sope & jungkook

Юнги лежит животом на коленях Хосока и листает в телефоне ленту инстаграма, порой ставя лайки на какие-то публикации знакомых, а Хосок тем временем тихо напевает какую-то песню, название которой Мин не знает. — Малыш, — вдруг ласково тянет Чон, отвлекая парня от телефона. — Как насчёт…? — фразу он не договаривает, лишь осторожно скользит рукой по спине Юнги, медленно спускаясь к ягодицам. На Юнги только чёрные боксеры и домашняя белая футболка на несколько размеров больше, ведь Мин без зазрения совести стащил её у Хосока ещё в том году. «Раз уж мы теперь встречаемся, то твоя одежда — моя одежда» — объяснил тогда Юнги, и Хосок согласился. Для своего парня ему одежды не жалко, наоборот, Чону чертовски нравится, когда Юнги носит его футболки, худи и прочие предметы гардероба, в которых буквально утопает, ведь телосложение Хосока значительно крупнее миниатюрного Мина. — Нет, — слегка ударят по чужой руке Юнги. — Чонгук дома, услышит ещё. — Мы тихо, — не сдаётся Хосок. — Я сказал, нет, — шикнул парень, прерывая попытки Чона уговорить его на такую авантюру. Если честно, Юнги был не против. Осознание того, что в любой момент в твою комнату может войти младший брат и застать тебя во время таких непристойностей, возбуждало. Но ещё Мин думал рационально: если Чонгук застанет их за соитием, то наверняка расскажет обо всём родителям, а потом Юнги влетит, и Хосок больше не сможет спокойно приходить к ним в гости под предлогом дружеских посиделок с Юнги, ведь друзья, вообще-то, не трахаются. А о том, что Чон был парнем Юнги, знал лишь нерадивый Чонгук, который ориентацию старшего брата полностью принял и поддержал, даже с Хосоком подружился. Но родители своей консервативной позиции менять не собирались. — Ты думаешь, что Чонгук зайдёт? — улыбается Чон, продолжая выводить какие-то узоры на спине своего парня. — Разве тебя это не заводит? — уже шепчет Хосок. — Лично я весь в предвкушении. — Ага, — хмыкает Юнги. — Посмотрим, в каком предвкушении ты будешь, когда бедный Гук застукает нас во время траха, а потом расскажет родителям. Тебе сюда вход перекроют навсегда да и видеться с тобой запретят. — Да брось, — цокает. — Чонгук не глупый парень, старшего брата выдавать не будет. Да и какой ему резон? Кто ему будет новые игры покупать и таскать пиво, если мне запретят с вами общаться? — Ты таскаешь ему пиво?! — вдруг оборачивается Мин. — Какого хрена ты спаиваешь моего брата?! — небольно ударяет Хосока в плечо. — Не злись, малыш, это было-то пару раз, — тушуется Чон. — Давай я лучше сделаю тебе массаж, — сильные руки ложатся на напряжённую спину Юнги и начинают аккуратно массировать. — Возможно, с последующим продолжением в виде тебя, скачущего на моём члене. — Ты неисправимый мудак, Чон Хосок, — закатыват глаза Юнги. — За такие слова следует наказывать, — руки спускаются всё ниже, в конце концов останавливаясь на попе Юнги. — Но раз мы не в дешёвой порнухе, а я не Кристиан Грей, то предпочту просто засадить своей шлюшке, — шлёпает по правой половинке и наслаждается звуком, разнёсшимся по всей комнате. — Слышь, — вновь оборачивается Юнги, мило хмуря свои бровки. — Ещё раз назовёшь меня своей шлюшкой, я тебя кастрирую, понял? — Ладно-ладно, — капитулирует Чон, не желая попасть под гнев парня. — Тогда доставлю удовольствие своему малышу. Так лучше? — Намного. Но я всё ещё против, — Юнги непоколебим. — И как приручить этого котёнка? — выдыхает Чон. — Пробую гладить, а он царапается, — наигранно грустно. — Боже, какой ты засранец, — глубоко вздыхает Мин. — Делай, что хочешь, но не дай бог Чонгук нас спалит, я тебе все косточки переломаю, запомнил? — Конечно, котёнок, как такое не запомнить, — лыбится Хосок, счастливый, что получил добро на желанный секс с любимым парнем. Ладонями сжимает ягодицы парня через ткань боксеров, оглаживает и несколько раз легонько ударяет. Хосок не любит грубость, предпочитает видеть лицо своего малыша, исказившееся в гримасе удовольствия, нежели боли. Чону нравится, когда