорово... Рядом со мной улегся Волдеморт, который преобразовал для наших гостей четыре стула. Как будто не мог просто спустить их вниз и дать мне одеться! Он делал это только для того, чтобы разозлить Эдварда! Просто хотел показать, что я теперь его. Том Реддл всегда был чертовски обаятельным мерзавцем! Эсме откашлялась. — Гм, Харрисон, дорогой, кто этот молодой человек? — спросила она, стараясь не нервничать из-за ярости, буквально излучаемой сыном. Я вздрогнул, избегая сердитых взглядов Эдварда. Я почти мог физически ощутить его гнев. — Это... Лорд Волан-де-Морт. Они ахнули. Во время своего рассказа о Волшебном мире я рассказал им о Темном Лорде, но не о своей связи с ним. Я трансфигурировал для себя одежду и наложил освежающие чары на комнату. Эдвард вскочил со своего места и принялся расхаживать по комнате, в то время как я стоял, шатаясь в попытке побороть короткую волну головокружения, захлестнувшую меня. Пятеро находившихся в комнате нахмурились, но не произнесли ни слова. Эдвард повернулся ко мне, как будто мое нынешнее положение было преступлением. — И почему он говорит, что он твой настоящий истинный?! Почему он называет тебя Гарри, Харрисон?! Почему ты с ним?! — закричал он. Эсме вскочила на ноги, как будто боялась, что он ударит меня. Несмотря на понимание, что Том не вступит в схватку без моей прямо высказанной просьбы, я заметил, как его глаза яростно сузились. Деталь, которую я ценил в нем: он понимал, что лучше не вмешиваться в мои проблемы, когда я не нуждался в нем. Как жаль, что Эдвард не был столь проницателен и понятлив. — Я не обязан тебе что-либо объяснять, Эдвард. Мы больше не вместе. С кем и как я провожу время, не должно тебя волновать. По правде говоря, мне все еще было больно от разрыва. Я не хотел быть один. Возможно, Том пришел именно поэтому. Он чувствовал мой страх одиночества и знал, что ему пора вернуться в мою жизнь. — То, с кем ты спишь — это мое дело! Скажи мне, кто он! — потребовал вампир и внезапно с силой сжал моё предплечье. Мой взгляд метнулся на Тома, который казался слегка удивлённым. — Ты не рассказал ему, мой змей? — тихо спросил он. Эдвард сердито повернулся к нему, но не отпустил мою руку. — Не рассказал о чём? — О Гарри Поттере, — прошептал я, и все глаза снова обратились на меня, каждый по-своему нахмурился, за исключением Тома, который казался заинтригованным и веселым.