Голос из прекрасного далёка

Мраморный павильон: Солнце уже почти скрылось, наступали сумерки. Кеманкеш с нетерпением ждал Валиде султан. С одной стороны, ему не терпелось её увидеть, а с другой стороны, он очень боялся предстоящего разговора. Кто бы мог подумать, бравый воин, славившийся храбростью на полях сражений, боится простого разговора. Кёсем тоже очень нервничала, за всю дорогу в карете она не произнесла ни слова. Султанша понимала, как ей нужно будет там себя вести, но она не могла себя настроить, боялась не сдержаться, ведь Кёсем затевала опасную игру. И вот, она вошла. Кеманкеш снова засмотрелся на неё. Она была очень красива, но сейчас как-то по-особенному. Голубое платье, бархатная накидка, распущенные волосы, небольшая корона. На ней было мало украшений: небольшие серьги и изумрудное кольцо. Она, неслышно шурша платьем, шла ему навстречу. Шла тихо, но уверенно. Кеманкеш и не заметил, как Кёсем подошла к нему почти вплотную: -Ах, Кеманкеш, ах, - протянула она сладким голосом, - Снова ты засмотрелся на меня. Неужели есть на что смотреть?, - усмехнулась, игриво поглядывая на него. Конечно, Кёсем подшучивала над ним, но Кеманкеш не на шутку насторожился: какой ответ можно было дать на подобный вопрос?! Он нервно сглотнул и попробовал ответить: -Я, госпожа,… мне, -замялся он. -Не утруждайся, ага. Я пошутила, - мягким нежным голосом сказала султанша, пристально посмотрев на него. Кеманкеш сходил с ума: он не мог смотреть ей в глаза и постоянно отводил их в сторону. Вроде бы ему не хотелось отрываться от этих голубых глаз, так жадно изучающих его, но он понимал, что сейчас есть границы, и ему не следует забывать о них. Кеманкеш совершенно не понимал ситуацию, однако ему определённо нравилось происходящее. Почему-то его не покидало чувство, что это словно новая ступень. Кёсем подошла к нему совсем близко: -Почему не спрашиваешь меня ни о чём, - вкрадчиво поинтересовалась она. Кеманкеш снова не знал, что ей ответить: -Вы считаете, мне нужна семья?, - тихо спросил он, словно боясь своего голоса. Кёсем встала у него за спиной и молчала. Кеманкеш не мог найти в себе смелость повернуться. Сейчас он боялся всего: своих действий, своей смелости, её вопросов, её взглядов, слов. Но Валиде султан молчала, словно хотела услышать вопрос ещё раз. -Я позвала тебя, Кеманкеш, чтобы поговорить о Гюльбахар султан, - строго сказал она, снова встав перед ним. Она поняла, что не сможет говорить на ту тему, которую хотела. Кёсем знала, что нельзя показывать смущение. Кеманкеш удивился такой перемене голоса и темы, но так он мог хотя бы смотреть на неё и говорить с ней. Воин слегка поднял голову, но его взгляд непроизвольно остановился на декольте султанши. Она словно ждала этого: -Опять смотришь, Мустафа,- она впервые назвала его по имени. Кеманкеш сходил с ума, когда она произносила его имя, да ещё и таким мягким, почти нежным голосом. Он силился оставаться недвижимым, но у него плохо получалось. Кеманкеш хотел подойти ближе, но вовремя вспомнил о границах. Кёсем говорила с ним вольно, непринуждённо и совсем не официально: -Так вот, Гюльбахар Султан. Что думает мой лев на счёт неё?, - снова строгим и холодным голосом спросила она. «О, Аллах, эта женщина сведёт меня с ума» подумал Кеманкеш. Эти «качели» её голоса доводили его, он слышал биение собственного сердца. -Повелитель считает, что нужно, чтобы она приехала во дворец. Ибо, как известно, друзей нужно держать близко, а врагов ещё ближе, - уже более уверенно сказал Кеманкеш. Он не понимал к чему она клонит, почему