Юнги приятно, когда тот сладко стонет, извиваясь под парнем и просит большего. Лишь одно представление о Юнги, насаживающемся на него, заставляет член каменно стоять и истекать предэякулятом. На свете не существует вещей, которые Хосок любил бы так же сильно, как Юнги. Больше Юнги Хосок обожает лишь юнгиеву задницу. А уж когда дело доходит до непосредственно секса, то от одного только её вида хочется кончить. Хосок сам своей выдержке удивляется. Рукой заползает под резинку нижнего белья парня, и проводит между половинками, чувствуя, как Юнги начинает слегка ёрзать. Указательным пальцем обводит кольцо мышц, слегка надавливая. На сухую тут ничего особо не сделаешь и приятного мало доставишь, потому Хосок сладко шепчет Юнги на ушко свою просьбу: — Малыш, достань смазку. Мин послушно тянется к прикроватной тумбе и достаёт из последнего ящика тюбик лубриканта. Передаёт Хосоку, в нетерпении двигаясь на чужих бёдрах. Чон выдавливает немного смазки на пальцы, растирает, чтобы согреть, и только потом приставляет палец ко входу. Осторожно вводит, чтобы не причинить боль, и начинает медленно двигать, растягивая. Юнги уже давно не девственник и сам же просил с ним, как с невинным подростком, не обращаться, но Хосок на эти слова закрывает глаза, ведь Юнги для него словно хрусталь, который так легко разбить, стоит всего-то сильнее сжать. — Хосок, ах, — стонет парень. — Тише, малыш, — говорит на ухо, и вводит второй палец, намереваясь уже основательно растянуть Юнги. Трахает двумя пальцами, разводит их в стороны, растягивая податливые стенки, и слышит, как Юнги чертыхается. Смазка негромко хлюпает, подогревая хосоково возбуждение, а Мин, что уже весь покраснел, только усиливает это чувство. Юнги закусывает нижнюю губу, из-за плеча поглядывая на довольное лицо Чона. Тот добавляет третий палец, и Юнги выдыхает горячий воздух, простонав. Хосок усерднее вгоняет пальцы в Юнги, откровенно трахая того, но Мину такой расклад по душе не приходится: он хочет ощутить член Хосока внутри себя. Но волна удовольствия приятно окутывает тело, и единственное, что делает Юнги, — утыкается лбом в согнутые локти, чуть поддаваясь назад, дабы глубже насадиться на пальцы. — Полегче, котёнок, — смеётся Чон, замечая, как парень двигается навстречу его пальцам. — Я тебе не фистинг собираюсь делать. — Тогда вставь мне уже, — рычит Юнги. — Пожалуйста, Хосок, — уже спокойнее, с мольбой в голосе. Хосок Юнги отказать не может. Вытаскивает пальцы, после чего стаскивает с парня боксеры и наслаждается открывшимся видом. Но долго любоваться не получилось: Юнги перевернулся на спину, всё также пряча лицо в локтях, и простонал тихое «Хосок», отчего в штанах Чона становится невыносимо тесно. Он быстро снимает свои джинсы вместе с бельём, освобождая давно вставший член, и чуть морщится от неприятной прохлады. Садится на кровать, подтягивая Юнги за бёдра к себе. Хосок не удерживается и спускается к животу Мина, оголившемуся из-за задравшейся футболки, и поглаживает бока, покрывая нежными поцелуями область тела. Юнги улыбается от лёгкой щекотки и тянет парня за край кофты к себе, дабы поцеловать. Хосок приближается к чужому лицу и сначала целует в щёку, а потом в губы, лишь с позволения Юнги углубляя поцелуй. Языки сплетаются, исследуя каждый уголок рта, и Чон довольно стонет, отстраняясь, когда воздуха начинает не хватать. Спускается к шее, выцеловывает каждый сантиметр любимого тела, постепенно приближаясь к самому сокровенному месту. Останавливается в районе паха, поднимает взгляд, полный желания, на Юнги, который весь изнемогает, и понимает, что прелюдий на сегодня достаточно. Берёт тюбик, выдавливает смазку на свой член, растирает и приставляет головку ко входу. Юнги на секунду задерживает дыхание, готовясь почувствовать долгожданную наполненность внутри, но Чон лишь трётся головкой о проход, дразня. — Блять, Хосок, — жалобно стонет. — Трахни меня уже. — Ты такой нетерпеливый, малыш, — улыбается и наконец вводит член в Юнги. Тот