sope & jungkook

Чонгук выбегает из класса сразу же после звонка. Небрежно закинув на плечо чёрный, давно потёртый, рюкзак, он выскакивает из огромного здания, именуемого школой. На дворе, помимо остальных школьников, Чонгук замечает своего брата. Парень стоит возле белой бмв и закуривает сигарету, несмотря на то, что на территории школы курить строго запрещено. Гук, завидев старшего, радостно машет рукой и двигается в сторону брата. — Пришёл меня встретить? — улыбнувшись, спрашивает он. — Нет, — бросает Юнги. — Просто у меня тут неподалёку встреча кое с кем, вот и решил заодно тебя забрать. — Серьёзно? — лицо Чонгука тут же омрачается. — А я уж подумал, что ты пришёл встретить своего любимого младшего брата со школы. Какой ты бесчувственный, Юнги. — Ой, завались, мелкий, — закатывает глаза Мин. — В следующий раз даже не подумаю приходить. Юнги притягивает к себе брата, закинув руку тому на плечо. — Ну и пожалуйста, — дуется Гук, но брата не отталкивает. — И хватит курить у школы, это запрещено. — Ох, милый Гуки, — выдыхает Юнги. — Правила нужны, чтобы их нарушать. Чонгук на это лишь закатывает глаза. К нахальному характеру старшего брата он давно привык, но вот окружающие такого своенравия Юнги не поймут, поэтому Чонгук всеми силами пытается оградить себя от взаимодействий со старшим, когда вокруг снуёт куча школьников и кто-то из учителей в любой момент может выйти из школы. Юнги, совершенно никого не стесняясь, выдыхает едкий дым сигареты, отчего Гук начинает кашлять. Старший на это лишь усмехается и выкидывает окурок куда-то на землю. — Так куда мы идём? — интересуется Чонгук, вопрошающе глядя на брата. — Мы? — удивился Юн. — Мы-то никуда. А вот я иду вон в тот бар, — он указал пальцем на круглосуточное заведение, находящееся на другой стороне улицы. Кто вообще додумался сделать кабак рядом со школой? — А меня зачем тогда забрал? — хмурится младший. — Я же говорю, по пути было. А теперь топай домой и не мешай братишке строить личную жизнь, — Юнги подтолкнул парня в сторону их дома. — «Строить личную жизнь»? Ты на свидание пошёл, что ли? — губы Чонгука растянулись в довольной ухмылке. — Неужели мой брат скоро приведёт в дом свою девушку? — Мечтай, — цокает, закатив глаза. — А познакомишь? — Ага, — усмехается Юнги. — Может, тебе ещё и чечётку сплясать? — А ты умеешь? — удивляется Чонгук. — Иди домой, — бросает Мин и направляется к бару. Чонгук, конечно же, оставлять новость о возлюбленной его строптивого старшего братца просто так не намерен. Потому бежит следом за ним, нагоняя у самого входа в заведение. — Юнги! — кричит он, обращая на себя внимание старшего. — Да чё ты привязался, мелкий? Сказал же идти домой. — Сначала познакомь меня со своей девушкой, — мило улыбнулся Гук, и Юнги бы просто не посмел отказать этой лучезарной улыбке. Не посмел, если бы Чонгук был младше лет на семь, потому что сейчас такой трюк в исполнении пятнадцатилетнего подростка не прокатит. Мин добродушно улыбается в ответ, подходит к младшему и треплет его по тёмным волосам. — А хуй тебе не пососать? Чонгука будто холодной водой окатили. Такого от ворот поворота он явно не ожидал, а уж тем более вкупе с данной фразой. Он лишь нелепо хмурит брови, стараясь подальше отойти от брата, который сейчас вовсю смеётся, потешаясь над такой реакцией младшего. — Тогда я расскажу родителям, что ты куришь. И пьёшь. И что у тебя девушка есть, — злится Чонгук. — И что это ты тогда поцарапал папину машину, а не я. — Ага, верю, — смеётся Мин. — Я же не шучу. Вот прямо сейчас позвоню маме и скажу, какой же мудацкий у неё старший сын, который ходит по кабакам с девушками встречаться. Чонгук достаёт из кармана телефон, намереваясь позвонить матери, но Юнги быстро выхватывает из чужих рук мобильный. — Эй, какого хрена?! — возмущается парень, пытаясь забрать свой телефон обратно. — Только посмей, я тебе руку сломаю, — шипит Юнги, злобно косясь на брата. Чонгук ему верит и осекается, потому что повторять опыт пятилетней давности, когда Юнги действительно сломал ему указательный палец лишь потому, что тот тыкал в него, совершенно не хочется. — Ну пожалуйста, — давит на жалость он, выпятив нижнюю губу и глядя щенячьими глазками. Юнги смотрит на эту картину пару секунд и понимает, что не может отказать. Себя убеждает, что это потому, что Чонгук в любом случае расскажет всё родителям, если не раскрыть ему все карты. Но в глубине души понимает, что абсолютно бессилен перед милее-чем-хомячки мордашкой младшего брата. Проходит ещё несколько секунд прежде, чем Юнги окончательно сдаётся. — Ладно, хер с тобой. В глазах напротив загорается огонёк, и парень начинает радостно скакать возле брата в нетерпении увидеть «девушку» старшего. Вот только проблема в том, что никакой девушки нет. И каково же будет разочарование Чонгука, когда он узнает, что его любимый старший брат предпочитает члены. Юнги не мог просто подойти к нему и сходу сказать: «мама приготовила нам рамён, пошли есть. Кстати, я гей». Это было бы как минимум не тактично. Да и кто знает, как Чонгук к этому отнесётся? Нет, совершенно не исключено, что младший сам втайне любит мужские задницы, но вероятность крайне мала. Поэтому Юнги чувствует, что один среди бушующего моря, которое вот-вот захлестнёт его своими беспощадными волнами. Или что он — сапёр, ползущий по минному полю, где шанс выжить ниже, чем шанс того, что у Чонгука выйдет пять по алгебре. В общем, говорить брату о своей ориентации — не вариант. По крайней мере сейчас, когда тот, словно умалишённый, скачет вокруг Юнги, готовый пойти за ним хоть на край света. — Только это, — бубнит Юн. — Родителям ни слова об этом. Иначе реально что-нибудь сломаю. — Хорошо, — задорно кивает Гук, ожидая, когда они уже зайдут в бар.