переменила тему, но так он мог спокойно говорить с ней, а главное- смотреть на неё: -Хм, что ж, хорошо. Пусть будет так, как он решил, - задумчиво сказала Валиде султан. -А вот что мне делать с тобой, Кеманкеш, - снова плавным голосом спросила она, подходя к нему. Кеманкеш снова опустил голову. Глазами он бегал из стороны в сторону, не зная как поддерживать этот разговор. Кёсем улыбнулась: умеет она ещё пользовать женскими чарами. Она вплотную подошла к нему, почти коснувшись его торса, и посмотрела в глаза. Кеманкеш стоял в полном недоумении. Его руки, сложенные спереди, уже почувствовали мягкую ткань платья, поэтому он поспешил завести их за спину. -Что такое, ага? Неужели боишься меня?, - с иронией спросила она, усмехаясь. Её глаза пристально смотрели на него, но Кеманкеш постоянно отводил взгляд. Он молчал. Его сводило с ума её такое близкое присутствие, да и самой Кёсем было тяжеловато играть эту роль. Султанша решила добавить финальный штрих и больше не мучить ни себя, ни его: -Ладно, Мустафа. Мы ещё закончим этот разговор, - сказала она, взяв его за плечи, - Мне пора идти, - она поправила ему воротник, провела рукой от плеча почти до кисти и, быстро отвернувшись, вышла из павильона. Кёсем тяжело дышала и нервно перебирала пальцами. От той уверенности и игривости, что была в павильоне, не осталось и следа. Ей казалось, что в жизни она так не волновалась. Её сердце настолько сильно билось, что выйдя из павильона, она только его и слышала. -Как всё прошло, госпожа моя, - поинтересовался Хаджи, ждавший Кёсем у входа. -Ой, не спрашивай, - отмахнулась она. Ей самой нужно было привести мысли в порядок. Она вспомнила прожигающий взгляд на её декольте, его смущение и улыбнулась. Хаджи, который наблюдал за поведением госпожи, искренне недоумевал. Он понял, что ни Валиде султан, ни Кеманкеш ему ничего не расскажут. Поэтому, немного подумав, решил один раз подслушать их при случае, дабы разобраться, в чём дело. Кеманкеш вышел из мраморного павильона и поспешил вдохнуть свежий воздух. Она просто коснулась его плеч, а он уже готов был кричать о своём счастье на весь мир. Он улыбнулся, сел на коня и поскакал во дворец. Он всё не прекращал думать об их встрече. Про семью она больше не говорила, зачем-то вспомнила про Гюльбахар. Поведение Кёсем султан показалось ему странным. Кеманкеш было подумал, что его чувства могут оказаться взаимными, но будто бы испугавшись этих мыслей, резко дёрнул поводья и поскакал во дворец. Кёсем села в карету и снова задумалась. Почему она так волновалась: «Ах, Кёсем», - думала она, -«Неужели ты влюбилась в Кеманкеша Мустафу агу» Женщина усмехнулась. Да, пожалуй, больше всего в жизни она волновалась именно сейчас. Она вспоминала, когда в последний раз сердце так выпрыгивало из груди, когда руки дрожали от одного его голоса, взгляда, смеха. Нет, не могла вспомнить. Кёсем давно поняла, что отношения с султаном Ахмедом были хорошими, может, она даже любила его. Но сейчас с ней творилось что-то невероятное: что-то такое, о чём хотелось кричать на весь мир и, одновременно, спрятать туда, где бы никто не нашёл. Кёсем, добравшись до дворца, решила до ночи прогуляться в саду. Погода была прекрасная: тихий летний вечер, появились первые звёзды, солнце окончательно закатилось за горизонт. Однако волны Босфора были ещё окрашены в ярко- розовый цвет. Хаджи и охране она приказала оставить её. Охрана и служанки ушли, а вот Хаджи остался наблюдать. Он чувствовал, что здесь что-то неладное: эти записки, встречи, взгляды. Наконец, поведение его госпожи