издаёт блаженный стон, получив желаемое, и насаживается на всю длину. Хосок усмехается и, схватив парня за бёдра, начинает двигаться в расслабленном теле. Сначала плавно, постепенно набирая темп, после быстрее, выходя полностью и вгоняя член обратно до конца. Юнги еле сдерживается, потому что сейчас хочется кричать и стонать на всю квартиру, не жалея голосовых связок, но в соседней комнате находится Чонгук, который таким выкрутасам брата явно не обрадуется. Поэтому приходится закусить ребро ладони и тихонько поскуливать, глядя на вспотевшего Хосока, остервенело трахающего его. Юнги лишь сейчас замечает своё болезненное возбуждение и тянется к члену, чтобы поскорее довести себя до оргазма, но Хосок перехватывает его руку, откидывая обратно, и томно шепчет: — Хочу, чтобы ты кончил без рук. Юнги ему перечить не хочет. Чон выглядит до жути сексуально со спавшими прядями чёрных волос на лоб и своим сосредоточенным лицом. Он задирает футболку Юнги до подбородка и касается груди парня, сжимая в ладони. Мин в ответ стонет, прикусив край белой ткани, чтобы та не сползла вниз. Хосок грубо врывается в тело под ним, издавая утробный рык, и чувствует, что скоро кончит. Тонкие ножки, закинутые на сильные плечи Чона, начинают подрагивать, а ступни сводит судорогой. — Хо-Хосок, — сквозь стоны шепчет Юнги, отпустив край футболки. — Я сейчас кончу. — Я тоже, малыш, — отвечает Чон, и толкается в парня со всей силы. Юнги не может сдержать громкий стон, ведь Хосок попал прямо по простате. Чон закрывает ладонью юнгиев рот, чтобы его было не так слышно, и ещё раз толкается в парня, после чего тот кончает, пачкая свой живот. Юнги прогибается, словно кошка, и начинает мелко дрожать. Он сжимается, заставляя Хосока кончить следом. Парень изливается прямо внутрь, и Юнги чувствует, как тёплая жидкость наполняет его. Хосок медленно выходит, наблюдая, как сперма стекает по бёдрам Мина. Чон устало валится на кровать, глубоко дыша, пытаясь восстановить дыхание. Он вытирает пот со лба рукой и смотрит на Юнги, грудь которого размеренно вздымается. Его раскрасневшееся, усталое лицо сейчас выглядит как никогда привлекательно. Хосок ещё пару секунд смотрит на профиль парня, затем достаёт салфетки из тумбы и вытирает живот Юнги. Встаёт с кровати и швыряет использованную вещь в мусорное ведро, а затем натягивает на себя боксеры, кидая на кровать ещё и юнгиевы. Когда Чон ложится обратно в кровать, парень, до этого лежащий в тишине, говорит: — Ты кончил в меня. — Прости, малыш, — виновато тянет Хосок. — Больше такого не повторится. — Теперь придётся идти в душ. Юнги наконец поднимается, чтобы надеть нижнее бельё. Хосок смотрит на спину парня, прикасается, пальцем проводя по линии позвоночника. Мин валится обратно и устраивается на груди Чона. Парень накрывает их одеялом и приобнимает Юнги, невесомо целуя в лоб. — Как думаешь, Чонгук нас слышал? — вдруг спрашивает Юнги. — Понятия не имею, — честно отвечает Хосок, снова поцеловав парня, но уже в нос. Внезапно дверь в комнату открывается, заставляя двух парней невольно вздрогнуть. Внутрь спокойно входит Чонгук, насвистывая какую-то мелодию, понятную только ему. Одну руку держит в кармане своих шорт, а в другой диск с какой-то игрой. — Спасибо, что одолжил, братишка, — обращается явно к Юнги, кидая диск на стол. С насмешкой оглядывает двух парней в кровати, а потом как ни в чём не бывало направляется на выход. Хосок и Юнги уже собираются спокойно выдохнуть, как Чонгук резко останавливается в дверном проёме и с улыбкой произносит: — В следующий раз хоть попросите меня погулять выйти, что ли. Да, и проветрите комнату, а то пахнет так, словно тут только что была какая-то оргия, — смеётся и уходит, закрыв за собой дверь. Хосок и Юнги слегка шокированы и никаких слов, кроме «пиздец» и «блять», подобрать не могут. — Ну, — заговаривает вдруг Чон. — Он хотя бы не зашёл во время самого процесса. — Господи, — вздыхает Юнги и закрывает глаза. В следующий раз Юнги на провокации Хосока не поддастся.