***

Внутри на удивление немноголюдно, лишь пара человек, что спокойно сидят за своими столиками и обсуждают будничные вещи. Юнги сидит у барной стойки, потягивая незамысловатый коктейль, отдающий лёгкой кислинкой, и поглядывает на настенные часы в ожидании неизбежного. Пока Чонгук рядом увлечённо играет в какую-то игру, Юнги придумал в своей голове миллион планов отхождения, начиная с «она не пришла, потому что у неё появились внезапные дела», заканчивая «она не пришла, потому что у неё член между ног, и вообще это парень, но ты не переживай, в следующий раз обязательно познакомитесь». Осуществлять он их, конечно же, не собирался. Во-первых, ему не хотелось отменять встречу, которую он так долго ждал, из-за своего навязчивого младшего брата. А во-вторых, ему было ужасно интересно узнать, как на это отреагирует Гук. Балансировать на грани «пиздец» и «всё прошло нормально» крайне весело, как оказалось. Настолько весело, что какой-то мерзкий, тянущий ком волнения сворачивается где-то в горле, норовя задушить Мина. Но сдавать назад нельзя. Придётся надеяться на волю случая или на адекватность собственного брата. Третьего не дано. Колокольчик на входной двери оповещает о том, что в заведение кто-то вошёл, и братья тут же поворачивают головы, разглядывая вошедшего. Это был парень, на вид юнгиев ровесник, чёрные волосы были небрежно уложены, а из-за красной банданы на голове создавалось впечатление типичного бэд боя, косящего под южного гангстера. Но сам парень угрожающе не выглядел, даже наоборот. На его оверсайз футболке белого цвета было вышито улыбающееся солнце, а светлые джинсы с завышенной талией и вовсе развеяли весь образ гангстера. Выглядел посетитель мило и открыто; если бы Гук попал в беду, то непременно бы обратился к нему за помощью. Чонгук вновь утыкается в свой телефон, ведь этот парень даже близко не был похож на предполагаемую девушку Юнги. Только есть одно «но»: незнакомец садится прямо к Юнги и здоровается с ним так, словно они сотню лет друзья. Чонгук недоумевающе смотрит на старшего брата, который смущается при виде того и улыбается ему. Гук точно уверен, что никогда раньше этого парня рядом с Юнги не видел. — Что происходит? — спрашивает он, всё так же глядя на них. — Знакомься, — начинает Мин. — Это мой парень Хосок. Хосок, это мой младший брат Чонгук. Надеюсь, вы найдёте общий язык. Юнги переводит взгляд с Чонгука на Хосока и обратно, пытаясь понять их реакцию. Парни глупо пялятся друг на друга, кажется, не до конца понимая суть происходящего. — Стой, что? — первым отмирает Чонгук, обращаясь к брату. — «Парень»? Я не ослышался? — Да! — воскликнул Хосок, улыбаясь во все тридцать два. — Я его парень! Меня зовут Чон Хосок, приятно познакомиться! — он хватает Гука за руку, пожимая, хотя это больше смахивает на то, что Хосок пытается оторвать её. — Мин Чонгук, приятно познакомиться, — выдавливает из себя младший, наконец вырвав свою ладонь из чужих рук. — Как круто! Юнги много рассказывал о тебе. Я даже не думал, что ты такой… Такой… — Чон всё никак не мог подобрать нужное слово и начал щёлкать пальцами в попытках привлечь внимание Юнги. — Тупой? — предположил парень. — Да нет же, я имел в виду, что Чонгук такой вау. То есть… Я действительно восхищён. — Звучит так, словно ты запал на моего младшего брата, — недовольно бурчит Мин, исподлобья смотря на Хосока. — Ни в коем случае! Я люблю только тебя, малыш, ты же знаешь, — Хосок обнимает Юнги, а тот краснеет и с виду начинает напоминать перезрелый помидор. — «Малыш»? — смеётся Гук. — Так ты у нас снизу, значит? — Да нихуя подобного! — возмущается парень, вырываясь из хосоковых объятий. — Такое неприлично спрашивать, Чонгук, — произносит Чон, прижимая к себе Мина, чтобы тот не разнёс тут всё к херам. — Но ты попал прямо в яблочко. Чонгук заливается громким смехом, а на лице Хосока красуется довольная улыбка. Юнги хочется стереть эту гаденькую улыбку с чужого лица и врезать Чонгуку, чтобы тот перестал ржать на всё помещение. На них уже странно косятся посетители, а ещё одного позора в виде младшего брата парень не выдержит. — Хватит! — рычит он, и парни успокаиваются. — Во-первых, не всё на свете можно рассказывать, мистер я-не-умею-держать-язык-за-зубами, — обращается Юнги к Чону. — А во-вторых, тебя ебать не должно, как и с кем спит твой брат, — уже к Чонгуку. — Ну, ебёт тут только тебя, а я интересуюсь, — парирует Гук. Ещё секунда, и Юнги ёбнется. Во благо Хосок вовремя гладит его по голове, отчего самодовольный Чонгук уходит на второй план. Мин ластится к Хосоку, а Чон лишь интенсивнее поглаживает того по макушке, словно кота. — Кхм, — прерывает их милования Гук. — Это всё, конечно, замечательно, но у меня есть несколько вопросов. Первый: у вас свидание? А второй: если да, то мы пойдём жрать? А то я с обеда ничего не ел, ужасно голодный. Юнги уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хосок бесцеремонно его перебил: — Конечно! Если хочешь есть, то мы можем пойти в какое-нибудь кафе. Что ты любишь? Я тебе куплю. Юнги негодует таким подачкам для младшего брата, но не решается что-либо сказать, видя то, каким счастливым после этих слов становится Чонгук. Сейчас парню кажется, что он лишний, ведь эти двое и без него отлично проводят время вместе. Но у Мина язык не поворачивается назвать это ревностью. Скорее печальная радость, если так вообще можно выразиться. Словно ты смотришь дораму, где главные герои наконец-то счастливы, и ты вроде бы завидуешь им, но в то же время безумно рад, что всё закончилось хорошо. Вот и Юнги будто оказался посторонним наблюдателем, но ему этот сюжет определённо по душе.