после каждого разговора с Кеманкешем. Кёсем пошла в свой Тайный сад. Розы благоухали: уход пошёл им на пользу. Султанша сняла корону, накидку и положила их на траву. Звёзды виднелись всё больше, она смотрела на небо и улыбалась им. Хаджи заметил, что на госпоже нет той маски холодности, с которой он видел её обычно. Она больше ему напоминала не суровую Валиде султан, а юную и невинную Настю из Греции. Хаджи просветлел от своих мыслей. Кёсем опустилась на колени и стала срывать отцветшие бутоны роз. Она мягко касалась их руками. Пусть бутоны и отцвели, она касалась их бережно, нежно, стараясь не повредить лепестки. По неосторожности она уколола палец. Хаджи забеспокоился. Однако Кёсем из кармана накидки достала платок и перемотала порез. Хаджи присмотрелся: такого платка у госпожи он раньше не видел:-Может у кого-то из султанш одолжила, - про себя подумал Хаджи. Но тут он понял, что ошибся в своих предположениях: Кёсем аккуратно размотала платок с пальца и, оглянувшись, понюхала его. Она снова улыбнулась, её глаза заблестели. Султанша прижала платок к груди и, повернувшись к Хаджи спиной, куда-то спрятала его. Хаджи крайне удивился. Ранее он не замечал такого поведения за Валиде султан. -Что же ты со мной делаешь, - сказала вслух Кёсем. Она была уверена, что её никто не видит, поэтому позволила себе побыть наедине со своим сердцем. Хаджи прислушивался, но больше ничего не услышал. Его вдруг посетила догадка: Кеманкеш. Точно! Хаджи припомнил, как видел этот платок у Кеманкеша примерно 2 дня назад. -О, Аллах, неужели…, - прошептал Хаджи и закрыл рот ладонью. Он не мог поверить: если его догадки верны, то последствия для всех будут необратимы. И для Кеманкеша, и для Валиде султан. Кеманкеш, добравшись до дворца, решил прогуляться в саду. Точнее, так он убеждал самого себя. Он шёл в Тайный сад, чтобы посмотреть на те розы, которые она обрезала, чтобы увидеть те звёзды, которым она улыбалась, чтобы почувствовать там её присутствие. Кеманкеш шёл и смотрел себе под ноги. Воин был погружён в мысли и воспоминания и не заметил, как вошёл в Тайный сад. Ему показалось это сном: Кёсем стояла в свете луны и звёзд и распускала волосы. Кеманкеш и вправду подумал, что это сон. Это нисколько не было похоже на реальность. Он остановился неподалёку от неё и продолжил смотреть. Кёсем не заметила вошедшего Кеманкеша. Вдруг она почувствовала головокружение, в глазах потемнело. Она вспомнила, что забыла лекарство у себя в покоях. Кеманкеш увидел, что она сейчас упадёт и стремительно сделал несколько шагов вперёд. Султанша упала, а он в последний момент успел поймать её. Хаджи прикрыл рукой рот от удивления: Кеманкеш сидел на коленях и нежно держал Кёсем султан за талию. Спина султанши лежала на коленях воина, а их лица были непозволительно близко друг к другу. Кёсем посмотрела ему в глаза: -Госпожа, с вами всё хорошо, - спросил Кеманкеш, не отрывая взгляда от её синих глаз и сильнее сжимая руки на талии Кёсем. Он не знал, что делает. Знал, что надо прекратить смотреть, знал, что нужно встать и поднять султаншу. Знал, но снова не мог пошевелиться. Кеманкеш как зачарованный смотрел в её глаза. -Да, Мустафа, я в порядке, а ты, - Кеманкеш узнал этот голос. Она говорила с ним так в павильоне. Кёсем сама не понимала, как заговорила таким голосом, зачем спросила «а ты», почему не может пошевелиться, оттолкнуть его руки. Сейчас ей вдруг захотелось забыть про то, что она Валиде султан, и просто слушать сердце. Кёсем почувствовала «бабочек» внизу живота. Забытое, но такое приятное чувство.