***

Домой они возвращаются ближе к вечеру, но родители всё ещё на работе. Хосок, как истинный джентльмен, проводил братьев до дома и пообещал написать Юнги через пару часов, на что Чонгук многозначительно подмигнул, смущая обоих. Сейчас младший был в душе, смывал остатки дня, как выразился сам Гук, а Юнги, сидя на кровати, складывал постиранную одежду, в которой завтра собирался пойти с Чоном на прогулку в парк. В голове крутилось множество мыслей, но одна словно окутала весь разум, плотно заключив в свои объятия. И как бы Юнги от неё не отнекивался, а вопросом «что теперь?» задаётся всё равно. Погрязнув в собственных мыслях, он не замечает, как в комнату входит Чонгук, вытирая полотенцем мокрые волосы. — О чём задумался? — спрашивает он, выводя брата из размышлений. — Да так, ни о чём, — бросает парень и продолжает складывать одежду. Чонгук смотрит на него, а потом, тягостно вздохнув, садится рядом. — Всё в порядке, — говорит, и Юнги смотрит на него удивлённо. — Я имею в виду, что это нормально. Нормально любить человека своего пола. В том, что ты гей, нет ничего ужасного. Наоборот круто, что ты не стесняешься этого и спокойно ходишь с Хосоком по улице, держась за руки. И если ты вдруг считаешь себя каким-то не таким или что семья непременно отвернётся от тебя, когда узнает твою ориентацию, то знай, что я всегда рядом и поддерживаю тебя. Ты мой брат, и я люблю тебя. Я приму тебя любого, даже не сомневайся, — Чонгук кладёт ладонь на колено Юнги и смотрит ему в глаза. — Так что не переживай на этот счёт. Я не скажу родителям, пока ты сам не решишь этого сделать. Юнги молча сидит какое-то время, обдумывая сказанное. Слёзы предательски скапливаются в уголках глаз, но Мин не позволяет им выйти наружу. Он обнимает Чонгука, утыкаясь ему в плечо, и чувствует, как рука брата поглаживает его по спине. — Спасибо. Чонгук улыбается, отпрянув от брата, и поднимается с кровати, чтобы оставить его одного, ведь тот обязательно заплачет от переизбытка чувств, а свои слёзы Юнги показывать кому-то не привык. Так что лучше ему сейчас побыть одному, и Чонгук этому препятствовать не станет. — Кстати, — уже у самого выхода говорит Гук. — Твой парень классный. Он такой… Вау, — смеётся, видя ответную улыбку брата, и выходит из комнаты, прикрыв дверь. Юнги валится на спину, пялясь в потолок. Из глаз неосознанно потекли слёзы, согревая щёки своим теплом, а на лице появилась дурацкая счастливая улыбка. Всё в порядке.